Друг
Про юную Агду в усадьбе всегда говорили, что она слишком добра. С самого детства она помогала всем и каждому. Голодного — накормить, замёрзшего — согреть, горюющего — утешить. Так она жила всегда. Весь Бентфьорд любил Агду, и люди скорее дали бы отрубить себе руку, чем причинили ей вред.
Её доброта распространялась не только на жителей Бентфьорда, но и на всех вообще. Даже бродяге-нидингу Агда как-то вынесла целый узелок харчей, за что мать потом прилюдно стыдила её, ведь нидингам помогать запрещено. Однако Агда упрямо повторяла, что каждый должен иметь право на жизнь.
В последний год за Агдой везде и всегда ходил огромный лохматый пёс, которого она звала Венн (прим. авт. — «venn» норв. — «друг»). Пса она нашла сразу после Йоля в лесу — его придавило деревом, но он был ещё жив. Позвала старших братьев, Ньёда и Фьялара. Они и не пошли бы ради чужого пса, но отказать Агде не смогли. Дерево подняли, пса вытащили. Агда выходила его, и с тех пор он всегда был при ней. Фьялар попытался было выяснить, чей это был пёс, но ничего узнать не смог и оставил эту затею.
Никто никогда не сказал бы, что Агда когда-нибудь ленилась или использовала всеобщую любовь, чтобы получить больше, чем ей полагалось. Вот и сегодня, в канун Йоля, она работала не покладая рук. Вместе с прочими женщинами и девушками Агда утром заканчивала пряжу шерсти, а с полудня ушла на кухню стряпать. Венна на кухню не пускали, и он дожидался Агду снаружи или уходил по своим собачьим делам, но когда Агда освобождалась от работы, Венн всегда был возле дверей.
Большое пиршество готовилось сегодня в первую Йольскую ночь. Именно сегодня, в самую длинную ночь в году, люди могут помочь богам вернуть мир к жизни. Поэтому сегодня нужно веселиться, много есть и много пить, чтобы издалека было видно — жизнь продолжается.
Допоздна трудились девушки на кухне, а когда вышли и принялись накрывать на столы, Венна нигде не было видно. Агда покликала его, но безуспешно. Не появился он и когда все уже расселись, чтобы воздать должное еде и напиткам.
Агду утешали все. Говорили, что кобель есть кобель, нагуляется и вернётся. Говорили, что наверняка он забрался в дом, пригрелся и крепко уснул. Говорили, что с таким здоровяком не могло ничего случиться, ведь окрестные звери ему не соперники. Агда кивала, но перед глазами стояло поваленное дерево, а под ним подыхающий покалеченный пёс с обречённым взглядом. Когда внимание пирующих рассеялось, Агда тихонько выскользнула из дома. Как искать Венна она не знала, но верила, что сумеет.
Боги были на её стороне, луна светила ярко, и почти сразу за воротами девушка нашла знакомые отпечатки лап. След уводил в лес.
Агда бросилась за ним. Судя по всему, Венн трусил не спеша, иногда останавливался, обнюхивал кусты и деревья. Долго девушка бежала по лесу, то теряя след, то снова находя его, но в конце-концов потеряла совсем. Очень странно выглядели отпечатки в конце. Они становились всё мельче, как будто пёс делался невесомым, а потом исчезли. Агда чуть не на карачках исползала всё вокруг, надеясь, что Венн просто прыгнул в сторону, но новой цепочки не нашла.
Какое-то время она рыдала, лёжа в снегу, но постепенно успокоилась. Что ж, видно такова судьба, решила девушка. На Йоль он пришёл, на Йоль и ушёл. Агда поднялась и пошла назад к усадьбе.
Почти сразу стало заметно холоднее, а луна скрылась за тучами. Агда не боялась заблудиться, здешние леса она знала отлично, но погода портилась, и девушка заторопилась. Пошёл снег. Мороз усиливался, деревья тревожно шумели, порывы ветра пробирали до костей. Оставалось ещё около трети пути, когда снег повалил сплошной стеной, а ветер закружил его в весёлой пляске. Теперь Агда могла попасть домой только случайно, ведь кружащийся снег сбивал с направления и скрывал все ориентиры.
Девушка зажмурилась, чтобы меньше сбиться, и упорно пробиралась сквозь метель. Вероятно, что ей удалось бы добраться до усадьбы, потому что лес вокруг кончился, и оставалось только не потеряться в полях, но сквозь вой метели донёсся далёкий звук рога.
Ничего страшнее не могло случиться в эту ночь с заблудившимся человеком. Дикая охота никого не оставляла в живых. Агда упала в снег и приготовилась к долгой и мучительной смерти — охотники любили поиграть со своей жертвой.
Первая стрела пригвоздила её капюшон ко льду. Вторая и третья, выпущенные практически одновременно, пробили рукава. В небесах раздался довольный смех, и, плавно прорисовываясь сквозь метель, к Агде спустилась фигура лыжника с луком за спиной.
— Какая красотка бродит тут сегодня одна, — довольный лыжник оглядел свою беспомощную добычу. — Тебя послали меня задобрить? Ну, можно и так, — он взялся за пояс и ухмыльнулся.
Агда в ужасе задёргалась, но стрелы держали крепко.
— Что ж вы все такие скучные? — огорчился охотник. — Если так страшно, зачем из дома выперлась? Сама же знаешь, какой сегодня день.
— Я друга искала, — с трудом проговорила Агда.
— И не нашла, понятно. Небось сбежал в соседнюю усадьбу девок тискать.
— Он пёс.
— И ты ради пса йольской ночью в лес побежала? Что ж это за пёс такой?
— Друг. Я его после прошлой йольской ночи нашла. Он умирал, а я спасла его. И он мой друг.
Лыжник задумался и посуровел:
— Я в прошлом году пса потерял в Охоте. Он отстал и не вернулся с нами. А в этом году явился. Значит, ты его нашла и себе взяла? Ну, коли так, не обессудь, мой пёс слишком дорогого стоит, — и он достал нож, склоняясь над распятой девушкой.
Агда судорожно вздохнула и потеряла сознание.
Очнулась она от горячего языка на своём лице. Открыла глаза.
— Венн! — вскрикнула и обхватила его шею.
Держась за собаку, Агда встала. Упала, значит, в сугроб, уснула там, привиделась Дикая охота и лыжник этот будто сам Улль. А тут Венн домой возвращался и нашёл её. Как хорошо, что он пришёл.
Агда поправляла одежду, как вдруг ей показалось, что в капюшоне дыра. Скинула рукавицы, ощупала — действительно. Может, в лесу порвала, мелькнула последней надеждой мысль, а руки уже ощупывали рукава. И в них дыры. Не порваны. Ножом прорезаны. Значит, правда всё. И ей не привиделось. Так Венн принадлежал самому Уллю! И тот сам ей пса отдал, раз она о нём позаботилась.
Агда низко поклонилась в пустоту и метель:
— Благодарю тебя, пресветлый! Вечно буду помнить твою доброту.
Послышалось или правда далёкий смех был ей ответом? Девушка решила не гадать и крепко схватилась за ошейник:
— Домой, Венн, веди меня домой.