Индустрия

Я всё чаще думаю о том, что российское кино сейчас движется в довольно странном направлении. Причём самое страшное заключается в том, что внешне всё может выглядеть совершенно нормально. В стране по-прежнему снимают сотни фильмов, государство выделяет деньги на кинопроизводство, появляются новые проекты, иногда отечественные картины собирают огромную кассу. На конференциях можно рассказывать о росте отечественного кино, о новых студиях, о новых национальных героях и о том, что российский кинематограф успешно занимает освободившееся после ухода Голливуда место. Но если посмотреть на происходящее не как дефективный менеджер, которому нужно отчитаться о количестве произведённых фильмов и показать красивый KPI, а как человек, который пытается понять, существует ли в стране здоровая киноиндустрия, картина получается гораздо менее оптимистичной.

Потому что большое количество произведённых фильмов ещё не означает, что киноиндустрия существует. Можно каждый год выпускать двести картин и при этом постепенно уничтожать сам механизм, благодаря которому кино вообще способно развиваться. На мой взгляд, именно это сейчас и происходит. Российское кино всё сильнее зависит от государства на каждом этапе своего существования. Государство является одним из главных источников денег, государственные структуры определяют приоритеты финансирования, государство регулирует прокат, а в конечном счёте именно государственные органы решают, получит ли снятый фильм возможность нормально выйти на большой экран. Формально это можно не называть цензурой, и в юридическом смысле это действительно не обязательно цензура. Но если продюсер знает, что один проект имеет реальные шансы получить финансирование, а другой не имеет, если определённые темы и форматы государство готово поддерживать значительно охотнее других, то рынок очень быстро начинает адаптироваться к этим правилам. Продюсеры начинают делать не только то кино, которое хотят смотреть зрители, но и то кино, на которое проще получить финансирование. И в этом заключается опасность: индустрия постепенно перестаёт экспериментировать и начинает угадывать правильный ответ.

Отсюда и возникает нынешняя странная ситуация, когда российский зритель вроде бы окружён отечественным кино, но значительная часть этого кино проходит мимо него. В прокате появляются десятки и десятки фильмов, о которых большинство людей даже не слышало. У них нет серьёзных рекламных кампаний, нет заметного присутствия в интернете, нет нормального продвижения, а иногда складывается ощущение, что фильм вообще никто не пытается продать зрителю. При этом на производство могут быть потрачены сотни миллионов рублей. Это одна из самых нелепых вещей, которые вообще можно представить в коммерческой индустрии: государство или инвестор платит за создание продукта, но не обеспечивает его продвижение. А потом фильм собирает небольшую кассу, и делается вывод, что российское кино зрителю неинтересно. Возможно, зрителю неинтересно не российское кино. Возможно, ему просто никто не рассказал, что этот фильм существует.

При этом рынок уже несколько лет находится в совершенно ненормальной ситуации из-за отсутствия значительной части зарубежного кино. Я не собираюсь сейчас рассуждать о политике и о том, кто здесь прав или виноват. Я говорю исключительно об экономике кинотеатров. Голливудское кино десятилетиями было одним из главных двигателей мировой киноиндустрии. Оно обеспечивало кинотеатрам поток зрителей, формировало привычки аудитории и одновременно задавало определённую планку качества, масштаба и маркетинга. Когда эта система исчезла из российского проката, образовалась огромная дыра, которую российский рынок так и не смог полностью заполнить. В последние годы эту дыру в значительной степени закрывало так называемое предсеансное обслуживание, благодаря которому зрители могли смотреть зарубежные фильмы, а кинотеатры получали контент, на который существовал реальный спрос. Теперь государство собирается закрыть и эту возможность. Возможно, с юридической точки зрения это абсолютно логичное решение. Но у любого решения есть экономические последствия, и вот о них почему-то говорят гораздо меньше.

Кинотеатр нельзя заставить существовать просто потому, что стране нужны кинотеатры. У него есть аренда, сотрудники, электричество, оборудование, налоги и огромное количество других расходов. Ему нужны фильмы, на которые люди хотят покупать билеты. Если привлекательного контента становится меньше, люди реже ходят в кино. Если люди реже ходят в кино, кинотеатр начинает сокращать количество сеансов. Если это происходит достаточно долго, кинотеатры начинают закрываться. А если сокращается количество экранов, становится сложнее окупать даже те российские фильмы, которые действительно способны заинтересовать аудиторию. И вот здесь возникает замкнутый круг: меньше зарубежного контента приводит к падению посещаемости, падение посещаемости ослабляет кинотеатры, ослабление кинотеатров уменьшает потенциальную кассу, уменьшение кассы снижает привлекательность российского кинопроизводства для частного капитала, а снижение частных инвестиций ещё сильнее увеличивает зависимость от государства.

Именно поэтому я не думаю, что российское кино однажды просто перестанут снимать. Это было бы слишком простым прогнозом. Государство вполне способно обеспечить производство большого количества фильмов. Можно каждый год выделять деньги, запускать новые программы и отчитываться о сотнях отечественных картин. На бумаге всё будет выглядеть прекрасно. Но при этом может исчезнуть гораздо более важная вещь - российская киноиндустрия как самостоятельная рыночная система. В стране могут продолжать производить двести фильмов в год, но большая часть из них будет существовать исключительно благодаря государственной поддержке, а не потому, что частный инвестор поверил в историю, продюсер смог собрать финансирование, дистрибьютор увидел коммерческий потенциал, а зритель в итоге купил билет. Это будет уже не совсем киноиндустрия. Это будет система производства кинематографического контента. Так сказать, «бумажная киноиндустрия».

Особенно опасно то, что из этой системы постепенно может исчезнуть среднебюджетное коммерческое кино. Не огромные блокбастеры за миллиарды рублей и не фестивальные картины для нескольких тысяч зрителей, а нормальные фильмы среднего бюджета, которые снимаются частной студией, рассчитаны на широкую аудиторию и должны самостоятельно заработать свои деньги. Именно на таких фильмах растут режиссёры, сценаристы, продюсеры, актёры, операторы, художники, монтажёры и все остальные специалисты. Кто-то снимает провальное кино, кто-то неожиданно делает хит, кто-то экспериментирует с жанром, кто-то открывает новых актёров. Так и появляется настоящая индустрия. Она не может состоять только из нескольких больших государственных проектов и огромного количества малозаметных фильмов. Ей необходима среда, в которой постоянно происходит конкуренция.

А с конкуренцией у нас есть фундаментальная проблема. Государство может поддерживать кино, и само по себе это совершенно нормально. Практически во всех развитых кинематографиях существуют механизмы государственной поддержки национального производства. Но государственная поддержка должна помогать рынку, а не заменять его. Когда государство становится главным источником денег, главным определителем приоритетов и одновременно регулятором доступа фильма к зрителю, возникает система, в которой частный капитал начинает чувствовать себя лишним. Зачем инвестировать собственные деньги в рискованный фильм, если существуют проекты, которые финансируются государством? Зачем брать на себя коммерческий риск, если нельзя до конца быть уверенным, что самостоятельно снятый фильм вообще сможет нормально выйти в прокат? Зачем экспериментировать, если гораздо безопаснее сделать проект, который уже соответствует понятной модели получения финансирования?

А потом возникает очень удобный парадокс: государство говорит, что частный бизнес не хочет инвестировать в российское кино, поэтому государству приходится финансировать его ещё больше. Но частный бизнес может не хотеть инвестировать именно потому, что нормальный рынок постепенно заменяется системой государственного распределения ресурсов. Получается замкнутый круг, который сам себя подтверждает. Чем больше государство занимает рынок, тем меньше пространства остаётся частному капиталу. Чем меньше частного капитала, тем сильнее государственная зависимость. Чем сильнее зависимость, тем больше государству приходится финансировать кино.

И здесь я вижу главный риск для российского кинематографа. Не в том, что завтра исчезнут режиссёры или закроются киностудии. Не в том, что в стране перестанут снимать фильмы. А в том, что через несколько лет мы можем обнаружить очень странную ситуацию: фильмов производится много, государство тратит на них огромные деньги, кинотеатры формально продолжают работать, но настоящего конкурентного кинорынка больше нет. Есть несколько больших государственных проектов, есть сказки и семейное кино, есть отдельные коммерческие хиты, есть фестивальные картины, есть огромное количество фильмов, о которых никто не знает, и почти нет нормальной среды для появления независимого коммерческого кино.

Это и будет смертью киноиндустрии.

Поэтому я не считаю, что российскому кино сегодня прежде всего нужны ещё большие государственные бюджеты. Ему нужны правила, при которых частный инвестор сможет вложить собственные деньги и понимать, что он действительно контролирует экономическую судьбу своего фильма. Нужна возможность снимать фильмы, которые государство не считает приоритетными, но которые могут оказаться интересными зрителю. Нужна прозрачная система допуска картин к прокату. Нужна нормальная дистрибуция. Нужен маркетинг. Нужна конкуренция. Нужен риск. Нужна возможность провалиться. И, самое главное, нужно вернуть зрителю роль главного человека в этой системе. Не чиновник должен решать, какое кино является успешным. Не объём полученной государственной поддержки должен определять жизнеспособность проекта. В конечном счёте это должен решать человек, который покупает билет.

Потому что здоровая киноиндустрия - это не та индустрия, которая каждый год получает всё больше денег от государства. Здоровая киноиндустрия это та, которая способна сама зарабатывать деньги, сама выращивать новые таланты, сама создавать новые жанры и сама отвечать на вопрос, зачем зрителю идти в кинотеатр. Если мы не создадим такую систему, российское кино действительно может однажды умереть. Только произойдёт это очень странным образом: фильмов будет становиться всё больше, красивых отчётов будет всё больше, зрителя в кинотеатрах будет становиться всё меньше, как и самой киноиндустрии.