Опровержение аргументов в защиту папского примата
Введение:
Недавно на просторах интернета мы наткнулись на весьма любопытную статью под названием «Аргументы за папства», с попыткой обосновать догмат о папском верховенстве. Для начала советуем вам ознакомиться с предложенной статьей, а после вернуться. Братья во Христе – Владимир, Анатолий и Даниил предлагают вам рассмотрение этих «изумительных» тезисов.
Возражения:
Первый аргумент Беллармина:
Данный аргумент строится на обличающей папство (как мы заметим далее) аналогии строя Церковного со строем государственным. В нём ясно утверждается: лучше, когда один правитель, хуже, когда их много; то есть изображается превосходство монархии перед другими строями. Итак, утверждается, что Церковь необходимо должна быть некоторой монархией и в таком случае конечно должна иметь своего монарха. Но спросим мы: если папа римский есть этот монарх Церкви Христовой, а Церковь на то и Христова, что Его Невеста, то неужели неясно, кем будет этот монарх, разлучитель Невесты и Жениха (кем он может быть, как не разлучителем? ведь был Женихом и Монархом Христос, а стал папа)? Ибо и в странах с монархией один монарх, а здесь мы имеем Монарха Небесного и земного (если конечно не безумствовать будто Христос не есть Монарх!); неужели и Церковь теперь у нас делиться в себе на две монархии? Там где разделение, там раздор и грех. Но скажут: в стране тоже есть монарх, однако по воле Христа он монарх, а не против, потому и у Церкви может быть земной монарх; на, что мы ответим: страны приходят и уходят, а Церковь Христа вечно жива будет, посему и монарху страны достаточно быть человеком, а не Богом (ведь человек монарх, только в отношении; в чем-то он властен, а в чем-то нет; Бог же Монарх во всем), ибо и монархия этого человека не вечна и он не вечен; как же у вечного (Церкви) будет не вечный правитель? Или после смерти папа римский остается монархом (если предположить, что он вечный монарх) Церкви Христовой, и каждый следующий папа есть не следующий монарх, а просто со-монарх прошлому; упаси Бог, чтобы у них там из этих монархов не получилась демократия или не разделилась Церковь на дюжину монархий! Итак: одно дело правитель временного, на это дозволено быть и человеку, и псу дозволено быть правителем своей будки (для временного достаточно временного правителя), однако другое дело быть правителем Невесты Иисуса Христа; кто как не Сам вечный Христос будет Её Монархом и Женихом? Поэтому да не будет двух правителей, да не будет лакедемонского управа в Церкви (как у спартанцев, два царя), но будет один Истинный и Вечный Монарх, перед которым все люди ничто, и никто не может управлять Телом Его, кроме Него Самого; разве, что по Его Воле (что мы тоже назовем Его управлением!).
...Но это легко опровергнуть, ибо хотя Христос — единый и истинный царь и монарх Католической Церкви, и Он управляет и умеряет невидимо и духовно, тем не менее, Церковь, которая телесна и видима, лишена некоторого единого видимого Верховного Судьи, которым могли бы решаться возникающие по религии споры, который объединил бы всех нижестоящих префектов в должности и единстве. Иначе не только Верховный Понтифик, но даже епископы, пастыри, учителя и служители были бы излишними: ибо Христос — Пастырь, «и епископ душ наших». Он единственный учитель, которого Отец Небесный повелевает нам слушать. Он один «кто крестит Святым Духом». Следовательно, так же, как епископы, учителя и остальные служители не являются излишними, даже если Христос совершает то, что они делают как служители, так и тот, кто как Верховный Управитель ведёт заботу всей Церкви, не устраняется из среды, хотя Христос преимущественно управляет тем же.
Итак, говорят они нам: по той же логике, по которой вам не нужен папа римский, не нужны вам и епископы и пастыри, ведь уже есть Христос. Но мы на это скажем: епископов много и пастырей не мало, а монарх один и только один, иначе что значит моно (единый) и архи? Ведь и само понятие монархии подразумевает одного Царя, и сам Беллармин говорит, что лучше, когда один правитель нежели много. А потому, если уж монархия лучшая форма правления, то необходимо лучше всего, когда у всего один правитель; что ясно показывает разницу, между монархом и "контр-примерами" (епископ, пастырь) этого Белларамина. Далее, почему, добавим мы, идя уже в наступление, у Церкви должно быть два монарха? Ведь все-признано, что один Монарх лучше двух. Более того, если папа римский всё же монарх Церкви, то выходит, что он не её часть, ибо он должен, либо из вне управлять Церковью (ибо Христос управляет из вне, ведь не является частью Своего Тела), либо управляться вместе со всей Церковью, Христом. И снова вспомним мы: епископов и пастырей может быть много, потому и не один Христос епископ и пастырь, однако монарх у одного всегда один, потому и у Единой Церкви должен быть, лишь один истинный Монарх. Что уж говорить о том, что папой Церковь делиться на ту, которая под Небесным присмотром и ту, которая под земным (ибо одно дело Небесная и Земная Церковь, а другое дело под Небесным и земным присмотром)? Ведь и сам Беллармин замечает:
...Он (Христос) управляет и умеряет невидимо и духовно, тем не менее, Церковь, которая телесна и видима, лишена некоторого единого видимого Верховного Судьи, которым могли бы решаться возникающие по религии споры.
Говорят они, лишена Церковь видимого и единого Верховного Судьи! Неужели если крестьяне не видят своего монарха, они должны себе сделать нового? Как назвать таких крестьян или лучше раскольников единого строя государства (в нашем случае Церкви); создателей своих "видимых царей"? И опять: если есть Церковь управляемая Христом, и Церковь управляемая папой римским - то это две разные Церкви; если же одна, то она в себе делиться на две различные части, которые имеют разные "управительные центры". И если не ясно, что за глупость представляет такое мнение, то нам достаточно провести эту мысль до конца, чтобы увидеть всю его несуразность. Все, кто находятся в Церкви Христовой являются частью Его Тела; Христос же управляет этим Телом. Итак, если так можно выразиться: Христос такой же управитель Церкви, как разум управитель тела. Поэтому имея двух монархов, имеем в одном теле два разума (что может быть несуразнее?). И опять, если имеем двух правителей, то одна часть Тела Христа управляется одним разумом, а другая другим. И снова, если имеем двух правителей, то второй, который есть папа римский, будет и частью Тела Христова и Его разумом. Что же может быть безумнее всего этого? Как может управитель быть частью управляемого? Пусть наконец решают, есть ли папа римский управитель или он часть Тела Христа. Да не будет управителем, ибо у вечного и Монарх вечный.
Но вот, что нам будет интересно прибавить к опровержению. В своем знаменитом труде о римском понтифике, этот Беллармин, будто вспомнивший, что Бог одарил его разумом, пишет так:
Дело пастыря — это обычная и вечная обязанность; соответственно, по природе вещи, должность пастыря должна длиться столько, сколько существует овчарня. Более того, овчарня остаётся и будет оставаться до конца света (О Римском Понтифике, Книга II.XII).
Кто же сей пастырь, о Беллармин? Неужели папа? Но, как папа будет "до конца света" править Церковью, если знаем сроки правления каждого папы? Или, как было предложено выше (о безумное мнение!), почитает он папу в лице папы и после смерти? Сколько тогда правителей Единой Церкви, сколько монархов в одной Монархии! Неужели не ясно, как это несуразно? Поэтому с надеждой и с нисхождением, предложим понимать эти слова так: по истине, есть только один вечный Пастырь Церкви, который до конца света управляет Ей, ибо "по природе вещи, должность пастыря должна длиться столько, сколько существует овчарня", а эта овчарня "остаётся и будет оставаться до конца света". Итак, теперь ясно, что и сам Беллармин понимал ничтожность своего аргумента о нужде в "видимом монархе", ведь в другом месте не признает его даже пастырем Церкви (ибо Пастырь вечен), не то, что Её монархом.
Второй аргумент Беллармина:
В ответ на аргумент об ангелах мы скажем, что нигде в ангелологии не находим, чтобы один ангел был всем кириархальной главой. Священномученик Дионисий учит нас, что не только есть главенство, в котором один ангел выше другого по чину, но и в каждом чине есть иерархия и своё главенство. Если вы и пожелаете, впрочем, поэтому поместить архангела Михаила обособлено от иерархии и над ней, то и тогда не получится того, что должно по вашему аргументу (папства); ведь Михаил "один из первых князей" (Дан. 10:13) или опять один из семи (Тов. 12:15). Мы также заметим, что они выделены в Писании все вместе, и не так, что один выше, а другие шестеро под его властью или как-бы в подчинении монарху, но один старше и имеет больше уважения, а другие младше и не имеют такого уважения, однако един чин у всех семерых. Потому и не выходит из этого аргумента достойного доказательства, ибо папа один имеет свой особый чин, а Михаил имеет чин равный другим архангелам, как же он может быть выше их по чину?
Преодолев этот аргумент, конечно составим и свой, в противовес первому: если сатана до падения был выше других на целую ступень, то, следовательно, иерархия потерпела ущерб после его падения и в ней исчез папский чин (или лучше: иерархия потеряла своего "папу"; конечно можно придумать, что произошло переизбрание и Михаил стал новым папой, но выдумывать мифы более приличиствует тем кому не достаточно данной истины; впрочем у Михаила, скажем мы, чин архангела и не у него одного, в отличии от папы, который один имеет свой чин; так, что Михаил будет скорее патриархом нежели папой, ибо не один патриарх, как и архангел не один). Да и что в самом деле показывает само это подобие Церкви ангельской иерархии, как не то, что папа, отойдя от первенства иерархического, восхитил себе первенство Божественное, отпав от Богоначалия, подобно люциферу?
Третий аргумент Беллармина:
Рассмотрев сей аргумент, о том, что ветхозаветное священство является образом нынешнего, якобы образом папы как единого главы Церкви, то мы удобновразумительно можем прийти к тому, что Беллармин абсолютно чужд как Священному Писанию, так и учению святых Отцов. Ему неизвестен смысл перемены закона, также и перемены священства, что исполнилось пришествием Иисуса Христа. Ибо прочитав послание к Евреям, мы наблюдаем у апостола Павла такие слова:
«Итак, если бы совершенство достигалось посредством левитского священства, — ибо с ним сопряжен закон народа, — то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться? Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона. Ибо Тот, о Котором говорится сие, принадлежал к иному колену, из которого никто не приступал к жертвеннику. Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина, о котором Моисей ничего не сказал относительно священства. И это еще яснее видно из того, что по подобию Мелхиседека восстает Священник иной, который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. Ибо засвидетельствовано: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека». Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу.» (Евреям 7:11-19)
«Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них. Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, навеки совершенного.» (Евреям 7:23-28)
Что ж, мы прекрасно видим, что попытка провести параллель между ветхим первосвященником и римским понтификом и в правду удачна… Удачна в том, что подобное священство является несовершенным и тенью ветхого человека, по этому то апостол и пишет: «с переменою священства необходимо быть и перемене закона», а далее что Христос стал Священником «не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей» и что прежняя заповедь заповедь отменяется «по причине ее немощи и бесполезности». Следовательно Новый Завет Бога с народом не сохраняет ветхозаветную модель священства, ибо и закон произведен в совершенство, так и священство переменяется в совершенство, в лице единого Первосвященника - Иисуса Христа. Так и наши святые Отцы понимают данные стихи прямолинейно, например святитель Иоанн Златоуст объясняет, что Павел намеренно противопоставляет чин Мелхиседека чину Аарона, чтобы показать отмену прежнего порядка и потому если введено другое священство, значит должен быть и другой закон, поэтому то и невозможно сохранять прежний священнический строй после пришествия Христа. Святой Иоанн учит: появление священства «не по Аарону» уже доказывает несовершенство старого. Далее святитель продолжает и пишет, что Христос вовсе не входит в левитскую систему, ибо Он из другого колена и имеет иной тип священства «по силе жизни непрестающей». Аналогично и святитель Кирилл Александрийский объясняет это место Писания так, на Мелихеседеке было показано, что прежнее священство будет отнято и возникает иной образ и закон священнодействия. Преподобный Ефрем Сирин вслед в точности пишет, что с переменой священства отменяется и жертвенный закон, потому что прежнее священство упразднено. Так и святитель Лев Великий учит тому же. Он пишет о прекращении прежнего наследственного плотского священства и говорит, что теперь оно не передается по плоти и роду, как у Аарона.
Таким образом видение Беллармина «ветхой тени» ошибочно. Апостол Павел напротив учит об от отмене левитского священства и его замене, на вечное и непереходящее Первосвященство Иисуса Христа. Все таки понимание ветхозаветных образов столь прямолинейно не позволительно, ибо все старое упразднилось пришествием Бога Слова во плоти, потому и попытка вывести римскую монархию по образцу Аарона идет в противовес также и со святыми Отцами.
Четвертый аргумент Беллармина:
При тщательном рассмотрении, эта причина по истине достойна лишь смеха. Вся мысль буквально строится на произвольной вставке папизма куда только попало… Во все возможные библейские образы, в любые попавшиеся слова блаженных Отцов. Интересный ход можно наблюдать, как Беллармин орудует здесь аналогиями по типу: тела, стада, дома, корабля, царства и движется по одной логической цепочке, и раз уж у любого подобного порядка есть начальник, значит нужен мировой епископ над всеми. Но здравомыслящий христианин не способен по необходимости приходить к такому выводу, разве нет? Конечно же не способен, ибо и Священное Писание и святые Учителя Церкви говорят нам об абсолютно ином, нежели то, что нам пытается навязать уважаемый Беллармин.
Не совсем понятен его упор доказательств в том, что Христос якобы отсутствует и Церковь нуждается в видимом главе (это было опровергнуто в Возражении на первый аргумент Беллармина). Следует начать с того, что Христос в Матфея 28:20 сам заповедует нам о Своем пребывании с верующими до скончания века, так и в Послании к Евреям 7:24-25, апостол Павел научает нас, что Единый Первосвященник жив вечно и ходатайствует за нас непрестанно, также и священство Христа является непреходящим. Ссылаясь на святых Отцов, мы также наблюдаем противоречащие Беллармину мышления, а именно как преподобный Иероним Стридонский пишет, что Тот Кто обещал пребывать с верующими до конца мира, не может пониматься как отсутствующий, так и святитель Иоанн Златоуст толкует эти слова, уча, что Христос пребывает не только с апостолами, но со всеми которые после них будут веровать и обращаясь ко всей Церкви как к одному Телу, а блаженный Августин вовсе пишет, что «через учеников Он Сам говорит», тем самым отсылая нас к словам апостола Павла (2 Коринфянам 13:3).
Касаясь аргумента вокруг Иоанна 10:16, следует отметить, что Христос сам централизирует Себя в предыдущих стихах, а именно в Иоанна 14:14 называет Себя «добрым Пастырем». У священномученика Киприана Карфагенского и правда можно встретить подобные слова в труде «О единстве Церкви», где он этот стих приводит в сравнении с тогдашним папою Корнелием. Но нужно все таки вникнуть в мысль, а не безрассудно самотолковать это как вздумается, ибо в этом труде святой Киприан защищает законного епископа Рима - Корнелия, против раскольника Новатиана, то есть говорит о том, что в одной кафедре не должно быть двух параллельных епископов. Из этого Беллармин делает скачок к абсолютному папизму, хотя Киприан обсуждая тот же конфликт в Риме, в письме к Антониану пишет, что вопрос касаемо раскольников новатиан будут решать епископы собравшиеся вместе «общим советом и в собрании всех», а не оставляет этот суд единолично папе Корнелию, так и в письме к Квинту священномученик вспоминает случай из второй главы Послания к Галатам и пишет, что даже Петр не требовал себе полного подчинения как первому и будто бы «ему, как первоизбранному должны повиноваться новички и последующие», но апостол принял исправление от Павла и дал пример согласия, а не монархического господства. Подтверждая это мы ссылаемся и на иных святых Отцов, так ранее на блаженного Августина, который учит, что этот самый пастырь и есть Христос, святитель Иоанн Златоуст также имеет ввиду здесь Христа и объясняет, что Господь говорит о соединении иудеев и язычников, при этом подчеркивая: «те и другие были рассеяны и смешаны, и что те и другие не имели пастырей, до пришествия доброго Пастыря.», святитель Кирилл Александрийский аналогично толкует одного пастыря лишь в Лице Иисуса Христа, где Он лишает фарисеев начальства над овцами и Сам принимает водительство и власть, святитель Григорий Великий говорит, что Христос «из двух стад составляет одно овчее стадо», и праведный Кесарий Назианин (брат Григория Богослова) рассуждая об этом стихе, единомышленно пишет: «так что мы все верные единое стадо, пасомые и хранимые единым Пастырем, Архиереем и Пастушеским Владыкою Христом – ибо один Господь».
Далее переходя к аргументу вокруг притчи о неверном рабе, в 12-ой главе Евангелия от Луки, становится совсем непонятно… Мы не смогли найти подобное толкование ни у святителя Иоанна (хотя даже если бы оно и было, все мы прекрасно знаем о толковании святого Иоанна касаемо «кафедры Петра»), ни у святителя Амвросия, а напротив нашли абсолютно противоположные суждения! Например святитель Иоанн пишет, что Христос обращает речь к учителям вообще, а затем он расширяет применение притчи даже на мирян, так и святитель Амвросий учит понимать данную притчу в смысле относящуюся «ко всем», хотя особенно касается священнослужителей. В дополнение и блаженный Августин говорит о множестве служителей и управителей, разделяя добрых и злых слуг, святитель Кирилл Александрийский пишет, что эта притча направлена к тем, кто призван к апостольству и к служению учителя и также Христос поставил «управителей» над слугами, так и преподобный Иероним Стридонский учит еще яснее, говоря о домохозяине, который есть Христос и о верных рабах, которые есть апостолы все разом. Думаю важно отметить то, что в Евангелии от Марка 13:34, слово «δούλοις» (рабам) употребляется вовсе во множественном числе.
Не хочется также обойти вниманием постыдную манипуляцию со словами преподобного Иеронима об «одном капитане корабля». На самом деле данное высказывание находится в письме святого Иеронима «к Рустику монаху», и этим он всего лишь хотел наставить монаха на дисциплину и послушание одному авве монастыря, хотя сей Беллармин явно пытался преподносить это, как указание на мнимое папство.
Пятый аргумент Беллармина:
И снова потерявшийся в своих аргументах и в удобных, тщательно избранных цитатах, Беллармин утверждает, так будто Христос разлучен со своей Церковью и Ей требуется новый "видимый жених", для сохранения "государственного строя" Церкви. Но кто их разлучил? И неужели, то что мы ныне не видим Христа, доказывает Его разлуку с Телом? Да не будет, ибо и папу мы не часто видим, однако никто нового не ищет; почему тогда не надеемся на Божий Промысел, и думаем, что лучше уж иногда видеть человека, нежели Бога, когда это будет нам надо (ведь именно тогда и будет Его видно)? Зачем же Ему вообще нам являться, если на то нет никакой надобности? Но скажут: у Церкви есть вопросы, на которые нужны строжайшие ответы; есть также дела и должны быть следовательно указания, как их делать правильно; кто укажет нам, что делать, если не верховный видимый монарх? На, что мы ответим: Бог действует и через людей; не стоит считать, что если не видно Тело Христа, то и помощи от Христа никакой нет; каждому из членов Церкви Бог устроит верное умозрение и знание дел, по их возможностям и в таком количестве, которое потребует Промысел; таким образом решения этих членов будут в том отношении, в котором они названы членами Церкви одобрены и Богом; зачем же нам искать кого-то выше одобренных Богом? Зачем нам приказ папы, если есть приказ и одобрение от Самого Бога? Ибо, что делать Он нам указал, указывает и будет указывать, конечно пока мы будем готовы внимать и исполнять; а если не готовы, то какие мы в таком случае члены Церкви? Итак, не зачем нам иметь видимого монарха, ибо имеем больше того (кому не ясно, что невидимое более видимого и, что больше пользы нам от Невидимого, чем от видимого монарха?).
Шестой аргумент Беллармина:
Здесь, ныне и прежде признанный безумным - Белларамин, пытается вывести папскую монархию из обычного церковного порядка используя мнимую и крайне нелепую аналогию (даже самый простой способ мышления не поддается этому Белларамину!). Конечно же, скажем мы, в Церкви есть епископы, митрополиты и патриархи, но из этого вовсе не следует, что должен существовать один епископ с абсолютной и непосредственной властью над всей Вселенской Церковью; иерархия сама по себе не ведёт к исключительно мировой монархии, в лице некоторого чина. Ведь чин подразумевает принадлежность к самой иерархии, а что принадлежит, не может управлять всем сразу, лишь тем, что ему подлежит; папе же подлежит вовсе не вся иерархия, ибо он сам себе не может подлежать. Далее, в древней Церкви, как нам известно, каждый уровень власти имел чёткие границы где Епископ управлял своей епархией, Митрополит своей областью, а Патриарх своим регионом. Никто из них не считался источником власти для остальных епископов мира и именно поэтому каноны запрещают вторжение в чужую юрисдикцию. Почему же ныне мы должны иметь такого сверх-епископа и противозаконно (ибо, что законно и передано нам через Писания и Святых Отцов, мы не можем сравнить с этим; а кто пытается сравнить, у того выходит нечто подобное нелепости Белларамина) учинять самовластие во всей Церкви, откуда на то у нас право?
В древней Церкви мы наблюдаем совсем иной источник абсолютной власти, где высшей инстанцией являлся Вселенский Собор, легитимность которого утверждалась полнотой всей Церкви, прежде всего принятие епископатом, Преданием и церковным сознанием. В некоторых вопросах не взирая даже на предшествующее решение Римского папы, Собор мог созываться и решать этот вопрос снова. Также следует отметить, что ни один Вселенский Собор не был созван Римским епископом, а инициатива происходила от императорского лица.
Далее стоит уже перейти конкретным аргументациям поочередно:
1) Несмотря на осуждение Ария и его учения в Риме (320 год), Александр Александрийский созвал местный синод в Александрии (321 год), который также осудил арианство. Спустя 5 лет после собора в Риме, император Константин I созвал первый Вселенский Собор в Никее для решения этого вопроса. Легко разуметь, что в те времена для Церкви не было достаточно решения папы, а все таки имелась необходимость всеместного итога. Четвертый канон первого Вселенского Собора подтвердил, что епископы должны назначаться только на местном уровне;
2) Второй Вселенский Собор в Константинополе (381 года) возглавлял Мелетий Антиохийский, который на тот момент вообще не находился в общении с Римом. Хотя Мелетий и скончался вскоре после начала работы Собора, но стоит учесть, что император Феодосий I, созвавший этот Собор, даже не извещал папу Дамасия I о созыве собора и также никто из епископов не возражал на отсутствие римского голоса;
3) Снова же третий Вселенский Собор в Эфесе (431 год) созывался для решения вопроса, который ранее уже утвердился папой. Епископы в Эфесе осудили Нестория и его учение, несмотря на то, что папа Целестин I осудил это прежде. Собор просто на просто не считал папское осуждение окончательным;
4) Четвертый Вселенский Собор в Халкидона (451 год) был созван вопреки первоначальному нежеланию папы Льва Великого созывать новый восточный собор;
5) Одним из интересных событий является спор вокруг «Трех глав» на Пятом Вселенском Соборе (553 год). Папа Вигилий выступил против их осуждения и пытался выносить решение Вселенского масштаба единолично, что способствовало резкому ответу Вселенского Собора. Собор направил письмо папе, где говорилось, что отцы на Соборе готовы признавать в нем «главу и первенствующего» только если папа будет в согласии со всеми. Все же собор осудил «Три главы», да и 7-ое заседание Собора превратилось буквально в церковный суд и сей Беллармин сам же описывал это, все таки епископы приняли письмо императора Юстиниана и угрожали отлучить папу от Церкви и сместить с должности. В конце концов папа Вигилий изменил свое мнение, обвинив дьявола в том, что тот ввел его в заблуждение;
6) На Шестом Вселенском Соборе (680-681 гг.) папа Гонорий и патриарх Сергий были объявлены еретиками. Собор предал их анафеме, объявил их орудиями дьявола и изгнал их из Церкви. Все же папы начиная с папы Льва II сами придерживались постановлений Собора и добавили Гонория в список еретиков, прежде чем тихо отказаться от его имени в 11-ом веке.
7) Также и Седьмой Вселенский Собор утвердил прежние анафемы.
Это опровержение направлено в сути своей на слова Беллармина о том, что Церковь нуждается в единоличном верховном епископе, который должен регулировать конфликты, следя за порядком веры. Но история Церкви дает нам совсем иную картину - Церковь жила спокойно без подобия централизованной власти в виде Римского понтифика и решала вопросы веры вне его юрисдикции, ибо имела вечного Архиерея - Господа Иисуса Христа, и всегда была ведома и защищена Святым Духом. Соборы также имели власть низвергать Римских пап и утверждать вопросы Вселенской важности без их участия; но, без участия Христа, в Церкви ни сдвинется и камня (кому ещё не ясно, кого следует называть Монархом?).
Седьмой аргумент Беллармина:
Схватившись будто за гнилую ветку и ожидая, что она вытянет его из омута разрушенных аргументов, сей Беллармин утверждает: только папа может организовывать Церковную миссию и посылать всех на неё. Но мы ему напомним, что в иерархии каждый - вестник и выявитель Бога для нижних чинов, а потому и миряне призваны словом и делом исповедовать веру во Христа и учить ей при возможности, как и Писание говорит (Деян. 18:24, некий Аполлос, зная только крещение Иоанново и будучи наставлен только в началах пути Господня, проповедовал и ему не запретили это делать, а лишь точнее объяснили правую веру; почему же этого Аполлоса не послал лично Петр?). Но, говорит Беллармин, только Петр должен посылать всех на проповедь! Как же тогда апостолы послали самого Петра в Деян. 8:14? Разве могут советники посылать царя и монарха всей Церкви? Если имеешь от Бога благословение и разрешение от Церковной иерархии на проповедь то, что тебе ещё препятствует её сотворить? Думаю теперь ясно всем и даже самому Беллармину, что непутевую он схватил ветку!
Восьмой аргумент Беллармина:
Следующий аргумент написан скорее из нужды, а не разумности: он старается выставить связанными наличие папы и возможность сохранять единую веру. Но откуда взяться этой связи? Если протестанты не смогли сохранить одну веру, из-за отсутствия благодати и порочных демократических вымыслов, то это нисколько не влияет на возможность сохранить веру без папы. Но если мы не будем снисходить к Беллармину ради его нужды в аргументах и жалости к нему, то придется обвинить его в атеизме: он пишет, что Собор может ошибаться только по той причине, что решения принимает не один. Но если может ошибаться Собор, то может ошибаться и папа, или почему в ином случае много людей (каждый из которых, как мы заметим один) могут ошибиться, а просто один не может? Получается Беллармин предлагает взамен Промысла, полное отсутствие Промышляющего Бога, в котором следует держаться мнения папы ради единства во лжи. Ибо в чем можно ещё держаться без Бога? Очевидно - только в безбожии, то есть атеизме! В правой же вере, Вселенские Соборы всегда славились, как богодухновенные и названы нами ныне частью Божественного Промысла, поэтому Беллармин противоречит преданию и выставляет себя отрицающим всякую богодвижность, то есть являет себя атеистом и борцом с Промыслом. Мы же взамен, на удобную ничтожность его аргументов, променяем возможность спасения его бедного разума. Итак, укажем прежде всего, что не стоит утруждать себя в борьбе с Богом, ибо сделали это за него множество еретиков и сынов сатаны; ему же достаточно будет и принятия Семи Вселенских Соборов, в которых за него Святые Отцы, в борьбе с его товарищами по войне против Бога, определили всю полноту истинной веры (заметим мы, не по решению одного человека, но по Божьему снисхождению!). Не нужны ему и новые Соборы с принятием трудных решений: достаточно принять Седмиричное число полноты Вселенских соборов для того, чтобы знать истинное учение; если же и будет необходимость осудить вновь восстающих на сие утверждение веры, еретиков, то таковые соборы будут придаточными. Итак, пусть не утруждается в суете этот Белларамин (сказано всем читающим по сторону Белларамина, в его лице), и наконец схватится ныне уже не за гнилую ветвь, а за поистине Посох и Ствол Спасения утвержденный Богом и принятый Отцами Церкви; взращенный не от людского земледелия (как ещё назовем папство?), но от Божественного семени и трудов Отцов, таким образом отклониться от ереси и глупых басен.
Анонимный аргумент:
Далее Микита пишет о том, что монархия - лучшая система. Мы на это скажем, что лучшая - иерархия, как мы обычно и говорим. Что до порядка, то как бы ему не оказаться сторонником Фараона: действительно, в чем так много порядка, как не в рабстве всех одному? Но я думаю, что нам не нужно судить о количестве порядка, а о том, какой порядок, ведь Микита пишет:
Поэтому и в Католической Церкви существует высший порядок: народ подчиняется пастырям, пастыри — епископам, епископы — митрополитам, митрополиты — примасам, примасы — верховному понтифику, а понтифик — Богу.
Но, кажется, дело тут обстоит немного иначе. Почему? Потому что латиняне ввели искусственное разделение власти священнодейственной и власти юрисдикционной. Речь у нас про монархию, а монарх имеет власть над всем. Поэтому у них папе непосредственно подчиняются все и все его поминают, а Православные греки поминают лишь того епископа/митрополита/патриарха, кому подчиняются, ибо не два непосредственных начала, не два отца, а одно. У латинян же есть кто-то ВЫШЕ епископа в его области. А как нам известно, епископ в своей области, как Бог на Небе - получается у латинян кто-то ставит себя выше Бога; ну а превозносится выше всего, называемого Богом или святынею, как известно, именно антихрист (2Фес. 2:4).
Далее Микита пишет, что монархию доказывает, как лучший строй, соответствие её - цели правления, то есть соответствие единству, ибо все слушаются одного монарха. На это мы скажем, что и в иерархии каждый слушается одного, хотя и не одного и того же. Вообще же говоря, чтобы критиковать нас, ему придется доказать, что монархия лучше, скажем, военного чиноначалия - однако как он докажет это, если ясно, что одно для одного, а другое для другого? И в конце концов, наиболее едины те, кого единит Троица; как же они будут иметь более единства, если их монарх папа? Или папа более Бога? А если не более, то в Православной Церкви имеем более единства, ведь получаем его напрямую от Троицы, таким образом наша церковная иерархия больше соответствует цели управления, чем папство.
Про силу и могущество, государства (хотя при чем тут оно?) мы скажем, что поскольку она состоит в способности воевать и подчинять себе другие народы, то, кажется, тут согласие между гражданами вообще акцидентально, а важны военные характеристики; поэтому тут блестяще, кажется, подходит то, что мы сказали выше.
Про устойчивость и долговечность скажем, что, с одной стороны, про Церковь написано: врата ада не одолеют ее; с другой же: Сын человеческий, придя, найдет ли веру на земле? Как можно сопротивляться вратам ада и при этом не остаться замеченным? Или как может этот самый монарх, вселяя во всех не веру, а скорее неверие, не одолеться вратами ада? Если же вселяет во всех веру, то как не остаться ей на земле? Или как ему в таком случае не опустеть и быть долговечным. Но мы скажем, что Православная Церковь существует уже дольше всех человеческих царств, хотя и не является человеческой монархией. И вообще говоря я не понимаю, зачем он трудится обустроить Церковь человеческими усилиями, если она и так устрояется Богом. Что имеешь, чего бы не принял от Него? Или, что можешь, что не может Бог? Неужели Тело Христа без папы не способно существовать и сгинет без его помощи? Да не будет!
Далее он опять не учитывает иерархию и пытается забрав власть у Бога, передать её тирану папе. Но пускай вспомнит, что тот способ упорядочивания разумных существ, которых ввел Бог для ангелов - именно она. Потому и мы желая соответствовать Божественному установлению, желаем соответствовать ангельской иерархии, а не тирании папства!
Аргумент Фомы Аквинского:
Про первый аргумент Фомы мы скажем, что нам совершенно неясно, как из того, что христианский народ один, должен быть у него и видимый монарх. Что до провозглашения одной веры, то она провозглашена Семью Вселенскими Соборами, а если этого недостаточно, то пускай скажет, чего достаточно и чем его не устраивает это? Да и из его аргумента следует не только необходимость папства, но и его существование всегда и его известность всем, так что ясно, что он ложен. Ещё добавим: Христос позволил быть ересям для того, чтобы выявились искусные с ними борцы, как и было в древности; потому и Вселенские Соборы сказали не сразу все. А если он считает, что необходимо говорить сразу все, то пускай заставит нынешнего папу высказаться против всего нынешнего неверия и всей ереси, а затем уже ищет выдуманный сучок в нашем глазу.
Далее сей Фома уже неприкрыто говорит, что хочет поставить папу вместо Наполняющего все во всем (что его может остановить в этом? ведь не имеет утверждения в вере; нам же очевидно, что кривая вера не может сделаться прямой и в этом отношении), однако Писание говорит, что и в Церкви это Христос (Еф. 1:20-23). И сам Фома признает, что Христос на самом деле глава, но говорит, что этого якобы недостаточно, ибо Христос ныне одесную Отца; мы скажем ему, что по такой же логике он может сказать, что у людей должен быть идольский бог, вместо Бога - Его ведь, по мнению самого Фомы, нельзя в этой жизни видеть. Мы же скажем, что душа, хотя и невидима, однако руководит телом (почему Фома лишает такой возможности Бога?). Если теперь скажет, что у тела есть видимая глава, то пускай он подчиняется ей заместо души! Да и пускай папа сначала уподобится Богу во всех остальных свойствах, а потом уже домогается и власти. Да и Церковь здесь именно в аспекте порядка совсем не то же, что там: в самом деле, здесь есть, например, три степени священства - кто же скажет, что там? Или кто решится сказать нам, что там сохранится нынешнее иерархическое подчинение? Сии ведь цитаты относятся к самому-по-себе Новому Завету, а не к этому частному устроению. И этот аргумент вдобавок к сему требует, чтобы мы во всех отношениях власть папы возвели до власти Бога. И если уж папа, как Бог в нашем мире, то пускай обеспечит всем и блаженством и раем на земле, а если не имеет сего, то чем будет лучше и выше, хотя бы простого человека? Ибо может, что могут все люди, но покушается на то, что может и совершает, только Бог.