Драматично-детективное
Так, я тут слегка немножко отовсюду проебалась, но исключительно по уважительной причине: мы щас кое с кем готовим для вас один внезапный сюрприз - не побоюсь этого слова, исторического значения - и к воскресенью-понедельнику он, по идее, уже должен будет испечься.
Ну а пока этот сюрприз испекается, я, наконец-то, расскажу вам щас по-быстрому обещанную драматично-детективную Санта Барбару, которая штоахуеть, и которую я сама сроду не изложу буковками красиво и литературно. Так, чтобы мне за неё кто-то сразу неистово захотел отвалить гонорару в модных криптовалютах. Поэтому слушайте всё так, как оно на самом деле и было: то есть, некрасиво, нелитературно и нехудожественно.
Но для начала тут просто необходима краткая предыстория. Внимайте.
Итак, в далёком лохматом 74-м году моя мама вышла замуж за какого-то там дипломата всея Руси, на 16 лет её старше. И от этого брака в ноябре 75-го у них родился сын Павлик, который прожил на этом свете всего 5 месяцев и в апреле 76-го умер в больнице из-за врачебной халатности. Сия трагедия поставила жирную точку в этом мамином замужестве, и, спустя два года, она вышла замуж во второй раз, уже за моего папу. Ну а ещё через год, 9 апреля, родилась я.
При этом, не смотря ни на что, моя мама по-прежнему сохранила прекрасные отношения со своей бывшей свекровью, и та даже забирала меня, маленькую, к себе на дачу в Загорск, где я тусила на одном горшке вместе с новым сыном того дипломата, так же, что характерно, родившимся в один день со мной, 9 апреля 1979 года. Как иногда говорила мама: "В апреле Бог взял, в апреле и дал".
Ничего из этого я, само собой, не помню, но в нашем семейном архиве до сих пор хранятся чёрно-белые фотографии с видами Загорска, горшка, меня, и дипломатова сына Серёжи, вместе со старыми письмами от свекрови Александры Палны, где до кучи там ещё так же был рассказ о том, как тот дипломат тоже во второй раз женился, родил вот этого Серёжу, а заодно ещё и удочерил дочку своей нынешней супруги, от её предыдущего брака.
Ну вот как бы такая предыстория. Очень, между прочим, важная, щас сами всё поймёте.
А теперь доставайте попкорн, ибо начинается непосредственно сама обещанная детективная история, с элементами Санта-Барбарической драмы, и очень неожиданным штоахуеть финалом.
В общем, где-то так приблизительно лет, наверное, с десять тому назад, наша с Машаней мама стала всё чаще сокрушаться, что, дескать, памятник у Павлуши на могилке давно б уже пора обновить. Равно как и оградку, и цветник, и ваще всё. А это ж, небось, нынче дорогое удовольствие, и где б на это денег-то пенсионерке взять?
Ну, мы с Машаней, конечно же, ответили маме, что это не её головная боль: мы всё возьмём на себя. И памятник возьмём, и оградку, и вообще всё, и ещё денег на сие сомнительное дорогое удовольствие. Только у меня параллельно возник небольшой, но логичный вопрос: а вот как бы тот мужик-дипломат, который Павликов родной отец по совместительству — а не желает ли он как-нибудь немножко так поучаствовать финансово в этом скорбном мероприятии? Или, типа, как разок похоронил в 76-м году ребёночка — так и хрен бы с ним, нового уж народили?
Мама, ясен пень, сразу на дыбы: "И вспоминать о нём не смей даже! Я знать не хочу: где он там, что он там, хочет ли он в чем-то участвовать или нет, и жив ли он сейчас вообще! Я лучше сама кредит в банке возьму на новый памятник Павлику, чем буду перед его отцом унижаться! К тому же, я вообще без понятия, как его в принципе ещё найти".
Не, ну я, конечно, маму успокоила, сказала ей, что мы с Машаней уже этим вопросом занимаемся — памятником, в смысле — а её дипломат нам и самим не упёрся.
И это была чистая правда. Умолчала я лишь об одном: на дипломата-то её мне и впрямь было насрать с колокольни, и на какие-то финансы с его стороны тоже. Но за брата просто по-человечески обидно было, если честно. Как бы ведь у него не только две сестры имеются, а ещё и родной братец. Притом, носящий одну с ним фамилию.
Ну а уж найти того братца Серёжу Л., родившегося в один день со мной, через сайт Одноклассники — труда особого не составило.
И вот я ему туда прям всё как есть и вывалила: мол, здрасьте, Сергей Геннадьевич, дайбох здоровья вам и вашему сраному батюшке — а вы вот в курсе вообще, что у вас так-то когда-то имелся настоящий родной брат, от брака вашего папы и моей мамы, и было бы весьма неплохо с вашей стороны хотя бы разок съездить к бедному ребёнку на кладбище, с парочкой мимоз для приличия? Кстати, вот вам сразу все пруфы: это свадебные фотки наших с вами родителей, это наши с вами фотки с одного горшка на даче у вашей бабушки, а это, собственно, ушатанный временем памятник нашему с вами общему брату Павлику, который мы с сестрой уж как-нибудь без вашей помощи щас проапргрейдим. Нате, ёпта. Теперь ваш ход.
Сергей Геннадьевич, надо отметить, оказался человеком порядочным и пунктуальным: ответил на моё сообщение очень оперативно, вопросов лишних задавать не стал, и сходу поинтересовался: когда мне было бы удобно с ним встретиться, и сопроводить его до братской могилы.
Я тоже Муму тянуть за хвост не стала — и прям вот на следующий день встречу Сергею Геннадьевичу и назначила. И куда надо его сопроводила. И даже тактично не стала стоять у него над душой, пока тот сидел у могилы Павлика, уткнувшись лбом в детскую фотографию на старом облезлом монументе. Ушла на полчасика прогуляться по погосту, как раз до крематория и обратно - погоды тогда стояли дивные.
Возвращаюсь я обратно, смотрю: сидит Сергей Геннадьевич неподвижно на лавочке, и куда-то в сторону смотрит, не моргая. Переваривает, по всему видать. Меня увидел, моргнул. И говорит: "Угостишь сигареткой, родственница? Пять лет уж как бросил, а щас чувствую: нужно мне очень"
Угостила, чо. Сидим мы, значит, с ним оба, курим и молчим. Он первым докурил, окурок затушил, в пакет с мусором бросил, и ко мне повернулся.
— Знаешь, — говорит, — а я ж ведь не только о брате-то своем ничего не знал. Я вообще только впервые от тебя и услышал, что мой отец, оказывается, когда-то был женат ещё на ком-то, кроме моей матери. И, кстати, у меня к тебе один вопрос: а почему ты написала именно мне, а не моей сестре Юле? Всё-таки, девочка девочку должна понять лучше.
Я тоже сигарету затушила, и отвечаю:
— А причем тут вообще Юля-то ваша, если Павлик ей никто? Она же просто дочка твоей мамы от её первого брака.
И вот тут, знаете ли, Сергей Геннадьевич охренел так, что я аж грешным делом испугалась, что его щас прям тут инсульт нахлобучит. "Как это — "от первого брака"??" — тихо спрашивает. — "Это что ж, моя мама тоже, что ли, до папы замужем была, и Юля мне не родная сестра, получается?"
"Не, ну, отчего ж не родная-то", — говорю. — "По матери очень даже и родная. Единоутробная, если быть точнее. Но вот к Павлику она тут никаким вообще боком, кроме, разве что, вашей общей фамилии, которую ей дал твой папа, когда её удочерил".
Наверное, зря я это ему сказала. Потому что, если новость о внезапном брате Сергей Геннадьевич как-то ещё смог относительно быстро принять и переварить, то новость о скрытности своих родителей и не о совсем родной сестре его явно выбила нокаутом из картины привычного мира. Но так я ж ведь и не специально это всё. Я-то откуда знала, что у них там всё было настолько засекречено? Я вообще просто хотела, чтобы этот Сергей Геннадьевич хоть разок своего родного брата на кладбище проведал и больше ничего.
В общем, я своего добилась: Павлика он всё же навестил. Да, один раз, но и на том ему моё искреннее человеческое спасибо. Большего от него никто и не требовал. И я честное слово, вовсе не хотела ломать мужику психику — я всего лишь хотела хоть чуть-чуть восстановить справедливость по отношению к ребёнку, который, по факту, никому, кроме моей мамы, да частично ещё нам с Машаней, и не нужен вообще.
Справедливость я в итоге восстановила, памятник Павлику мы с сестрой обновили, где сейчас этот Сергей Геннадьевич я в душе не ведаю, да мне это и неинтересно. Интересно мне разве что только одно: а как там потом тот мужик-дипломат отмазывался от предъяв охреневшего до невозможности Сергея Геннадьевича?
Наверняка, кино прям можно было об этом снять. Ну, или как минимум, написать детективный рассказ, и получить потом за это каких-нибудь денег. Но увы, сами видите, Конан Дойль из меня никакой. И даже Даниэла Стил никакущая из меня.
Зато история, согласитесь, мощная. И не поспоришь.
P.S. А специально для тех, кто заподозрил будто б я всю эту историю зачем-то вот взяла, да и только что сходу выдумала — тем пруфы в первом комменте.