Супружеская ночь
На молочную плоть рассыпается горсть драгоценных камней. Желтый диамонд, мягко отсвечивающий идущий от свечи свет, робко прячется в лежащих на плечах пшеничных волосах. Сапфир оттенка нежно-голубой глазури, подчеркивающий закрытые очи этого же цвета, присоединяется к торжеству. А заканчивает фарс ярко-алый рубин, вероятно, обозначающий характер. Или какую-то его огненную часть.
- Роскошно, так роскошно - С восхищением придыхает на ушко дьявол с бесконечно холодными руками. Кончики длинных пальцев застегивают ожерелье на тонкой вые, а после гладят, обжигающе нежными движениями ласкают обнаженную спину. Мурашки покрывают тело Уилла, вырывая из-за закрытых плотно губ сдавленный стон.
Действо же беспощадно шагает дальше. Чужеродная кожа не отступает - опускается ниже.... скользит по выступающему позвоночнику, попадает на копчик. Ниже... ниже...
- Ах!.... Н-нет... давайте остановимся?.... - Все же судорожно шепчет омега, чувствуя давление меж ягодиц - очевидный намек на более откровенное продолжение. Но послушают ли речи, так неправдоподобно мельтешащие? Не смотря на то, что вызвано это мельтешение ничем иным, как страхом...
Словно альфа широко раскроет пасть и голодной скотиной вонзит клыки в свой сегодняшний ужин - невинного ягненка с едва отросшей шерсткой, только недавно оторванного от родителей.
- Шшшш - Горячие, мокрые поцелуи осыпают лопатки - Мы излишни затянули с этим делом. Уже как два года, Уилл. Пора бы в нашем поместье услышать детский плач, не находишь?
- Н-нет... я не хочу... перестаньте.... - Заелозил в разные стороны Кавендиш, не осознавая насколько легко распаляет огонек страсти меж чужих ног.
- От тебя так вкусно будет пахнуть молоком....
Фаланги аккуратно погружаются в кольцо тугих мышц, терпеливо растягивают.
Каждая следующая секунда мучает Уилла, как телесно, так и душевно.
Он никогда не желал этого брака, данных моментов..... папа был вынужден подписать соглашение на супружеский договор в лету ужасных обстоятельств, а лелеемый любовью сын склонить голову у алтаря. Свадьба шла размеренно, но для Уилла и его родных мучительно. Потому что нет ничего наиболее ужасающего, чем отдавать наивную овечку тигру... даже пускающему слюни не от голода, а от любви. Потому что тем не менее, нежное мясо все равно окажется в зверином желудке.
Но есть ли смысл от этих глубоких рассуждений сейчас? В сей раз тоже нужно как-то соскочить с крючка...
- Альби.... Альби.... - Чуть-ли не замяукал омега тонюсеньким голоском и остановился, прекращая шевелиться. Светлая макушка нерешительно, но потерлась о находившийся сзади подбородок - ... ну давайте не будем... давайтее... у нас есть целая вечность, чтобы завести... мм... детей
Лорд по собственнически медленно замял худое бедро, залезая острыми когтями под белоснежный чулок. Большой палец чуть потянул подтяжку вверх, заворожил червонные глаза.
Как же невероятно сексуально смотрелся ангелоподобный супруг растрепанный, в одних только чулках и ожерелье. Намного более лучше, чем в рубашках и штанах...
Однако, манипулирующий, хитрый мальчик и не сможет оценить по понятным причинам. Природной слепоте. Жаль ли? Совсем нет... меньше смущения.
- Хитришь? - Он лукаво улыбается и щурится - С какой-то стороны, правда твоя. С такими худыми ногами брюхатить тебя будет опасно... еще свалишься где-то. Так что уж попытайся питаться получше. Или с блюдами что-то не так, радость моя? В таком случае мне придется убить повара, а после скормить свиньям. Повар плохо выполнял свою работу и в конечном счете сам стал пищей. Не иронично ли?
- Нет-нет-нет! - В ужасе откликнулся омега, прекрасно понимая, что у кого у кого, а у этого вампира каждое слово действительно может превратиться в действия. - К... к моей... худобе это не относится, Альби... Мне... мне...
- Не оправдывайся - Прозвучал такой легкий смешок, будто за речами изначально не стояло даже лишней мысли. - Я пошутил.
Уилл было дело спокойно вздохнул, но настойчивые движения внутри быстро осадили возникшую беспечность. Подушечки чужеродной кожи чувственно скользили по мягким стенкам, оглаживая, поддавливая, растирая налившиеся смазкой нутро. Тяжелые, еле сдерживаемые стоны повыманивали из вздымающейся, затвердевшей груди, на которую вскоре легла большая ладонь
- Я не буду кончать внутрь - Горячий шепоток заколол мочку - В этот раз.
После чего слюнявый язык медленно прошелся по ушному хрящу...
Видимо, это ночь будет долгой...
Уилл чувствовал удовольствие. Яркое, тягучее... хоть и его тело только принялись разогревать.
Чтобы не было в этом дьявольском браке. Кабы страха не появлялось, а муж точно был хорош в постели. На удивление учтив, эмоционально податлив и не слишком жесток. Так, временами....
Юноша быстрее задышал, ощущая, как возбужденные соски по очереди зажимают, тянут, ласкают...
Кровопийца, обладатель прекрасных алых мягких волн на ключицах хмыкает, сладко целует заднюю часть девственно чистой выи. Маленькая косточка зазывающе утыкается в красные губы, соблазняет клыки...
- Уиииил - Прянно тянется имя.
- Займись-ка этим. Ты же послушный мальчик? - Альберт мягко берет тонкое запястье в ладонь, после чего заводит его немного назад и кладет на что-то... склизкое, продолговатое, горячее.
- Послушный... - Небольшая рука мягко скользит по члену, вытягивая из его обладателя бесстыдный, довольный стон. Кажется, пульсирующие вены становятся еще более набухшими, как и возбужденный, увеличенный от услады узел.
- Ох, мм, мы то на самом деле оба знаем, что это неправда. Ты не послушный, разбалованный. - Второй палец легко вошел внутрь ануса. - Отказываешься от половины благ, что я предлагаю.... Мамочка с папочкой приучили тебя к проигрышному поведению, малыш.
Уилл теряет над собой контроль почти сразу, как его ноздри щекочет соблазнительный запах сильных феромонов. А после с ощущением падания толкается спиной в широкую, крепкую грудь.
- Ахх... н-нет, не давите на меня.... я же.. согласен... на занятие любовью... с вами... я хочу этого... - Кое-как шевелятся истекающие слюной губы. Одинокая капелька криво идет до подбородка, а дальше по выгнувшейся шее. Температура организма словно повышается на несколько градусов выше и согревает окружающее пространство.
Уилл находится в бесконечной Вселенной под названием "Покои". Стены в ней невозможно увидеть, только почувствовать всем естеством.
И сейчас Вселенная превратилась в раскаленную пустыню, в которой единственное, что остается - задыхаться и молить и влаге. А как иначе выжить тому, кто скован призрачными оковами считай с рождения? Обидно.
- Шшшшшш.... - Лорд заботливо утирает выступившие слезы на перистых, светлых ресницах. - Ты привык плакать и вызывать умиление, чтобы что-то получить, не так-ли? На той же самой свадьбе. Что, хотел избежать нашего брака при помощи страдающего папочки? Вот только твои грустное личико и объятия ни к чему не привели... потому что у папочки было без вариантов.
- ... я... я... я не такой... вы лжете... - Кавендишу становится страшно. Словно ужасающий паук впивается в его лопатки и противно шевелит ножками в сжавшихся жилах, а посему он сглатывает горький ком печали и старается больше не выдавать своего плохого состояния. Хоть и так ломает, что румянец, кажется, красит все тело... И хочется долгих, страстных объятий любви.
- Хочешь утешения? Я могу сцепиться с тобой, позволить многоразово излиться и полежать в моих руках - В медовом тоне ощущается явное давление, отчего омеге становится хуже. Слезы все же дальше предательски текут по пунцовым щекам, а предплечья начинает брать судорога.
"Родители никогда не хотели этого союза" - данная фраза единственное, что хоть чуть-чуть успокаивает Уилла. Знание того, что мама с папой не бросили, а не могли по другому. Самый ужасный жизненный опыт, учащий тому, что не все в жизни будет по-твоему.
Но почему это случилось именно с Уиллом? Может быть, он сделал что-то плохое?
- Так.. вы... вы... продолжаете тему с детьми? Хватит... если у нас будут дети, то вы еще больше будите меня контролировать...
- А разве это плохо? - Мужчина вынимает пальцы из мокрого местечка и притягивает хрупкого супруга к себе на колени - Тебя всегда нужно контролировать, не то ты умрешь. Посмотри правде в глаза, ахаха. Ты слепой омега, малыш. Если тебя не контролировать - заблудишься в трех соснах и провалишься в ад. Убери ручку...
Уилл послушно убирает конечность в сторону, а затем почти сразу же ощущает снизу крупную головку члена... она тыкается в расширенное отверстие и без особого препятствия заходит внутрь. Быстро, резко... бьет в нужную точку.
- А-а-а-а-х! - Выстанывает юноша, не в силах строить из себя неприступного воина. Его ляжки дрожат, широко раздвинутые и удерживаемые сильными мышцами мужа.
- У-ля-ля, я будто в бордель попал. Такой вид.... - Альберт тяжко вздыхает. - Любая путана позавидует.
- А Берт говорит, что это я не романтичный - Мягкий смешок слегка скрашивает напряженный воздух. - А куда разрешишь кончать? Можно в твой ротик?
- Вы... делаете вид, что у меня есть выбор? Это не честно...
- Любовь - это контроль, Уилл. - Переход с серьезности на шутки и наоборот сбивали Уилла с хоть подернутого событиями, но толка. Сложно думать, когда суть воет от желания послушаться и продолжить наслаждаться...
Только его губы распахнулись в намерении опровергнуть сказанное, как на них легли чужие. Юркий язык протиснулся в дырку между них, погружая супругов в страстный поцелуй
Альберт расслабленно выдохнул и приступил дразняще медленно двигаться. Ствол полового органа громко похлюпывал внутри возбужденного тела, разжигал животную суть. Появившийся приглушенный скулеж зашел ему отрадой внутрь и в довольстве поднял уголки губ.
Столько идущая беседа сменилась на молчаливую супружескую ночь, полную простого слияния тел. Однако, на каком-то уровне аур диалог будто продолжался дальше.
Сначала Уилл не замечал этого. Физиология и прелестное владение Альбертом своим членом выбили из него все осмысленные мысли. Но после... когда он очнулся уткнувшимся носом в перину и на коленях, чувствующим альфу сзади, осознал это.
Вокруг них был конфликт. Конфликт интересов.
- Аль...Альби.... - Прошептал омега, поудобнее размещаясь.
Вокруг них был конфликт. Поэтому лучше сделать так, чтобы обоим понравилось и при этом перехватить контроль.
- "Ты проиграешь" - Розовые губы расплылись в чеширской ухмылке. Гнильца, появившиеся в ходе пущенного внутрь дьявольского яда, и незадолго до этого начала проявляться, но вот снова... Рефлекторно сжатые жрачки жертвы превращались в нечто грязное, охотничье.
- "Когда я так испортился?....." - С тоской подумалось Уиллу, только и всхлипнувшего в подушку.
Некогда добрый, наивный мальчишка прогибался под побитым жизнью демоном, пустившим свои корни из самой души. И ведь это тот же мальчишка... то же самое туловище... та же самая личина...
Внезапно его плечо ошарашила острая, как игла, боль.
Уилл вскрикнул и что есть мочи заревел в ткань.... подстреленной птицей, попавшей в капкан ланью....
Громкие глотки послышались у потрясывающегося от боли ушка. Альберт не просто укусил, дабы оставить свою метку, а полноценно иссушал супруга как человека, насыщался его бурлящей феромонами кровью, дразнил своими.
- П-прекрати... Альби... Нет... мне.. мне плохо... а! - Остановившиеся тело двинулось снова, медленно вжимая небольшое под ним в кровать... Клыки натягивали, рвали кожу, вырывая вои и странные звуки из жертвы. Вместе с задницей дикий жар захватил и ее член, трущийся о смятое покрывало.
- Я же говорил - Ухмыльнулся он в напряженную, потную шею - Ты плохой мальчик.
- А я.... - Альфа отлип от спины Уилла и, схватив его за ягодицы, в последний раз быстро дернулся и очень глубоко вошел - вместе с большим, разбухающим в кишке узлом. От удовольствия он гортанно застонал вместе с омегой и злорадно закончил. - плохой муж.
Уилл под ним горько заплакал... все еще дрожащий от оргазма и истомного наполнения.
Его так жестоко наказали за глупую самонадеянность...