На молочную плоть рассыпается горсть драгоценных камней. Желтый диамонд, мягко отсвечивающий идущий от свечи свет, робко прячется в лежащих на плечах пшеничных волосах. Сапфир оттенка нежно-голубой глазури, подчеркивающий закрытые очи этого же цвета, присоединяется к торжеству. А заканчивает фарс ярко-алый рубин, вероятно, обозначающий характер. Или какую-то его огненную часть.
Девочка сидит на краю большой, мягкой кровати и тоскливо болтает босыми ножками. Чудится, что даже звуки от висящего вниз головой мученика были бы слаще и радостнее ее тяжеловатых, скучающих вздохов.