тише 4 глава

Неделя тянулась медленно, будто время специально сгустилось вокруг убежища.
Каждый день начинался одинаково: проверка засовов, осмотр ловушек изнутри, короткий выход наружу только в самые светлые часы. Валентино и Марк почти не разговаривали без необходимости. Слова стали короткими, деловыми. Спали по очереди, всегда с оружием под рукой. Улисс почти не отходил от двери, иногда подолгу всматриваясь в темноту вентиляционных отверстий, будто слышал то, чего не слышали люди.
Сигнал в приёмнике продолжал появляться — не каждую ночь, но достаточно регулярно, чтобы держать нервы натянутыми. Иногда импульсы звучали ближе, иногда дальше. Однажды ранним утром они обнаружили, что ещё одна внешняя ловушка аккуратно разобрана. На этот раз рядом лежал маленький плоский камень, на котором углём было написано одно слово: «Скоро».
Марк тогда долго молчал, вертя камень в пальцах. Валентино видел, как напряжены мышцы его челюсти. Оба понимали: существо, которое оставило блокнот, не просто наблюдает. Оно играет. Или готовится.
К концу недели напряжение стало почти физическим. Воздух внутри убежища казался тяжёлым, даже когда они открывали вентиляцию. Валентино ловил себя на том, что подолгу смотрит на дверь, ожидая стука. Марк стал ещё молчаливее, чем обычно, и лишь изредка позволял себе короткие замечания о запасах или состоянии раны Валентино, которая к тому времени уже почти зажила, оставив грубый шрам.
Они встретили его на восьмой день.
Вышли проверить дальние подходы — ту часть квартала, где раньше стоял небольшой склад. Серый свет был относительно ровным, ветер почти стих. Улисс шёл впереди и внезапно остановился, низко зарычав. Из-за угла полуразрушенного здания вышел человек.
Он выглядел… обычным.
Среднего роста, худой, в потёртой тёмной куртке и пыльных джинсах. Волосы короткие, лицо осунувшееся, но вполне человеческое. Руки видны, без когтей. Походка уверенная, почти расслабленная. Он остановился на расстоянии примерно пятнадцати метров и поднял обе ладони, показывая, что не вооружён.
— Не стреляйте, — сказал он спокойным, чуть хрипловатым голосом. — Я не причиню вреда. Пока.
Валентино почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Марк уже держал пистолет наведённым. Улисс рычал непрерывно, шерсть стояла дыбом.
Человек слегка улыбнулся — и в этой улыбке было что-то неуловимо неправильное.
— Меня зовут Марко, — продолжил он. — Марко Беццекки. Я помню это имя. Помню, как его писать. Помню вкус кофе. Помню, как больно, когда ломаешь ребро. Много чего помню.
Он сделал медленный шаг вперёд. Марк резко дёрнул стволом.
— Стой.
Марко остановился. Голова чуть склонилась набок, будто он прислушивался не только к словам, но и к чему-то ещё.
— Вы боитесь, — произнёс он почти мягко. — Правильно боитесь. Я уже не совсем такой, как вы. Вирус… он не убил меня. Сначала болело. Потом перестало. Теперь я слышу эхо лучше, чем они. И свет жжёт слабее. А глаза… — он моргнул, и на долю секунды в серых радужках вспыхнул глубокий, нечеловеческий красный отблеск, — …глаза иногда подводят. Особенно когда голоден.
Валентино сглотнул. Голос у этого существа был живым, интонации человеческими. Но чем дольше он говорил, тем яснее становилось: за словами стояло что-то другое. Холодное. Наблюдающее. Изучающее.
— Зачем ты следил за нами? — хрипло спросил Валентино.
Марко пожал плечами — жест получился почти естественным.
— Любопытство. Настоящих людей почти не осталось. А вы… двое. И собака. Живые. Тёплые. Интересные. Я хотел понять, сколько вы протянете. И как звучит ваш страх на расстоянии.
Он снова улыбнулся, и на этот раз красный отблеск в глазах задержался чуть дольше.
— Я могу говорить. Могу ждать. Могу притворяться. Но не обманывайтесь. Когда придёт время, я не буду таким вежливым.
Марк говорил тихо и жёстко:
— Если подойдёшь ещё на шаг — стреляю.
Марко кивнул, будто это было вполне разумное условие.
— Хорошо. Сегодня не подойду. Просто хотел познакомиться. Теперь вы знаете моё имя. А я знаю, где вы спите.
Он медленно поднял руку и указал пальцем в сторону их убежища — точно, без ошибки.
— Увидимся, Валентино. Увидимся, Марк.

Произнеся их имена, он развернулся и спокойно зашагал прочь, растворяясь между серыми остовами зданий. Улисс продолжал рычать ещё долго после того, как фигура исчезла.
Они стояли неподвижно ещё несколько минут. Ветер снова поднял пепел. Где-то далеко раздался одиночный щелчок обычной твари — теперь этот звук казался почти привычным и безопасным по сравнению с тем, что они только что услышали.
Валентино первым опустил оружие. Голос его прозвучал глухо:
— Он знает имена.
Марк не ответил сразу. Просто развернулся и коротко бросил:
— В укрытие. Сейчас.
Они вернулись быстро, почти бегом. Дверь захлопнули, засовы довели до конца. Внутри Валентино прислонился спиной к стене и долго смотрел в одну точку. Марк проверял оружие, хотя руки слегка дрожали — едва заметно, но дрожали.
До конца дня они почти не разговаривали.
Вернувшись в убежище, Валентино и Марк сразу занялись проверкой всего, что можно было проверить: засовы, ловушки, запасы патронов, состояние генератора. Улисс беспокойно ходил от стены к стене, иногда останавливаясь у двери и низко рыча в пустоту. Воздух внутри казался тяжёлым, будто само пространство впитало присутствие того, кто назвал себя Марко Беццекки.
Валентино сидел на матрасе, перебирая в руках старый блокнот, который они нашли неделю назад. Страницы уже были почти выучены наизусть, но сейчас каждая строчка звучала иначе. «Красное в глазах пока можно прятать». «Они думают, я такой же». Теперь эти слова обрели лицо. Голос. Улыбку, от которой холодело внутри.
Марк стоял у стеллажа, молча разбирая и снова собирая пистолет. Движения были точными, но слишком резкими. Наконец он остановился и посмотрел на Валентино.
— Он вернётся, — тихо сказал он. — Не сегодня. Может, не завтра. Но вернётся. И не один. Если вирус способен на такое… значит, где-то есть ещё.
Валентино кивнул. Мысль, которую оба до этого старались не произносить вслух, теперь лежала между ними тяжёлым камнем. Город, который ещё вчера казался опасным, но относительно знакомым, внезапно стал ловушкой. Слепые твари были предсказуемы. Они боялись света, ориентировались по эху, их можно было перехитрить. Но существо, которое помнит имя, умеет разговаривать и улыбаться, а потом спокойно указывает на твоё убежище… Такое существо меняло все правила.
Он закрыл глаза, прижимая пальцы к переносице. И вдруг — резко, будто вспышкой — вспомнил.
Дача.
Старый деревянный дом за городом, в стороне от основных дорог, среди редкого леса, который когда-то был сосновым. Ещё до всего он ездил туда редко, но поддерживал порядок: колодец, печка, крепкая крыша, небольшой сарай. После первых предчувствий даже успел отвезти туда часть инструментов и несколько ящиков с консервами. Потом город закрылся кольцом тварей, и он перестал думать об этом месте. Слишком далеко. Слишком рискованно.
Теперь расстояние казалось меньшим злом.
— У меня есть место, — медленно произнёс Валентино, открывая глаза. — За городом. Дача. Деревянный дом, колодец, печка. Не бункер, но… если укрепить, если найти материалы, машину, оружие… там можно попробовать. Там хотя бы не будет этих стен и этих щелчков каждую ночь. И, возможно, таких, как он, там пока меньше.
Марк слушал внимательно, не перебивая. Потом коротко кивнул.
— Сколько ехать?
— Если дорога не полностью разрушена — часа два, может три. Раньше было меньше. Сейчас… неизвестно.
Они замолчали. Оба понимали, что решение означает оставить относительно надёжные стены, запасы, знакомые ловушки. Выйти в открытое пространство, где твари могут настичь в любой момент, а существа вроде Марко — появиться без предупреждения. Но оставаться значило ждать. Ждать, пока красные глаза снова возникнут из темноты и назовут их по именам.
К вечеру решение стало окончательным.
Они начали собирать всё необходимое. Валентино достал из дальних ящиков карты старых дорог, отметил примерный маршрут. Марк составил список: топливо, инструменты, гвозди, верёвки, дополнительное оружие, если удастся найти, семена — на случай, если получится что-то вырастить под пепельным небом. Улисс чутко следил за сборами, будто понимал, что жизнь снова вот-вот изменится.

Ночь прошла в тревожном полудрёме. Дежурили по очереди, прислушиваясь к каждому шороху. Щелчки снаружи звучали как обычно, но теперь каждый из них заставлял вздремывающего человека открывать глаза и тянуться к оружию. Имя «Марко» висело в воздухе непроизнесённым.
Под утро, когда серый свет только начал пробиваться сквозь вентиляцию, Валентино тихо сказал:
— Если найдём целую машину и хотя бы немного солярки… сможем вывезти самое нужное. Остальное — по ходу. Главное — уйти до того, как он решит, что игра закончена.
Марк сидел у двери, опираясь спиной о холодный металл. Лицо его в слабом свете фонаря выглядело ещё более закрытым, чем обычно. Но когда он ответил, в голосе прозвучала твёрдость:
— Тогда не будем терять время. Сегодня ищем транспорт. И оружие. Всё, что сможем унести.
Они вышли на рассвете, когда серый свет был ещё слабым, но уже достаточным, чтобы твари прятались в своих норах.
Валентино за рулём старого внедорожника, Марк на пассажирском с пистолетом наготове, Улисс между ними — напряжённый, с постоянно двигающимся носом. Город встретил их привычной тишиной и пеплом. Они двигались медленно, объезжая завалы, постоянно прислушиваясь. Цель была простой и почти безумной: найти транспорт посерьёзнее.
Грузовик они обнаружили на окраине промышленной зоны — средний по размеру бортовой «ГАЗон» с относительно целой кабиной и кузовом, прикрытым порванным тентом. Двигатель долго не заводился. Марк возился под капотом, пока Валентино стоял в дозоре. Улисс тихо рычал каждый раз, когда ветер приносил особенно подозрительный запах. Наконец мотор кашлянул, затрясся и заработал — хрипло, неровно, но работал. В кабине нашлись две полные канистры солярки и ещё одна, наполовину пустая. Это уже было больше, чем они смели надеяться.
Перегнали грузовик ближе к убежищу, быстро перекинули туда самое необходимое: остатки еды, инструменты, аптечку, воду, оружие. Потом двинулись дальше — к старому торговому центру на самой окраине.
Комплекс когда-то был большим. Теперь большая часть крыши обрушилась, витрины зияли чёрными провалами, внутри царил полумрак и запах сырости. Но строительный отдел сохранился лучше остальных. Ряды стеллажей с досками, рулонами сетки, мешками цемента, большинство из которых уже окаменели, и вёдрами гвоздей и шурупов. Валентино и Марк работали быстро и почти молча. Улисс охранял вход, иногда издавая короткий предупреждающий рык.
Они вынесли всё, что смогли поднять и что имело смысл: толстые доски, несколько рулонов колючей проволоки, десятки рулонов высокой металлической сетки, из которой обычно делают ограждения, мотки крепкой верёвки, металлические балки, всё, что могло загореться вместо топлива, несколько лопат, вил и подобных инструментов, обрезки арматуры, петли, замки, даже три относительно целых листа кровельного железа. Так же они не обошли стороной отдел для садоводства, прихватив оттуда всё, что было: семена, уцелевшее удобрение, подкормку и чистый грунт. В соседнем продуктовом зале, чудом уцелевшем под частично сохранившейся крышей, нашлись ещё ящики с консервами, сухими супами и даже несколько упаковок риса, защищённых пластиком. Еды получилось достаточно, чтобы продержаться первые недели на новом месте, если повезёт. Удивительно что выжившие не опустошили этот торговый центр в первые месяцы, хотя были ли вообще ещё выжившие и как долго они продержались.
К моменту, когда кузов грузовика был плотно загружен, серый свет уже начинал слабеть. Оба понимали: тянуть дальше сегодня нельзя. Но Марк, затягивая последний ремень на грузе, вдруг остановился.
— В моём городе, — сказал он тихо, глядя куда-то мимо Валентино, — был оружейный магазин. На первой линии, недалеко от площади. Если он не сгорел полностью… там могло что-то остаться. Патроны. Возможно, ружья. Я не заходил туда с тех пор, как… — он оборвал себя, как всегда, когда речь заходила о прошлом. — Но, если мы всё равно уходим… стоит проверить. Лишний ствол и патроны могут решить многое.
Валентино молча кивнул. Риск был огромным: чужой город, неизвестные маршруты, возможность встретить не только обычных тварей, но и кого-то вроде Марко.

И всё же логика была железной. Уезжать из города с одним пистолетом, дробовиком и ограниченным боезапасом — почти самоубийство.
Они вернулись в убежище уже в глубоких сумерках, едва успев закрыть дверь до того, как снаружи раздались первые уверенные щелчки. Грузовик спрятали во дворе за завалами, накрыв тентом и обломками, чтобы не привлекать лишнего внимания. Внутри Валентино разжёг примус, Марк молча разложил на полу всё найденное оружие и патроны, пересчитывая.
Ночь прошла в коротких разговорах о маршруте. Завтра — оружейный магазин. Послезавтра, если повезёт, — выезд. Дача ждала где-то за пепельными полями и разрушенными дорогами. Деревянный дом, который ещё можно попытаться превратить в крепость с помощью досок, проволоки и железа, лежащих теперь в кузове грузовика.
Улисс лёг у ног обоих, будто уже чувствовал приближение долгой дороги.
Утро выдалось особенно тусклым. Пепельный купол висел низко, почти касаясь крыш, и свет едва пробивался сквозь него, будто сам день сопротивлялся тому, чтобы начаться. Валентино сидел за рулём грузовика, плотно загруженного досками, проволокой, консервами и всем, что они собрали накануне. Рядом, в кабине, на узком сиденье устроился Улисс, положив голову на колени хозяина. Марк выехал первым на внедорожнике — более манёвренном, более быстром. Две машины. Два шанса. Лишний транспорт в этом мире лишним не бывал.
Дорога до города Марка заняла больше времени, чем хотелось бы. Разрушенные мосты, глубокие трещины в асфальте, иногда целые завалы, которые приходилось объезжать по обочинам, рискуя увязнуть. Они почти не разговаривали по рации — только короткие предупреждения. «Завал справа». «Твари внизу, под эстакадой». «Объезжай». Улисс то и дело поднимал голову, принюхиваясь к воздуху, проникавшему сквозь щели.
Город Марка встретил их ещё более мрачным молчанием, чем тогда, когда Вале первый раз приехал туда за лекарствами. Здесь разрушения были глубже, будто ударная волна прошла сильнее. Многие кварталы превратились в сплошные груды бетона и арматуры. Но Марк помнил дороги. Он вёл уверенно, почти не сбавляя скорости там, где это было возможно, и вскоре они остановились у некогда аккуратного двухэтажного здания с выбитыми витринами.
Оружейный магазин.
Дверь была выломана уже давно. Внутри пахло пылью, маслом и старым металлом. Стеллажи стояли полупустые — кто-то уже побывал здесь в первые недели. Но не всё. В задней комнате, за металлическим шкафом, который Марк открыл сильным ударом лома, нашлось то, ради чего они рискнули. Два помповых ружья, карабин с целой оптикой, несколько коробок патронов разных калибров, даже два целых пистолета и запасные магазины. Валентино молча помогал складывать добычу в ящики. Каждый патрон теперь весил больше золота.
После оружейки они прошлись по уцелевшим супермаркетам. Большинство были разграблены дочиста, но в подсобках и на верхних полках ещё оставалось кое-что: банки тушёнки, крупы в пластиковых контейнерах, детское питание, которое теперь годилось и взрослым, несколько бутылок растительного масла. В двух аптеках удалось найти антибиотики, бинты, обезболивающие и даже несколько ампул с адреналином. Они даже нашли несколько фильтров для воды, которые накручивались на кран или душ. Всё это быстро перекочевало в кузов грузовика.
Ближе к полудню Марк вспомнил ещё одно место — магазин автозапчастей на окраине промышленной зоны. Там они провели почти два часа. Незамерзайка, несколько канистр, ещё не успевших полностью испариться, масло - много, машины в любом случае придётся обслуживать минимально, чтобы они не вышли из строя в самый не подходящий момент, другие технические жидкости, стальные тросы разной толщины, тали, цепи, крепёж, даже два домкрата и набор инструментов. Тросы особенно пригодились бы для укрепления территории на даче — ими можно было стянуть стены, сделать дополнительные растяжки, укрепить ворота. Валентино чувствовал, как растёт тяжесть груза, но останавливаться не хотелось. Каждый найденный предмет увеличивал их шансы.

К тому времени, когда серый свет начал заметно слабеть, кузов грузовика был забит до предела, а во внедорожнике тоже почти не осталось свободного места. Они стояли на пустой площади перед бывшим торговым комплексом, и оба одновременно поняли одну и ту же вещь.
Ночевать здесь придётся.
Возвращаться в родной город было уже поздно и слишком опасно — дорога в темноте могла стать последней. Ехать сразу на дачу в полной темноте, не зная состояния дорог, с таким грузом — безумие. А этот город был чужим. Марк знал его лучше, но даже он не мог гарантировать безопасное укрытие на одну ночь.
Валентино заглушил мотор и вытер лицо ладонью. Пыль и пот смешались в грязную маску. Улисс тихо заскулил, чувствуя напряжение.
— Где? — просто спросил он.
Марк долго смотрел на пустеющие улицы. В его глазах читалась усталость и привычный расчёт.
— Есть один вариант, — сказал он наконец. — Старое бомбоубежище под бывшим административным зданием. Я сидел там первые недели… после. Вход узкий, дверь тяжёлая, внутри два уровня. Если твари и водятся, то только наверху. А таких, как он… — Марк не стал произносить имя Марко вслух, — …я там не встречал. Пока.
Валентино кивнул. Другого выбора всё равно не было.
Они перегнали обе машины как можно ближе к указанному зданию, замаскировали их обломками и кусками тентов. Потом, нагруженные самым ценным — оружием, патронами, водой и едой на ночь, — спустились по узкой бетонной лестнице. Тяжёлая металлическая дверь поддалась с трудом. Внутри пахло сыростью, пылью и старым страхом. Марк закрыл засов сам, проверив его дважды.
В тусклом свете фонарей убежище выглядело мрачно: узкие коридоры, ржавые койки, облупившиеся стены. Но стены были толстыми. И пока что — тихими.
Валентино опустился на одну из коек, чувствуя, как тяжесть всего дня сразу наваливается на плечи. Улисс лёг у его ног. Марк сел напротив, положив карабин поперёк коленей. Они провалились в поверхностный сон, каждый был в предвкушении и страхе за свою жизнь, ведь кто знает, что ждёт их за городом.