помнишь?
Тьерри Невилль стоял у металлического ограждения паддока в Мизано, словно случайный зритель. Тёмные очки скрывали глаза, а простая чёрная кепка — лицо. Он приехал «просто посмотреть одну из гонок», как говорил себе весь путь из Бельгии. На самом деле надеялся хотя бы мельком увидеть Валентино. Просто увидеть. Больше ничего.
Воздух пах бензином, горячей резиной и кофе из передвижных кафе. Где-то вдалеке ревели двигатели на прогреве. Тьерри сжал пальцы на холодном металле ограждения. Два года. Почти два года они были вместе. Тайно, между этапами WRC и MotoGP. Ночные звонки из отелей, редкие встречи в тихих углах чужих городов, смех, который звучал только когда никто не смотрел. Потом всё развалилось. Не из-за большой измены. Из-за мелочей, которые накопились: пропущенные сообщения, слишком долгие паузы в ответах, ревность, которую оба старательно прятали за улыбками. Однажды Валентино сказал: «Ты слишком далеко». Тьерри ответил: «А ты слишком занят». После этого они просто перестали писать. Тихо. Без скандалов. Как будто никогда и не было.
Тьерри уже собирался уйти. Сердце глухо стучало где-то в горле. Он развернулся —
Валентино шёл по асфальту паддока в своём привычном жёлтом. Чуть сутулился, как всегда, когда думал о чём-то своём. Рядом шёл Марк Маркес. Молодой, уверенный, с той самой улыбкой, от которой у фанатов перехватывало дыхание. Рука Валентино лежала на его талии. Не случайно. Не дружески. Уверенно. Привычно. Пальцы слегка сжимали ткань комбинезона. Марк что-то говорил, наклонившись ближе, и Валентино слушал, слегка склонив голову. На лице у него было то спокойное выражение, которое Тьерри когда-то знал только в самые тихие ночи.
Воздух вокруг будто стал гуще. В ушах зазвенело. Он видел, как Марк мягко толкнул Валентино плечом, и тот улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Тьерри когда-то подгибались колени. Рука не убиралась. Она оставалась на талии, будто так и должно быть.
В груди что-то сжалось до боли. Не злость. Не ревность в чистом виде. Скорее пустота, которая внезапно стала огромной. Тьерри вспомнил, как сам когда-то шёл рядом с ним вот так же, в полутьме гаража, когда все уже ушли. Как Валентино клал руку ему на поясницу и тихо говорил: «Не уходи пока». Сейчас эта рука принадлежала другому.
Он стоял неподвижно несколько секунд. Потом медленно выдохнул. Воздух вышел дрожащим. Очки спасали — никто не видел, как глаза защипало. Тьерри развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Каждый шаг отдавался в висках. Где-то позади продолжали реветь моторы, люди смеялись, камеры щёлкали. Мир не остановился.