Кофе для кошек
Кофе для кошек Сон был странный. Я сидел на кровати и мял руками лицо. На работу сегодня не надо, поэтому можно потюленить. Утверждать, что сон странный, само по себе странно и всё же людям в основном снятся банальные сны. Сон был такой. Иду я по ночному городу в одних трусах и футболке. Город, кстати, был американским, какой часто показывают в ихних фильмах: широкая улица, два ряда домов, редкие фонари. Иду, значит, и не понимаю, что происходит. И куда я вообще иду, босиком, в трусах и в белой футболке. Вдруг из-за угла мусорного бака выходит моя Мурка. Вид у неё озабоченный, деловой, хвост трубой. «Слушай, — говорит, а голос у неё хрипловатый, как будто сипит. — Ты меня извини, что во сне отвлекаю, но дело не терпит»...
Криптоголод
Вагон метро вобрал в себя всю густую, неподвижную тоску утра понедельника: липкую духоту, гул голосов и усталость, прошитую насквозь скрежетом колёс. За окном вагона мелькали блёклые огни тоннеля. Пахло мокрым асфальтом и дешёвой колбасой. Ленка прилипла лбом к холодному стеклу, наблюдая, как мелькают рекламные баннеры с улыбающимися роботами. В ушах заложило от перепада давления.
рассказ «Директива номер семь»
Игорь принес домой маркерную доску в тот самый вечер, когда мы в третий раз поссорились из-за невымытой кружки. Он торжественно водрузил ее посреди коридора, сдвинув в сторону тумбочку с обувью, и объявил начало новой эры. Эры Прозрачности. Доска сияла белизной, как зубы акулы капитализма, готовой сожрать наш тихий семейный уют.
Теория провала: почему вашим персонажам нужно проигрывать правильно
Я покопался в том, как работают провалы персонажей в хороших историях. Все твердят «создавайте конфликт», но никто не объясняет механику. Почему одни поражения героя цепляют, а другие скучны? Разобрал на примерах. Делюсь находками. Все эти советы про «покажите уязвимость героя» и «создайте препятствия» звучат как бесполезная абстракция. Примерно как сказать пловцу «двигай руками правильно». Спасибо, кэп. Никто не объясняет механику. Вот герой проиграл, и дальше что? Как сделать, чтобы читатель не заскучал от нытья персонажа? Когда провал двигает сюжет, а когда превращает его в унылое говно? Разница в последствиях. Не в эмоциях героя, а в том, что меняется вокруг. 🚪Провал открывает двери Плохие авторы тормозят историю провалом...
Дело о проклятом отпуске, или Жозефина не отпускает
Меня зовут Леонхард, и я принципиально не верю в совпадения. Особенно когда они касаются моего отпуска. Поэтому, когда на пятый день моего законного отдыха на Теплом море в дверь постучали ровно в семь утра, я уже знал, чем это закончится.
Дело о призраке или "Искренне желаю вам провалиться!"
Меня, Леонхарда, наконец-то отправили в отпуск. Не на Огненные озера, конечно — начальство припасло их для кого-то более ценного, — но домик на Теплом море оказался на удивление неплох. Никакой магии, кроме той, что творилась в кофейном турке по утрам, и никаких аномалий, кроме моего собственного нежелания надевать штаны до полудня. Отдыхал я, значит, на своем балкончике, потягивал холодный лимонад и наблюдал, как волны лениво лижут гальку. Идиллия. Так продолжалось ровно три дня. На четвертый я проснулся от странного ощущения. В доме резко запахло озоном и остывшим чаем. Я списал это на вчерашний ужин и вышел на балкон. И обомлел. Посреди моего аккуратного садика с кактусами и суккулентами стоял призрак. Полупрозрачный мужчина, чуть...
Рутина
Виктор Петрович закрыл глаза на секунду, вдохнул запах старого автомобиля: смесь пыли, бензина и чего-то еще, чего не могли вывести никакие химчистки — и снова открыл их. На заднем сидении сидел Андрей. Тот самый Андрей, который три года назад решил, что успеет проскочить перед грузовиком. Не успел. Виктор не вздрогнул. Он уже давно не вздрагивал. Он просто посмотрел на нового ученика, пятнадцатилетнюю Лену, которая с белым от напряжения лицом сжимала руль, и сказал своим обычным монотонным голосом: «Сцепление плавнее. Не торопись». Лена кивнула, не отрывая глаз от дороги. Она не видела полупрозрачную фигуру на заднем сидении. Никто никогда не видел. «Он вернулся, — подумал Виктор Петрович. — Интересно, на этот раз он что-нибудь...