Тема болезни. Рецидив так сказать.

Хорошие новости!

Господа, поздравляю вас, мы нашли справедливость. По словам Сократа, она с самого начало вертелась где-то рядом, а мы метались в ее поисках, как порой ищут то, что находится в руках.

Справедливость государства – это и когда каждый занимается своим делом, и у каждого сословия реализуются его добродетели: правители должны быть мудры, воины – мужественный, и все остальные вместе с первыми двумя должны быть рассудительны. Справедливость – то, что дает возможность присутствия этих трех добродетелей и обеспечивает их сохранность. Итак, перед нами 1+1+1=3. В человеке тоже присутствуют эти черты, но они, то ли по той причине, что человек по природе своей подл, представлены не как добродетели, а как начала, которым, додумываем мы, еще предстоит быть добродетелями. Это разумное начало, яростное начало и вожделеющее. У справедливого человека все эти начала реализуются при том условии, что разум контролирует всю эту реализацию по причине правильного воспитания. Лишь в таком случае ярость становится мужеством, а вожделение – рассудительностью. При том, что все эти начала владеют душой, как государством, то и здесь рассудительность должна присутствовать в первых двух началах, таким образом, пред нами появляется свежий, тепленький еще справедливый человек.

Хоть Сократ и стоит на том, что справедливое государство = справедливый человек, здесь все же форма взаимоотношений несколько иная. Если в государстве каждое сословие обладает своей добродетелью, сапожнику незачем быть мужественным, а воину лучше всего быть именно таковым, а мудрость правителя от него как бы и не требуется, но все же приветствуется, если ему удастся дожить до седин. Если вот в государстве так, то в душе человека ярость вполне может взаимодействовать с разумом, вставать на его сторону, а разум может упреждать ярость, и вот тут остается непонятным: а что дает рассудительность разуму? Делает применение разума несколько более осмысленным? Со скрипом допустим. Но главное то, что в душе нет таких четких границ между началами. Справедливость в государстве заключается в том, чтобы сословия занимались каждый своим делом и реализовали свою им присущую добродетель. Справедливость же в человеке – это гармония и успешное взаимодействие начал/добродетелей, при том, что справедливое государство – это, конечно, тоже гармония, это, можно сказать, аккорд С, где ноты до – ми – соль звучат отдельно, в то время как в человеке аккорд – единое, одномоментное трезвучие. На правах промежуточной теории оставим пока так, ведь Сократ же, уравнивая справедливость государства и справедливость человека, здесь же и говорит, что каждое начало в человеке должно, как и каждое сословие, выполнять свое дело. Что, кажется мне, несколько противоречит, рассказу о тех самых трупах, на которые так хочется смотреть, и борьбе ярости с вожделением, что само по себе создает присущий человеку психологизм ситуации и как бы намекает, что душу построить в три ряда несколько тяжелее, чем государство. Если непосредственно проводить параллели, то Сократ нигде не говорит, что воин (ярость/мужество/рассудительность) может как-то ограничивать сапожника (вожделение/рассудительность), вот я о чем. Великолепное воспитание позволяет каждому сословию жить в счастье и радости, прекрасно реализуя свои добродетели и свое назначение в государстве, то есть создавая картину справедливого государства.

Сама болезнь

Чтобы поставить точку в вопросе справедливости, Сократ определяет несправедливость или несправедливого человека, как раздор в трех началах человека, вмешательство в чужие дела, восстание какой-то части души против всей души в целом. Несправедливое государство - по аналогии. И вот здесь вновь появляется этот мотив… это снисходительное и вместе с тем жестокое обращение главврача к больному, которому уже отказано в лекарствах.

«Справедливость и несправедливость ничем не отличаются от здоровых или болезнетворных начал, только те находятся в теле, а эти – в душе».

«Придать здоровья означает создать естественные отношения господства и подчинения между телесными началами, между тем как болезнь означает их господство и подчинение вопреки природе».

Отсюда «и внести справедливость в душу означает установить там естественные отношения владычества и подвластности ее начал…»

Вывод Сократа:

«Стало быть, добродетель – это, по-видимому, некое здоровье, красота, благоденствие души, а порочность – болезнь, безобразие и слабость».

Как известно, ученик всегда страшнее своего учителя. Хороший ученик, увлекшись стройным учением мудрого учителя, дожимает его учение до логического конца, придает ему композиционную стройность.

Вывод Главкона:

«…если человеку и жизнь не в жизнь, когда повреждается его телесная природа, пусть бы у него при этом было вдоволь различных кушаний, напитков всевозможного богатства и всяческой власти, то какая же будет ему жизнь, если расстроена и повреждена у него природа именно того, чем мы живем? Если он делает все, что вздумается, за исключением того, что может ему помочь избавиться от порочности и несправедливости и обрести справедливость и добродетель?»

Видите, как загорелись его глаза? Он составил два кубика вместе, и получилось, как минимум, одно решение двух проблем, как максимум – он воздвиг еще один столп будущего государства. Главкон (может быть, Адимант, неважно) вначале вспоминает прошлое рассуждение о больницах и о больных, когда Сократ говорил, что лечение не должно мешать службе отечеству и не должно производиться вообще, если болезнь хроническая. Затем, исходя из того, что сейчас Сократ признал несправедливость в человеке, вот этот раздрай трех начал и сброс настроек управления/подчинения болезнью, Главкон представляет человека, который «делает все, что ему вздумается, за исключением того, что может ему помочь избавиться от порочности». Главкон представляет человека, болезнь которого затянулась, и вопрошает, может быть, гордо выставив правую ногу вперед, глядя кругло и сухо, как человек, который теперь-то точно все понял и ко всему готов, он вопрошает «какая же будет ему жизнь»? И действительно, ребята, какая же тут жизнь, когда ты сам по себе не справедливый живешь в справедливом государстве?

Чувак, да ты болен. Сейчас я тебе все объясню. Смотри, то, что с тобой случилось, конечно, не твоя вина. Никто не хочет болеть, и ты не хочешь, естественно, ну, потому что болеть это стремно, все течет все движется, подтираешься кругом, вздыхаешь о Пармениде – вобщем, мерзкое состояние. Я тебя ни в чем не обвиняю, то, что в твоей душе парадоксальным образом мудрое начало перешло на сторону вожделеющего, а яростное не развито вовсе – это болезнь, странная, но болезнь, которую, ты, к сожалению, совсем не лечишь. Конечно, я сам что-то упустил, когда воспитывал тебя дворником, да, я сам во всем виноват, но действительность такова, что ты получается вредишь нашему справедливому государству. Пойми, тебе с этой болезнью и самому незачем жить, ты же мучаешься постоянно. Нет, ну я же вижу, как ты мучаешься. Давай я тебе про Асклепия расскажу, смотри, мудрейший врач Асклепий считал, что лечить безнадежно больных не стоит… (уходят туда, где никто не будет мешать рассказу о знаменитом врачевателе).

Все это может быть и юродство с моей стороны, но, мне кажется, найден еще один способ создать идеальное государство. В таком государстве люди, в которых по каким-то причинам не живет справедливость и гармония трех начал, просто не будут существовать, потому что идеальное государство состоит только из здоровых людей.

Сократ, кстати, ничего не сказал по поводу выводов Главкона. Молчание всегда зловеще, потому что с молчания всегда начинаются всякого рода модуляции и «улучшения» канонической теории.