Грув планеты Рок
9 апреля 2026 года, после долгой борьбы с онкологическим заболеванием скончался один из отцов-основателей хип-хоп-культуры Африка Бамбаатаа. В каком-то смысле, он был первым, кому удалось сделать хип-хоп по-настоящему массовым. Благодаря успеху его «Planet Rock» стало оформляться такое понятие как «электро», немцы из Kraftwerk, оказывается, могли круто фанковать, а сам этот трек был эталоном всей той странной музыки, которая бурлила в пестром плавильном котле клубной сцены Нью-Йорка начала 1980-х.
В память о Бамбаате мы публикуем отрывок из книги Тима Лоуренса «Любовь и смерть на танцполах Нью-Йорка 1980-1983», посвященный этому крайне насыщенному периоду. Сама книга должна увидеть свет в конце этого года в издательстве «Белое яблоко», а в этом отрывке рассказывается, как проходил процесс записи «Planet Rock».
В конце 1981 года Том Сильверман взял в офис человека на подхвате, чтобы он помог ему поднимать Tommy Boy и управлять Dance Music Report. «Я проходила собеседование с Томом раза два или три, — рассказывает Моника Линч, получившая эту работу. — Никакого музыкального бэкграунда у меня не было, но Том предоставил мне такую возможность. Он собирался в Лонг-Айленд-Сити и Квинс чтобы забрать тираж альбома „Jazzy Sensation“, и спросил меня, не хочу ли я составить ему компанию». Так Линч столкнулась с тяжелой реальностью танцевальной экономики: небольшой горой коробок, в которых по 50 штук были набиты 12-дюймовыми пластинками. «Парни вынесли их на улицу, а я принялась закидывать их в багажник хэтчбека Тома, — вспоминает она. — В тот момент, я думаю, Том решил, что я ему подхожу. Я оказалась толковой и работала как вол. Денег было настолько мало, что мне еще довольно долго приходилось работать официантом по ночам».
Коробки стали расти как на дрожжах после того, как Сильверман объединился с Бамбаатой, чтобы собрать восьмидорожечное демо, собранное из фрагментов песен Бейб Рут «The Mexican», B.T. Express «Do You Like It», Captain Sky «Super Sporm», Рика Джеймса «Give It to Me Baby» и «Numbers» и «Trans- Europe Express» Kraftwerk. «Мы с Томом записывали демо в студии в северной части штата Нью-Йорк, — вспоминает диджей. — Мы перебирали пластинки, чтобы нащупать концепцию: пробовали разные грувы». Kraftwerk были главным влиянием. «Я мечтал создать первую черную электронную группу, — объясняет Бамбаата. — Я был фанатом „Trans-Europe Express“ и когда Kraftwerk выпустили „Numbers“, я подумал: „А что, если их объединить и сделать что-то с настоящим фанком и жирным грувом?“» На звучание трека также повлияли настроения андеграундной публики. «Идея пришла ко мне после выступлений в куче панк-клубах, — рассказывал он в другом интервью, опубликованном в East Village Eye, которое взял Стивен Хагер, получивший номер телефона диджея из Бронкса от Фреда Брэтуйэта на открытии „Beyond Worlds“. — Панки реально тащились от нашей музыки, поэтому я решил записать альбом, который бы понравился белой публике, но при этом сохранил тот звук, привлекательный для хип-хоп-исполнителей. Поэтому я объединил эти два элемента».
Артур Бейкер, приглашенный к работе над проектом, сразу же увлекся элементами Kraftwerk, так как, по этого словам, сам подумывал записать что-то, используя «Numbers» и «Trans-Europe Express». «С самого начала я думал: „Хочу, чтобы этот трек можно было играть в Danceteria, в „Гараже“, и чтобы это еще был и рэп-запись“, — комментирует продюсер. — Я хотел, чтобы этот трек был способен преодолевать все эти границы». Продюсер упростил демоверсию, убрав элементы B.T. Express и Рика Джеймса, после чего разыскал необходимое оборудование, чтобы воссоздать биты «Numbers», воспользовавшись разделом объявлений в газете Village Voice. «Человеком с драм-машиной» оказался владелец Roland TR-808, преемника TR-33, TR-55 и TR-77 (которые содержали пресеты) и CR-78 (который был программируемым). «Одним словом, мы включили ему „Numbers“ и сказали: „Найди нам этот бит“, — вспоминает продюсер. — Потом Бэм включил „Super Sporm“ и сказал: „А такое я хочу для брейка“».
Джон Роби, гитарист, умевший пользоваться синтезатором, ненавидевший диско, добавил синтезаторные партии. «Я вырос в эпоху, когда артисты не могли получить контракт на запись, если у него самого или кого-то из участников группы, не было невероятного таланта или мастерства, и диско, по сути, положило этому конец, — отмечает он, говоря о своем неприятии диско. — Люди играли под метроном, все звучали одинаково, а тексты были бессмысленными и, как правило, инфантильными». Особенно злился Робби по поводу того, как танцевальное звучание 1970-х требовало от великих музыкантов играть ниже своего уровня мастерства, чтобы создать гипнотический транс. «С точки зрения человека, который начинал как убежденный рок-музыкант, это был смертный приговор, — продолжает он. — Задача продюсера заключалась в том, чтобы все играли как роботы. Это было похоже на переход от Боба Дилана к песне „Let’s rollerskate!“» Дошло до того, что Робби и его друзья разворачивались и уходили, когда приходили в ресторан и слышали диско. «Оно было повсюду; это было как вирус, — заключает он. — И все звучало совершенно безлико».
С Бамбаатой Роби познакомился после того, как в реальном времени, без склеек записал четыре синтезаторные композиции в духе Мородера и Kraftwerk, одну из них выпустил один из них на Capitol (в Бельгии), а остальные, получив наводку, отнес «какому-то парню из Ко-оп-Сити в Бронксе». В тот момент, когда Роби заявился к Бамбаате, его мать смотрела «Колесо фортуны» по телевизору. «Я поставил треки Бэму, и он сказал, что мне надо делать ставку на „Vena Cava“, — вспоминает инструменталист, — поэтому я взял в долг 1200 долларов у друга и отправился в небольшую студию звукозаписи, чтобы записать пластинку». Когда диджейский сервис по подписке Disconet, сделал его записью месяца, Бамбаата позвонил Сильверману и сказал: «У меня есть клавишник, который который фанкует не хуже Kraftwerk — послушай его!» Через час издатель уже связался с Роби и договорился о встрече с Бейкером в крошечном офисе Tommy Boy в Верхнем Ист-Сайде. «Никто не ожидал, что все эти разрозненные элементы сойдутся воедино, — размышляет Роби. — Невероятное сочетание талантов стало таким же феноменом, как и сама запись. Люди из совершенно разных слоев общества с совершенно разными вкусами и стилями каким-то образом объединились, чтобы это воплотить. Помню, что тогда это казалось довольно диким».
Бейкер, Бамбаата и Роби отправились в студию вскоре после выхода «Don’t Make Me Wait». «Я абсолютно точно находился под влиянием этой песни, поэтому в „Planet Rock“ был провал в бас, а потом хлопки, — отмечает Бейкер. — Я был танцевальным продюсером, потому и подумал: „Хочу, чтобы это было танцевально “. В ней должна была быть драма». По настоянию Бейкера, подтолкнувшего Роби отказался от привычки играть на синтезаторе как на обычном инструменте, клавишник использовал синтезатор Multimoog, чтобы воссоздать мелодические линии из «Trans-Europe Express» и «The Mexican», плюс оркестровые вставки, и Fairlight для создания подергивающейся оркестровой партии струнных для брейка (при условии, что его укажут соавтором). Звукоинженер Джей Бернет «внес значимый вклад в запись» благодаря своему изобретательному использованию обработки сигналов, в результате чего 808-й зазвучал «совсем иначе, чем в „сыром“ виде», — уверен инструменталист. Позднее тем же вечером Бейкер показал результат своей жене и заявил: «Мы только что сделали историю музыки». «Это случилось еще до того, как рэп вообще разогнался, — добавляет продюсер. — Трек был охренеть какой другой».
Для записи вокала Бамбаата прогонял голос через электронный микрофон, так как технология вокодера не дала нужной точности роботизированного звучания, который хотела команда продюсеров. Глоб, мистер Биггс и Пау Вау из Soul Sonic Force придумали новый, более разговорный стиль читки, потому что темп трека в 130 ударов в минуту был значительно быстрее, чем в большинстве фанк- и рэп-записях, делая привычную «хиппети-хоп» манеру почти невыполнимой. Бейкер утверждает, что идея ввести в композицию крики и скандирование толпы, сопровождающие вступительные строки Бамбааты, и знаменитую строку «Rock, rock to the planet rock, don’t stop» из вступления «Body Music» от The Strikers. Хотя сам Бамбаата позже говорил Хагеру, что эти строки появились потому, что на встрече в студии зашла речь о том, что у у каждой планеты свой способ качать. Бернетт предложил рэперам выкрикивать места, где скоро взорвётся эта планетарная тусовка, как это делал Джеймс Браун со сцены к зрителям из разных городов. Напоследок Дэвид Азарч и участники группы Animal Luxury прокричали строчку «Rock it don’t stop it», когда Бамбаата вытащил их из студийной приемной. «Выходит Бэм, мы узнаем друг друга, даём друг другу пятюни и жмём руки, и он говорит: «Мне нужно больше голосов — вам просто нужно крикнуть „Planet Rock“, — вспоминает диджей из Peppermint Lounge. — Мы без напряга встали, зашли и сделали это за два или три дубля. На этом моя карьера бэк-вокалиста началась и закончилась».
Результат ознаменовал прорыв новой формы электронного фанка. «Я взял техно-поп-звучание Yellow Magic Orchestra, Kraftwerk и Гэри Нюмана и развернул это в фанковое звучание Джеймса Брауна, Sly and the Family Stone и Джорджа Клинтона из Parliament- Funkadelic Клинтона, — объясняет Бамбаата. — Артур Бейкер и Джон Роби напихали звуков и эффектов. Они реально довели это до ума. Это было рождение электро-фанка». Роби, которого интересовала сложность и виртуозность, это вообще не зацепило. «Будучи выходцем из рок-тусовки и „серьезным автором песен“, я считал „Planet Rock“ чепухой, — рассуждает он. — Я играл партии на одной ноте и создавал звуковые эффекты на монофоническом синтезаторе, там был повторяющийся ритм драм-машины, а люди несли какую-то чушь про спасение Вселенной. Честно говоря, мне было за это неловко». У Бейкера вообще не было сомнений, когда он притащил ацетаты в рекорд-пул IDRC, и в бруклинский музыкальный магазин Music Factory. «В рекорд-пуле мне сказали, что это была одна из тех пластинок, про которые думаешь: „Что это за хрень?“, — вспоминает он. — Потом парень в музыкальном магазине сразу предложил мне сто баксов за ацетатную копию».
Выпущенная весной под псевдонимом Afrika Bambaataa & the Soul Sonic Force, пластинка буквально взорвала город: первый тираж в 50 000 экземпляров был распродан за неделю. «„Planet Rock“ — это та пластинка, которая перевернула все с ног на голову, — вспоминает Франсуа Кеворкян. — Это было дикое животное, киборг, выпущенный на волю. Это была поразительная, с мощной бочкой, лезущая в лицо, чертовски убойная пластинка, которую мы когда-либо слышали. Это был феномен — цунами». В июне Стивен Хагер назвал 12-дюймовую пластинку «огромным танцевальным хитом весны», а Малкольм Макларен высоко оценил ее во время своего выступления на третьем New Music Seminar в июле. «„Planet Rock“ — самая, что ни на есть „уличная“ фолк-музыка, единственная музыка из Нью-Йорка, которая напрямую связана с тем парнем с улицы и его гетто-бластером, — заявил импрессарио. — Пластинка — как приключенческая история; она похожа на того парня, идущего по улице. Если в 50-х таким был Элвис Пресли, то в 1980-х таким стал Африка Бамбаата». Стив Кнутсон, музыкант, актер и друг Линч, вспоминает, как всякий раз, когда шел по улице, слышал «Planet Rock». «Это было временя бумбоксов, и ее можно было услышать на радио WBLS, — вспоминает он. — Будто над городом висела гигантская звуковая система». Когда трек регулярно зазвучал по радио в машине Роби, он, наконец-то, «понял в чем прикол», а сам Бамбаата вспоминает, как был поражен, когда «стал замечать, как самые разные люди ловят грув „Planet Rock“». В итоге разошлось от 650 000 до 700 000 экземпляров — или внушительные от 13 000 до 14 000 коробок для Сильвермана и Линч.
Подписывайтесь на ВАЙБ. ВАЙБ - это мир электронной музыки и клубной культуры. Авторы: Дмитрий Игнатьев (Mixmag Russia) и Илья Воронин (Mixmag Russia, «Белое яблоко»).
Теперь вы можете поддержать ВАЙБ оформив подписку на Boosty, а взамен получить доступ в закрытый канал с бонусными материалами. Подробности здесь. Также будем благодарны за донаты проекту, которые можно отправить прямо на этой странице (кнопка ниже).