Антитоксин. Глава 2
На следующий день после похода в галерею Соль Вон сообщил Пак Мун Хёку, что берется за заказ.
— Я сделаю это, — коротко кивнул он.
Пак Мун Хёк просиял — он явно этого и ждал — и тут же протянул заранее подготовленный договор. Общая сумма заказа составляла двадцать миллионов вон, прибыль делилась пополам. Аванс — три миллиона. Всё в точности так, как они и обсуждали накануне. Обычно в этой теневой сфере доля мастерской составляла семьдесят процентов, оставляя исполнителю лишь тридцать. Но Мун Хёк сделал щедрое исключение: во-первых, из-за невероятной сложности самой картины, а во-вторых, из искренней заботы, прекрасно зная о тяжелом финансовом положении Соль Вона.
Получив аванс, он сразу же начал ездить в мастерскую. Она располагалась в подвале под главным офисом Пак Мун Хёка в Пундане и была разделена на два помещения: просторный зал площадью около двадцати пхёнов и скромную каморку едва ли в пять. В большом зале трудились четверо других мастеров, тогда как маленькая студия была в полном и единоличном распоряжении Соль Вона. Еще одно проявление заботы со стороны босса.
Благодаря этой уединенности Соль Вон мог спокойно развешивать по стенам защитные талисманы, не опасаясь косых взглядов. Подвалы всегда притягивали темную энергию инь, становясь излюбленным проходным двором для неприкаянных духов, поэтому ему жизненно необходимо было обезопасить свое рабочее пространство тайными оберегами.
И вот, с начала работы пошла уже вторая неделя.
Соль Вон тяжело вздохнул, стоя перед мольбертом и разглядывая едва завершенный набросок. В этом выдохе смешались и облегчение от того, что один этап наконец-то пройден, и глухая тревога — ведь настоящие проблемы только начинались.
Он подозревал, что будет нелегко, но реальность превзошла все ожидания. Эскиз, на который обычно уходило от силы три-четыре дня, он мучил вплоть до сегодняшнего вечера. Говорили, будто главная фишка Кусаёги — писать абсолютно бездумно, повинуясь лишь дикому импульсу. Формы на холсте не поддавались ни логике, ни привычным правилам, из-за чего выстроить нужную композицию оказалось адски сложной задачей. К примеру, там, где должен был находиться глаз, красовалось ухо, а вместо рта торчали пальцы ног. Не картина, а воплощенный хаос.
Набросок был готов, но впереди маячила куда более пугающая перспектива. Наложение цвета грозило стать сущим кошмаром: выбор оттенков и текстура мазков в оригинале были столь же безумными, как и сама форма. Честно говоря, чем дольше Соль Вон всматривался в это полотно, тем меньше понимал, почему подобная мазня уходит с молотка за сотни миллионов.
И всё же, один кризис миновал. Основа заложена, а значит, он как-нибудь дотянет ее до финала. До промежуточной проверки оставалось три недели, и чтобы придать копии хоть сколько-нибудь презентабельный вид, придется не спать несколько ночей подряд, но…
Соль Вон устало потер лицо ладонями, словно пытаясь втереть эту мысль себе под кожу.
Да, он сможет. Пусть это будет мучительно, но время и упорство сделают свое дело. В конце концов, его задача — просто в точности скопировать то, что уже существует.
«Подделка — это товар, а не искусство. Твое личное чутье? Индивидуальный стиль? Глубокий посыл? Всё это мусор. Ты — ремесленник. Не творец. Заруби это себе на носу».
Эти слова Пак Мун Хёк вбивал ему в голову бессчетное количество раз, когда только обучал азам своего ремесла.
Мун Хёк был абсолютно прав. Копия — всего лишь вещь на продажу. В ней не было места ни для личных размышлений, ни для скрытых смыслов, а на мнение критиков можно было смело плевать с высокой колокольни. Имело значение лишь одно: насколько безупречно фальшивка имитирует оригинал.
Да и сам Соль Вон никогда не тяготел к высокому искусству. У него не было ни глубоких познаний в живописи, ни духовной жажды прекрасного. Глядя на любую картину, он видел лишь инструмент для заработка, и ничего больше. Пожалуй, его образ мыслей идеально подходил под определение Мун Хёка — до мозга костей технарь-ремесленник, но никак не художник.
Нынешний заказ ничем не отличался от остальных. Кусок холста, который принесет ему десять миллионов вон чистой прибыли. Ни больше, ни меньше. Да, картина сложная и до зубовного скрежета непонятная, но на этом все его эмоции по отношению к ней заканчивались.
Поясницу тянуло тупой болью. Соль Вон сжал руку в кулак и несколько раз глухо постучал по ноющей спине, пытаясь разогнать кровь. Не помогло. Глаза тоже неприятно щипало от напряжения. Похоже, стоило сделать перерыв.
Решив немного вздремнуть, он подошел к потертому дивану в углу студии и тяжело опустился на него. Диванчик был рассчитан на троих, так что длинные ноги Соль Вона неизбежно свешивались за подлокотник. Впрочем, это было не настолько критично, чтобы отказываться от короткого сна.
Он закрыл глаза, закинул предплечье на лоб и сделал глубокий, размеренный вдох. Ясное до этого момента сознание начало медленно погружаться в тягучую темноту. Из-за шаманской болезни Соль Вон спал урывками, постоянно балансируя на грани нервного истощения, поэтому стоило ему лишь сомкнуть веки, как долгожданная дремота набрасывалась на него, точно изголодавшийся зверь.
Он уже готов был полностью отдаться этому липкому оцепенению, когда тишину разорвал резкий звук.
Противный, дребезжащий звук вибрации безжалостно выдернул его из забытья.
Соль Вон, чей сон и так был болезненно чутким, резко распахнул глаза. Проигнорировать этот звук было невозможно. Вот поэтому нормально выспаться никогда не удавалось.
«Надо было беруши вставить…» — запоздало и с досадой подумал он.
Пошарив рукой где-то в районе изголовья, он нащупал холодный корпус смартфона. Круг общения у Соль Вона был до смешного узким, так что звонить мог разве что очередной рекламный бот. Однако проверить всё равно стоило — вдруг это хозяин квартиры с напоминанием об оплате или Мун Хёк по срочному делу.
Экран мигнул, высветив на заблокированном дисплее уведомление из Telegram. Присмотревшись к имени отправителя, Соль Вон удивленно распахнул глаза. Сонливость как рукой сняло. Он торопливо разблокировал телефон и открыл чат.
— Здравствуйте, уважаемый клиент! Случаем, ланчбокс не нужен?
— Могу организовать доставку прямо сейчас, лол.
Отправитель с дурацким ником «Райдер с Хангана» был не кем иным, как его дилером. А безобидный «ланчбокс» на их местном сленге означал наркотики.
«Какого черта? С чего вдруг такая забота?»
Соль Вон нахмурился, чувствуя легкий укол тревоги. Раньше он всегда сам выходил на связь, когда запасы подходили к концу. За всё время их сотрудничества барыга еще ни разу не писал первым.
Таблетки ему, конечно, были нужны. С прошлой закупки еще оставалось немного, но пока божественная кара — синбён — продолжала сжирать его изнутри, потребность в подавляющих невыносимую боль препаратах никуда не исчезнет. Гораздо безопаснее иметь под рукой солидный запас.
И всё же ситуация отчетливо отдавала гнильцой. В самом сообщении не было ничего криминального… но эта внезапная инициатива дилера вызывала подозрения. Будто у того появился какой-то скрытый мотив. В конце концов, речь шла о нелегальной торговле, где любая оплошность могла стоить свободы, а то и жизни. Осторожность здесь была далеко не лишней.
Видимо, то, что статус сообщения сменился на «прочитано», а ответа всё не было, заставило собеседника занервничать. Экран снова мигнул.
— На самом деле, у меня к вам небольшая просьба. За это сегодня устрою спецакцию — отдам товар по дешевке, хе-хе-хе-хе.
— Просьба? — едва слышно пробормотал Соль Вон, и между его бровей залегла глубокая складка.
О чем вообще уличный барыга может просить своего клиента? Разгадка пришла довольно быстро. Соль Вон криво усмехнулся. Ну конечно. Наверняка этот придурок хочет, чтобы ему погадали или предсказали будущее. Этот парень был одним из немногих, кто знал, что Соль Вон — медиум.
— Вот же ублюдок… — фыркнул он, покачав головой.
Поразмыслив пару секунд, Соль Вон всё же набрал короткое: «Да». Не успел он нажать кнопку отправки, как индикатор непрочитанного сообщения у собеседника мгновенно исчез.
Тут же прилетел радостный ответ:
— О-о-о! Тогда сегодня угощаю сэндвичами на поздний ужин!
На часах было половина девятого вечера. Соль Вон кое-как навел порядок в студии, накинул куртку и вышел на прохладную улицу.
Сегодняшней точкой встречи оказалась забегаловка фастфуда в парке у реки Ханган. Путь от мастерской до неё должен был занять около полутора часов, если ехать не спеша. «Поздний ужин» на сленге дилера означал встречу в районе десяти вечера, так что если выехать прямо сейчас, Соль Вон как раз поспевал к назначенному времени.
Проигнорировав ближайшую станцию метро, Соль Вон намеренно сел на автобус. Прислонившись виском к прохладному стеклу, он безучастно смотрел на проносящийся мимо пейзаж.
Солнце уже давно село, но городские улицы всё ещё дышали жизнью. Свет, льющийся из окон высоток, пестрые неоновые вывески, люди, спешащие куда-то в своём собственном ритме. Машины, слепящие фарами, послушно замирали на светофорах и снова срывались с места. Мотоциклы, опасно лавирующие в этом бесконечном потоке… До этого момента всё выглядело как совершенно обычная картина, доступная взгляду любого нормального человека.
Однако мир, открывающийся духовному зрению, был несколько иным. Ведь в нём, помимо живых, существовали и неприкаянные души тех, кто давно потерял свою плоть.
Когда на пешеходном переходе загорался зеленый, живые и мертвые переходили дорогу вместе. Они никогда не сталкивались. Как бы близко ни стояли духи, люди просто проходили сквозь них, ничего не замечая. Лишь изредка кто-нибудь ёжился от внезапного холода и растерянно озирался по сторонам. Возможно, у этого человека просто была сильная, хоть и нераскрытая интуиция, а может, тёмная энергия инь стоявшего рядом призрака оказалась слишком тяжелой.
Как нет двух одинаковых людей, так не было и двух одинаковых духов. Они отличались не только внешностью, но и поведением. Некоторые призраки бесконечно повторяли одно и то же действие на одном и том же месте. Как, например, та девочка с каре, что раз за разом бросалась вниз с пешеходного моста. Воспроизводить последние мгновения своей жизни — главная отличительная черта самоубийц.
На забитой машинами дороге дела обстояли не лучше. Несколько духов, чьи жизни оборвались в аварии, бесцельно бродили по проезжей части или просто валялись на асфальте в жутком, окровавленном виде. Некоторые из них вдруг начинали крутить головами, словно почувствовав чей-то взгляд. И всё это Соль Вон отчетливо видел. Видел, несмотря на то, что всем сердцем желал ослепнуть.
Вот так, изо дня в день, он убеждался в истине, которую усвоил еще в раннем детстве. Истина заключалась в том, что этот мир никогда не принадлежал одним лишь живым. Мертвые, пусть и без должного на то дозволения, тоже были его полноправными обитателями.
Мир, где бок о бок существуют жизнь и смерть. Кто-то проживает отпущенный ему срок, так ни о чем и не догадавшись. Кто-то лишь изредка, случайно ступает за грань. А кто-то стоит прямо в разломе между двумя мирами, служа для них связующей нитью. Таким — единым, но пугающе двуликим — был мир, который знал Соль Вон.
Автобус ехал плавно, без пробок. Выбор времени оказался удачным: Соль Вон не зря переждал час пик. Из-за своей природы он терпеть не мог ночи, когда темная энергия достигала пика, но еще больше он ненавидел людные места. Там, где кипит жизнь, неизбежно роятся и призраки. Проблема заключалась в том, что днем улицы забиты толпой, а ночью, когда людей становится меньше, невидимая угроза обретает реальную силу. Поэтому он предпочитал вообще не выходить из дома. Однако иногда обстоятельства вынуждали, как сегодня. И тогда оставалось лишь подгадывать эти короткие, относительно спокойные промежутки.
Ночные вылазки сквозь густую ауру инь всегда высасывали из него все соки. Этот вечер не стал исключением. К тому моменту, когда объявили нужную остановку, Соль Вон чувствовал себя совершенно разбитым. В такие минуты он отчаянно мечтал о собственной машине. Но поскольку у него не было ни прав, ни тем более денег на её покупку, это желание так и оставалось лишь жалкой фантазией.
Выйдя на улицу, он инстинктивно втянул голову в плечи и зашагал вперед, уставившись себе под ноги. Это был его личный способ защиты — не дай бог случайно встретиться взглядом с кем-то из них. Ведь подавляющее большинство духов, блуждающих по улицам — это злые призраки. Не будь у них жгучей обиды или болезненной одержимости, они бы не цеплялись за этот мир, а вовремя ушли за грань.
Лишенные плоти мертвецы когда-то тоже были людьми. А людям, как известно, свойственно алкать того, чего у них нет. Если призрак просто цеплялся от одиночества — это еще полбеды. Но большинство из этих тварей были куда злее: они жаждали завладеть чужим телом. Для таких сущностей Соль Вон, чей сосуд был распахнут настежь, но оставался абсолютно пустым, был самым лакомым куском. Так что для него было жизненно важно не отсвечивать.
Зрительный контакт — это начало общения. Игнорирование — первый шаг к разговору. Даже если видишь их так же ясно, как живых людей, нужно притворяться слепым. Спрятанные под одеждой талисманы скрывали его ауру, так что заметить его было не так-то просто, но особо сообразительные твари умудрялись учуять правду. Совсем как тот жуткий, невидимый дух в галерее несколько дней назад.
Спустя двадцать минут быстрой ходьбы впереди наконец-то замаячила знакомая зеленая вывеска. Соль Вон, не раздумывая, толкнул стеклянную дверь. Из-за позднего времени внутри было почти пусто. Он облегченно выдохнул: поблизости не ощущалось ни тяжелой энергетики, ни досаждающих призраков.
Он огляделся и прошел вглубь зала.
— Йо! — мужчина, сидевший в самом темном углу и уплетавший сэндвич, радостно вскинул руку.
Это был он. Тот самый «Райдер с Хангана». Дилер.
Соль Вон быстро подошел и опустился на стул напротив. Мужчина, успевший уничтожить половину своего гигантского сэндвича, расплылся в приторно-дружелюбной улыбке.
— Охренеть, сколько лет, братишка! Как сам?
Его тон сочился фамильярностью. Отчасти это была маскировка для отвода глаз, но дилер и впрямь испытывал к Соль Вону некую симпатию. И дело было не только в том, что они давно сотрудничали — на то имелась вполне конкретная, куда более веская причина.
— Нормально, — сухо бросил Соль Вон, не выказав ни капли ответного дружелюбия.
— Эх, как всегда черствый. Сухой, аж зубы сводит. Братишка, когда ж ты наконец оттаешь? — дилер насмешливо цокнул языком.
Учитывая, сколько раз они уже виделись, возмущение барыги этой ледяной стеной было вполне оправданным. Впрочем, Соль Вона его ворчание ничуть не трогало.
Наткнувшись на холодный, непроницаемый взгляд, дилер картинно вздохнул, признавая поражение. Он потянулся к соседнему стулу и водрузил на стол бумажный пакет. На боку красовался логотип: «Вкусный ланчбокс».
— Держи, сегодняшний обед. К слову, это новинка. Творение одного японского «шефа». Говорят, от него не так сильно уносит в космос, поэтому среди обычных торчков оно спросом не пользуется. Но я подумал, что тебе в самый раз зайдет, вот и прихватил партию.
Новинка? Значит, это не тот товар, который они брали обычно.
— Ещё бы! Эй, блин, я ж профи как-никак. Всяким дерьмом не торгую. Поверь мне и попробуй. Крышу сорвет как надо!
Меньше побочек, но отличный эффект? Звучало как абсурд, учитывая саму природу наркотиков. И всё же Соль Вон неохотно кивнул. Раз уж самопровозглашенный эксперт ручается, выбора особо нет. Если это правда, препарат подойдет ему даже больше прежнего, так что взять на пробу не помешает.
— Три «ланчбокса» и большая упаковка «витаминов».
«Витамины». Настоящее название — бетадон. В их кругах это средство служило нейтрализатором для снятия ломки. Нелегальная копия метадона, известного препарата для лечения зависимости, которую, разумеется, невозможно было достать законным путем. Да и обычные барыги таким не промышляли. Им выгодно подсадить клиента на иглу, а не спасать его от зависимости.
Но для Соль Вона дилер делал исключение. Во-первых, он прекрасно знал: Соль Вону придется покупать дурь всегда, независимо от того, есть у него зависимость или нет. А во-вторых, барыга был перед ним в долгу. Единственной проблемой оставалось то, что за нейтрализатор он сдирал втридорога — больше, чем за саму наркоту.
— «Витамины», сам знаешь, по пять листов за штуку, а «ланчбоксы» отдам по два. На рынке они по три, так что отдаю почти даром. Предоплата, в курсе же?
Соль Вон молча кивнул, достал телефон и перевел деньги на счет. Пятьсот тысяч вон за нейтрализатор, шестьсот за товар. Итого — один миллион сто тысяч. Огромная сумма, равная трехмесячной арендной плате за квартиру, испарилась со счета меньше чем за минуту. В груди болезненно кольнуло, но это были вынужденные траты, поэтому он заставил себя забыть о жалости к деньгам.
Как только он показал экран с подтверждением перевода, дилер шутливо осклабился:
— Аригато! — и пододвинул бумажный пакет поближе.
Соль Вон тут же забрал его, проверил содержимое и опустил себе на колени. Наблюдая за этими выверенными движениями, дилер с искренним любопытством хмыкнул.
— Слушай, а ведь ты реально… странный тип. Очень странный, — дилер подался вперед, понизив голос. — Я пока эти свои «ланчбоксы» продаю, каких только отбитых наглухо психов не насмотрелся. Но чтобы кто-то не хотел шаманить и ради этого торча… то есть, жрал ланчбоксы — о таком я даже не слышал. И при этом, чтобы не стать конченым нариком, ты еще и «витаминками» закидываешься. Да расскажи я кому — засмеют нахрен! Ты же в курсе, что у тебя до сих пор кукуха не отлетела и ты так «здорово» принимаешь дозы только благодаря мне? У другого хрен бы ты такое достал. Этот товар вообще-то только для шишек с самых верхов предназначается.
Всё началось в прошлом году. В один из тех дней, когда лютовали весенние заморозки, вместе с призрачным звоном невидимых колокольчиков на него внезапно обрушилась шаманская болезнь — синбён. Она всегда приносила с собой первобытный, скручивающий внутренности страх и мучительную боль.
Впрочем, первые несколько раз это еще можно было терпеть. Симптомы напоминали тяжелый грипп, и горсть обезболивающих как-то помогала продержаться. Но со временем приступы становились всё яростнее, пока не настал момент, когда даже десятки мощных таблеток перестали давать хоть какой-то эффект.
Казалось, кто-то методично ковыряет каждый сустав ржавым шилом и вживую сдирает кожу грубой наждачкой. В голове словно полыхал раскаленный шар, а измученное тело безостановочно хлестали ледяные ветра. Боль была такой невыносимой, что проскальзывала отчаянная мысль: «Лучше сдохнуть». Вытерпеть эту пытку в трезвом уме? Абсолютно невозможно.
Болезнь, которой духи призывают к себе — синбён. А поскольку она обрушилась на него за то, что он посмел отвергнуть божество — божественная кара, синболь.
Больницы? Лекарства? Всё это было бесполезно. Соматоформное расстройство, вегетососудистая дистония, конверсионное расстройство, фибромиалгия… В каждой новой клинике ему ставили новый диагноз и выписывали новые рецепты. Цепляясь за слабую надежду, что в этот раз хоть что-то поможет, Соль Вон послушно глотал прописанные препараты. Увы, финал всегда был один. Он лишь на горьком опыте убедился: в этом мире не существует легальной медицины, способной утихомирить этот кошмар.
Врачи разводили руками. Именитые шаманы гнали его прочь, едва завидев.
Отчаявшись найти выход, он в конце концов набрел на «аптеку» — а точнее, на аккаунт в социальной сети, который вел некто под ником «Райдер с Хангана». Описание профиля гласило: «Ресторан, где забываешь о мирских печалях и обретаешь счастье». На фотографиях, если не приглядываться, и впрямь красовались аппетитные обеды. Но Соль Вон сразу раскусил шифр. Эти «ланчбоксы» были наркотиками.
Он прекрасно понимал, что наркота — это просто еще один яд. И всё же, после долгих колебаний, написал в директ. Написал, что хочет купить ланчбокс. Чтобы подавить пожирающую его изнутри мистическую заразу, он выбрал отраву материальную.
С тех пор прошло уже почти полгода. Срок немалый. Да, он употреблял только во время приступов, но по всем законам биологии разрушительные побочные эффекты уже должны были проявиться во всей красе. Однако Соль Вон, пусть и выглядел хронически уставшим, всё еще оставался функционирующим человеком. Дилер был прав: всё благодаря нейтрализатору.
— Жрал бы ты только одни ланчбоксы, как остальные придурки, — собеседник театрально затряс руками, изображая ломку. — Сейчас бы вот так сидел, трясся, слюни пускал и под себя ходил!
В его кривляниях, в каждом жесте сквозило откровенное презрение к зависимым. Лицемерно, учитывая, что именно на них он и наживался.
А ведь Соль Вон и сам через это прошел. Когда он только начал принимать вещество без нейтрализатора, синдром отмены ударил так сильно, что он несколько дней не мог унять дрожь в руках. Из-за этого он запорол заказ. К счастью, Пак Мун Хёк вошел в положение и простил оплошность, но бесконечно так продолжаться не могло. Сядь он на наркоту плотно, финал был бы предрешен: потеря с трудом обретенного заработка, возвращение на улицу в статус бездомного и, в конце концов, смерть в подворотне. Пытаясь выжить любой ценой, он бы лишь сделал свой конец максимально жалким и уродливым.
Поэтому он пошел на риск: откровенно рассказал дилеру о своей проблеме и спросил, есть ли что-то с меньшим числом побочек. Тогда тот хмыкнул и выдал: «Мир быстро меняется, братишка. Ты не в курсе? В нашем бизнесе тоже тренды есть. Нынче элитные психи даже торчат с заботой о здоровье, сечешь?».
Речь шла о нейтрализаторе. С того дня Соль Вон начал принимать оба препарата. Эффект был стопроцентным: симптомы ломки заметно поутихли, а разрушительное воздействие на организм если не пропало полностью, то регенерировалось гораздо быстрее. Зато по банковскому счету это било безжалостно. И всё же, чтобы не вылететь на обочину нормальной жизни, это была вполне приемлемая цена.
Памятуя о том, через какой ад пришлось пройти в первые недели, Соль Вону было до зубовного скрежета неприятно слушать эти издевки.
— Вам смешно? — не выдержав, ледяным тоном бросил он.
Собеседник осекся. Неловко причмокнув губами, он потер затылок.
— Да нет, не смешно… Просто случай реально уникальный. Диковинка.
С тем, что это диковинка, Соль Вон спорить не мог. Найдется ли в этом мире еще хоть один человек, который глушит шаманскую болезнь наркотиками? Большинство не выдерживает и впускает в себя духа. Или хотя бы проводит обряд подавления, чтобы отсрочить неизбежное. Но первого Соль Вон предпочел бы избежать даже ценой собственной жизни, а со вторым была проблема: все шаманы, к которым он обращался, в ужасе открещивались от него, заявляя, что не справятся. Так что в нынешней ситуации опираться на химию было его единственным выходом.
— Вы говорили о какой-то просьбе, — Соль Вон прервал бессмысленный треп, желая поскорее закончить.
Щелк! Дилер звонко щелкнул пальцами.
— В точку! Перейдем к главному.
— И что за дело? — бесстрастно спросил Соль Вон.
На самом деле ему было плевать. Он и так догадывался, куда клонит собеседник. И не ошибся.
— Секунду… Вот, зацени, — мужчина торопливо потыкал в экран смартфона и сунул его прямо под нос Соль Вону.
С фотографии на него смотрела широко улыбающаяся молодая женщина.
— Ну как? Подходим мы друг другу? Как думаешь, пора покупать кольцо с бриллиантом?
Иными словами: «Погадай нам на совместимость». Сама просьба ничуть не удивила. И всё же в груди Соль Вона шевельнулось легкое недоумение. А всё из-за того, кем была эта женщина на фото.
Кем бы она ни приходилась этому человеку, возлюбленной она точно не была. От них фонило кровным родством. И он показывает ему фото родственницы, спрашивая, подходят ли они для брака? Бред чистой воды. За этим вопросом крылось двойное дно.
Соль Вон на мгновение задумался, не прикинуться ли дураком, сказав, что ничего не видит. В конце концов, его способности к ясновидению были крайне ограниченными. У него не было личного духа-покровителя, который мог бы нашептывать ответы, поэтому приходилось полагаться лишь на собственную интуицию и нестабильное духовное чутье. Порой он видел то, чего видеть не хотел, а иногда в упор не замечал того, что пытался разглядеть. Наполовину шаман, бракованный сосуд.
Но в этот раз всё было иначе. Стоило ему лишь взглянуть на экран, как истина проступила кристально четко. Женщина и дилер были братом и сестрой. Сто процентов. Энергетика, связывающая их, напоминала два одинаковых полюса магнита, которые почему-то тянулись друг к другу. В обычной физике однополярные полюса отталкиваются, но в мире духов кровные узы всегда притягивались друг к другу с особой, тяжелой силой.
Но зачем тогда разыгрывать эту дешевую комедию с кольцом и гаданием? На этот логичный вопрос его чутье тут же выдало единственно верный ответ.
Соль Вон пару секунд раздумывал, подыграть или нет, но в итоге решил выложить всё как есть, доверяясь своему чутью.
— Отношения у вас, может, и нормальные, но вот пожениться не выйдет. В нашей стране браки между близкими родственниками запрещены законом.
Не прошло и пяти минут с начала их разговора, а глаза дилера уже округлились до размеров блюдец. В следующую секунду он хлопнул в ладоши и присвистнул. Это означало, что Соль Вон попал в яблочко.
— Во даёшь! Твою мать, реально угадал. Признавайся, пальцем в небо ткнул?
— Нет. Я просто увидел. Но зачем вы спрашиваете?
Зачем ему было устраивать эту проверку? Этого Соль Вон пока понять не мог, а потому спросил прямо.
Дилер не стал юлить и выложил всё начистоту:
— Хотел убедиться, реально ли ты такой крутой шаман, или показалось.
— И с чего вдруг такой интерес?
— Да как тебе сказать… — мужчина внезапно подался вперед, опершись локтями о стол, и заговорил вкрадчивым полушепотом, словно забрасывая наживку: — Есть у меня один знакомый хённим, мы с ним неплохо общаемся. Так вот, он в последнее время прямо-таки поет одну и ту же песню: где бы найти толкового шамана, где бы найти толкового шамана… Видать, какая-то серьезная жопа у него стряслась, аж голова пухнет. Ну, я о тебе сразу и вспомнил, сечешь?
Дальше можно было не слушать. Продолжение банкета всё равно не предвещало ничего хорошего. Соль Вон не был настоящим шаманом, да и не горел ни малейшим желанием им притворяться. Не удостоив собеседника даже секундой на раздумья, он отрезал:
— Найдите нормального шамана и посоветуйте его.
— Эй, ну ты чего? Зачем кого-то искать, если вот он ты, прямо передо мной сидишь?
— Кажется, я вам уже говорил. Я не шаман. И уж тем более не в том положении, чтобы гадать другим.
И он действительно говорил об этом раньше, четко обозначив свою позицию: он всего лишь бракованная полумерка. Врата для духов распахнуты настежь, духовное зрение открыто, но божество он так и не принял — пустой сосуд. Лучшего определения для себя он подобрать не мог.
— Да плевать, половинка ты или четвертинка! — дилер, как и в прошлый раз, пропустил его слова мимо ушей. — Служишь ты духам или еще кому — какая разница? По мне, так тебе хоть сейчас можно свой алтарь открывать. Вон, мою мамашу спроси — она на тебя чуть ли не молится. Говорит, в жизни не встречала такого сильного провидца.
На то, что барыга считал его великим экстрасенсом, имелась веская причина. И крылась она не в только что пройденном шуточном тесте, а в реальной помощи, которую Соль Вон когда-то ему оказал.
Это случилось около полугода назад, во время их второй встречи. Они точно так же сидели и обменивались товаром на деньги, когда у дилера зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама». И стоило Соль Вону лишь краем уха уловить голос по ту сторону трубки, как на него тяжелой, давящей волной обрушилась ледяная аура предчувствия. Воздух вокруг пропитался резким запахом — смесью больничного формалина и удушливой гари. Этого было достаточно, чтобы понять: над матерью дилера нависла тень страшной беды.
Сначала он хотел промолчать. Промолчать было бы правильнее. Но ни тогда, ни сейчас Соль Вон не умел быть по-настоящему безразличным. Этот едкий, въедающийся в ноздри запах гари не давал ему покоя. К тому же, голос женщины на том конце провода звучал так тепло и по-доброму… настолько, что в нем вдруг проснулась острая тоска по собственной матери, лица которой он даже не помнил.
«Ваша мать… Пусть сегодня не ходит в больницу или даже рядом с ней. Есть высокая вероятность, что она пострадает в сильном пожаре».
Естественно, дилер тогда опешил. Вытаращился на него, как на сумасшедшего. У Соль Вона не осталось выбора, кроме как признаться, в том, что он видел, и еще раз предупредить об угрозе, нависшей над женщиной.
Барыга, хоть и сомневался, всё же передал слова Соль Вона матери. И та, будучи любительницей ходить по гадалкам, предупреждение не проигнорировала.
В итоге предсказание сбылось с пугающей точностью. В тот самый день в здании больницы, куда она собиралась пойти, вспыхнул страшный пожар. Семь человек погибли, двенадцать получили тяжелые ожоги. Узнав об этом, барыга в тот же вечер оборвал телефон Соль Вону: спрашивал, как он узнал, и не настоящий ли он шаман.
— Моя маманя до сих пор, как только возможность выдается, эту историю вспоминает. Говорит: «Пошла бы в ту больницу — сгорела бы заживо. Я жива только благодаря ему». В следующем году хочет к тебе на прием прийти. Всю плешь мне проела, номер твой требует. Верит в тебя безоговорочно, понимаешь?
Барыга уже не раз просил его встретиться с матерью. Мол, женщина настолько благодарна, что просто хочет угостить спасителя ужином. Ага, как же. Ежу понятно, что дело не ограничилось бы едой — под этим предлогом она бы наверняка стала выпрашивать новое гадание. Зная это, Соль Вон каждый раз отказывал.
Да и к тому же, вмешательство в чужую судьбу дорого ему обошлось. Духи не прощают подобной дерзости: во сне к нему явилась покойная бабушка и отхлестала розгами, а наяву он свалился с жуткой лихорадкой.
— Я далеко не всегда угадываю. И вижу далеко не всё, — с раздражением в голосе Соль Вон снова попытался донести до него правду.
— Но можешь же и угадать, как в тот раз! И вообще, я уже растрепал этому хённиму про тебя. Рассказал историю с мамашей, так у него аж глаза загорелись! Чуть ли не на коленях умолял нас познакомить.
Соль Вон с силой сдавил виски пальцами, пытаясь подавить вспышку глухого гнева. Вот поэтому он и зарекся помогать людям. Мало того, что духи наказывают за болтливость, так еще и людская жадность не знает границ.
— Ну чего ты? Не будь таким занудой. Я ж по тебе вижу, братишка, — деньги тебе нужны. У тебя ж на лице написано, что ты даже не с бронзовой ложкой во рту родился. Неужели тебе по карману постоянно покупать у меня эту дурь?
Вот тут он попал в больное место. Соль Вон промолчал, потому что крыть было нечем. Цены на лекарства и впрямь медленно, но верно тянули его на дно.
— Во-от. Так что подумай хорошенько. Этот хённим — мужик, может, и со странностями, но денег у него куры не клюют. Отвечаю, отвалит тебе такую плату, что закачаешься.
Как ни крути, нет значит нет. Дилер прав, деньги нужны. Он и так надрывается на работе, пытаясь свести концы с концами. Но это не значит, что он начнет зарабатывать на жизнь, притворяясь настоящим шаманом. Он сбежал с родного острова, сменил имя и забился в самую глухую щель этого мира только ради того, чтобы не служить духам. С какой стати ему снова в это лезть?
Больше слушать этот бред не было смысла. Соль Вон резко поднялся, подхватил пакет с товаром и уже собирался уйти, когда дилер процедил:
— Блядь. Ну вот что ты за человек, а? Ставишь меня в такое дурацкое положение. Так дела не делаются. Я, знаешь ли, злопамятный. Если ты меня так кидаешь, где гарантия, что у меня в следующий раз появится желание подгонять тебе товар?
Это была прямая угроза. И для Соль Вона, чье существование без этих таблеток превратилось бы в агонию, она звучала пугающе весомо.
Он замер и, нахмурившись, посмотрел на собеседника. Тот, откинувшись на спинку стула с наглой ухмылкой, лениво покрутил в руках надкусанный сэндвич.
— Конечно, в этом городе полно барыг. Но много ли ты найдешь тех, кто не только цены не ломит, но еще и заботится о твоем драгоценном здоровье? Скажу тебе честно: «витаминки» — это не то дерьмо, которое можно купить просто за бабки. Я ж говорил: они только для элитных торчков. Почему я вообще стал тебе их доставать? Из уважения. Из чувства долга перед тем, кто спас жизнь моей матери. Так разве не логично, что и ты должен проявить хоть каплю уважения к моим стараниям?
Дилер не врал. Он далеко не единственный, кто толкал дурь на улицах. Товар можно было достать в интернете или просто побродив по темным подворотням возле клубов Каннама или Итхэвона — продавцы сами бы его нашли.
Но кто еще согласится возиться с нейтрализатором? Слова о том, что его не купить за обычные деньги, не были пустой бравадой. Это была суровая правда. Интуиция Соль Вона четко это улавливала.
Соль Вон откинул со лба волосы и тяжело выдохнул. Уловив его минутную слабость, барыга проглотил свой сэндвич и снова пустил в ход сладкие уговоры:
— Да ты просто встреться с ним, чего тебе стоит? Послушаешь, о чем он там поет, а потом сам решишь, помогать или нет. Получится или нет — этот мужик никого с пустыми руками не отпускает. На такси уж точно отстегнет от души. Ты в любом случае ничего не теряешь.
Соль Вон молчал. Он прекрасно понимал: в подобных ситуациях молчание всегда расценивается как согласие.
«А ведь он, по сути, прав», — подумал Соль Вон. В конце концов, встретиться-то ему никто не мешает. Если дело ограничится банальным гаданием — можно и взяться. А если запахнет чем-то серьезным, с чем он не справится, — всегда можно отказаться и уйти. Даже если разговор не задастся, ему хотя бы оплатят дорогу, так что он в любом случае ничего не теряет. Да, на простую встречу согласиться можно.
— Ладно, гуляем! — барыга хлопнул по столу. — На следующий ланчбокс дам скидку в пятьдесят процентов! И на витаминки… тоже? Тц… А, была не была! И на них тоже полцены! По рукам?
Упускать столь щедрое предложение было бы просто глупо.
— Ну так что? Договариваемся? Написать ему? — заметив, что собеседник почти сдался, дилер поспешил вбить последний гвоздь.
В конце концов, Соль Вон обреченно выдохнул и нехотя кивнул:
Закончив с делами, Соль Вон первым вышел из забегаловки. Холодный ночной воздух тут же ударил в лицо. Он замер на секунду, подняв усталый взгляд к небу. Ожидаемо, за время их разговора темнота стала лишь гуще, накрыв город тяжелым покрывалом. А вместе с ней сгустилась и темная энергия инь.
Энергия инь всегда служила для духов чем-то вроде пищи. И словно в подтверждение этому, могильный холод, исходящий от скитающихся мертвецов, теперь ощущался куда острее, пробирая до самых костей. К тому же, близость к большой воде делала местную ауру особенно свирепой. Кожу неприятно покалывало от фантомных разрядов. Этот ледяной ветер несомненно исходил от призраков, обосновавшихся в черных водах реки. Соль Вону даже не нужно было смотреть в ту сторону, чтобы почувствовать, как много утопленников — сусальгви — копошится прямо сейчас во мраке течения.
Покрепче прижав к груди бумажный пакет с таблетками, Соль Вон втянул голову в плечи и быстрым шагом направился к остановке. Хотелось только одного — поскорее добраться до дома и упасть без сил. В своем тихом, безопасном убежище, куда не мог проникнуть никто посторонний.
А на следующий день от барыги пришло сообщение.
— Послезавтра, 14:00. Сампен-дон 383-3, здание Тэгук, 3 этаж. Скажешь, что от Пак Чун Гу.
Коротко поразмыслив, Соль Вон набрал сухое: «Понял».
Ему всё еще до тошноты не хотелось никуда идти, но давать заднюю было поздно. Учитывая, сколько денег ему еще предстоит спустить на таблетки, портить отношения с дилером было бы просто самоубийством.
— О-о! Проходи, проходи! Добро пожаловать!
В назначенный день Соль Вон пунктуально прибыл по указанному адресу. Дверь офиса ему открыл тучный мужчина средних лет с весьма внушительной комплекцией.
— Здравствуйте, — Соль Вон вежливо поклонился.
— Да-да! Меня зовут Ким Ман Сок. Ну, рассчитываю на тебя сегодня, а? — мужчина с широкой улыбкой протянул ему свою мясистую ладонь.
Соль Вон замялся, не спеша отвечать на жест. Ему было омерзительно. Он и в обычное время терпеть не мог физических контактов с чужаками, но сейчас на то имелась куда более веская причина. Вернее сказать, существо. Прямо за плечом босса Кима стоял призрак. Его голова была изуродована и размозжена до такой степени, что на это было физически больно смотреть.
Впрочем, о присутствии твари он знал еще до того, как переступил порог. И дело было не только в тяжелой энергетике, но и в невыносимой вони. Омерзительный запах гниющей рыбы просачивался сквозь щели в двери, заполняя собой весь коридор. Как у каждого человека есть свой уникальный запах тела, так и каждый дух источает свой собственный смрад — гвичи, зависящий от состояния духовного тела. Насколько знал Соль Вон, столь густой, тошнотворный запах крови мог означать лишь одно: при жизни этот человек умер в муках, потеряв слишком много крови.
И интуиция его не подвела. Призрак, представший перед его глазами, являл собой сплошное кровавое месиво. Даже слезы, безостановочно катившиеся из того, что когда-то было глазами, были из густой темной крови. Судя по всему, это был вонгви — мстительный дух человека, погибшего не в аварии и не по своей воле, а жестоко убитого. И эта озлобленная сущность мертвой хваткой вцепилась в босса Кима. Вывод напрашивался сам собой: дух жаждал мести. От этой картины по спине бежали липкие мурашки, а внутри всё сжималось от отвращения.
Снаружи на двери не было ни единой вывески, и Соль Вон гадал, чем именно здесь занимаются. Но один взгляд на этого призрака расставил всё по местам: чем бы ни промышлял Ким Ман Сок, бизнес этот был далеко не легальным.
Как бы сильно Соль Вона ни воротило, игнорировать протянутую руку было бы грубостью. Превозмогая брезгливость, он осторожно пожал шершавую ладонь мужчины, всеми силами стараясь не пересечься взглядом с изуродованным лицом духа.
К его великому облегчению, призрак не проявил к нему ни малейшего интереса. Тварь его даже не заметила. Пустые, залитые кровью глазницы были маниакально прикованы к одному лишь Киму Ман Соку. Возможно, защитные талисманы, которые Соль Вон всегда носил под одеждой, сделали свое дело. А возможно, дух просто потерял последние крупицы разума и теперь не воспринимал никого и ничего, кроме объекта своей ненависти.
— Зови меня просто боссом Кимом. А тебя как звать-величать?
— Соль Вон? Ишь ты, красивое имя! Зимой, небось, на свет появился? Ну ладно, присаживайся давай. Чего выпьешь? Кофе? Зеленый чай?
— Какой непритязательный, — хмыкнул босс Ким, грузно опускаясь на кожаный диван. — Эй, Пак!
Мужчина внезапно и громко хлопнул в ладоши, отчего Соль Вон едва заметно вздрогнул.
— Принеси нашему гостю воды! И это… как его… перекусить чего-нибудь! Сладкого захвати, чтоб язык порадовать! — рявкнул он.
Из-за двери тут же донесся не менее зычный ответ:
Офис был небольшим, так что внутреннего телефона здесь, видимо, не держали, предпочитая общаться вот так — перекрикиваясь через стены.
Разобравшись с поручениями, босс Ким снова уставился на Соль Вона, разглядывая его с нескрываемым любопытством.
— Сейчас всё организуют, так что располагайся. Слушай, а ты… ух! Совсем еще зелёный, а! Я-то думал, ко мне придет солидный дядька в летах, а тут вон оно как.
В его словах не было фальши. Он смотрел на лицо Соль Вона так, словно увидел диковинного зверька.
— А личико-то какое, а! — Ким покачал головой. — Наверняка постоянно слышишь, какой ты смазливый? Тебя б только припудрить слегка — и в телевизор, тамошним красавчикам ничуть не уступишь. Небось, отбоя от визиток агентов нет? Дай-ка угадаю. На вид тебе… двадцать два? Двадцать три? Я угадал?
— Нет. В этом году мне исполнилось двадцать шесть.
— Да ну! Вот это молодость! — глаза Кима округлились от неподдельного удивления. — Но двадцать шесть — это всё равно пацан совсем! А я уже полтинник разменял. Слушай, давай я с тобой на «ты» буду, а? Будем говорить начистоту — в моем возрасте на все эти вежливые расшаркивания уже стойкая аллергия выработалась. — Он лукаво прищурился. — Твои духи-покровители на меня за дерзость не прогневаются?
Поскольку никаких божеств Соль Вон не принимал, гневаться было некому.
— Ничего страшного. Говорите, как вам удобно.
— О, а ты с понятием! Одобряю. Короче, мне тут Чун Гу все уши про тебя прожужжал. Говорит, ты шаман от бога, силушкой немереной обладаешь. Правда, что ли?
Оценка была до нелепого преувеличенной. Как ни крути, Соль Вон был лишь бракованной полумеркой. Он не заслуживал того, чтобы его называли сильным медиумом.
— Нет, это сильное преувеличение, — Соль Вон поспешно замахал руками, пытаясь откреститься от такой репутации.
— Эй, да брось! Я-то знаю, что к чему! — босс Ким громогласно расхохотался, явно приняв его отрицание за банальную скромность.
В его глазах не было ни тени сомнения: он свято верил, что перед ним сидит великий провидец. Было кристально ясно, что барыга в красках расписал ему ту самую историю со спасенной матерью.
От этой непробиваемой, слепой веры Соль Вону стало физически дурно, словно он проглотил камень. Он согласился на эту встречу, решив, что в худшем случае останется при своих, но теперь всё яснее понимал: это была фатальная ошибка. К сожалению, фарш было не провернуть назад. Оставалось только выслушать, чего от него хотят.
— Так что именно вы хотели узнать? — осторожно спросил он, переводя тему.
Раскинуть общую судьбу — дело нехитрое. Но вряд ли такой человек стал бы судорожно искать сильного шамана ради простого гороскопа. У него явно стряслось нечто серьезное, проблема, которую не решить ни деньгами, ни грубой человеческой силой.
— О, сразу берем быка за рога? Мой человек! Мне такое нравится! — Ким раскатисто гоготнул и панибратски хлопнул Соль Вона по плечу.
Жест был сделан без злого умысла, скорее по привычке, но даже сквозь этот мимолетный контакт Соль Вон явственно ощутил скрытую, звериную жестокость, укоренившуюся в натуре этого человека.
— Погодь-ка… — босс Ким внезапно стер с лица улыбку, словно по щелчку выключателя, и вперил в Соль Вона тяжелый, оценивающий взгляд. Очередная проверка на вшивость. — Ты же у нас шаман. Разве ты не должен сам, без моих подсказок знать, на кой черт я тебя позвал?
Справедливости ради, Ким был отчасти прав. Бывали случаи, когда медиум с порога вываливал на клиента причину его визита, еще до того, как тот успевал открыть рот. Обычно в такие моменты нужную информацию прямо в ухо шептало божество. Покойная бабушка Соль Вона, будучи великой потомственной шаманкой, могла прочитать человека как открытую книгу по одному лишь выражению лица, походке и ауре.
Но Соль Вон не был великим. У него не было ни духовного покровителя, ни мастерства — он был никем. И выдать такой фокус было для него физически невозможно.
«Некоторые шаманы способны на такое, но не я. Основа любого гадания — четко сформулированный вопрос. Чтобы я мог что-то увидеть, вы должны предельно ясно сказать, что именно хотите узнать».
У Соль Вона не было ни малейшего желания прослыть великим провидцем, как и не было нужды плести красивую ложь. Поэтому он ответил честно, прямо глядя собеседнику в глаза.
К счастью, Ким не стал возмущаться и легко это принял.
— Да? Ну ладно, тогда дай-ка подумать.
Мужчина медленно закрыл глаза. По его нахмуренному лицу было видно, что он мысленно фильтрует информацию, решая, что можно рассказать, а о чем лучше умолчать. В этот момент дверь скрипнула — вошел подчиненный. Лишь после того, как парень поставил на стол стакан воды и тарелку со сладостями, а затем бесшумно скрылся за дверью, босс наконец начал свой рассказ:
— Дело вот в чем. По правде говоря, я зарабатываю на жизнь выполнением… поручений. Ну, знаешь: нарыть компромат на гулящих супругов, переломать пальцы ублюдкам, которые кинули на бабки, отомстить за тех, кто сам не справляется…
Соль Вон и так уже обо всем догадался, но теперь картина сложилась окончательно. Агентство по выполнению поручений. Вот только занимались здесь отнюдь не легальными курьерскими доставками.
— И тут, значит, падает мне один крупный заказ. Просят пробить всю подноготную на одного типа. И, мать честная, отваливают авансом целую «котлету»! Новенькими, хрустящими купюрами. Я, конечно, обрадовался, бабки взял. Но, блядь, кто ж знал, что это окажется такой занозой в заднице! Мои парни уже жопы рвут, бегают за ним, а толку? Пусто! Ни единой зацепки. Не день и не два прошло — уже полмесяца бьемся как рыба об лед. Дальше — хуже. Двое моих пацанов бесследно пропали, а третий пару дней назад всплыл мертвым. Башка всмятку, живого места нет. Ух-х, как вспомню, аж кишки выворачивает…
Мужчину и впрямь передернуло. Он издал глухой звук, с трудом подавляя рвотный позыв. Учитывая специфику его грязного бизнеса, он наверняка повидал всякого дерьма. Раз уж его так искренне воротило, зрелище, очевидно, было не для слабонервных.
Соль Вон инстинктивно скосил глаза на призрака, маячившего по левое плечо от босса. Пазл сошелся моментально. Тот самый труп, от которого его сейчас тянуло блевать, стоял прямо здесь.
Видимо, Соль Вон уставился на него слишком откровенно. Изуродованная голова призрака вдруг дернулась, медленно поворачиваясь в его сторону.
Соль Вон поспешно опустил ресницы, уставившись на свои колени. Обошлось. Доли секунды не хватило, чтобы их взгляды пересеклись. Случись это, и мертвая сущность мигом бы раскусила, что он ее видит. Откреститься было бы уже невозможно.
Тем временем Ким, нервно растирая широкой ладонью грудь, продолжил изливать душу:
— Менты чешут, что это ДТП. Какое, нахуй, ДТП?! У меня чуйка на такие вещи. Ясное же дело, его убрали. Тот самый ублюдок, под которого мы копали. Прикончил моего парня с особой жестокостью.
Хоть это и были догадки, основанные исключительно на бандитском чутье, Соль Вон был с ним полностью согласен. Тошнотворный смрад крови, который он уловил еще в коридоре, указывал ровно на то же самое. Судьба остальных пропавших, вероятнее всего, была столь же незавидна.
— Если по чесноку, после такого надо сворачивать лавочку. Но я уже бабки взял, парням зарплату выплатил… Как ни крути, если сейчас соскочу — уйду в жесткий минус. И что прикажешь делать? Надо хоть что-то выжать из этого дела. Но вот проблема! — Хлоп! Хлоп! Ким в сердцах дважды ударил кулаком по открытой ладони. — Ни-хе-ра! Никаких результатов. Белый лист. Как сквозь землю провалился. Блядь, да он что, ебучий призрак?! Прям мистика какая-то, честное слово!
Слышать, как человек в отчаянии распинается о мистике и невидимых призраках, пока настоящий, истекающий кровью мертвец нависает прямо над его плечом, было до смешного абсурдно. Соль Вон едва не прыснул, но вовремя прикусил язык.
— Я в этом бизнесе двадцать лет варюсь, но такого дерьма еще не встречал. Мне уже чисто из принципа интересно, что это за хер такой. Но одно знаю точно: птица не нашего полета. Обычные методы на нем не работают.
«Это уж точно…» — мысленно согласился Соль Вон. Кто бы ни был этот человек, его жестокость и умение не оставлять следов говорили сами за себя.
— Вот поэтому я и решил обратиться к шаману, — наконец выложил карты на стол босс Ким.
Если вкратце: взял дорогой заказ, сел в лужу, отступать невыгодно, поэтому решил прибегнуть к потусторонним силам, чтобы разрубить этот узел.
Соль Вон предполагал, что дело будет мутным, но просьба всё равно застала его врасплох. Конечно, в мире шаманизма гадание на постороннего человека, а не на самого клиента, было делом вполне обыденным. К его бабушке постоянно приходили с подобными запросами. Проблема заключалась в том, что сам Соль Вон не имел такого опыта. Он и обычные-то ритуалы проводил от силы пару раз в жизни. А тут — выследить абсолютно незнакомого человека, полагаясь лишь на духовное чутье… Задачка со звездочкой.
— Ну так что? Сможешь вынюхать, что это за тип?
— Ну… — Соль Вон замялся. Сказать со стопроцентной уверенностью «да» он не мог, но в теории это было выполнимо.
Заметив его колебания, Ким подозрительно прищурился.
— Я не говорю, что это невозможно. Скажем так: это будет сложно.
— Сложно… То есть шансы всё-таки есть?
— Вполне. Вы, случайно, не знаете его дату рождения?
Чтобы прочитать судьбу чужого человека, требовалось соблюсти хотя бы одно из двух условий. Первое: объект должен находиться в тесной связи с заказчиком. Второе: нужно знать его сачжу — точную дату и время рождения.
Первый метод работал только через прямое обращение к духу-покровителю. А вот второй не требовал божественного вмешательства. Опираясь на небесные стволы и десять божеств китайской астрологии, можно было вытащить вполне приличный объем информации. Это был академический, а не мистический подход. Соль Вон, который в детстве на родном острове научился составлять натальные карты раньше, чем складывать числа, мог полагаться только на него.
— Дату рождения? Типа, когда он на свет вылупился?
— Ха! Да я бы сам многое отдал, чтобы это узнать!
Соль Вон моргнул. Что за бред? Агентство взялось копать под человека, не зная даже его базовых данных? Начать слежку за тем, чьего имени ты не знаешь? В голове Соль Вона это категорически не укладывалось.
— Кхм! — заметив откровенно скептический взгляд парня, Ким смущенно кашлянул. Но тут же просиял, словно вспомнив нечто важное, и с триумфальным видом поднял вверх указательный палец: — А-а! Зато у нас есть вот это!
Мужчина выдвинул ящик стола и достал оттуда сложенный пополам плотный бумажный конверт.
Конверт с тихим шелестом лег на стол перед Соль Воном. Тот не заставил себя упрашивать и вытряхнул содержимое. Внутри оказались две вещи: визитная карточка размером с ладонь и пара фотографий.
Взгляд моментально зацепился за снимки. На фото был запечатлен белоснежный автомобиль, рядом с которым стоял мужчина. Фигурка была размером с мизинец, да к тому же снята в профиль.
— Во-во! Это он, тот самый ублюдок, — ткнул толстым пальцем в глянцевую бумагу Ким, словно Соль Вон мог этого не понять.
Впрочем, пояснения не требовались. Проблема заключалась в другом. Фигура была слишком мелкой, а качество съемки — настолько паршивым, что разобрать черты лица не представлялось возможным. Снимок явно делали издалека, выкрутив зум на максимум. Из-за сильной зернистости можно было разглядеть лишь две четкие детали: светло-каштановые волосы и черную рубашку.
На всякий случай Соль Вон продолжил упрямо сверлить фотографию взглядом. Он надеялся, что если будет смотреть достаточно долго, что-то да всплывет. Хоть он и не был полноценным сосудом для божества, но тело его всё же обладало шаманскими способностями. Духовное зрение, проникающее за грань привычной реальности, порой вытаскивало на свет неожиданные вещи.
Босс Ким наблюдал за ним, затаив дыхание. В его глазах так и плясали искры надежды.
Однако, к обоюдному сожалению, Соль Вон не смог оправдать его ожиданий. В голове было пусто. Как бы сильно он ни концентрировался, единственным, что он ощущал, было смутное, необъяснимое чувство дежавю.
Отложив бесполезный снимок, он взял в руки визитку. Абсолютно черный фон, ни малейшего намека на дизайн. Только английские буквы и цифры.
Надпись «we Felix» в верхнем углу, судя по всему, была названием компании. Тогда «Хэппи» строчкой ниже — это что? Имя?
Серьезно, это имя? Слово, которое больше подошло бы золотистому ретриверу, чем человеку, только сильнее сбивало Соль Вона с толку.
Но это было еще не всё. Было кое-что еще. От визитки едва уловимо, но отчетливо фонило чем-то странным. Едкий запах жженой бумаги, смешанный с колким, колющим ноздри запахом серы… Абсолютно чужеродный аромат, с которым он никогда раньше не сталкивался.
Соль Вон слегка склонил голову набок, силясь распознать этот запах. Разгадка всплыла в голове довольно быстро. Порох.
— От этого человека пахнет порохом, — медленно произнес он, подняв взгляд на Кима. — Это может быть как-то связано с его делом?
— Твою мать?! — Ким аж подскочил на месте, вытаращив глаза. — Как ты узнал, а?! В точку! Этот гандон торгует оружием направо и налево! Как там это умным словом называется?
В голове Соль Вона всплыло чужое, незнакомое слово, и он произнес его вслух, даже не задумываясь:
У босса Кима буквально отвисла челюсть.
— Охренеть! Точняк, оружейный барон!
То, что парень смог определить род деятельности цели по одному лишь замыленному фото и картонке с тремя словами, привело Кима в щенячий восторг. Соль Вон почти физически ощутил, как ожидания мужчины взлетели до небес.
— В Дубае, в России… Короче, крутился где-то там, а недавно приперся сюда. Хрен его знает, отдыхать приехал или толкать свой товар, но из-за этого ублюдка у наших южнокорейских торговцев пушками сейчас лютый кипеш! Одни стелются, хотят в долю войти, другие бесятся, что он на их поляну залез, и мечтают ему глотку перерезать. А эти закорючки на визитке… Хэппи-шмэппи, или как там его — это его погоняло.
Соль Вон задумчиво кивнул, продолжая вертеть визитку в пальцах.
На самом деле, пока босс Ким распинался, в голове Соль Вона вовсю выла сирена тревоги. Он не мог сказать наверняка, псих ли этот человек, но то, что он принадлежал к крайне опасной породе людей, не вызывало сомнений.
— Ну, что еще скажешь? — Ким нетерпеливо подался вперед, ожидая новых откровений.
Соль Вон снова сосредоточился на имени. Увы, безрезультатно. Интуиция молчала, духовное чутье спало мертвым сном. Однако в какой-то момент от подушечек пальцев, касающихся визитки, начало расходиться странное тепло. Оно медленно, но верно растекалось по всему телу. Для Соль Вона, чья натальная карта от рождения была «ледяной», это внезапное чувство согревающего жара было удивительно приятным.
Одурманенный этой необъяснимой теплотой, он сам не заметил, как его веки полуопустились. Он просидел так довольно долго, просто глядя в пустоту, пока босс Ким, потеряв остатки терпения, не окликнул его:
— Эй, господин шаман! Ау-у! Ты тут?
Резкий голос вырвал Соль Вона из транса. Он вздрогнул и распахнул глаза.
— Да ладно, проехали. Так что? Увидел что-нибудь еще?
Он больше ничего не видел. Никаких образов, никаких мыслей. Только это обволакивающее тепло. Проблема была в том, что он понятия не имел, как его интерпретировать. Скорее всего, это была личная аура того самого мужчины с визитки… но столь смутная догадка не принесла бы Киму никакой пользы.
Зная, что сейчас его ждет порция недовольства, Соль Вон всё же сказал правду:
— Нет. Мне очень жаль, но больше я ничего не вижу.
— Чего-о?! — лицо Кима, секунду назад лучившееся надеждой, мгновенно перекосило. И, пожалуй, это была вполне логичная реакция. — И это всё?! А дальше-то что? Где он живет, сколько ему лет, что у него за характер в конце концов?!
Ким не скрывал своего раздражения, повысив голос. И всё же, Соль Вон не мог сказать того, чего не знал. Неумелая ложь в таких делах всегда оборачивалась катастрофой.
По правде говоря, Соль Вону тоже было что сказать в свое оправдание. Вводных данных было не просто мало, их не было вообще. Требовать от него прочитать судьбу человека, не зная ни его лица, ни даже настоящего имени? Любой настоящий шаман покрутил бы пальцем у виска и выставил бы такого клиента за дверь. С таким запросом Киму стоило искать экстрасенса из комиксов, а не медиума.
— Мне жаль, — с каменным лицом повторил Соль Вон.
Ким смерил его тяжелым, злым взглядом. Его лицо окаменело, а от былой показной добродушности не осталось и следа. Теперь перед Соль Воном сидел настоящий бандит из подворотни — опасный и непредсказуемый.
Однако Соль Вон не отвел глаз. Он просто смотрел на Кима в ответ, сохраняя полнейшее спокойствие. Жизнь, полная лишений и постоянных столкновений с изнанкой мира, напрочь отбила у него способность пугаться подобных вещей. Да, он был согласен с утверждением, что люди порой страшнее призраков. Но за свою жизнь он повидал тварей куда более жутких и беспощадных, чем какой-то местечковый босс.
Видя, что его запугивания не работают, Ким наконец сдался.
— Ну пиздец, — разочарованно выдохнул он, откидываясь на спинку дивана. С шумом выдвинув ящик, он достал пачку сигарет. — Сука. Одно сплошное мозгоебство, — проворчал он так громко, чтобы Соль Вон точно услышал, и с силой постучал пачкой по ладони.
Выудив сигарету, он закурил и глубоко, до впалых щек, затянулся. Выглядел он так, словно сейчас лопнет от досады.
Всё это время Соль Вон молча перебирал визитку в руках. Он чувствовал лишь гладкую поверхность картона, и больше ничего. Никаких новых озарений о ее владельце не предвиделось.
Выпустив густое облако дыма, Ким покосился на парня. Было видно, что он всё еще цепляется за призрачную надежду.
— Слушай, ну неужели реально вообще пусто? — вкрадчиво начал он. — Говорят же, ты сильный. Если ты шаман, то у тебя должен быть этот… как его… дух! Ну там, старец какой-нибудь за плечом стоять. Разве ты не можешь просто спросить у него? Я вон видел, как другие шаманы в бубенцы звонят и такие: «Ой, бабушка-дух мне то шепчет, дедушка-дух это велит!». У тебя разве не так?
Рядом с Соль Воном никого не было. Зато рядом с боссом Кимом стоял кое-кто. И это был отнюдь не святой дух-покровитель, а самый настоящий мстительный призрак.
А ведь этот призрак — это душа того самого парня, который следил за мужчиной с визитки и поплатился за это жизнью. Значит, он определенно должен был что-то о нем знать.
В голове блеснула рискованная идея. Соль Вон осторожно перевел взгляд на мертвеца, который всё так же непрерывно плакал кровавыми слезами, не сводя пустых глазниц с босса.
Соль Вон задумался. В принципе, он мог бы попытаться установить с ним контакт. Предложить сделку: он передаст боссу Киму последние слова покойного, а взамен тот выдаст нужную информацию. Но этот план был сопряжен с огромным риском. Пока что дух его в упор не замечал. Но стоит лишь подать голос, стоит лишь дать понять, что он его видит — всё изменится.
Выйти на связь с озлобленным призраком, будучи «пустым сосудом», — всё равно что повесить на себя неоновую вывеску «Добро пожаловать в мое тело!». И этот вонгви ничем не отличался от остальных. Как только он осознает, что Соль Вон способен его впустить, он немедленно попытается завладеть его телом.
Минутное искушение отступило. Соль Вон окончательно отбросил эту мысль. Да, деньги ему были нужны как воздух, но не ценой собственной жизни. В ситуации, когда новый приступ божественной кары мог скрутить его в любую секунду, подхватить еще и одержимость злым духом… Грубо говоря, в попытке подзаработать он мог просто сдохнуть. Нет. Сдохнуть — это еще полбеды. Хуже, если он так и не сможет изгнать тварь, превратившись в нечто среднее между живым и мертвым. Это был самый кошмарный из всех возможных сценариев.
— Ну так что? Точно всё, а? — с нажимом переспросил Ким.
— Мои способности на этом заканчиваются, — непреклонно ответил Соль Вон.
Услышав этот железобетонный отказ, Ким громко цокнул языком.
— Да уж… Выше головы не прыгнешь, ничего не попишешь. Видать, слишком многого я от тебя ждал. Сли-и-шком многого.
В его тоне сквозила явная, едкая насмешка. И хотя Соль Вон понимал, что его вины здесь нет, атмосфера в комнате стала такой тяжелой, что он невольно нахмурился.
— Э-э-эх… — тяжело вздохнул Ким, наконец смирившись с поражением. Он достал из внутреннего кармана пухлый бумажник, вытащил несколько купюр и небрежно протянул их Соль Вону.
Барыга не соврал: этот человек действительно оплачивал дорогу, даже если сделка срывалась.
Соль Вон принял деньги и слегка поклонился. Ему было немного неловко брать плату, не оказав никакой реальной помощи, но сейчас он был не в том положении, чтобы корчить из себя гордеца или строить из себя святого.
— Давай, бывай, — Ким отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.
Соль Вон на секунду замялся. Ему больше нечего было здесь делать, но шесть хрустящих купюр по пятьдесят тысяч вон, зажатые в руках, вдруг показались ему невыносимо тяжелыми.
— Босс Ким, — всё-таки не выдержал Соль Вон, разомкнув губы.
— Тот человек, о котором вы упоминали…
— Тот самый. Ваш подчиненный, который якобы разбился в ДТП…
— А, этот-то? И что с ним? — Ким недоуменно нахмурился, всем своим видом показывая, насколько неуместным ему кажется этот разговор.
Соль Вон едва заметно скосил глаза на окровавленного призрака, всё так же нависающего над мужчиной, и осторожно обронил:
— Если между вами и этим человеком остались какие-то нерешенные проблемы, вам стоит уладить их как можно скорее.
— А? — переспросил Ким, начиная терять терпение.
Сказать прямо, что мертвец стоит прямо здесь, Соль Вон не решился. Вместо этого он лишь выразительно повел взглядом, указывая на левое плечо босса.
До Кима дошло не сразу. Но когда он осознал, куда именно смотрит парень, его лицо вытянулось, а мозг, казалось, попросту отключился. В следующую секунду он дернулся всем своим грузным телом, словно его ударило разрядом тока, и начал судорожно озираться по сторонам.
— Что?! Чего?! Кто здесь?! Где?!
Призрак молча наблюдал за мечущимся Кимом. От его изуродованной фигуры исходили густые, удушливые волны одержимости и сожаления. То, что мешало ему уйти за грань, его слепая обида, — всё это было неразрывно связано с бывшим боссом. И, разумеется, видеть это кровавое зрелище и осязать гнетущую ауру мог лишь один человек в комнате — Соль Вон.
— Можете не искать, — ровным голосом произнес он. — Это нормально, что вы ничего не видите. Просто… имейте в виду, что он очень близко.
Глаза босса Кима расширились, наполняясь животным, липким ужасом. Остатки здорового румянца мигом схлынули с его лица, оставив лишь мертвенную бледность.
— Б-б-близко? — заикаясь, выдавил он. — Н-насколько? П-прямо… рядом со мной?
Соль Вон снова ответил лишь скупым движением глаз.
Ким замер. Его шею словно свело судорогой — он сидел неестественно прямо, не смея пошевелиться, лишь затравленно вращал побелевшими глазами.
— Н-но почему… почему именно ко мне?!
— Кажется, он чего-то от вас хочет. За вами не числится никаких грешков перед ним?
Пока с момента смерти прошло не так много времени, энергия духа оставалась относительно слабой. Но время шло, и глухое сожаление неминуемо должно было переродиться в черную, всепоглощающую ненависть. Чем глубже ненависть, тем сильнее становится призрачная аура. И рано или поздно она начнет пожирать плоть и рассудок самого Кима.
Услышав вопрос, Ким принялся беззвучно хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Я-я? Да я… не знаю! Я ему зарплату никогда не задерживал, всё до копейки выплачивал, жратву покупал, да я к нему вообще по-человечески относился… А-а.
Выражение лица босса, до этого не выражавшее ничего, кроме растерянности, вдруг резко изменилось. В мутном взгляде мелькнуло осознание. Кажется, он наконец вспомнил нечто важное.
Соль Вон спокойно ждал продолжения. Честно говоря, чужие криминальные драмы его нисколько не интересовали, но раз уж он сам поднял эту тему, было бы правильным выслушать всё до конца и, по возможности, подсказать решение.
Помявшись пару секунд, Ким виновато и как-то неуверенно пробормотал:
— Понимаешь, тут такое дело… Мы ему похороны так и не устроили…
«А, так он не просто мстительный дух. Он кэкгви — неприкаянный».
Теперь Соль Вону стала абсолютно ясна причина, по которой призрак застрял в этом мире. Похороны — это важнейший ритуал, направляющий душу в иную реальность. Если не провести его должным образом, дух теряет дорогу. И тогда, не в силах попасть туда, куда ему суждено, он обречен скитаться среди живых. Именно таких заплутавших мертвецов и называли кэкгви.
— Почему? — холодно поинтересовался Соль Вон.
— Так ведь некому было! Родни-то у него нет.
Умер в одиночестве, значит. И всё же, будь у Кима хоть капля совести, он мог бы взять организацию на себя. Деньги у него водились, да и статус работодателя вполне позволял доказать связь с покойным. Но он предпочел умыть руки. Неудивительно, что мертвец затаил на него злобу.
Если смерть наступила совсем недавно, то правильный погребальный обряд еще мог помочь ему обрести покой. Но если прошло слишком много времени, одними похоронами дело уже не обошлось бы.
— Дай-ка прикинуть… — Ким закатил глаза к потолку, высчитывая дни.
— Ну… недели две уже прошло, наверное.
Спустя такой срок тело с высокой долей вероятности уже кремировали как невостребованное. А без тела провести полноценные похороны невозможно. Оставался только один выход: прибегнуть к силе тех, кто способен утешить заблудшую душу.
— В таком случае, вам придется провести обряд Чхондоджэ, чтобы проводить его в последний путь.
— Чх-Чхондоджэ? Это шаманский ритуал, что ли?
— Нанимать шамана не обязательно. Достаточно обратиться в ближайший буддийский храм и попросить монаха провести заупокойную службу.
— А… ага… В храм… Погоди, а почему я? Обязательно прям мне это… Чхондо-как-его-там устраивать?
По тону босса было очевидно: следовать совету он не собирался. Он до дрожи боялся призрака, но в то же время его грызли сомнения в реальности происходящего. К тому же, все эти храмы, ритуалы и монахи казались ему невыносимой морокой.
Верить или нет — исключительно его право. У Соль Вона не было ни малейшего желания заставлять этого человека поступать правильно. И всё же он напоследок бросил ему предупреждение. Хотя бы ради того, чтобы облегчить тяжесть тех трехсот тысяч вон, что лежали у него в кармане.
— Да, настоятельно рекомендую это сделать. Если оставите всё как есть, в самое ближайшее время ваши сны превратятся в кошмары.
«Если они уже в них не превратились», — мысленно добавил он.
Его расчет оправдался. Босс Ким громко, со свистом втянул воздух, словно Соль Вон ударил его под дых. Похоже, мертвец уже начал навещать его по ночам.
— Отвернуться от чужой обиды — значит навлечь на себя беду. Прошу вас, проявите милосердие к усопшему хотя бы сейчас, пока не стало слишком поздно.
На эти слова, сказанные с непоколебимой уверенностью, Ким ответил долгим, нечитаемым взглядом. В его расширенных зрачках плескалась безумная смесь из замешательства и сомнений, ледяной тревоги и животного страха, глубокого отчуждения и невольного благоговения.
От внезапного стука Соль Вон, глубоко погруженный в работу, вздрогнул. Он обернулся как раз в тот момент, когда дверь открылась, пропуская внутрь Пак Мун Хёка. В одной руке тот держал стаканчик с кофе.
Соль Вон аккуратно отложил кисть и поднялся навстречу.
— Ага. Держи вот. Ну, как успехи? Дело движется?
Соль Вон принял теплый стаканчик и слегка отступил в сторону, открывая вид на мольберт.
— Вроде того. Думаю, я смогу её закончить.
В его голосе не было самоуверенности, но звучала тихая, упрямая решимость. Пак Мун Хёк понимающе кивнул. Придирчиво оглядев холст, на котором только-только начали появляться первые цветовые пятна, он вынес свой вердикт:
— Я уже говорил, но повторюсь: картина может уйти на аукцион, так что выложись на полную. Нужно сделать так, чтобы невооруженным глазом её от оригинала вообще было не отличить.
— Да, я постараюсь сделать всё возможное.
— Верю. Ты меня еще ни разу не подводил. А то, кто ж тебя учил-то! — Мун Хёк довольно рассмеялся и ободряюще похлопал парня по плечу.
В ответ на эту поддержку на губах Соль Вона дрогнула слабая, почти призрачная улыбка. Мун Хёк смотрел на него с теплотой, но вдруг резким движением протянул руку и коснулся его лица, проведя большим пальцем прямо под глазом.
— Но видок у тебя, конечно, тот еще.
Соль Вон инстинктивно дернулся от внезапного прикосновения. Несмотря на то, что они с Мун Хёком были довольно близки, подобная односторонняя тактильность всегда вызывала у него внутренний дискомфорт. Босс прекрасно знал об этой его особенности, но руку убирать не спешил. Наоборот, словно нарочно, он с нажимом потер тонкую кожу под глазом Соль Вона.
Не выдержав, Соль Вон отшатнулся назад.
Рука Мун Хёка повисла в воздухе. Мужчина неловко опустил её и виновато усмехнулся.
— Ты вообще ешь что-нибудь? Мне кажется, ты еще сильнее похудел. А синяки под глазами скоро до подбородка доползут.
Из-за того, что Мун Хёк перевел всё в шутку и вел себя как ни в чем не бывало, Соль Вону вдруг стало неловко за свою резкую реакцию. Он смущенно потер кончик носа большим пальцем и тихо ответил:
— Просто сплю плохо в последнее время. Наверное, из-за этого.
— А почему не спишь? Неужели… опять это?
Мун Хёк не назвал болезнь вслух, но Соль Вон моментально понял, о чем речь. Он отрицательно покачал головой.
— Нет, думаю, пока еще не оно.
Голова действительно гудела тупой, тягучей болью, но это было скорее банальным последствием недосыпа. Настоящие симптомы, предвещающие приступ шаманской болезни, были в сотни раз мучительнее.
— Ну, тогда слава богу… Но всё равно, балбес, следи за здоровьем. Мы же ради нормальной жизни батрачим. Нормально питайся, спи, спортом хоть займись, в конце концов!
Соль Вон, от природы терпеть не могущий лишние физические нагрузки, бессознательно скривил лицо. Заметив эту откровенно кислую мину, Мун Хёк лишь со вздохом цокнул языком.
— Так не пойдет. Сегодня ужин за мой…
В этот момент звонок телефона бесцеремонно оборвал Пак Мун Хёка на полуслове.
Услышав знакомую мелодию, Соль Вон виновато бросил: «Секунду», и принялся озираться по сторонам в поисках мобильника. У него была дурная привычка бросать телефон где попало, поэтому найти его сразу оказалось той еще задачкой.
Аппарат обнаружился на диване. Соль Вон поспешно подошел, взял его в руки и уставился на светящийся дисплей. Номер был незнакомым. Он начинался на стандартные «010», но в контактах не значился. Впрочем, круг общения Соль Вона был настолько узок, что ждать звонков ему было особо не от кого. Заметив, что парень просто молча сверлит взглядом экран, Мун Хёк поинтересовался:
Обычно он игнорировал подобные вызовы. Чаще всего это был либо спам, либо кто-то просто ошибся номером. Наверняка и в этот раз чуда не произойдет.
Поколебавшись пару секунд, Соль Вон сбросил звонок. Как только раздражающая трель стихла, Мун Хёк продолжил прерванную мысль:
— Короче, давай сегодня поедим мяса и выпьем. Я угощаю.
Предложение было заманчивым, хоть и заставляло чувствовать себя немного должником. Однако ответить Соль Вон не успел — телефон разразился новой трелью.
Уже занесший руку, чтобы швырнуть мобильник обратно на диван, Соль Вон в замешательстве моргнул. Тот же самый номер. Звонили снова, без малейшей паузы. В этой настойчивости чувствовалась какая-то маниакальная упертость, словно невидимый абонент готов был обрывать линию до победного конца.
Игнорировать это дальше становилось как-то тревожно. Вздохнув, Соль Вон коротко кивнул Мун Хёку, извиняясь, и нажал кнопку приема.
— Алло? — осторожно произнес он.
— О-о! Господин шаман! Это я, это я! Босс Ким!
Голос был до боли знакомым. И совершенно нежеланным.
— Слушай, я тут всё думал, и так мне не по себе стало! Короче, сгонял я на прошлой неделе к одной гадалке. Там, в Пусане, говорят, девчонка одна недавно духа приняла — ну прям мощная, жуть! Бля, я в такую даль поперся, чтобы у нее спросить. И охренеть можно! Она мне то же самое выдала! Говорит, на мне жмурик висит. И что кровавыми слезами рыдает. Меня аж мороз по коже продрал! А потом заявляет, что надо срочно обряд проводить! Мол, тварь прицепилась намертво, и монастырскими молитвами ее хрен отгонишь. Ну а что мне оставалось? Забашлял за обряд! И прикинь, как бабка отшептала! Больше этот упырь мне не снится. Отвалился, видать. Но вот про того гандона, Хэппи-хуеппи или как его там, эта гадалка вообще ничего сказать не смогла! Говорит, пусто, темно, как в танке. Даже то, что он пушками барыжит, не увидела! Вот тут-то я и понял, какой ты всё-таки крутой, господин шаман! Не зря Чун Гу тебя так нахваливал. Так вот, я к чему веду...
— Я тут подумал: а что если ты на этого урода вживую посмотришь? Так же лучше видно будет, а?
Этот внезапный заход Кима, с которым они не виделись уже две недели, вызвал у Соль Вона ровно то же мерзкое, сосущее чувство под ложечкой, что и его телефонный звонок.
Лучше ли видно при личной встрече? Разумеется. Физические зацепки, микромимика, неуловимые интонации голоса, выдающие психологическое состояние, и, самое главное, аура, которая ощущается только вблизи... Именно эти крупицы информации, доступные лишь при живом контакте, делали любое гадание кристально точным.
— Ну, в общем-то, да... — нехотя протянул Соль Вон.
Предчувствие было паршивым, но он всё же согласился с очевидным фактом. Тем более, на прошлой встрече он сам об этом упомянул, и теперь отрицать законы собственного ремесла было глупо.
Щелк! В трубке отчетливо раздался щелчок пальцев, и Ким торжествующе гаркнул:
— Вот и отлично! Значит так, послезавтра ничего не планируй.
Он спросил чисто по инерции, уже прекрасно понимая, к чему всё идет. Судя по контексту разговора, Ким собирался свести его лицом к лицу с тем самым теневым брокером.
— Как зачем? Устрою тебе свиданку с этим ублюдком.
«Кто бы сомневался», — мысленно простонал Соль Вон. Прогноз сбылся со стопроцентной точностью. И всё же от этой прямолинейной наглости он слегка опешил.
— Ну а кому еще? Ты же у нас шаман, кто кроме тебя его насквозь увидит?
Еще вчера, сбросив тот звонок, Соль Вон не мог отделаться от липкого чувства тревоги... Он несколько раз наотрез отказывался от навязчивых предложений Кима встретиться снова, ссылался на работу, даже бросал трубку, но в итоге всё равно оказался загнан в угол.
А всё потому, что сегодня Ким перешел к крайним мерам. Соль Вон как раз собирался в мастерскую, распахнул дверь своей квартиры и замер: на пороге, точно скала, возвышался босс Ким собственной персоной.
«Да ладно тебе! Просто поболтаем, как в прошлый раз, чего ты ломаешься? Я ж не от хорошей жизни приперся, дело край как горит! Господин шаман, помоги мне в этот раз, а? Я в долгу не останусь, щедро отвалю! И этому Чун Гу мозги вправлю, чтоб он тебя, нашего спасителя, лучшим товаром снабжал, усек?»
Он притащился по адресу, который Соль Вон ему никогда не давал, и буквально умолял о помощи. От такого одними отговорками было не отделаться. Для босса Кима Соль Вон стал не просто всевидящим медиумом, а единственной спасительной соломинкой.
Честно говоря, Соль Вон и сам дрогнул. Разве мог он забыть те триста тысяч вон, которые этот человек легкомысленно швырнул ему просто «на такси»? Для Кима это, может, и были копейки, но для Соль Вона, вечно считающего каждую вону, — огромная сумма. И теперь этот человек обещал полноценно оплатить его услуги.
Пока божественная кара грызет его тело, таблетки будут сжирать львиную долю его бюджета. Плюс, в скором времени придется переезжать. В таком шатком положении от денег нос не воротят.
И вот к чему это привело. Сейчас они сидели друг напротив друга в ближайшем кафе, и Соль Вон выслушивал эту бредовую просьбу.
Кажется, он всё-таки совершил ошибку. Соль Вон гадал, в чем именно потребуется его помощь, но чтобы вот так — пойти и лично встретиться с торговцем оружием? Да он бы отказался, даже будь это самый обычный человек! А тут речь шла о монстре, который без капли сомнений размозжил голову тому, кто за ним следил. Идти к такому зверю в лапы? Самоубийство чистой воды.
Соль Вон с силой потер лоб, даже не пытаясь скрыть своего смятения.
— Знаете, это уже перебор... Будет гораздо лучше, если вы просто достанете его четкую фотографию и дату рождения.
— Да если бы я мог, стал бы я тут перед тобой распинаться и в ножки кланяться?! — вспылил Ким.
В этом была своя логика. Обычно к шаманам приходят только тогда, когда исчерпаны все человеческие ресурсы. В Корее, где мистицизм глубоко пустил корни в самосознание нации, тяга уповать на потусторонние силы была куда сильнее, чем где-либо еще. В этом плане босс Ким был стопроцентным корейцем.
— Я уже и новых людей за ним пускал, и легавым на лапу давал, и аж до Пусана к гадалке доехал! Я, блядь, из кожи вон лез! Знаешь, сколько бабок я уже спустил?! А толку — ноль! Ни одной новой фотки. Копаешь-копаешь, а там глухо. Единственное, что удалось нарыть, так это то, что послезавтра у него намечается деловой прием. И всё!
«Если у этого человека настолько параноидальная система безопасности, самое разумное — просто вернуть аванс заказчикам и умыть руки», — здраво рассудил Соль Вон.
— Может, вам просто отказаться от этого дела? Это самый безопасный вариант.
— Да хрен там плавал! Ты хоть понимаешь, сколько я в это вбухал?! Я из принципа теперь заднюю не дам! У меня гордость есть!
Отказываться от заказа Ким явно не собирался. Соль Вон отдавал ему должное — мужик и впрямь старался как проклятый. Да и жадность до потраченных денег тоже была понятна. Но лезть в это дерьмо Соль Вону совершенно не хотелось.
— Мне очень жаль, но я пас... — твердо начал он, собираясь поставить точку.
Но тут Ким резко вскинул свою мясистую ладонь и загнул пальцы, оставив торчать только указательный и средний.
— Две штуки. И я сейчас не про мелкие бумажки.
Два миллиона вон. За одну короткую встречу и сканирование ауры. Сумма была настолько внушительной, что слова отказа застряли у Соль Вона в горле.
Уловив это мгновенное замешательство, Ким жадно сверкнул глазами, понимая, что рыбка клюнула.
— А теперь слушай внимательно, — заговорщически подался вперед мужчина. — Заказчики мои — не хрен с горы, а «Чоган Тех», конторка, которая тут у нас в Корее оружейным бизнесом рулит. В своих кругах они те еще шишки, но последние пару лет дела у них идут по пизде. Акции на дне, акционеры воют, грозятся директора на вилы поднять за некомпетентность... И тут — оп-па! Наш дорогой барон объявляется здесь. Они как услышали — у них аж слюни потекли. Говорят, этот хрен плотно держит морские пути на Россию и Ближний Восток. Крупная рыба, понимаешь? Мегалодон, блядь! Если они с ним сделку подпишут — озолотятся!
Деньги, конечно, манили, но внутренний голос вопил об опасности. Соглашаться Соль Вон по-прежнему не желал. И всё же он послушно сидел и молча дослушивал то, что с таким жаром вещал ему босс Ким.
«…Хотя больше половины из этого я так и не понял».
Честно говоря, вся эта оборонная промышленность, логистика и каналы сбыта — сферы, которыми Соль Вон отродясь не интересовался, так что уловить всю суть этих махинаций было для него физически невозможно. Однако одно он понял кристально ясно: статус того самого оружейного барона, на которого открыл охоту босс Ким, был в этом теневом мире просто колоссальным.
— Когда приплывает такая крупная рыба, думаешь, только та конторка на ушах стоит? Да весь рынок штормит! — босс Ким подался вперед, брызгая слюной от возбуждения. — Наши местные торгаши пушками сейчас из кожи вон лезут, лишь бы ему на глаза попасться, понимаешь? А этот ублюдок вообще не шевелится. Затаился. Позови он их — они бы примчались, скуля от радости, хоть пятки бы ему целовали, хоть задницу лизали. А он молчит. Ни единого звука, даже не кашлянет. Представляешь, каково сейчас этим барыгам? Нервишки-то шалят! С ума, поди, сходят! Вот поэтому они и начали нанимать людей, вроде моих, чтобы раскопать на него хоть что-нибудь. Нужно же знать, на какой запах он клюнет. Уверен, помимо моих парней за этим хреном еще целая толпа шавок бегает. И тут — оп-па! Знаешь, что происходит?
Хлоп! Босс Ким внезапно и громко ударил в ладоши, заставив Соль Вона вздрогнуть. Дешевый, но эффектный театральный жест, чтобы подогреть интригу. И это сработало. Поддавшись невольному любопытству, Соль Вон поторопил его:
Добившись нужной реакции, Ким расплылся в довольной ухмылке и с удвоенным энтузиазмом продолжил:
— Этот ублюдок пару дней назад сам вышел на связь! И угадай, кому он позвонил? Конторке, которая на рынке от силы лет восемь торчит. Зеленым салагам, которые крохами с чужого стола на субподрядах питаются! Взял и предложил им выпить по стаканчику. А знаешь, что в этой истории самое смешное? Один из шишек в этой фирме — мой старый знакомый, мы с ним как-то… удачно пересеклись. Для меня это что? Мать его, Аллилуйя!
К чему он клонит, стало кристально ясно.
— То есть… вы хотите сказать, чтобы я пошел на эту встречу? — с ноткой недоверия переспросил Соль Вон.
— А ты сечешь, господин шаман! Интуиция просто от бога! Сразу всё схватываешь.
— Но как я вообще могу оказаться в таком месте?..
Судя по описанию, встреча намечалась не из простых — закрытая и крайне напряженная. Каким образом туда допустят абсолютно постороннего человека, никак не связанного с бизнесом? Без веского предлога или статуса это физически невозможно.
В ответ на откровенный скепсис Соль Вона Ким лишь самодовольно хмыкнул.
— Да я уже обо всем позаботился! Я ж тебе только что сказал — у меня там свой человек в руководстве. Этот придурок одно время жил на две семьи и чуть не спалился перед женой. Если бы я тогда закрыл глаза на нашу дружбу и слил доказательства заказчице, его бы благоверная обобрала до нитки и вышвырнула на улицу с голой задницей. Так что он у меня в неоплатном долгу. И куда он денется? Неужто посмеет мне отказать?
Соль Вон промолчал, тяжело вздохнув.
Босс Ким уже всё распланировал от и до. Выскользнуть из этой ловушки теперь казалось почти невыполнимой задачей. Как бы Соль Вон ни пытался оправдаться, какие бы логичные отговорки ни придумывал — Ким с его бульдожьей хваткой всё равно бы их не принял.
Заметив, как по лицу Соль Вона пробежала тень явного нежелания, но жесткого отказа так и не последовало, Ким расплылся в хитрой, почти хищной улыбке.
— Да там делов-то — раз плюнуть! Зайдешь, попялишься на его рожу, погреешь уши, пока они там базарят, а потом просто сольешь мне всё, что нащупаешь. И на этом всё, конец работы! А бабки я тебе на счет скину в тот же момент, так что за это вообще не переживай.
На словах всё всегда звучит легко.
— Даже если я увижу его лично, я не могу дать стопроцентную гарантию, что смогу вытащить какую-то значимую информацию, — осторожно предупредил Соль Вон, пытаясь оставить себе путь к отступлению.
С людьми всегда было по-разному. Одни читались мгновенно, словно открытая книга, выдавая всю подноготную, как торговый автомат — стоит лишь нажать кнопку. А другие оставались наглухо закрытыми, сколько бы ты в них ни всматривался. Соль Вон, лишенный полноценного покровительства духов и вынужденный опираться лишь на собственную, вечно сбоящую интуицию и слабые проблески духовного зрения, сильно сомневался, что сможет добыть те глубинные секреты, которых так жаждал босс Ким.
— Да-да, я всё понимаю. Но ты хотя бы попытайся, лады? В конце концов, за спрос не бьют в нос! Выгорит дело — оба в шоколаде останемся. А если нет — господин шаман всё равно в минусе не будет.
Судя по его тону, Ким действительно собирался выплатить обещанный гонорар, даже если вылазка окажется абсолютно бесполезной. И, похоже, сваливать вину за провал на Соль Вона он тоже не планировал. Если вдуматься, условия были не просто неплохими — они были откровенно односторонними и чертовски выгодными. И всё же… липкое чувство тревоги, копошащееся где-то под ребрами, никак не желало отступать.
— Ну так что… ударяем по рукам? — выжидающе спросил Ким.
Внимательно следя за каждым изменением на лице парня, Ким словно пододвинул к нему невидимый контракт на подпись. По глазам бандита было видно: он уже ни на секунду не сомневается, что жертва проглотила наживку.
Соль Вон пожевал губу, колеблясь еще несколько мучительных мгновений. А затем, тяжело выдохнув, всё же поставил устную печать на этом дьявольском соглашении: