
Они побросали ставшие ненужными вещи отряда в деревне и наглухо заперли ворота. Едва войдя в палатку, Джегён провалился в сон, словно убитый, и проснулся только перед самым рассветом. В тот день они шли на юго-запад, не обмолвившись и словом. Скоро они достигнут земель Пастырей. Неся с собой это зловещее бремя в чуждое и сакральное место. У кого спросить, о чем спросить, как всё уладить... теперь всё было покрыто мраком. Ничего не было ясно, на душе царила смута. И всё же его ноги, пробирающиеся сквозь лес, не сбивались с пути, а Вирён-гун неспешно следовал за ним. Наступила ночь. Целые сутки они шли без еды и воды, пока не вышли на небольшую поляну у подножия холма. Там стояла полуразвалившаяся хижина, похожая на пристанище охотников...

«Не хотелось возвращаться в больницу прямо сейчас. Раз уж я велел ему подумать, нужно было дать ему время. Тем более что Чу Гоно прекрасно понял всё, что я ему сказал.» «Одно то, что этот скользкий ублюдок, у которого всегда находился ответ на всё, промолчал, говорило о многом.» «Он из тех людей, кто прекрасно осознает, какую дичь сотворил, но умело прикидывается дурачком, поэтому я решил оставить всё как есть.» «Выпитый алкоголь приятно согревал нутро. Но от этого жгло и в глазах, и, боясь, что эмоции снова возьмут верх, я свернул в шумный зал игровых автоматов.» Миновав автоматы с игрушками, я уселся перед старенькой аркадой и бросил монетки. Схватил джойстик и принялся бездумно сбивать вражеские самолеты. Пускал ракеты, стирал с лица...

С самого начала пути он ни на миг не расслаблялся. Горный переход, ночевки, спутники — ничто не давало покоя, ведь он, по сути, прислуживал им всем. Он никогда не спал глубоко, обычно просыпался первым, осматривал окрестности и приносил воду. Предрассветные сумерки были для Джегёна привычным зрелищем, поэтому, когда он почувствовал на глазах яркий свет, у него внутри всё похолодело. «Всё, приплыли». — О-ох... Даже когда он проигрывал в споре и выпивал целую бадью вина, ему не было так плохо. Ни во время бродяжничества, ни во время бесконечных ночевок под открытым небом. Это было пугающе новое и неприятное утро. И всё невыносимо болело. — А-а! Всё его тело — от самого центра до бедер, спины и конечностей — будто насадили на кол, голова...

Этот ублюдок, назвавшийся старшим братом директора Кима, едва усевшись передо мной, козырнул полицейским значком. Заявил, что он начальник группы спецрасследований Каннына, и швырнул мне «доказательства» того, что я убил директора Кима. На фотографиях из желтого конверта были мы с директором Кимом вместе, а также кадры, где он улетает в Японию через аэропорт Кимпхо. — Хорошо вышел директор Ким. И куда же он намылился? Этот хрен, называющий себя его братом, осклабился, обнажив желтые зубы. — Я, между прочим, тоже родом из Ёнсана. В детстве мы с братом разлучились, но после двадцати снова встретились и отлично общались, чтоб ты знал. «Да ну? И что?» — Мой брат зашибал бабки в Ёнсане, крутил с бабами, развивал бизнес и жил припеваючи...

Он оказался в туманном лесу. Впервые с начала их горного похода к нему вернулся кошмар, ненадолго отступивший в последние дни. Он и сам не знал, почему решил, что это лес. Но это, несомненно, был лес. Да и чем еще это могло быть? Туман окутывал его куда плотнее, чем в прошлых снах, облачная пелена текла медленно и густо. Казалось, тело сковано прочными путами. Поверхность тумана, узоры, что кружились, мутно искажались, а затем вновь обретали симметрию. То, что холодно и влажно окутывало тело.... Нечто, что он непременно должен был вспомнить. В какой-то момент, когда он стоял неподвижно, снизу поднялся едкий запах. Дым. Отвратительный запах, бьющий в нос. Что-то горело. Кончики пальцев на ногах почернели и обуглились. А затем внезапно...

Сдерживая желание разрыдаться в голос, я медленно повернулся на бок. Приподняв край простыни, обнаружил, что лежу абсолютно голый. А ведь он всегда сам надевал на меня белье и пижаму. Пока я гадал, что стряслось, дверь в спальню открылась. — Ясное дело, что я со своим мальчиком нянчусь. Я же сказал не названивать и не звать его по пустякам. В отличие от своего обычного вида, босс был одет в футболку и спортивки. Волосы падали на лоб, делая его похожим на студента. — …Если я спрошу, а он откажется — я его никуда не отпущу. Переносите встречу или как хотите. Босс сбросил вызов и отшвырнул телефон куда подальше. Телефон с глухим стуком приземлился где-то на краю огромной кровати, а Чу Гоно склонился надо мной — я лежал, натянув одеяло...

Как только их взгляды встретились, Джегён в шоке втянул воздух, глядя на густо улыбающегося мужчину, как на привидение. — Это же тот, кто вчера сосал мой член? — Это не так! Губы разомкнулись рефлекторно от возмущения. Откуда только взялся этот сумасшедший ублюдок. — Я знаю, поэтому для начала прояви должное уважение. Услышав из глубины комнаты серьезный голос, Джегён быстро пришел в себя и низко поклонился, распроставшись на полу. Мочки ушей горели огнем. Едва поспевая за офицером, который сорвался с места сразу после отправки послания, и следующим за ним конвоем, Джегён только и успевал переставлять ноги. Сам не зная, какие коридоры он миновал, он оказался у главных ворот Внутреннего дворца. Под предводительством ожидающих их слуг...