Пустота. Глава 9
Два часа ночи — едва ли лучшее время для изнурительных физических нагрузок, но Торн с некоторым удовлетворением отметил, что для полусонного человека, только что преодолевшего несколько сотен ступеней, он чувствует себя вполне сносно. «Для того, кто едва переставлял ноги от усталости, я держусь на удивление неплохо» — подумал Лео, чувствуя, как в лёгких всё ещё покалывает после затяжного подъёма.
Добравшись до девятого этажа, он увидел Кейджа. Тот замер у лестничного пролёта с таким видом, будто его сейчас стошнит. Кивнув напарнику в знак приветствия, Торн подошёл к лифту. Рядом околачивался какой-то пожилой мужчина, с нездоровым любопытством заглядывая в зазоры между дверями. Попросив его посторониться, Лео замер перед стеклянной панелью. Она была густо измазана кровью, скрывавшей то, что находилось внутри. Лишь сквозь редкие чистые пятна виднелись такие же багровые, сочащиеся влагой стены кабины.
— Ну что там? — подал голос незнакомец.
Торн одарил его пустым, ничего не выражающим взглядом.
— Что «что»?
— Я же был прав, да? Поэтому и велел той заносчивой девице на линии не соединять меня с убойным отделом, а звать сразу Вас. Ведь это он, верно? Девятый этаж... это не может быть просто совпадением. Вам, ребята, определённо стоит завести какой-то прямой номер для подобных случаев.
Проигнорировав это совершенно бесполезное предложение, Торн выудил телефон и набрал номер директора.
— Слушаю, — отозвалась Хардинг. Голос её звучал сухо и деловито, без малейшего намёка на сонливость.
— Всё подтвердилось. Лифт на девятом этаже залит кровью. Возможно, это зацепка, а возможно — чей-то крайне безвкусный розыгрыш. Пусть Арчер будет наготове, на всякий случай.
— Поняла. Держи меня в курсе.
Торн убрал мобильник и натянул тонкие белые перчатки. Кожа привычно ощутила лёгкую прохладу талька. Он нажал на кнопку вызова, вмонтированную в стену, но ничего не произошло — механизм даже не дрогнул.
— И как его открыть? — спросил он, обернувшись к старику.
— Э-э... — Тот лишь озадаченно поскрёб затылок.
— Ты что, оглох? — проворчал Кейдж, чьё настроение стремительно портилось от запаха железа и сырости. — Открывай давай, живо.
— Не могу я.
— В смысле «не можешь»? Ты тут управляющий зданием или просто мимо проходил?
— Именно что управляющий, а значит, я занимаюсь делами! — огрызнулся мужчина. — Договоры, аренда, жалобы жильцов на шум... Иногда по мелочи могу что-то подкрутить. А лифт этот к сети подключён. Компьютерное управление, понимаете? Я в этих электронных мозгах ни черта не смыслю.
— А кто смыслит? — уточнил Торн.
— Если возникают проблемы... а они, надо сказать, редко бывают... я звоню в компанию, которая его ставила. Номер на...
Лео небрежно взмахнул рукой, прерывая поток слов. Подойдя к Кейджу, он едва слышно прошептал:
Пока они не разобрались, в чём дело и приложил ли к этому руку Вэйн, привлекать посторонних специалистов было не только лишним, но и опасным. Меньше всего им сейчас требовалась толпа репортёров, слетающихся на запах жареного к дверям Первой пристани.
Кита пришлось ждать сорок минут. Когда он наконец появился, по его лицу было ясно: парень в полном восторге от того, что его выдернули на предполагаемое место преступления в такой час.
— Это Вэйн? — возбуждённо зашептал он, во все глаза глядя на окровавленные стёкла.
— Кит, — предостерегающе произнёс Торн, понизив тон.
— Ого, сколько же тут крови!
— Потише ты! — шикнул детектив, и Кит тут же виновато сжался под его тяжёлым взглядом. — Нам не нужен лишний шум. Просто открой этот чёртов лифт. Справишься?
— Проще простого, — Кит расплылся в самодовольной улыбке.
— Диспетчерская на первом этаже, — вставил свои пять копеек управляющий. Он оказался на редкость настырным и не сдвинулся с места, несмотря на долгое ожидание.
— Я и отсюда справлюсь, — ответил Кит, опуская тяжёлую сумку на пол. Покопавшись внутри, он извлёк небольшой набор инструментов. Юноша ловко открутил панель и подсоединился к скрытым под ней схемам. Второй конец тонкого кабеля он воткнул в компактный ноутбук. Затем уселся на пол, скрестив ноги, и принялся быстро стучать по клавишам. В стёклах его очков замелькали бегущие строки программного кода.
— Парень явно в своей стихии, — заметил Кейдж, наблюдая за манипуляциями техника.
Торн невольно усмехнулся. В такие моменты Кит был абсолютно незаменим. Дождись они спецов из ОВК, уже наступило бы утро, а новости успели бы облететь весь Метролит. К тому же было любопытно наблюдать за тем, с каким азартом юноша демонстрирует свои навыки.
— Где Крид? — спросил Лео у напарника.
— Сказал ему сидеть дома и ждать моего звонка. Незачем нам троим торчать здесь, как стаду идиотов.
— Оу. Значит, двоих идиотов вполне достаточно?
Кейдж коротко хмыкнул, в его глазах промелькнула тень иронии.
— Именно.
— Готово! — бодро объявил Кит.
Торн шагнул ближе к лифту, напряжённо вглядываясь в багровые разводы.
— Он всё ещё закрыт, — нахмурившись, заметил офицер.
— А, так теперь нужно просто нажать на кнопку!
Лео тут же исполнил рекомендацию. И мгновенно об этом пожалел.
Грохот ударил по ушам, отдаваясь болезненной вибрацией во всём теле. Торн почувствовал, как что-то влажное и тёплое брызнуло ему в лицо.
— Торн! — кричал откуда-то издалека Кейдж. Но Лео, временно оглушённый внезапным звуком, почти не слышал его. Звон в голове перекрывал реальность. — Ты цел?
— Д-да... — медленно выдавил он, пытаясь проморгаться.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее.
— Что это, чёрт возьми, было? — Кейдж выглядел по-настоящему напуганным.
— Э-эм... — Кит, который, казалось, совсем не разделял ужаса коллег, с любопытством засунул голову в открывшуюся кабину. — Похоже на... какую-то небольшую петарду или пиротехнический заряд? — неуверенно предложил он, разглядывая искорёженное металлическое устройство на одной из стенок. — Довольно слабый, скорее всего, иначе бы... — Он обеспокоенно глянул на Торна. — И тут ещё пакет. Теперь он лопнул. Думаю, внутри была...
— ...кровь, — мрачно закончил Торн, стирая липкую, пахнущую железом субстанцию с лица. — Очень смешно. Просто обхохочешься.
Он был с ног до головы покрыт алой жидкостью. Особенно ярко пятна выделялись на белоснежной рубашке — со стороны казалось, что на офицера была совершена серия безумных ножевых атак. В самом лифте тел не оказалось. В сущности, там вообще не было ничего, кроме пустой железной коробки и остатков ловушки.
— Помнишь дело Эктона? Того чокнутого старикашку, на которого мы наткнулись, когда расследовали преступления Войда? — Кейдж был бледен как полотно, его руки слегка подрагивали. — Помнишь, как нам чуть пальцы не оторвало, когда мы пытались вскрыть его кладовку, а он там самодельную бомбу присобачил? Мы ещё тогда поклялись, что прежде чем снова выкинуть подобную глупость, обязательно вызовем сапёров.
— Эта пламенная речь ведёт к выводу, что мы совершенно не учимся на собственных ошибках? — с оттенком горькой иронии спросил Торн.
— Ну да, в точку! Твою мать!
— Всё нормально, — Лео глубоко вдохнул, заставляя сердце замедлить бег. — К счастью, обошлось без травм. Кит, не трогай это! — прикрикнул он на юношу, который уже тянулся к металлической штуковине, ничуть не смущённый недавним взрывом. — Это улика.
— Ну что, свистим Арчеру и по домам? — предложил Кейдж, с надеждой глядя на напарника.
— Почему? — Кейдж недовольно поморщился, утирая со лба липкий пот.
— Взорвавшийся пакет с кровью? Серьёзно? Это же чистой воды розыгрыш. Кровь, небось, фальшивая или вообще какая-нибудь свиная.
— Я бы не был так уверен, — задумчиво отозвался Торн. Он осторожно коснулся пальцами багрового пятна на щеке, ощущая характерный, бьющий в нос запах железа. «Слишком много усилий для простой шутки» — подумал Лео. — Лифт под компьютерным управлением, остановленный именно на девятом этаже, плюс эта ловушка... Это в стиле Вэйна. Вызывай сюда Крида и Кросса.
Кейдж тяжело, обречённо вздохнул, но спорить не стал.
— Можешь заодно свистнуть Арчеру, — продолжил Торн. — Пусть пришлёт людей оцепить периметр и собрать улики. А я пока пройдусь по соседям. Вдруг кто-то что-то слышал.
Прежде всего он подошёл к управляющему. Старик выглядел бледным, но в его глазах всё ещё горело жадное, нездоровое любопытство.
— Как я понимаю, это вы нам звонили, мистер...?
— Дигби, — представился тот, нервно теребя край своего засаленного пиджака.
— Что вы здесь делали в такой час?
— Какой-то сопляк разбудил меня звонком. Скулил в трубку, мол, лифт грязный. Я его сначала послал лесом, велел на часы посмотреть, но он заладил: «Там всё в крови, там всё в крови». Ну, я и подумал, чёрт подери: опять молодёжь подралась или та шумная баба с десятого этажа снова сцепилась с мужем... Решил спуститься. Просто чтобы потом не говорили, будто я игнорирую серьёзные происшествия. Но такого я точно не ожидал.
— Кто звонил? — Торн пристально посмотрел ему в глаза, пытаясь уловить малейшую тень лжи.
— Да пёс его знает. Не представился. Наверное, кто-то из жильцов.
— Когда это было?
— Около половины второго.
— И кто бы стал сообщать о подобном посреди ночи?
— Я же говорю — сопляк какой-то, — раздражённо проворчал Дигби. — Хотя, учитывая контингент, я уже ничему не удивляюсь.
— «Сопляк», который в это время либо откуда-то возвращался, либо куда-то направлялся, — подметил Торн, чувствуя, как внутри нарастает холодное предчувствие. — Знаете кого-то из жильцов с таким... необычным графиком?
— Послушайте, я в чужие дела не лезу, — отрезал Дигби. — Да и что тут необычного? Подросток какой-нибудь с вечеринки пришёл, вот и всё.
«Слишком вовремя он там оказался» — подумал Лео. У него появилось чувство, граничащее с уверенностью: тот, кто уведомил управляющего, и был автором этой сцены, сошедшей с экрана дешёвого хоррора.
— Я так понимаю, когда Вы пришли, здесь никого не было?
— Ни души.
— Заметили что-нибудь подозрительное?
— Кроме того, что лифт измазан кровью по самый потолок?
Торн закатил глаза. Нетерпение начинало закипать в нём, мешая сосредоточиться.
— Кроме этого, — процедил он сквозь зубы.
— Нет, — буркнул Дигби. — Но я сразу подумал про Вэйна.
Торн бросил взгляд на техника, который внимательно прислушивался к их разговору, не отрываясь от монитора.
— Проверить логи вызовов? — спросил Кит, поправляя очки.
— Да, будь добр.
Детектив направился по коридору, миновав Кейджа, который уже вовсю раздавал указания по телефону. На этаже было пять квартир. Торн остановился у первой двери слева и громко, требовательно постучал.
Он подождал, прислушиваясь к тишине. «Возможно, спят крепко» — мелькнула слабая надежда. Он хотел дать людям время проснуться и одеться, но за дверью не раздалось ни звука. Ни шороха одежды, ни скрипа половиц. Он постучал снова, уже настойчивее. Решив, что хозяева либо в отъезде, либо по какой-то причине упорно не желают открывать, Лео уже собирался идти к следующей двери, как вдруг его взгляд зацепился за странную деталь.
Замок выглядел неестественно. Сначала Торну показалось, что его просто грубо взломали, но вокруг скважины виднелись причудливые тёмные отметины... как будто металл оплавили направленным пламенем. Он осторожно нажал на ручку. Дверь со скрипом поддалась и медленно отворилась, впуская в коридор запах застоялого воздуха и чего-то ещё, приторно-сладкого. Выхватив «Вакс», Торн осторожно переступил порог.
— Офицер Торн, Корпус охраны Метролита! — крикнул он вглубь тёмной прихожей.
Ему ответило гробовое молчание.
Он нащупал выключатель. Резкий свет ламп залил кухню справа. Торн замер в дверном проёме, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжёлый ком. На полу лежала женщина. Лицом вниз. Её ночная рубашка, когда-то светлая, теперь насквозь пропиталась тёмным, почти чёрным багрянцем. На спине зияли многочисленные колотые и резаные раны. Окровавленный нож валялся тут же, в паре сантиметров от её безжизненных пальцев. У жертвы не хватало трёх пальцев на левой кисти. Сделав шаг внутрь, Торн увидел их почти сразу: убийца с садистской аккуратностью запихнул их в слив кухонной раковины.
Лео попятился, стараясь не наступать в липкие лужи, и решил проверить остальную часть квартиры. В спальне его ждала ещё одна находка. Тело мужчины. Он лежал на ковре рядом с кроватью. Его смерть была более «милосердной» — глубокий разрез на горле, от уха до уха.
Убедившись, что в квартире больше никого нет, Торн вышел в коридор. Он подошёл к следующей двери и увидел те же оплавленные отметины вокруг замка. Проверил третью. Четвёртую. Наконец, последнюю. Везде одна и та же картина. В груди похолодело. Лео уже знал, что именно они обнаружат внутри каждой из этих комнат.
— Кейдж! — крикнул он, возвращаясь к коллегам. Голос его звучал непривычно глухо. — Передай Арчеру, чтобы прислал больше людей. Целый взвод. И сообщи Хардинг, что наши опасения подтвердились.
— Твою ж мать... — простонал Кейдж, мгновенно считав выражение лица напарника.
— Значит, это правда Вэйн? — возбуждённо выпалил Кит, вскакивая на ноги.
— Мистер Дигби, пожалуйста, вернитесь в свою квартиру, — распорядился Торн тоном, не терпящим возражений. — Если Вы нам понадобитесь, мы с Вами свяжемся.
— Но... э-э... разве я не могу быть полезен? — неуверенно спросил Дигби, переводя взгляд с одного офицера на другого. — И что Вы там нашли? Что случилось с Куитонами?
— Вернитесь к себе, — жёстко повторил Торн, делая шаг к управляющему. — Девятый этаж официально закрыт, здесь работает отдел серийных убийств. Ни слова никому об этом. Не звоните друзьям и уж тем более прессе. Мне бы не хотелось арестовывать Вас за препятствование правосудию.
У него не было для этого никаких законных оснований, даже если бы Дигби решил раззвонить об увиденном на весь город. Но управляющий не походил на знатока права, так что блеф сработал.
Как только старик скрылся за поворотом, Торн вкратце объяснил Кейджу ситуацию.
— Нам нужно проверить остальные квартиры, — добавил он, чувствуя, как ПТСР неприятно отзывается мелкой дрожью в пальцах.
Кейджа, казалось, сейчас вывернет прямо на пороге.
— Я могу чем-нибудь помочь? — с надеждой спросил Кит, его глаза за линзами очков лихорадочно блестели.
Торн смерил его неопределённым взглядом. В обычных обстоятельствах он бы ни за что не позволил парню ввязываться в подобное, но ситуация была из ряда вон выходящей. «Преступник вряд ли всё ещё здесь, так что это безопасно» — рассудил Лео. К тому же время поджимало. Скоро жильцы начнут просыпаться, сновать между этажами, задавать лишние вопросы и делать снимки на телефоны, что неизбежно приведёт к нашествию репортёров. Чем быстрее они возьмут ситуацию под контроль, тем лучше.
— Только будь осторожен, Кит, — предупредил он.
Они разделились, разойдясь по разным квартирам. Не прошло и минуты, как тишину коридора прорезал звонкий, испуганный вскрик. Торн мгновенно опознал голос Кита и бросился на звук. Техник замер в дверях квартиры в самом конце холла. Он буквально прирос к месту, его лицо застыло в маске первобытного ужаса.
— Кит? — окликнул его Торн. На мгновение он подумал, что парень наконец осознал весь масштаб трагедии и тяжесть того, с чем им пришлось столкнуться. Но, подойдя ближе, Лео понял, что причиной страха было нечто совсем иное.
Прямо перед Китом стоял массивный чёрный доберман. Пёс утробно рычал, обнажая острые клыки, с которых капала слюна. Его шерсть на загривке стояла дыбом.
— Я... я просто... — в панике прошептал Кит, дрожа всем телом. — Я просто открыл ту дверь, — он кивнул в сторону одной из комнат.
— Всё в порядке, — напряжённо произнёс Торн, кладя ладонь на плечо парня. — Отходи. Медленно. И не вздумай смотреть ему в глаза.
Сердце самого Лео пустилось вскачь. Животное выглядело так, будто готово было вцепиться им в глотки в любую секунду.
Внезапно в поле зрения Торна возникла высокая фигура. Кросс, не проронив ни слова, прошёл мимо них прямо в квартиру. Торн в шоке уставился ему в спину.
Судмедэксперт приблизился к собаке. Пёс поначалу ощетинился ещё сильнее, но стоило аналитику склониться над ним и спокойно протянуть руку, как доберман заметно притих. После короткого колебания зверь обнюхал пальцы Кросса, дважды коротко гавкнул и, как ни в чём не бывало, трусцой убежал в соседнюю комнату.
Торн стоял с открытым ртом, а Кит всё ещё выглядел так, будто вот-вот лишится чувств. Аналитик последовал за животным и через минуту вывел его обратно, уже на поводке.
— Его нужно убрать отсюда, — сухо констатировал Кросс. — Он затопчет все улики на месте преступления.
Торн прошёл вглубь квартиры и заглянул в спальню. На кровати лежала пожилая пара. Мёртвые, разумеется. Он слегка поморщился от тяжёлого запаха и вернулся в коридор, где Кросс как раз столкнулся с Кейджем.
— Быстро же ты примчался, — скептически проворчал Кейдж.
— Был неподалёку, — лаконично отрезал Кросс.
— Удобное оправдание.
— Да. Я «удобно» переехал на Вест-стрит, в двух кварталах отсюда, ещё два года назад, предвидя преступление, которое совершится гораздо позже, — холодно парировал Кросс.
— Которое совершится именно под твоим носом, — поправил Кейдж и выразительно добавил: — Очень удобно.
— Хватит, — резко оборвал их Торн. У них не было времени на эту чепуху.
Остальные квартиры они проверяли уже без Кита — выяснилось, что парень до смерти боится собак.
— Бойня... Настоящая гребаная бойня, — бормотал Кейдж, когда они закончили осмотр.
— Итак... в сорок шестой квартире у нас два тела, мужчина и женщина, — подвёл итог Торн, стараясь сохранять профессиональную отстранённость. — В сорок седьмой — один покойник. Мужчина.
— В сорок восьмой то же самое, — вставил Кейдж. — В сорок девятой — трое. Семейная пара и... ребёнок. Кажется, девочка. Твою мать, — прошипел он, качая головой.
— И двое в пятидесятой, — добавил Кросс. — Старики.
Со стороны лестницы послышались шаги, и мгновение спустя в холле появился Крид.
— Крид! Слава богу! — с облегчением выдохнул Кейдж.
— Простите, что задержался, — виновато улыбнулся Крид. — Что тут у нас?
— Трупы... Целая гора чёртовых трупов!
— Девять, если быть точным, — поправил Торн, заставив Кейджа снова обречённо застонать. — Кит. — Техник, сидевший на самой верхней ступеньке как можно дальше от привязанного к перилам добермана, робко взглянул на детектива. — Спустись к управляющему и возьми список жильцов.
— Э-это можно найти в сети, — заикаясь, пролепетал Кит. — Если мы получим разрешение на доступ к данным, мы сможем...
— И это будет быстрее, чем просто спуститься по лестнице? — с издёвкой спросил Торн.
— Ой, — прошептал юноша, съёжившись.
— Я схожу, — вызвался Крид.
Он вернулся через несколько минут и протянул Торну лист с реестром.
— Здесь действительно прописано девять человек, — констатировал Торн, пробегая глазами по списку.
— В том-то и дело, что нет, — возразил Крид, чем немало его удивил. — Я поспрашивал. Управляющий настаивает, что в сорок седьмой жили двое мужчин. У него из-за этого были тёрки с владельцем, потому что тот не платил за двоих. Якобы второй жилец был просто другом, который заглянул на время. Вот только это «на время» растянулось почти на год.
— Может, гостеприимство владельца наконец иссякло, — предположил Торн, решив, что это самое логичное объяснение.
— Управляющий говорит, что видел второго мужчину сегодня вечером. Тот заходил в здание.
— Ну, сейчас его здесь нет. Либо нет первого. В любом случае, труп в квартире только один, — резюмировал Торн. — С деталями разберёмся позже. А пока нужно поговорить с остальными соседями. Начнём с восьмого этажа?
Так они и поступили. Торн постучал в дверь сорок третьей квартиры. Спустя пару минут ему открыла молодая женщина в голубой пижаме.
— Да? — прошептала она. Было видно, как она напугана — дверь была приоткрыта лишь на узкую щелку.
— Детектив Торн, Корпус охраны Метролита, — представился он, стараясь придать голосу максимально мягкий и успокаивающий тон. — Можете уделить мне минуту?
— Я... я полагаю, да... — неуверенно ответила она, открывая дверь чуть шире, но всё ещё не решаясь выпустить из рук ручку. — С Вами... с Вами точно всё в порядке?
Только в этот момент Торн вспомнил, что он до сих пор с ног до головы измазан в крови. Он мысленно выругался. «Блестяще, Лео. Решил поиграть в детектива из дешёвого слэшера?» — подумал он, ощущая, как подсохшая багровая корка стягивает кожу на лице и пахнет сырым, едким железом.
— Прошу прощения, произошёл небольшой инцидент, — ответил Торн, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать её ещё сильнее. Женщина по-прежнему смотрела на него с явным опасением, её зрачки были расширены, а дыхание — прерывистым. — Я бы хотел задать Вам несколько вопросов. Если моё присутствие вызывает у Вас дискомфорт, я могу прислать другого офицера, — он неопределённо кивнул в сторону коллег, которые вели похожие разговоры у других дверей.
Женщина выглянула в коридор, секунду наблюдая за суетой офицеров и бликами фонариков на стенах.
— В этом нет необходимости, — наконец прошептала она, отступая вглубь квартиры и приглашая его войти. — Пожалуйста, проходите.
Торн последовал за ней в небольшую гостиную. Здесь пахло лавандовым освежителем и застоявшейся пылью. Обстановка была скромной, почти бедной.
— Простите за беспорядок, — робко проговорила она, кутаясь в тонкую ткань пижамы.
— Ничего страшного. Разрешите? — Торн указал на край дивана.
— Конечно.
Он сел, стараясь не пачкать обивку, а женщина опустилась в глубокое кресло напротив, нервно переплетая тонкие пальцы.
— Могу я узнать Ваше имя?
— Кристина Барнс. Я знаю, кто Вы, — выпалила она и тут же прикусила губу, словно испугавшись собственной смелости. — Я видела Вас по телевизору. Но если Вы здесь и допрашиваете меня, это значит... О боже...
— Пожалуйста, не волнуйтесь. Вы слышали что-нибудь необычное сегодня ночью?
— Соседский пёс заливался лаем, — ответила она с заминкой, тяжело сглотнув. — Это меня очень расстроило. Я плохо сплю, знаете ли, — призналась она, и в её голосе зазвучали дребезжащие нотки. — Но были и другие звуки. Слышно было, как открываются двери и... не знаю. Вроде как голоса? Теперь... теперь мне кажется, что это были крики, но тогда я и подумать не могла, что творится такой кошмар. Соседи иногда шумят. Я не придала этому значения.
— Мисс Барнс, успокойтесь, я ни в чём Вас не виню, — мягко заверил её Торн, хотя внутри у него всё болезненно сжалось.
— Кто... Кого именно... — женщина явно не могла собрать мысли в кучу, её руки мелко дрожали. — С мистером Пауэрсом всё хорошо? Он такой добрый человек... На самом деле, они все там, наверху, такие милые...
Внезапно коридор прорезал истошный, захлёбывающийся вопль. Торн вскочил на ноги так резко, что Кристина вскрикнула от испуга. Велев мисс Барнс оставаться на месте, он выбежал в холл. Крики не утихали, эхом отражаясь от бетонных перекрытий. Он увидел Крида, который изо всех сил пытался удержать бьющуюся в истерике женщину, не давая ей прорваться к лестнице на девятый этаж.
— Что происходит? — вполголоса спросил Торн, пристраиваясь рядом с Кейджем. Тот хмуро наблюдал за сценой, его лицо в неверном свете ламп казалось застывшей серой маской.
— Её дочь дружила с девочкой, которая жила на девятом, — глухо отозвался Кейдж. — Она сегодня осталась там с ночёвкой.
Торн почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод, вытесняя остатки тепла.
— Но мы нашли только одного ребёнка.
Кейдж лишь пожал плечами, его челюсти были плотно сжаты. Он явно не знал, что на это ответить.
— Девятый этаж и девять жертв, — задумчиво прошептал Торн, и эта мысль обожгла его своей чудовищной, извращённой логикой. — Он искал то, что впишется в его нумерологию, в его грёбаный символизм. Он ориентировался на официальный реестр жильцов. Он не мог знать, что в квартирах окажется больше людей.
— И что же он тогда с ними сделал? — Кейдж посмотрел на него со смесью страха и надежды на отрицание.
Торн медленно качнул годовой, вглядываясь в густую темноту лестничного пролёта, куда не достигал свет из квартир.
— Не знаю. Но боюсь, реальность нам не понравится.
Торн ворвался в гостиничный номер, едва не выбив дверь плечом. Резким движением он щёлкнул выключателем, заливая комнату беспощадным электрическим светом, на ходу сбросил куртку и принялся нетерпеливо расстёгивать пуговицы на рубашке. Из глубины смятых простыней донёсся гортанный стон, затем послышался сухой шорох ткани, и наконец из-под одеяла показался Войд. Выглядел он как человек, переживший кораблекрушение.
— Ты едешь со мной или нет? — бросил Торн, не оборачиваясь.
Войд медленно, словно через силу, принял сидячее положение, прикрывая глаза ладонью от режущего света.
— Ты оставил меня... — пробормотал он с едва уловимым упрёком в голосе.
— Потому что я не смог тебя добудиться.
Честно говоря, Лео и не слишком старался, и вовсе не из вредности или желания избавиться от своего подопечного. В последнее время Войд почти не спал. По ночам он либо часами ворочался в постели, либо мерил комнату шагами, замирал на подоконнике, глядя в смог Метролита, или запирался в ванной. Он и раньше мог бодрствовать сутками, но никогда это не длилось так долго. Торн понятия не имел, сколько часов сна удалось выкроить Войду за последнюю неделю, но цифра явно была критической. Сегодня тот наконец забылся тревожной дрёмой, и Лео решил дать ему передышку.
Невыспавшийся Войд был попросту невыносим.
— Если не хочешь проторчать здесь весь день, шевелись, — распорядился Торн, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит адреналин после увиденного на месте преступления. — Я тороплюсь.
— Что случилось? — неуверенно спросил Войд, щурясь.
— Случился Вэйн, — сухо отрезал детектив и лишь мгновение спустя осознал, что вопрос касался его залитой кровью одежды.
Войд впился в него пристальным, изучающим взглядом, не отрываясь ни на секунду, пока Лео не обнажил грудь. Видимо, окончательно убедившись, что сам Торн не ранен и это не его кровь, он начал стягивать с себя толстовку.
Ту самую толстовку, которую его когда-то буквально заставили надеть. Лео с радостью вернул бы свою вещь, но Войд наотрез отказывался с ней расставаться, используя её вместо пижамы.
Движения подопечного были настолько неуклюжими и заторможенными, что Торн, раздражённый этой медлительностью, подошёл ближе, чтобы помочь ему раздеться.
— Давай сюда, — буркнул он, пытаясь стянуть плотную ткань через голову маньяка. — Я заберу её сразу в прачечную.
— Нет! — внезапно выкрикнул Войд, резко дернув вещь вниз и прижимая её к себе.
— Ты ещё спишь, что ли? — огрызнулся Торн, продолжая тянуть за рукав. — Её нужно постирать! Ты спишь в ней неделями, от неё уже наверняка воняет.
— Да, воняет, — подтвердил Войд, глядя исподлобья. — Тобой и мной. В этой комнате всё так пахнет, в чём проблема?
— Просто сними её.
— Нет.
— Войд...
— Нет, — твёрдо повторил тот, после чего демонстративно завалился на бок и обхватил себя руками, сворачиваясь клубком.
У Торна не было ни малейшего желания вступать с ним в рукопашную схватку. Зато возникло непреодолимое стремление ощутимо съездить по этой синей макушке. Но прежде чем он успел что-то предпринять, его взгляд упал на обнажённые бёдра мужчины. Лео с ужасом осознал, что Войд не только проигнорировал брюки, но даже не удосужился надеть нижнее бельё.
Торн поморщился и поспешно отвёл глаза. «Какого чёрта толстовка, которую этот ублюдок поначалу и в руки брать не хотел, вдруг стала предметом столь яростной битвы?» — подумал он, ощущая, как краска приливает к лицу. Зная Войда, можно было предположить, что он делает это специально, лишь бы вывести надзирателя из себя, но такое детское поведение казалось ниже даже его достоинства.
Торн ещё раз бросил короткий взгляд на свернувшегося на кровати подопечного, негромко откашлялся и быстрым шагом направился в ванную.
— Если через пять минут не будешь готов, я уеду без тебя! — крикнул он уже из-за двери.
Они ехали к участку. Войд находился в состоянии пограничного беспамятства: его голова бессильно моталась в такт движению машины, пока наконец не замерла, прислонившись к холодному боковому стеклу. Вспышки неоновых вывесок Метролита ритмично окрашивали его бледное лицо то мертвенно-синим, то ядовито-розовым.
— Мне снился сон, — внезапно возвестил он, не отрывая взгляда от пролетающего мимо ночного города.
— Спасибо за это жизненно важное сообщение, — резко отозвался Торн, крепче сжимая руль.
— Это странно, — задумчиво прошептал Войд. — Обычно они мне не снятся.
— Снятся, Войд.
— Нет.
— Снятся! — с раздражением выкрикнул Торн. «Ведёт себя как ребёнок, честное слово» — подумал он, чувствуя, как внутри закипает остаточное раздражение после утренней перепалки из-за толстовки. — Ты не исключение из правил. Ты человек, как и все остальные, и видишь сны каждую ночь. Причём не один, а несколько. Так устроена человеческая психика. Просто мы большинство из них не помним.
— Раз я их не помню, какая разница? — проскрежетал Войд. Было заметно, что менторский тон детектива задел его за живое.
— Разница принципиальная, — настоял Торн.
На самом деле он понимал, что для конечного результата это не имело никакого значения, но почему-то посчитал делом чести исправить заблуждение своего подопечного.
— Ты был в этом сне, — произнёс Войд. Его затуманенный взор на мгновение сфокусировался на профиле Торна, после чего снова вернулся к окну.
— О как? И что же, я был четвертован и разложен в какой-нибудь живописной последовательности? — Торн не удержался от насмешки, но тут же прикусил язык, поймав на себе по-настоящему убийственный взгляд.
Если так пойдёт и дальше, ему придётся беспокоиться не о сновидениях Войда, а о его вполне реальных намерениях.
— Нет, — ответил Войд после долгой паузы. — Ты сидел рядом со мной, совсем как сейчас. Мы куда-то ехали в темноте. Дорога была такой чёрной, что я не видел ни зги. И мы просто ехали, ехали... Всё время прямо. Ни поворотов, ни людей, ни деревьев... Только бесконечный путь сквозь мрак.
— Должно быть, скучный сон, — заметил Торн.
— Совсем не скучный, — ядовито прошипел Войд, будто его кровно оскорбили.
Лео лишь приподнял бровь. Он искренне не понимал логики этого человека. Решив сменить тему ради общего спокойствия, он спросил:
— Почему ты не можешь спать?
— Откуда мне знать? — огрызнулся тот.
— Раньше у тебя не было такой проблемы. Должна же быть причина.
— Это твоя вина, — пробормотал подопечный так тихо, что Торн едва расслышал слова за гулом двигателя.
— Я что, храплю?
— Ты слишком громко дышишь.
— Что?! — Торн непроизвольно рассмеялся, решив, что это шутка, но быстро осёкся, поняв, что Войд говорит на полном серьёзе. — Я дышу так же, как и всегда.
— Не думаю, — иррационально заявил Войд, сужая глаза.
— Господи, — фыркнул детектив. — Я понимаю, что в твоём идеальном сценарии я бы вообще не дышал, но жизнь — это сплошные компромиссы. И прекрати строить из себя королеву драмы.
Войд снова одарил его свирепым взглядом. Торн лишь тяжело вздохнул и решил больше не задавать вопросов.
Они прибыли на место. Стоило им войти в общий зал участка, как до них донёсся повышенный голос Хардинг.
В следующую секунду доберман, которого кто-то догадался спустить с поводка, подлетел к ним. Пёс деловито обнюхал Торна и Войда, после чего снова умчался прочь, судя по всему, продолжая знакомство с новой территорией. Когти ритмично цокали по линолеуму, заполняя пространство звуком, совершенно нетипичным для этого стерильного места.
— И что нам было с ним делать? — воскликнул Кейдж, разводя руками. — Ты же знаешь, если оставить его парням из ПОД, они его точно пристрелят или усыпят.
— Участок — не место для животных, — твёрдо отчеканила директор.
— Тогда почему мы пускаем сюда Войда? — съязвил Кейдж.
Войд метнул в его сторону полный ненависти взгляд, после чего проскользнул в дальний конец комнаты и занял стул у самой стены, стараясь слиться с тенью.
— Правила едины для всех, — Хардинг оставалась непреклонной.
— Он не просто животное, он свидетель! — аргументировал Кейдж.
— Серьёзно? Насколько мне известно, он был заперт в другой комнате. К тому же я сомневаюсь, что он даст подробные свидетельские показания.
Доберман на мгновение замер и дважды громко гавкнул — то ли в знак подтверждения, то ли в знак протеста.
— Да брось, Хардинг! — Кейджу явно было жаль пса. — Мы что, позволим его усыпить только потому, что какой-то псих прикончил его хозяев? Думаю, на совести Вэйна и так достаточно жертв, тебе не кажется?
Хардинг тихо вздохнула, прижав ладонь к пояснице.
— Он может остаться до конца дня, ни минутой дольше, — наконец сдалась она. — Потом кто-то должен забрать его отсюда.
— Я пас, — тут же отозвался Кейдж. — Я бы с радостью, но у меня такая конура, что я буду об него спотыкаться. Как насчёт тебя, Крид? — обратился он к напарнику. — Твои девчонки не хотят собаку?
— У Хейли аллергия на шерсть, — коротко ответил Крид.
— Чёрт. Кит?
Техник, сидевший на столе, не ответил. Именно НА столе. Кит взобрался на столешницу, поджал под себя ноги и с нескрываемым ужасом наблюдал за тем, как доберман свободно перемещается по залу. Его колени заметно подрагивали.
— Ладно, забудь, — проворчал Кейдж. — Кросс?
— Не могу, — лаконично бросил аналитик.
— Это ещё почему? Животное к тебе потянулось. Немногих существ в этом мире можно назвать твоими симпатизантами, верно?
— Я не приспособлен для ухода за живыми существами, — констатировал Кросс.
— Причина?
— Когда-то у меня был хомяк.
— И?
— И я забыл его покормить. Через несколько дней его не стало.
У Кейджа буквально отвисла челюсть. Подобная «забывчивость» совершенно не вязалась с образом организованного и бдительного Кросса. Скорее всего, его фанатичная сосредоточенность на работе заставляла его полностью терять связь с бытовыми мелочами.
— Торн? — внимание Кейджа наконец переключилось на него.
— У меня на руках Войд, — Торн пожал плечами, поправляя кобуру. — Мне лишняя ответственность ни к чему.
— Серьёзно? Никто не проявит жалость? А как же ты, Хардинг?
— Я жду ребёнка.
— И что? Идеальный момент, разве нет?
— Вовсе нет. Некоторые собаки не принимают детей.
— А некоторые — принимают. Что это за аргумент?
— У меня нет времени заниматься животным, — раздражённо бросила директор.
— Ты вот-вот уйдёшь рожать, и мы не увидим тебя год, а то и два. Времени будет вагон.
Глаза Хардинг опасно сузились. «Кейдж сегодня явно ходит по тонкому льду» — мелькнуло в голове у Торна.
— В смысле «вот-вот»? — переспросила Хардинг, и её взгляд стал холодным и острым, как скальпель.
— Ну, как бы это помягче выразиться... Вы выглядите так, будто готовы лопнуть в любую секунду, — провозгласил Кейдж со своей фирменной деликатностью.
— Спасибо, Кейдж, — буркнула Хардинг, не сумев скрыть нотки обиды в голосе. Она тяжело вздохнула, потирая ноющую поясницу. — Когда свяжетесь с семьёй пожилой пары, спросите, не хотят ли они забрать пса. Если нет... придётся сдать его в ПОД. А пока — за работу. Немедленно.
Кейдж выглядел так, будто ему только что скормили лимон.
— И что теперь? — проворчал он, обводя взглядом присутствующих.
— Он не мог сделать этого в одиночку, — подал голос Торн.
Все разговоры тут же стихли, внимание сосредоточилось на нём.
— Вэйн, — пояснил Лео, чувствуя, как усталость давит на плечи. — У нас были подобные подозрения после убийств в отеле, но там всё ещё можно было как-то объяснить. Бесшумное оружие, соседние номера... Здесь ситуация иная. У некоторых людей чуткий сон. Кто-то обязательно услышал бы, как возятся с замками, как открываются двери, как кто-то входит... Один нападающий не смог бы вырезать всех, даже если ему не оказывали прямого сопротивления. Люди бы побежали, вызвали полицию, закричали бы, в конце концов... У него должны были быть сообщники. На этот раз сомнений нет.
— Если соседи сверху и снизу слышали крики, то те, кто жил за стенкой, услышали бы их и подавно, — задумчиво протянул Кейдж.
— Именно.
— Э-эм... Т-Торн, — робко подал голос Кит.
Торн вопросительно взглянул на него и увидел, что парень указывает на Войда. Тот, с полуприкрытыми веками, медленно сползал по стене, теряя связь с реальностью.
Он рванулся к маньяку и в последнюю секунду успел подхватить его голову, не дав ей врезаться в острый угол ближайшего шкафа. Войд смотрел на него мутным, расфокусированным взглядом, даже не пытаясь выпрямиться. Его кожа казалась почти прозрачной в резком свете ламп.
— Вставай, — проворчал Торн, рывком ставя его на ноги. — Идём.
Он потащил подопечного за руку, чувствуя, какой тот тяжёлый и податливый, словно тряпичная кукла. Доведя его до своего кабинета, Лео уложил его на диван.
— Спи, — произнёс он вполголоса. — Здесь тихо. Никакого дыхания.
Торн набросил свою куртку на торс Войда, чувствуя, как от того исходит едва уловимый холод. «Наконец-то угомонился» — подумал он. Лео направился к двери, но на пороге замер.
— Свет выключить? — спросил он.
Войд не ответил. Казалось, он провалился в сон в то же мгновение, как его голова коснулась подушки. Торн решил оставить его в темноте и вернулся вниз.
В течение следующих нескольких часов он, Кейдж и Крид связывались с семьями погибших, назначали допросы и по крупицам собирали дополнительную информацию. Воздух в участке стал тяжёлым от запаха дешёвого кофе и напряжения. В конце концов к ним присоединился Кросс.
— Ну? — Торн выжидающе посмотрел на него.
— Кровь в лифте не человеческая. Она принадлежит свинье, — сухо констатировал аналитик, поправляя идеально чистые манжеты.
— Ха! — выпалил Кейдж. — Я же говорил.
— Тогда где остальные жертвы? — нахмурился Лео.
Теория о том, что они — а точнее, их останки — находились в этом проклятом лифте, и так была притянута за уши, но без неё они оставались ни с чем.
— Не знаю, но их кровь повсюду на месте преступления, — сказал Кросс. — Её много. Вопрос в том, куда делись тела.
Торн надолго задумался, глядя на отблески за окном.
— Он не любит совершать ошибки, — наконец прошептал он, скорее самому себе, чем коллегам. — Он хочет казаться идеальным. Словно у него всё под контролем. Так было и во время первого убийства. Он затащил одну из жертв обратно в комнату. Мог бы оставить её снаружи, но ему не понравилось, что она нарушила схему. Здесь он не ожидал двоих лишних жильцов. Он хотел идеальное преступление. Девятый этаж и девять жертв. Поэтому он избавился от тех, кого счёл ненужными.
— Как? — спросил Крид.
— Понятия не имею. Он забрал их с места событий, это точно. Сбросил в реку? Растворил в кислоте? Пропустил через мясорубку? — Торн бросал варианты один мрачнее другого, заставляя Кейджа морщиться от отвращения. — В любом случае, не думаю, что мы их найдём. По крайней мере, не в ближайшее время.
— Зачем так усложнять? — недоумевал Крид. — Он же понимал, что мы всё равно узнаем.
Торн лишь пожал плечами. Он не мог ответить на этот вопрос. Не знал, было ли устранение двух «препятствий» расчётливым ходом Вэйна или результатом мимолётного импульса. Но он не сомневался, что именно так Вэйн и воспринимал двух пропавших жертв — как досадную помеху своей эстетике.
Они работали до поздней ночи. К тому времени, как Торн осознал, что пора возвращаться домой, было уже почти десять вечера. Он зашёл в кабинет за Войдом. Ему потребовалось добрых десять минут, чтобы растолкать маньяка, но в итоге они оба вышли в коридор. Как раз в этот момент Кросс показался из своей лаборатории.
— Торн. Я хочу, чтобы ты кое на что взглянул, — произнёс он своим обычным бесстрастным тоном.
— Конечно. Жди здесь, — приказал Торн Войду и последовал за аналитиком.
— Я нашёл это в лифте, — сказал Кросс, демонстрируя Торну продолговатую капсулу с запечатанным внутри волоском ярко-красного цвета. — Он запутался в деталях взрывного устройства, так что я сомневаюсь, что он принадлежал кому-то из жильцов.
Торн приподнял бровь, разглядывая находку под лампой.
— Окровавленный волос? — спросил он.
— Он не в крови. Он просто рыжий.
Это удивило Торна. «Слишком яркий цвет» — подумал он.
— Я так понимаю, ни одной из жертв он не принадлежал? — медленно уточнил он.
— Нет.
— Тогда скажи мне, что ты уже провёл тесты и мы выследили этого сукиного сына.
— Дело в том, что это не настоящий волос. Это синтетика.
— Что? — Торн окончательно запутался. — Ты хочешь сказать... это от парика?
— Да. Если быть точным, это волокно из парика производства «Медикт».
Торн пытался сложить детали воедино, но ни одна из его теорий не выдерживала критики.
— Если бы это был натуральный волос, я бы ещё понял, но... синтетика? — рассуждал он вслух. — Кто станет надевать такое на место преступления? Человек с длинными рыжими волосами бросается в глаза куда сильнее, чем лысый или кто-то в кепке. Его запомнят. Достаточно было одному из соседей выглянуть в глазок. В этом нет никакого смысла.
— Возможно, кто-то очень старался скрыть свою истинную личность, — предположил Кросс, и его глаза за стёклами очков холодно блеснули.
— С помощью парика? — скептически переспросил Торн, разглядывая яркое волокно.
— Внешне его невозможно отличить от настоящих волос. «Медикт» по праву гордится качеством своих изделий. Они баснословно дороги, — пояснил Кросс, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка профессионального уважения к высоким технологиям.
— И всё же это не имеет смысла. Вэйн пришёл туда не грабить, он пришёл убивать. Причём массово. Он явно не планировал оставлять свидетелей. Конечно, всегда есть риск, что что-то пойдёт не так, но даже в такой ситуации выбрать ярко-рыжий цвет... Это же всё равно что повесить на себя мишень.
— Возможно, дело не в желании спрятаться от жертв или случайных прохожих, — перебил его Кросс, поправляя очки. — Может быть, кто-то скрывал свою личность от сообщников. Или, напротив, очень хотел выделиться. Не исключено, что и то и другое сразу.
Торн нахмурился, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль.
— Ты считаешь, этот волос принадлежит Вэйну?
— Я этого не утверждаю, лишь допускаю подобную вероятность, — ответил аналитик со своей обычной точностью, не терпящей двусмысленности. — Если он действительно работает не один, в этом появляется определённая логика, не находитe?
— Ты звонил в «Медикт»? Узнал, кто покупал у них такие парики?
— Да. К сожалению, поскольку эти изделия производятся в медицинских целях, действующие регламенты защищают корпорацию и позволяют им ссылаться на врачебную тайну. Конкретной информации я не получил. Нам потребуется ордер.
— Сообщи об этом Хардинг. Пусть свяжется со Стервятниками из Департамента Орлов.
— Разумеется.
— Хорошая работа, Кросс.
Спустившись на первый этаж, они столкнулись с Хардинг. Директор стояла у выхода, крепко сжимая в руке поводок с их новым четвероногим знакомым. Доберман вёл себя на удивление смирно, лишь изредка поводя ушами.
— Ты уже вызвала Арчера? — спросил Торн, притормозив.
— Нет, но я очень «цению», что вы все благополучно свалили это на мои плечи, — проворчала Хардинг, и в её голосе послышалась искренняя обида. — Чтобы именно я чувствовала себя виноватой, если с ним что-то случится. — Она тяжело вздохнула и наклонилась, чтобы нежно потрепать пса за ухом. — Семья погибших действительно не хочет его забирать?
— Наотрез.
— Чёрт бы их побрал...
Торн внимательно посмотрел на неё. Вид суровой и прагматичной Джульетты, которая с такой теплотой гладила осиротевшее животное, был непривычным.
— Ты уверена, что не возьмёшь его к себе? — вкрадчиво уточнил он.
Хардинг метнула в него свирепый взгляд.
— Торн!
— Тебе бы не помешал сторожевой пёс, не находишь? С ним ты бы чувствовала себя немного в большей безопасности. Особенно сейчас.
— Я... — Джульетта явно заколебалась. На её лице отразилась внутренняя борьба. Наконец она шумно выдохнула и объявила: — Ладно, я заберу его. Но только на день или два! — сурово оговорилась она, погрозив Торну пальцем. — Попробую поспрашивать соседей и знакомых, может, кто-то захочет приютить бедолагу.
— Конечно. До встречи, Хардинг.
— Увидимся.
Торн чувствовал, что умирает от голода. Желудок сводило от пустоты. Он предположил, что Войд чувствует то же самое — тот просидел в кабинете весь день и, судя по его виду, ни капли не отдохнул. Глаза маньяка ввалились, а кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок.
По пути к отелю они притормозили у придорожной закусочной. Лео понимал, что это риск — светиться в общественном месте с Войдом было не лучшей идеей, — но он надеялся, что они смогут быстро перекусить и исчезнуть прежде, чем их кто-то узнает. Запах дешёвого фритюра и застоявшегося кофе в зале был почти осязаемым.
— Получше? — спросил Торн, когда они уткнулись в заляпанное меню.
— М-м-м, — невнятно промычал Войд. Он сидел, ссутулившись, и казалось, вот-вот снова уснёт прямо за столом.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что Вэйн дважды совершил одну и ту же ошибку? — спросил Торн. Он задавал этот вопрос уже множество раз, но Войд ни разу не соизволил ответить. Сейчас, на фоне общей усталости и ночной тишины, Лео решил попытать удачу снова.
Войд посмотрел на него полуприкрытыми глазами, в которых плескалось мутное забытьё.
— Чего я хочу? — вдруг спросил он хриплым голосом.
— Я не знаю, выбери что-нибудь из меню.
— Я спрашиваю в глобальном смысле.
«Опять он за своё» — подумал Лео.
— Убивать? — негромко предположил детектив.
— Какой в этом смысл? В чём выгода? Чего я хочу на самом деле?
— Кроме удовлетворения своих больных фантазий? Не имею понятия.
— А чего хочет он?
— Того же самого.
Войд недовольно поморщился, на его лице отразилось почти физическое страдание от непонимания собеседника.
— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Он сам сказал тебе, чего хочет. В этом и заключается его ошибка.
Лео задумался. «Он хочет совершенства». Вэйн уже дважды «исправлял» свои места преступлений, но это случилось только что, а Войд поделился своим загадочным наблюдением ещё после убийства шестерняшек. Что же Вэйн сделал дважды тогда?
— Ему нужно внимание, — наконец произнёс Торн, нахмурившись. Он вспомнил, что тогда Вэйн второй раз вышел на связь с каналом WMC. — Он хочет, чтобы все взгляды были прикованы только к нему. Он жаждет признания.
— Это и так очевидно, — фыркнул Торн с долей раздражения. — Какая мне польза от этой его «ошибки»?
— Если ты знаешь, чего человек хочет на самом деле, ты можешь им манипулировать, — бесцветным тоном отозвался Войд и окончательно закрыл глаза.
И тут Торна осенило. Словно кусочки пазла со щелчком встали на свои места.
Когда они ехали обратно к отелю, он набрал номер Хардинг.
— Господи, Торн, — сонно про стонала директор. — Что ещё стряслось?
— Ты планируешь пресс-конференцию на завтра?
— Я бы предпочла послезавтра. Хочу оттянуть момент насколько возможно. Нас обязательно спросят о двух пропавших жертвах, а у нас на руках — дырка от бублика.
— Назначай на завтра. Делать заявление буду я.
— Ты, должно быть, шутишь! — вскричала женщина, и сон с неё как рукой сняло. — После того скандала с Войдом я тебя к камерам на пушечный выстрел не подпущу!
— Хардинг. Просто доверься мне.
— Ни за что! Я не знаю, что ты там задумал, но мы обсудим это завтра!
Директор бросила трубку прежде, чем Торн успел вставить хоть слово. Немного подумав, он набрал другой номер — прямой телефон редакции WMC. «Если гора не идёт к Магомеду...» — подумал он, и на его губах заиграла жёсткая, решительная усмишка.
— Круглосуточная линия новостей WMC, — отозвался напевный женский голос, в котором сквозила профессиональная, тщательно отработанная вежливость. — Чем я могу Вам помочь?
— Это детектив Торн. Соедините меня с мистером Грантом.
— О, простите, но у меня нет полномочий переводить звонки на...
— Соедините меня с Грантом, иначе я положу трубку, — пригрозил Торн. Голос его звучал глухо и опасно, выдавая крайнюю степень раздражения. — Он давно и безуспешно пытается выбить из меня интервью. Неужели Вы готовы упустить такую возможность из-за формальностей?
Потребовалось ещё несколько столь же веских доводов, чтобы сломить сопротивление секретарши, но в конце концов в трубке раздался тот самый голос, глубокий, бархатистый и пропитанный самоуверенностью — Голос Метролита.
— Уильям Грант слушает.
— Это Торн.
— Я слышал, — отозвался Грант. — Вы уж простите мой скептицизм, но в наше время...
— Мы говорили сразу после шестого убийства Вэйна, — перебил его Торн, не желая тратить время на пустую болтовню. — Я тогда обвинил вас в пособничестве.
— Добро пожаловать, детектив. — Тон Гранта мгновенно переменился, в нём зазвучал живой азарт хищника, почуявшего крупную добычу. — Признаюсь, это настоящий сюрприз. Неужели вы наконец созрели для эксклюзивного интервью?
— Нет. Я решил дать вашему каналу эксклюзивный комментарий по поводу последнего преступления.
— Комментарий? — переспросил Грант, и в его голосе явственно проступило разочарование.
— Именно так. Никаких вопросов и ответов. Только несколько фраз, которые ваша станция должна будет крутить в эфире завтра весь день. Повторять до тех пор, пока они не дойдут до нужного адресата. Мы договорились, мистер Грант, или мне набрать номер ваших конкурентов?
Грант негромко, вкрадчиво рассмеялся, оценив напор офицера.
Они ехали к участку. Утренние сумерки Метролита, пропитанные едким смогом и неоновым отсветом, лизали лобовое стекло.
— ...это преступление ярче прежних обнажило истинную натуру убийцы, — голос Торна, искажённый динамиками, эхом разносился по салону автомобиля. Канал WMC крутил запись его комментария в рамках утреннего блока новостей. — Вэйн — вовсе не тот гений, за которого многие склонны его принимать. Он всего лишь жалкий подражатель. Даже Войд охарактеризовал его действия как «лишённые стиля». Тот факт, что мы до сих пор не поймали Вэйна, ни о чём не говорит; у него просто есть значительные ресурсы, и он умеет прятаться. Но это не отменяет реальности: он совершает ошибки. Его преступления не впечатляют. Это лишь топорные имитации работ Войда, лишённые всякой оригинальности, а избыточное внимание к символизму производит чисто гротескный эффект. Никто не должен...
Торн украдкой бросил взгляд на своего подопечного. Мгновение назад тот казался полусонным, почти отсутствующим, но сейчас он определённо был начеку. На его бледных губах играла едва заметная, торжествующая усмешка, а в глазах, затаившихся под сенью ресниц, мелькнул опасный огонёк.
Войд и прошлой ночью не сомкнул глаз. Торн до самого рассвета слышал его размеренные, тяжёлые шаги за стеной. Лео невольно задавался вопросом, что с ним делать. Если так пойдёт и дальше, этого ублюдка придётся везти к врачу, иначе он просто рухнет от истощения прямо посреди улицы.
— Торн! — Хардинг устроила ему засаду в ту же секунду, как они переступили порог участка. — Не соизволишь ли объяснить, что за чертовщину я только что слышала в эфире WMC?
— У меня было предчувствие, что тебе это не понравится, — сухо отозвался Лео, стараясь не смотреть ей в глаза.
— О, у него было предчувствие! — язвительно фыркнула директор, скрестив руки на животе. — Ты должен был знать это наверняка! Ты не имеешь права выкидывать подобные фортели, не посоветовавшись со мной. За связи со СМИ отвечаю я! К тому же, будь так любезен, объясни: какая муха тебя укусила, что ты решил спровоцировать серийного убийцу?
— Единственное, что нам известно о Вэйне, — это то, что он сверхчувствительный, жаждущий внимания сукин сын, — жёстко отчеканил Торн. — Я хочу выбить его из равновесия. Заставить нервничать и совершать промахи.
— И при этом выставить нас в глазах общественности полными кретинами, — Хардинг гневно выдохнула. — Ты рассуждал о человеческих жертвах! «Лишены стиля»? «Не впечатляют»? Чёрт возьми, Торн! Это явно не добавило нам народной симпатии.
— Мы тут на выборы баллотируемся или преступников ловим? — саркастично осведомился Лео. — Если нет, то тебе не о чем беспокоиться. Люди и так считают нас марионетками системы. Я предпочту, чтобы нас видели чёрствыми и коррумпированными, чем некомпетентными слабаками.
— Боже, — пробормотала Хардинг, разочарованно качая головой.
Молоко уже было пролито, и обсуждать это дальше не имело смысла. Директор лишь лаконично уведомила его, что следующий «дерьмовый шторм» обрушится прямиком на его голову. Торн и сам это прекрасно понимал.
Работы было не меньше, чем накануне, так что Лео сразу погрузился в отчёты. Он снова оставил Войда в своём кабинете, а сам перебрался в общий зал, где жизнь кипела под аккомпанимент телефонных звонков и стрекота принтеров.
Около полудня Хардинг получила официальный ответ от Стервятников по поводу компании «Медикт». Им отказали. Торн не мог поверить своим глазам. В электронной служебке неслись какие-то бредни о «недостаточной уверенности в том, что синтетический волос принадлежит преступнику» и о необходимости «защиты частной жизни рядовых граждан». Хардинг была в ярости. Она то и дело набирала номер Старого Стервятника, но тот, видимо, чуя, что его ждёт разнос всей жизни, упорно не снимал трубку.
Торн искренне не понимал этой логики. Департамент Орлов не впервые вставлял им палки в колёса, но обычно это касалось менее значимых вопросов, где действительно имелись веские аргументы «за» и «против». В таких случаях Торн редко соглашался с их решениями, но мог их хотя бы осознать. Но здесь? Выяснение личности покупателя того парика могло привести их прямиком в логово Вэйна! Даже если бы зацепка оказалась ложной, они бы просто её отработали. Зачем вообще перекрывать им кислород?
На мгновение Торн готов был встать плечом к плечу с конспирологами и заявить, что кто-то в высших эшелонах власти очень хочет, чтобы убийца оставался на свободе. Впрочем, в итоге он пришёл к выводу, что причина прозаичнее. С высокой долей вероятности семейство Васкес просто не хотело, чтобы их фамилия в очередной раз фигурировала рядом с именем маньяка, особенно в контексте их бизнеса, и надавило на нужные рычаги в Департаменте.
Около десяти вечера, уставший и всё ещё кипящий от абсурдности ситуации, он направлялся к выходу вместе с Войдом, когда их перехватил Кейдж.
— Эй, Торн. Я тут подумал... может, выберемся куда-нибудь на днях?
Торн удивлённо приподнял бровь.
— Сейчас? — спросил он, потирая затекшую шею.
— Да нет, не обязательно прямо сейчас. — Кейдж пожал плечами, пряча руки в карманы куртки. — На выходных или типа того. Когда этот бардак хоть немного уляжется.
— Снова ищешь собутыльника?
— Скорее... напарника, — поправил его Кейдж после секундного колебания, в упор глядя на Лео. В его взгляде промелькнуло нечто такое, чего Торн не смог сразу расшифровать.
— Пошли уже, — внезапно проворчал Войд. Его лицо превратилось в маску капризного недовольства, уголки губ опустились.
— Секунду, — шикнул на него Торн, затем снова повернулся к коллеге. — В принципе, можно. Поговори с Кридом. Давай найдём день, который устроит его тоже.
По какой-то неведомой причине лицо Кейджа исказилось в странной гримасе.
— Нам не нужен Крид, — заявил он. — Мы можем пойти вдвоём. Ну, ты знаешь... Ты. И я. Вместе. — Он громко откашлялся, выжидающе глядя на Торна.
— Вы что, поссорились?
— Да нет же! — простонал Кейдж. — Дело не в этом... — Он набрал в грудь побольше воздуха. — Суть в том, что ты... и я... в общем... После всей этой истории... Я подумал... Я имею в виду...
— Мы уходим, — процедил Войд. Он вцепился мёртвой хваткой в предплечье Торна и с неожиданной силой потянул его к дверям.
— Да подожди ты, чёрт тебя дери! — огрызнулся Торн, пытаясь высвободить руку, но Войд держал крепко, словно клещами. — Видишь, с чем мне приходится иметь дело? — бросил он Кейджу через плечо. — Мы сходим. Раз Крид не хочет, позови Кита. Парню давно пора проветриться.
— Ага... — Кейдж выглядел так, будто его только что окатили холодной водой. — Увидимся, Торн.
— До завтра.
Когда они выходили из участка, Войд обернулся и бросил на детектива злобный, почти ревнивый взгляд.
— Ты хоть представляешь, насколько ты невыносим? — проскрежетал Торн сквозь зубы.
Они вернулись в отель. Хмурый подопечный первым делом скрылся в ванной. Затем пришла очередь Торна. Он принял быстрый душ, пытаясь смыть с себя тяжесть прошедшего дня. Когда он вернулся в спальню, Войд уже сидел на своей кровати в этой проклятой, явно слишком большой толстовке. Под ней, судя по всему, снова не было никакого белья. Маньяк выглядел так, будто готов был упасть замертво от малейшего дуновения ветра, но его взгляд всё ещё лихорадочно блуждал по комнате.
«Когда же ты наконец уснёшь?» — подумал Торн, гася свет.
Внутри у Торна что-то болезненно укололо. Чёрт возьми, этого не должно было происходить. Ему не следовало испытывать ни капли жалости к серийному убийце, но он не был Войдом — в нём всё ещё теплились запасы сострадания, которые он никак не мог в себе окончательно вытравить.
— Можешь лечь в мою кровать, — сообщил он своему подопечному, стараясь, чтобы голос звучал как можно суше.
Войд вскинул голову и уставился на него с нескрываемым изумлением. Его зрачки, и без того расширенные от многодневного истощения, на мгновение замерли, прежде чем он медленно моргнул, словно проверяя, не галлюцинация ли это.
— Только на одну ночь, — жёстко отчеканил Лео, пресекая любые ложные надежды. Он просто хотел проверить, изменит ли это хоть что-то, или бессонница маньяка — лишь неизбежное следствие его извращённого разума.
— А ты? — негромко спросил Войд, и в его голосе промелькнуло нечто, похожее на робкое любопытство.
— Я лягу здесь. — Торн указал на узкую раскладушку, стоявшую в тени у стены. — Как я уже сказал, это не постоянная рокировка, так что...
Не дожидаясь окончания фразы, Войд тут же перебрался на широкое, манящее уютом ложе. Его движения, до этого вялые и тяжёлые, вдруг стали почти по-кошачьи быстрыми. Он скользнул под одеяло, жадно впитывая запах Торна, всё ещё сохранившийся на подушках, и закрыл глаза.
Торн тяжело вздохнул, глядя на то, как подопечный сворачивается клубком в его постели, и закончил:
— ...не вздумай к этому привыкать.
Зачем он только на это согласился? Более того, что за бес попутал его самого выступить с таким предложением?
Лео задавался этими вопросами бесконечно, ворочаясь в тесном, донельзя неудобном пространстве раскладушки и не в силах забыться даже коротким сном. Он начинал воочию понимать причины бессонницы Войда... Хотя у того подобных проблем возникать не должно было. Войд был ниже и изящнее сложен, так что ему наверняка не составляло труда устроиться с комфортом. Торн же не вписывался в эти габариты совершенно: как бы он ни ложился, его ступни, а зачастую и одна рука, сиротливо свисали с края. Словно этого было мало, привычка спать на просторной кровати давала о себе знать — стоило ему сомкнуть веки, как возникало навязчивое ощущение, что он вот-вот скатится на пол.
Наконец, после двух часов бесплодной борьбы, Лео капитулировал. Он поднялся, чтобы дойти до уборной, и на обратном пути невольно задержал взгляд на своём подопечном. Войд лежал на боку, прижавшись к левому краю кровати. Он не шевелился, дышал ровно и глубоко — наконец-то уснул. Что ж, по крайней мере, хоть один из них получил желаемое.
Вернувшись в комнату, Торн сокрушённо вздохнул, представляя, как проведёт остаток ночи в нарастающих мучениях. Он уже всерьёз подумывал вовсе отказаться от сна. «Может, просто сесть на подоконник и ещё раз просмотреть материалы дела?» — промелькнуло в голове. Но тут его взгляд снова упал на Войда, и сознание услужливо подсказало иное решение.
Подопечный, привыкший, видимо, к тесноте раскладушки, занимал совсем мало места. Практически вся правая сторона матраса пустовала. Торн вполне мог лечь там. Он колебался, понимая, что делить ложе с серийным убийцей — особенно с тем, с кем его когда-то связывала постыдная близость, — идея за гранью разумного. Но измученный разум, отчаянно жаждущий отдыха, отметал любые рациональные доводы.
В итоге прагматизм победил гордость. Сохраняя максимально возможную дистанцию, Лео примостился на самом краю, повернувшись к Войду спиной. Он даже не стал натягивать на себя одеяло. Одной лишь непривычной мягкости нормального матраса хватило, чтобы он начал проваливаться в долгожданное забытьё.
Спустя несколько минут подозрительный шорох вырвал его из полудремы. Насторожившись, Торн распахнул глаза. Он кожей почувствовал, как Войд медленно, почти неуловимо пододвигается к нему.
— Что ты делаешь? — резко бросил он.
Движение тут же прекратилось. Воцарилась абсолютная тишина.
Торн лежал неподвижно, прислушиваясь к собственному рваному дыханию, прежде чем, снедаемый сомнениями, осторожно глянул через плечо. Как он и подозревал, Войд действительно оказался гораздо ближе. Его ладонь, покоившаяся на покрывале, замерла всего в паре дюймов от спины Лео. Однако веки маньяка были плотно сомкнуты. Он выглядел так, будто пребывал в глубочайшем сне.
Детектив понятия не имел, двигался ли Войд намеренно, лишь имитируя спящего, или же это произошло бессознательно, за что его нельзя было винить. В любом случае, он находился непозволительно близко.
Остаток ночи прошёл для Торна в исключительно чутком, тревожном сне. Его не покидало ощущение, что в любую секунду он может почувствовать, как в его тело вонзается что-то острое.
Трудно было сказать, какой из вариантов вызывал у него большее беспокойство.
Когда на следующее утро они спустились на завтрак, Войд выглядел куда более энергичным. К нему вернулся поистине волчий аппетит: покончив с полной тарелкой яичницы, он немедленно потребовал добавки. Похоже, «громкое дыхание» Торна больше не мешало его покою. И это было к лучшему — зная Войда, тот наверняка нашёл бы способ исправить ситуацию. Окончательно и бесповоротно.
Торн пристально наблюдал за ним, потягивая крепкий чёрный кофе.
— Получше? — лаконично спросил он.
— Получше, — спокойно подтвердил Войд, сосредоточенно поглощая еду.
Полноценный сон действительно пошёл ему на пользу: он вёл себя на удивление мирно. Маньяк не проронил ни слова о том, что Торн решил прилечь рядом, хотя не знать об этом не мог — они проснулись почти одновременно. Детектив внутренне готовился к лавине колкостей, насмешек или даже попыткам шантажа, но ничего подобного не последовало. Словно этого было мало, этот гад наконец-то вернул злосчастную толстовку — и слава богу, потому что от неё уже несло за версту.
Войд аккуратно вытер рот салфеткой и произнёс:
Торн, только что сделавший глоток горячего кофе, поперхнулся и едва не выплюнул его обратно в чашку.
— Прости, что? — фыркнул он с нескрываемым пренебрежением. — Ни за что. — Лео сказал это максимально твёрдо, хотя в глубине души понимал: если у Войда снова начнутся проблемы, он, скорее всего, опять сдастся. — Я же говорил тебе, что это...
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Хардинг. Он нажал на кнопку приема.
— Да, Хардинг.
— Привет, — отозвалась директор. На заднем фоне явственно слышался заливистый лай.
— Планируешь сегодня вернуть нашего четвероногого свидетеля в участок?
— Нет, — ответила Хардинг с тихим вздохом. — Хотя я всё ещё в ярости от того, что вы все спихнули эту ответственность на меня, — добавила она уже резче. — Пёс ведёт себя прилично, и Рик к нему привязался. Так что, думаю, он останется у нас насовсем.
— Это хорошие новости.
— Да, но я звоню не поэтому. Из собранных улик Кроссу удалось выделить три профиля ДНК, которые не принадлежат жертвам. Один из них принадлежит Эдгару Уэбберу.
Торн почувствовал, как воздух мгновенно покинул его лёгкие, а в груди заныла старая рана.
Он до последнего надеялся, что в следующий раз услышит имя этого сукиного сына в рапорте о его задержании. Вместо этого выходило, что тот совершил очередное преступление. Да ещё и в паре с Вэйном. Как это вообще могло произойти? «Моя вина» — ледяной иглой прошило сознание.
— Я хотела предупредить тебя заранее, потому что с минуты на минуту должна уведомить уголовный розыск. Информация наверняка просочится в СМИ, — добавила Хардинг. — Не хотела, чтобы ты узнал об этом из выпуска новостей.
— Спасибо, — слабо выговорил Торн и отключил связь.
Прежде чем чувство вины успело захлестнуть его с головой, внимание Лео привлёк звук из телевизора, висевшего над барной стойкой.
— ...сообщить вам важную информацию. — На экране появилось холёное лицо Гранта. — Мы только что получили очередное послание от Вэйна. Должен предупредить, оно носит исключительно тревожный характер. Вот его содержание: «Привет вам, кучка лицемеров. Надеюсь, вам понравился мой подарок? А может, и нет? Может, кто-то снова плеснул кислотой в стайку детей? Вы — худшее, что есть в этом мире. Притворяетесь святошами, но готовы скорее смотреть на мучения невинных, чем признать трансформацию, происходящую прямо у вас под носом. Ха. Ха. Вы даже не представляете, какое удовольствие мне это доставляет. Хотите мёртвых детей? Будет вам исполнение желаний. Я дам вам больше мёртвых детей, чем этот город когда-либо видел».
В зале воцарилась гробовая тишина. Все посетители в ужасе уставились на экран, застыв с вилками в руках.
Войд облизал губы, заканчивая трапезу. Он посмотрел Торну прямо в глаза и, расплывшись в улыбке, полной ледяного удовлетворения, провозгласил: