Антитоксин. Глава 3
Местом встречи оказался элитный ресторанчик у подножия горы Намсан. Услышав о деловом ужине, Соль Вон машинально представил себе типичный бар с караоке, но реальность оказалась иной. За массивными главными воротами и просторным садом скрывалось здание, выстроенное в традиционном корейском стиле.
Возможно, именно поэтому Соль Вон впервые за долгое время вспомнил родной дом. Тот выглядел столь же старинным и величественным. Впрочем, здесь атмосфера была совершенно иной — вероятно, из-за покачивающихся под карнизом красных фонарей. Если на острове его родной дом дышал мрачной, леденящей кровь тишиной, то от этого места густо несло пороком. Словно они оказались в древнем доме кисэн.
Сходство вызывало у Соль Вона не светлую ностальгию, а глухое, тягучее раздражение. Оно и понятно: он сбежал оттуда, вырвал с корнем саму память о прошлом. К тому же, тяжелая энергетика этого места лишь усиливала тошнотворный дискомфорт. Гора за спиной, сырая, липкая аура, стелющаяся по земле густым туманом... Идеальная среда для скопления неприкаянных духов. Соль Вон невольно поежился, чувствуя этот гнилостный холодок кожей.
Горы — это всегда клубок переплетенных энергий. Небо и земля, звери и люди, жизнь и смерть. Ян и Инь. Бурлящая витальность и мертвый застой, оглушительный шум и звенящая тишина... С самого сотворения мира в той горе накапливалась невыразимая, колоссальная мощь. И эта мощь непрерывно притягивала к себе заблудшие души.
Ветер, спускающийся со склонов, дрожь древесных крон, шепотки в густых зарослях — всё это служило своеобразным маяком для призраков. Соль Вону совершенно не хотелось здесь задерживаться. Впрочем, после сегодняшнего вечера ему вряд ли придется сюда возвращаться.
Стоило им переступить порог главного здания, как навстречу выплыла женщина в роскошном, расшитом узорами ханбоке. Она явно их ждала.
— Добро пожаловать, директор Хван. Давненько вас не было видно, — кротко проворковала она.
Мужчина, шедший впереди Соль Вона, небрежно бросил:
Мужчину звали Хван Сан Хун. Он занимал пост исполнительного директора в отделе стратегического планирования компании «K-Defense». И именно он был тем самым «любителем жить на две семьи», о котором упоминал босс Соль Вона.
Забавно, но Соль Вон узнал об этом и без слов начальника. Ему хватило одного взгляда. Духовное зрение на долю секунды показало ему картинку: двое людей, крепко вцепившихся в руки директора Хвана. Вот только открывшееся видение несколько озадачивало. За правую руку держалась женщина, а вот за левую... цеплялся мужчина. Похоже, один из любовников Хван Сан Хуна был парнем. Судя по той маслянистой, похотливой ауре, что источал директор, он вряд ли ограничивался всего двумя партнерами. Наверняка где-то прятались и другие.
— Ну, как бизнес? Процветает? Хватает на хлеб с маслом? — Директор Хван общался с женщиной с фамильярностью завсегдатая. Его развязный тон лишь подтверждал теорию о том, что двумя любовниками он не обходится.
— Как видите. У вас сегодня забронирована «Хризантемовая комната» на восемь, верно?
— Ага. А скажи-ка, кроме нас, кто-нибудь уже подошел?
— Вот и славно. И это, послушай... Постарайтесь сегодня на славу, ладно? Встреча очень важная.
— О чем речь. Вы же нас знаете.
— Знаю. Потому сюда и пришел. Но я говорю — постарайтесь еще лучше. Это тебе не рядовая попойка. На кону, считай, моя жизнь стоит. Усекла?
— Да-да, конечно. Не извольте беспокоиться, следуйте за мной.
Директор Хван двинулся следом за женщиной, а Соль Вон пошел за ним. Они прошли вглубь здания и свернули в длинный коридор направо. Деревянный пол был натерт до такого неестественного блеска, что Соль Вону пришлось напрячь пальцы ног, чтобы не поскользнуться на гладких досках. Женщина остановилась только в самом конце коридора, перед традиционными раздвижными дверями.
— Мы на месте. Проходите, пожалуйста.
Она распахнула двери и изящным жестом пригласила их внутрь. Директор Хван снова вошел первым, Соль Вон, выдержав дистанцию в пару шагов, проследовал за ним.
Отдельный кабинет с огромным низким столом оказался на удивление просторным. Интерьер ничуть не уступал экстерьеру: у одной из стен стояла изящная традиционная ширма, а на потолке красиво выделялись открытые деревянные стропила. Белоснежный фарфоровый кувшин и пиалы на столе идеально дополняли претензию заведения на утонченную старину.
Директор Хван уселся примерно посередине стола, ближе к выходу, и властно похлопал по месту рядом с собой. Соль Вон чуть помедлил, но послушно опустился на подушку.
— Ты понял? Чтобы ни звука от тебя не слышал. Посидишь тихо как мышь и свалишь.
Лицо директора Хвана посуровело. Эту инструкцию Соль Вон слышал уже в пятый раз с тех пор, как они встретились на парковке. Маниакальное повторение одних и тех же слов лишь доказывало, насколько Хван нервничал из-за его присутствия.
Но предупреждения были излишни. Соль Вон и так не собирался вмешиваться. Его задачей было просто взглянуть на этого оружейного барона и «прочитать» его. Десяти минут должно хватить с лихвой. Максимум — полчаса. Как только он соберет достаточно информации для босса, можно будет сослаться на дела и спокойно уйти.
Соль Вон не стал уверять вслух, что не собирается мешать. Он прекрасно понимал: «Любые слова сейчас ни капли не успокоят этого человека».
К счастью, тот не принял молчание за дерзость. Вместо этого директор Хван налил себе воды, жадно выпил, словно у него пересохло в горле, а затем оценивающе смерил Соль Вона взглядом с ног до головы.
— Кстати, ну и видок у тебя... Это что, твой единственный костюм? — внезапно придрался он.
Перед встречей босс велел Соль Вону одеться прилично. Ему чудом удалось откопать в шкафу костюм пятилетней давности, но, судя по всему, дешевизна ткани бросалась в глаза. Если честно, Соль Вон и сам чувствовал себя в нем до ужаса некомфортно — он слишком давно не носил классику. Узел галстука давил на горло, отчего казалось, будто ему не хватает воздуха.
— Да. Только этот. Мне редко выпадает повод так наряжаться, — сухо ответил Соль Вон. Мысль о том, что самому Хван Сан Хуну дорогой пиджак идет как корове седло, он благоразумно оставил при себе.
— Ну, если работаешь на босса Кима, то неудивительно. …И все же, что этот индюк задумал?
Судя по всему, Хван Сан Хун так и не понял, зачем Ким навязал ему в спутники своего человека. Соль Вон не собирался раскрывать чужие карты и вновь промолчал. Директор Хван раздраженно цокнул языком. На этот раз он впился сальным взглядом прямо в лицо юноши.
— Ладно, проехали. Сколько тебе лет?
Вопрос был простым, поэтому Соль Вон ответил без утайки:
— Двадцать шесть? А выглядишь младше. Я уж думал, студент. …Ну, самый сок. А там-то волосы уже выросли?
Директор Хван бросил это тоном шутки, но прозвучало как откровенное сексуальное домогательство. Соль Вон, не привыкший ни к сальным шуточкам, ни к такому вниманию, опешил, не понимая, как реагировать. Заметив его растерянность, Хван Сан Хун растянул губы в липкой ухмылке.
— А что, в полутьме я и не разглядел, а при свете-то ты… очень даже ничего. Физиономия, конечно, мрачноватая, но девок ради тебя, небось, немало слез пролило. А впрочем, нет. Скорее, мужиков. Да, точно, твой типаж.
Соль Вон брезгливо поморщился. И дело было даже не в мерзких словах. Соль Вон всем телом ощущал направленный на него плотоядный интерес. Зная о специфических вкусах Хван Сан Хуна, не заметить этот подтекст было невозможно.
И без того давящая атмосфера в комнате стала невыносимой. Соль Вон отвел взгляд от директора и уставился в пустую стену. Спорить с таким человеком было бессмысленно, поэтому он выбрал тактику полного игнорирования.
В этот самый момент за дверью послышались шаги. Створки раздвинулись, и в кабинет вошли двое мужчин. Один из них, едва завидев директора, тут же согнулся в глубоком, подобострастном поклоне.
— Здравствуйте, господин директор!
— А-а, руководитель Ко. А это с тобой… кто, напомни?
— Ким Чо Хун, начальник первого отдела разработки. Курирует проекты CKS и HEAD130.
— Точно, точно. Ну, молодцы, что пришли. Присаживайтесь.
Мужчины послушно опустились за стол. Один устроился рядом с Хван Сан Хуном, а другой сел по левую руку от Соль Вона, создавая некую симметрию. Оказавшись зажатым между двумя незнакомцами, Соль Вон почувствовал приступ удушья и едва слышно выдохнул. Спасало лишь то, что стол был огромным, и дистанция между сидящими оставалась довольно приличной.
Тем временем между прибывшими завязалась типичная корпоративная беседа, балансирующая на грани формальности и светского подхалимства.
— А вы давно тут, господин директор? Мы вроде старались приехать пораньше, но вы нас всё равно опередили.
— Вот оно как! А мы-то думали, что опоздали. Вашу пунктуальность не превзойти! Ха-ха-ха! …Кстати, а это кто с вами? — Руководитель Ко, рассыпаясь в лести и даже поднимая большой палец вверх, наконец-то перевел недоуменный взгляд на Соль Вона.
Но прежде чем Соль Вон успел хотя бы открыть рот, директор Хван поспешно вмешался.
— Знаешь юридическую фирму «Ханьян»? Он из тех, кого они сейчас активно продвигают.
— А, так вы из юрфирмы! Но постойте, разве с нами не должен был поехать советник Кан?
— Ага, изначально этот господин и должен был. Но у него, видите ли, возникли неотложные дела. Сказал, чтобы я взял этого парня вместо него. Мол, талантом не обделен. Так что не забивайте себе голову.
— Вот как. Раз вы в прямом подчинении у советника Кана, значит, тоже выпускник университета Хандэ?
Соль Вон понятия не имел, кто такой этот советник Кан, и уж тем более — где находится университет Хандэ. «Оно и неудивительно. Очередная ложь, о которой меня даже не удосужились предупредить заранее».
К счастью, Ко Сан Джун не заподозрил подвоха. Напротив, его лицо просветлело, и он с энтузиазмом протянул руку для рукопожатия.
— Рад знакомству! Ко Сан Джун, руководитель отдела планирования. Я тоже окончил Хандэ.
Юноша с натянутой вежливостью ответил на рукопожатие. Выбора не было — оставалось лишь подыгрывать. В груди шевельнулось липкое беспокойство: «А вдруг он сейчас начнет засыпать меня расспросами, раз мы якобы учились в одном месте?»
Но, на его счастье, интерес Ко Сан Джуна иссяк так же быстро, как и вспыхнул.
— Это всё, конечно, хорошо… Фух, но как же потрясывает теперь, когда мы уже на месте. Нужно во что бы то ни стало набрать перед ним очки… — пробормотал мужчина. Он не просто бросался словами: его выдавала суетливая микромимика и то, как он нервно потирал грудь в области сердца.
— И не говори. Сам понимаешь, шанс выпадает раз в жизни, — тут же подхватил Хван Сан Хун. Судя по лихорадочному блеску в глазах, он нервничал ничуть не меньше. — Если мы сегодня облажаемся, ни тебе, ни мне ловить в компании больше нечего.
— Ох, кому вы рассказываете! Выложимся на все сто.
— Материалы для презентации захватил?
— Молодец. Пощупаем почву, а потом незаметно подсунем. У нас, блять, может, связей и нет, зато технологии передовые. Если этот ублюдок хоть что-то смыслит в деле, у него слюнки потекут. Пора оседлать нефтяные деньги и с шиком ворваться в высшую лигу.
— Так точно. Кстати, я тут навел справки… Этот Хэппи — та еще акула. Говорят, птица полета повыше, чем Харбор. Помните того ублюдка? Который в прошлом году отмыл три триллиона на контрабанде ракет…
— А то ж. Семейка Чо из-за него тогда жестко в лужу села. В шоколаде остались только шишки из верхушки, которые Харбору задницу вылизывали.
— Вот именно! А раз этот стоит над ним…
— Значит, мы выловили самую крупную рыбу из возможных, — алчно оскалился директор Хван. — Слушай, а он точно местный, кимчи наш?
— Честно говоря, понятия не имею. Сами знаете, пробивать личные данные таких людей…
— Ага, знаю. Чертовски гиблое дело. Эти мрази над своей анонимностью трясутся как ненормальные.
— Точно. Но, судя по всему, по-корейски он говорит вполне сносно.
— А что по ассортименту? С «серым» товаром тоже работает?
— Официально корпорация «Рикс» занимается только «белыми» заказами шестнадцатого уровня. Но по факту, они втихую сбывают не только «серяк», но и конкретный андеграунд. Сами же знаете, главная суперспособность этих людей — отмывание.
— Еще бы. Если не класть хуй на закон, жирного куша не видать. Сто пудов они в деле.
Диалог между мужчинами затянулся. Естественно, Соль Вон не понимал и половины из их криминально-корпоративного жаргона. Из контекста вырисовывалось лишь одно: сегодняшний ужин станет решающим для будущего их компании.
В какой-то момент поток слов иссяк. На комнату плавно опустилась тишина, в которой Соль Вон кожей ощутил удушливое напряжение, исходившее от корпоративщиков. Воздух в кабинете сгустился до такой степени, что даже человек, полностью лишенный интуиции, почувствовал бы эту каменную скованность.
Минуты ползли мучительно медленно. Ровно в назначенное время Ко Сан Джун, нервничавший сильнее остальных, бросил взгляд на циферблат.
Тяжелая раздвижная дверь дрогнула и отъехала в сторону. Порог перешагнул человек. В то же мгновение взгляды всех присутствующих, включая Соль Вона, магнитом притянулись к одной точке.
В дверном проеме возвышался мужчина. Идеально скроенный черный костюм, безупречно повязанный галстук. Не утруждая себя приветствием, он замер и медленно, с расстановкой, обвел взглядом сидящих за столом. Из-под массивной оправы очков на них смотрели пугающе холодные, хищные глаза. Это длилось лишь долю секунды, но даже краткой тишины хватило, чтобы его подавляющая аура заполнила все пространство.
Соль Вон понял мгновенно: это он.
Наконец, губы мужчины изогнулись в абсолютно искусственной, пластиковой полуулыбке, и раздался низкий голос:
— Неужели я заставил вас ждать?
Тон был обезоруживающе наглым. Первым отмер Хван Сан Хун.
Он подорвался с подушки и бросился навстречу гостю, расплываясь в приторной улыбке. Следом поспешно вскочили и остальные, низко склоняясь в приветствии. Соль Вону не оставалось ничего иного, кроме как последовать их примеру.
— Благодарю за столь теплый прием. Пожалуйста, располагайтесь, — расслабленным взмахом руки гость пригласил всех вернуться на места.
Он плавно, почти по-кошачьи, прошел к свободной стороне стола. Остановившись точно напротив директора Хвана, он не спешил садиться. Вместо этого произнес выверенную приветственную речь:
— Искренне рад нашей встрече. Я брокер корпорации «Феликс»… Хэппи.
Веки Соль Вона дрогнули. Казалось бы, заурядное представление, но его обостренное чутье уловило резкий всплеск энергетики. Если быть точным, аура изменилась в ту самую долю секунды, когда мужчина сделал микропаузу перед своим именем. Безмятежная, ровная энергия незнакомца вдруг вспыхнула колючим холодом. Словно он испытал острое раздражение, или, может, неловкость. Очевидно, дело было в этом дурацком прозвище… Но почему?
Вопрос отпал сам собой. Такое имя действительно могло выбесить кого угодно. Хэппи. Явно не паспортное, но и на серьезный псевдоним для визитной карточки никак не тянуло. Звучало так, будто кто-то всучил ему эту кличку в качестве изощренного издевательства. Да чего уж там, когда Соль Вон впервые увидел визитку, он сам засомневался, действительно ли это имя человека.
Как бы то ни было, теперь исчезли последние сомнения. Это тот самый человек, ставший мишенью для босса Кима.
— Взаимно, взаимно! Хван Сан Хун, директор отдела стратегического планирования «K-Defense».
Отрапортовав свое имя и должность, директор полез во внутренний карман пиджака. Двумя руками, с подчеркнутым почтением, он протянул гостю визитку. Но мужчина не шелохнулся. Он лишь слегка приподнял ладонь в пренебрежительном жесте, отказываясь принять карточку.
— Оставьте пока при себе. Сейчас в ней нет никакого смысла. Если я решу, что наше сотрудничество с «K-Defense» стоит продолжать, тогда и обменяемся контактами.
Тон был бархатным и вежливым, но суть фразы сочилась первородным высокомерием. Иными словами: «Я еще посмотрю, стоите ли вы моего внимания».
От такой ледяной пощечины с самого старта лицо Хван Сан Хуна непроизвольно перекосило. Заметив, что начальник теряет контроль над мимикой, руководитель Ко поспешил спасти положение, взяв на себя роль громоотвода:
— Золотые слова! В таком случае, сегодня мы приложим все усилия, чтобы наше знакомство переросло в крепкую дружбу!
Мужчина тихо, снисходительно усмехнулся:
— Что ж, возлагаю на вас большие надежды.
Как только главный гость опустился на подушку, все остальные поспешили занять свои места. Ко Сан Джун незаметно нажал кнопку вызова персонала под столешницей. И словно по мановению волшебной палочки, в кабинет тут же начали заносить изысканные блюда и алкоголь. Просторный стол заставили угощениями в мгновение ока.
— Позвольте мне налить вам первую рюмку.
Ко Сан Джун ловко подхватил графин. В первую очередь он почтительно наполнил пиалу гостя. Прозрачная жидкость плеснулась о стенки, источая тонкий, сладковатый аромат. Обойдя директора Хвана, Соль Вона и менеджера Кима, руководитель Ко наконец поставил графин и высоко вскинул собственную рюмку.
— Если позволите, я предложу тост.
Мужчина лениво склонил голову, давая добро. Получив разрешение, Ко Сан Джун выпалил с наигранным воодушевлением:
— Что ж, за этот знаменательный вечер! До дна!
— До дна! — тут же гаркнул менеджер Ким, не желая отставать.
Оглушенный их напором, Соль Вон машинально потянулся и чокнулся со всеми. Мужчины опрокинули стопки единым глотком. Соль Вон, совершенно не собиравшийся сегодня пить, лишь пригубил край пиалы для вида и тихо опустил ее на стол. К его облегчению, этого никто не заметил.
Зазвенела посуда, и под аккомпанемент выпивки завязался серьезный разговор.
— Ох, мы столько о вас наслышаны! Говорят, рынки России и Ближнего Востока у вас уже в стальном кулаке. Теперь планируете всерьез осваивать азиатское направление?
— Вряд ли, — равнодушно отозвался мужчина. — Не вижу смысла в дальнейшем расширении. У меня и без того хватает... высококачественных клиентов.
— Ого! Значит, и Азию вы уже держите под контролем. Какая хватка, просто поразительно! Даже неловко как-то... Наша корпорация пока еще молода, сведения доходят с опозданием, ха-ха... Но постойте, кто бы мог подумать, что вы настолько молоды! Признаться честно, когда вы вошли, я глазам своим не поверил!
Директор Хван, который буквально пару минут назад мысленно крыл гостя матом, теперь изливался приторной лестью. Будто оценив его жалкие потуги, мужчина слегка изогнул губы и подыграл:
— Польщен, что вы так юно меня оцениваете.
— Да мы не оцениваем, вы и есть молодой! Прошу прощения за нескромность, но сколько вам лет?
Собеседник еще не успел открыть рот.
«Год Металлической Овцы. Значит, где-то тридцать четыре — тридцать пять».
Цифры вспыхнули в сознании Соль Вона сами собой. Проснувшееся духовное чутье безжалостно считывало информацию.
— Мне уже давно за тридцать, — плавно ответил мужчина.
Ответ был уклончивым, но полностью совпал с тем, что «услышал» Соль Вон.
— Я так и знал! Ох, в таком-то возрасте и уже греметь на весь мир… Знаете, мне-то давно перевалило за сорок, и я искренне преклоняюсь перед вашим талантом!
В голове Соль Вона раздался звон. Источником этого звука был директор Хван. Гость сверлил распинающегося мужчину абсолютно ледяным, мертвым взглядом. Ни одна капля этой дешевой патоки не достигала цели. Соль Вон читал это так же ясно, как открытую книгу.
— Кстати… вы ведь успели ознакомиться с материалами, которые мы отправляли? — директор аккуратно перевел русло беседы в деловую плоскость.
Во взглядах руководителя Ко и менеджера Кима тут же вспыхнуло голодное напряжение. Прекрасно осознавая, с каким отчаянием они ждут его слов, мужчина неторопливо смочил горло алкоголем и лишь затем обронил:
— Разумеется. Интригующе. Мне особенно пришлась по вкусу фраза о том, что вы не просто производите оружие, а проектируете мирную систему будущего. Она весьма красноречиво описывает вектор развития вашей компании.
Получив долгожданную похвалу, Хван Сан Хун буквально просиял. Воодушевившись, молчавший до этого менеджер Ким бросился в атаку:
— И это еще не все! «K-Defense» не просто штампует железо, мы активно разрабатываем адаптивные системы защиты для боевых действий будущего. Осмелюсь заявить, что наша R&D команда — самая инновационная в отечественной оборонной промышленности!
Слова сыпались из него громко и быстро, подкрепляемые отчаянным рвением. Директор Хван бросил на подчиненного одобрительный взгляд.
Но, к их глубокому сожалению, в ответ обдало лишь могильным холодом.
— Уверенность — это похвально. Но одних амбиций и направления недостаточно. На рынке выживают за счет характеристик, цены и надежности продукта. Красивая идеология не выигрывает войны. Не так ли?
Настал черед руководителя Ко. Тот вмешался с твердой, выверенной интонацией:
— И потому мы говорим об этом с такой уверенностью. С момента основания «K-Defense» у нас не было ни единого срыва сроков или нарушения контрактов по вине качества.
Пока над столом звенели скрытые уколы и вежливые парирования, Соль Вон сидел неподвижно. Он абстрагировался от слов, полностью сосредоточившись на ауре Незнакомца. Нужно было выполнить заказ босса: прочитать суть этого человека.
Проблема крылась в самой среде — сосредоточиться здесь было адски тяжело. И дело было не только в непрекращающейся болтовне и сивушном духе спиртного. Сама порочная, разлагающаяся аура этого заведения впивалась в кожу. Спертая, плесневелая сырость. Тошнотворный, рыбный смрад гниения, смешанный с могильным сквозняком, пробирающим до костей…
Визуально кабинет сиял чистотой и роскошью, но Соль Вон задыхался, чувствуя себя запертым в тесном, зловонном склепе.
Незнакомая обстановка вызывала стресс, а стресс тут же отдавался пульсирующей головной болью. Соль Вон и без того ненавидел многолюдные сборища, но здесь, в эпицентре дурной, агрессивной энергетики, его начало банально мутить. Находиться в таком месте и пытаться сосредоточиться на чужой ауре было настоящей пыткой.
И всё же его усилия не пропали даром. Кое-что о личности этого брокера он сумел разглядеть.
В его судьбе Небесный ствол Воды Инь яростно сталкивался со звездами Седьмого Убийцы и Вызова Власти. Это была классическая конфигурация «Битвы Воды и Огня» — под ледяной толщей бушевало раскаленное пламя. Внешне этот человек казался холодным как лед, но внутри скрывалась болезненная чувствительность и скрытая тревога. Его внутренние стандарты были остры как бритва, и с той же безжалостностью он судил других. Для такого типа людей конверт с пухлой пачкой денег — не знак уважения, а смертельное оскорбление. Куда эффективнее было бы проявить к нему безупречную, почтительную вежливость.
Таковы были черты Хэппи, которые «прочитал» Соль Вон. Впрочем, характер — вещь очевидная, любой проницательный человек раскусил бы его после пары фраз, так что уникальной эту информацию назвать было сложно.
Куда больше Соль Вона зацепил запах. Как ни странно, но едкий запах пороха, который явственно исходил от визитки, от самого Брокера почти не чувствовался. Не то чтобы его не было вовсе, но его перебивал стойкий, сухой аромат бумаги... Казалось, этот человек гораздо лучше управляется с документами, чем с холодным металлом оружия.
И еще кое-что. На его лице виднелись дорожки слез. Не настоящие, конечно, а духовные следы, различимые лишь внутренним взором. И следы эти пролегли глубоко. Это говорило о запредельной концентрации пережитого горя.
Причину этой скорби Соль Вон тоже угадал. Брокер потерял кого-то очень дорогого. И, скорее всего... это был не человек, а животное. Как он это понял? По полупрозрачным ворсинкам на его строгом костюме. Эти следы были настолько призрачными, что их едва ли можно было назвать видимыми, но они определенно существовали. Шерсть. Вероятно, собаки или кошки.
«Человек, способный так искренне оплакивать смерть живого существа, хладнокровно размозжил чужую голову?»
Да и не просто убил. Жертву изуродовали намеренно, словно выставляя напоказ, в качестве кровавого предупреждения. Заказное убийство ради цели — это одно, но такая изощренная жестокость никак не вязалась с человеком, не лишенным эмпатии. По крайней мере, в системе координат Соль Вона это не укладывалось.
Чем больше он наблюдал, чем больше деталей подмечал, тем сильнее сбивался с толку. Настоящий Хэппи совершенно не вписывался в тот образ, который Соль Вон заранее нарисовал у себя в голове. Диссонанс между воображаемым безжалостным убийцей и сидящим напротив мужчиной казался колоссальным.
— Ха-ха! Именно! В точку, ХЭД-101!
Опять ударил. Точнее... опять погладил?
Соль Вон опустил взгляд на чужую широкую ладонь, покоящуюся на его бедре. Левая рука Хван Сан Хуна уже какое-то время навязчиво задевала его ногу. Поначалу Соль Вон списал это на бессознательную привычку распалившегося собеседника и старался не обращать внимания.
Но с каждой минутой это раздражало всё сильнее. Точнее, вызывало откровенное омерзение. Соль Вон в принципе не выносил физических прикосновений, а уж тем более — когда чужой человек лапал его без спроса. К тому же, горячие влажные пальцы медленно, но верно ползли всё выше, подбираясь к внутренней стороне бедра.
— Эти дроны — шедевр нашей компании! Честно говоря, мы только за счет них и кормимся. Но сделаны они на совесть! Скажи же, руководитель Ко? — Хван Сан Хун говорил с энтузиазмом, а его пальцы тем временем собственнически сжали ногу Соль Вона.
— Истинная правда. Эксперты отрасли уже сейчас ставят нашу линейку «Хэд» на ступень выше серии «Zalpa». Уверен, вы разбираетесь в этом куда лучше нас, но учитывая, какую долю рынка занимает «Zalpa»...
Густой перегар, въевшийся в воздух, и эта мерзкая, наглая рука на бедре — тошнота подступила к самому горлу. Соль Вон слишком долго находился в этой отравленной среде. Ему жизненно необходимо было выйти. Хотя бы для того, чтобы под благовидным предлогом сбросить с себя ладонь Хван Сан Хуна.
Юноша осторожно скосил глаза на директора. Тот с довольной улыбкой наблюдал за распинающимся Ко Сан Джуном. Идеальный момент, чтобы вмешаться.
— Прошу прощения, я отойду в уборную, — тихо произнес Соль Вон.
Услышав это, Хван Сан Хун пренебрежительно отмахнулся — мол, валяй, — и наконец убрал руку с его бедра. Сейчас его не интересовало ничего, кроме заключения сделки.
Получив свободу, Соль Вон поспешно поднялся на ноги.
Вырвавшись на улицу, он судорожно выдохнул:
Прохладный ночной ветер мазнул по лицу, забираясь под воротник рубашки. Обычно Соль Вон не любил ночной воздух, но сейчас он казался живительным нектаром. Лишь глотнув его, юноша понял, насколько сильно задыхался в том кабинете.
В саду было пусто и безмятежно. Из главного здания доносились приглушенные голоса, но они растворялись в темноте, не нарушая тишины. Призраки здесь если и присутствовали, то ощущались лишь как бледный, фоновый шум — ни одного четкого силуэта перед глазами. Идеальное место, чтобы немного перевести дух.
Оглядевшись, Соль Вон опустился на корточки и поднял голову к небу. Он всерьез подумывал отсиживаться здесь до самого конца попойки. Суть Брокера он в общих чертах уловил. Пригодится ли эта информация боссу — неизвестно, но отчитаться будет чем. Свою часть работы он выполнил.
От этого почему-то оставался неприятный, липкий осадок. Нет, правильнее сказать — всё это было слишком странным.
Как бы это выразить? Человек, чей отпечаток остался на фотографиях и визитке, никак не стыковался с тем мужчиной, который сидел сейчас за столом. А главное — тот скитающийся дух, прицепившийся к боссу Киму... Тот парень вне всяких сомнений пал от руки настоящего торговца оружием.
Вот только у Торговца в кабинете аура была совершенно иной. От жестоких убийц всегда разит мутной, тяжелой тьмой, густой, как смола. Но от Хэппи не исходило ничего подобного. Не было и того удушливого металлического смрада крови, который преследовал призрака. Если Брокер действительно его убил, на нем должен был остаться хотя бы малейший след того запаха.
То же самое с запахом пороха. Слишком подозрительно. Раз уж визитка провоняла им насквозь, от самого владельца должно было нести куда сильнее. Это элементарная логика.
— Хм-м... — задумчиво протянул Соль Вон.
Чем больше он об этом размышлял, тем сильнее росло чувство фальши. В конце концов, он начал сомневаться в самом главном: а действительно ли этот человек — оружейный барон?
Сбитый с толку, запутавшийся в противоречиях, Соль Вон склонил голову набок и пробормотал себе под нос:
— Что за черт... Почему всё так странно?
— Что странно? — бесцеремонно вторгся в его мысли чужой глубокий голос.
Соль Вон вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. И тут же встретился взглядом с мужчиной. С лицом, которое вызывало пугающее чувство дежавю.
— Привет, — прилетело безмятежное, до жути легкое приветствие.
Мужчина расслабленно покачал пальцами в воздухе, словно они были старыми приятелями.
В голове Соль Вона даже не промелькнула мысль: «Кто это?». Он узнал его с первого взгляда. Тот самый Незнакомец, с которым он столкнулся в галерее месяц назад. Мужчина со смертельным проклятием.
Иными словами, он оказался настолько феноменальным, подавляющим человеком, что хватило единственной мимолетной встречи, чтобы этот хищный образ намертво впечатался в память.
Естественно, Соль Вон не обрадовался. Он был ошарашен. Нет, даже не так. Стоило ему увидеть эту ухмылку, как в голове образовалась звенящая пустота. Он был абсолютно уверен, что больше никогда в жизни не пересечется с этим монстром.
Мужчина долго, с каким-то изучающим удовольствием разглядывал застывшего, не смеющего даже моргнуть Соль Вона. А затем внезапно протянул руку и... ткнул пальцем его в щеку.
Только тогда Соль Вон судорожно моргнул, отмирая, словно пациент, внезапно очнувшийся от наркоза.
Губы Мужчины тут же изогнулись в опасной, завораживающей полуулыбке.
— «Ого, что этот человек здесь делает?». «Ух ты, я снова встретил этого парня?». «Боже, а он всё так же дьявольски красив». Выбирай, какой из трех вариантов сейчас пронесся у тебя в голове?
— Я спрашиваю, о чем ты сейчас подумал, увидев меня. Ставлю на третий вариант. Я прав?
Лихорадочно прокрутив в голове слова Мужчины, Соль Вон скривился так, будто проглотил лимон.
— Уж точно... не третий, — выдавил он.
Соль Вон прекрасно понимал: лучший способ борьбы с чушью — просто ее игнорировать. Но оставить без ответа столь вопиющее, нарциссическое заблуждение он физически не мог.
Мужчина картинно распахнул свои змеиные глаза.
— Серьезно? Какая неожиданность.
«И что тут, мать вашу, неожиданного?»
«Неожиданно» означало, что он всерьез считал правильным третий вариант. Для Соль Вона такая самоуверенность звучала просто нелепо. Разве можно быть настолько бесстыдным?
Конечно, тот факт, что этот мужчина был дьявольски красив, являлся неоспоримой истиной — как объективно, так и субъективно. Этого было не отнять. Но ни в прошлую встречу, ни сейчас Соль Вон не испытывал никакого благоговейного трепета. Скорее уж ему хотелось тяжело вздохнуть при виде этой кричащей рубашки, которая оказалась еще более вычурной, чем в прошлый раз. Синяя ткань была густо усеяна мелким цветочным узором. Соль Вон даже слегка опешил, задаваясь вопросом, где вообще продают столь вульгарные, рябящие в глазах вещи.
Тут же прилетел следующий вопрос:
— Не третий? А, тогда, может, четвертый?
«Четвертый? А что там было в четвертом?» — Соль Вон только попытался напрячь память, как мужчина любезно подсказал:
— Четвертый: «Я так тронут тем, что мы снова встретились, вау».
Взгляд Соль Вона мгновенно заледенел. Натолкнувшись на столь красноречивое, железобетонное отрицание, мужчина картинно выпятил нижнюю губу и протянул:
— И не четвертый? Тогда какой? Может, пятый...
— Первый, — выпалил Соль Вон, невольно хватаясь за первый попавшийся вариант. Если не заткнуть его сейчас, этот безумец наверняка выдаст что-нибудь еще более невыносимое.
— А-а, — понимающе кивнул мужчина. — Вот как. А у меня был второй. Что-то вроде: «Ого, надо же встретить его именно здесь?».
Пусть причины у них и немного отличались, мужчина, судя по всему, тоже был удивлен этой внезапной встречей. Значит, это не было спланировано заранее.
Тем не менее, реакция собеседника вызывала у Соль Вона странное, тягучее чувство. В отличие от него самого, совершенно ошарашенного, этот человек казалось искренне рад их случайному столкновению.
И следующая фраза лишь подтвердила, что ему это не показалось.
— На самом деле, я хотел увидеть тебя снова.
У любого желания есть мотив. Незнакомец явно не стал бы искать с ним встречи просто так. Но Соль Вон совершенно не понимал причины, а потому не мог не спросить:
— Потому что мне этого хотелось.
Ответ прозвучал мгновенно. Настолько просто и безапелляционно, что возразить было нечего.
— Ты постоянно крутился у меня в голове, — добавил мужчина с многозначительной, опасной хрипотцой в голосе.
Он медленно поднял руку, указывая длинным пальцем прямо на лицо Соль Вона.
«Глаза? Мои глаза? А что с ними не так?»
Соль Вон машинально коснулся пальцами своих век. Совершенно обычные глаза, ничем не отличающиеся от миллионов других. Какая именно деталь могла привлечь внимание этого странного человека?
— Они кажутся влажными, но при этом в них столько сухости. Так и кричат: «У меня тяжелое прошлое». Словно наждачная бумага. Если об них поцарапаться, будет чертовски больно.
Он игриво покачал пальцем, которым только что указывал на его лицо, и тихо, бархатисто рассмеялся.
— Может, поэтому? Чем дольше я на них смотрю, тем сильнее мне хочется довести тебя до слез. Мне кажется, если их намочить, они станут еще красивее. Хотя и сейчас они полностью в моем вкусе...
Соль Вон судорожно сглотнул вязкую слюну, не найдя в себе сил даже огрызнуться. Эти слова, брошенные легким, почти шутливым тоном и приправленные смешком, звучали до одури ненормально. Хуже того: от того, насколько искренним выглядел мужчина в этот момент, по спине Соль Вона пробежал ледяной мороз.
В следующую секунду мужчина уперся локтями в колени и подпер подбородок кулаком. Только тогда Соль Вон осознал, что тот опустился на корточки, в точности повторяя его собственную позу. В галерее Соль Вон этого не заметил, но сейчас, в этой небрежной, расслабленной стойке, от него так и несло дерзкой, хулиганской аурой.
Мужчина легко сменил тему, не дав Соль Вону толком оправиться от шока.
— О как, по работе. И что за работа?
Вдаваться в подробности было чревато. Да он и не обязан был отвечать честно. Поэтому Соль Вон чуть замялся, но выдал первую пришедшую на ум полуправду:
Он там не работал, но присутствовал на ужине от лица фирмы, так что технически это ложью не было.
— Дела компании... Как интересно. Да, — протянул мужчина странным, вибрирующим шепотом.
Но... что именно? Что могло показаться ему «интересным» в сухом ответе про работу? Соль Вон не понимал. И это было далеко не единственное, чего он не понимал.
На самом деле, он вообще ничего не мог понять в этом человеке. Тот не читался. Ни мысли, ни эмоции, ни аура, ни даже запах...
Для Соль Вона, обладающего мощным духовным чутьем, это был феноменальный случай. Впервые в жизни он находился так близко к человеку, смотрел ему прямо в лицо и не чувствовал ровным счетом ничего, кроме сплошной, непроницаемой загадки.
«Погодите-ка. Совсем ничего не читается?»
Внезапно Соль Вона осенило. Смертельное проклятие, висевшее на его часах! В прошлый раз это была чудовищная, пульсирующая тьма, которую просто невозможно было игнорировать. Но сейчас... он не чувствовал ни душка гнили, ни зловещей ауры.
Запоздало опустив взгляд, он уставился на левое запястье мужчины. Часы... были на месте. Те же самые или другие — сказать сложно, но проклятия на них больше не было.
— А, часы? — Мужчина мгновенно перехватил его взгляд и приподнял левую руку. Он пару раз встряхнул запястьем, демонстрируя циферблат. — Я их поменял. На точно такие же. Я ведь послушный мальчик, скажи?
— То есть... те часы вы выбросили?
— Ага. Ты же сам велел выбросить.
Соль Вон всерьез опасался, что мужчина мог сохранить проклятую вещь, поэтому ответ принес несказанное облегчение. И всё же его поразило, что этот человек так безропотно последовал его совету. Соль Вон тогда вмешался просто потому, что не смог пройти мимо чужой смерти, но он и представить не мог, что этот высокомерный тип ему поверит.
Как бы то ни было, всё обошлось. Оставь он те часы у себя, трагедия была бы неминуема. А раз сейчас он сидит здесь, целый и невредимый, значит, за это время ничего страшного не произошло.
Соль Вон уже начал испытывать легкую гордость за то, что не промолчал в тот день, как вдруг...
— И что, ты меня даже не похвалишь? — ляпнул мужчина очередную дичь.
— Я послушался твоего совета. Разве я не заслужил похвалы? Я ведь выбросил часы за сотню миллионов только потому, что первый встречный мне так сказал.
«Что? Часы за сотню миллионов?»
Глаза Соль Вона округлились до предела, услышав астрономическую сумму. Для него это была просто опасная рухлядь, подлежащая утилизации. Кто же знал, что эта безделушка стоила целое состояние?! И он выбросил ее, просто поверив случайным словам? Соль Вон вроде бы спас ему жизнь, но сейчас почему-то чувствовал себя так, будто должен извиняться.
— Я... я не знал, что они такие дорогие... П-простите. Мне очень жаль.
Впервые за долгое время Соль Вон даже начал заикаться от растерянности, полностью выдавая свою панику. Тот же Пак Мун Хёк, прекрасно знающий хладнокровную и равнодушную натуру юноши, отдал бы многое, чтобы увидеть это зрелище.
Но сотня миллионов... это же сотня миллионов! Даже если бы часы стоили пару миллионов, это было бы шоком, но сто! Для Соль Вона, с его вполне приземленным отношением к деньгам, такая цифра стала настоящим ударом под дых.
Услышав извинения, мужчина изогнул бровь, явно недовольный таким исходом.
— Не надо мне твоих «простите». Я же сказал, похвали меня. Скажи: «Молодец».
Похоже, это была не шутка — он действительно ждал похвалы. Соль Вон искренне не понимал, зачем взрослому мужику сдалось его одобрение, но через силу выдавил то, что от него требовали:
В конце концов, он действительно поступил правильно. Вне зависимости от цены, ту дрянь нужно было выкинуть.
Услышав эту неловкую, вымученную похвалу, мужчина ухмыльнулся. Эта улыбка казалась не столько радостной, сколько снисходительно-насмешливой.
Соль Вон тут же вспомнил леденец на палочке, который он взял в качестве платы за гадание, и коротко кивнул.
«Что значит "как"? На вкус как обычный леденец».
Как ни напрягай память, кроме того, что он был сладким, никаких впечатлений не осталось. Более того, Соль Вон терпеть не мог сладкое, поэтому, немного пососав, попросту его выплюнул...
Заметив, что Соль Вон не собирается пускаться в хвалебные оды, мужчина недовольно сморщил нос.
— Я разочарован. Вообще-то я отдал за него пятьсот тысяч вон. Это шедевр, созданный итальянским шоколатье, который вложил в него всю свою душу.
Пятьсот тысяч вон? За леденец на палочке?!
Цена конфеты шокировала Соль Вона даже больше, чем часы за сотню миллионов. Он застыл на месте, словно громом пораженный.
— Ага. Неужели я похож на человека, который будет пихать в рот дешевый мусор из супермаркета за пару тысяч?
«А что в этом такого?» — пронеслось в голове Соль Вона. Напротив, в его картине мира покупать конфету за полмиллиона вон было абсолютным, неизлечимым безумием. Но раз уж он купил ее за свои кровные, кто ему судья? Не Соль Вону критиковать чужие траты, тем более что сейчас его накрыло острым чувством вины за то, что он так безжалостно обошелся со столь драгоценным десертом. Сгорая со стыда, Соль Вон попытался хоть как-то поддержать разговор.
— Да... Но зачем вы отдали столь дорогую вещь мне?
— Как тебе сказать? Подумал, что совать тебе в рот хуй пока рановато.
В первую секунду Соль Вон усомнился в собственном слухе. Щеки обдало жаром. Однако переспросить и уточнить, что именно тот только что сказал, он не осмелился. Точнее, у него попросту не хватило бы духу услышать это во второй раз. Хотелось малодушно списать всё на ослышку, пропустить мимо ушей и забыть. Шутка ли это, всерьез ли — Соль Вон не желал знать.
Непредсказуемые, бьющие наотмашь слова мужчины ввергли его в состояние глубочайшего хаоса. Соль Вону и в обычной-то жизни тяжело давалось общение с людьми, а сейчас он физически ощущал, как стремительно приближается к своему пределу. Воздуха в легких не хватало. В голове забилась паническая мысль: «Что я вообще здесь делаю?».
Лишившись дара речи, он лишь растерянно хлопал ресницами. А мужчина откровенно, с каким-то плотоядным интересом разглядывал его лицо.
Повисла тяжелая, звенящая пауза. Впрочем, продлилась она недолго.
— Но знаешь, — внезапно нарушил тишину мужчина. — Тебе часто говорят, что ты наивный?
— Или, может, что у тебя вот здесь... не все дома?
Мужчина легонько, ритмично постучал указательным пальцем по своему виску. Иными словами: «Ты выглядишь как полный идиот».
Соль Вон промолчал, чувствуя скорее тотальную сбитость с толку, нежели обиду. Никто и никогда не называл его ни наивным, ни тем более глупым. Оставим в стороне тот факт, что в его окружении просто не было людей, способных сказать ему подобное в лицо...
«Но с чего вдруг я кажусь ему дураком?»
Недоумение ясно отразилось на его лице. Словно прочитав этот немой вопрос, мужчина вдруг стер с губ усмешку и добавил с пугающей серьезностью:
— Просто не думал, что ты в это поверишь.
От какого и до какого слова — неизвестно. Из груди Соль Вона вырвался короткий, сдавленный смешок. Опустошение? Усталость? Абсурд? На него накатила волна таких сложных эмоций, что определить их одним словом было невозможно. Не замечая — или делая вид, что не замечает, — чужого смятения, мужчина растянул губы в довольной ухмылке.
— Что ж, а дразнить тебя и впрямь весело.
Он выглядел до одури радостным. Соль Вон бессознательно стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. Кажется, за всю свою жизнь он не встречал настолько невыносимого, наглого лица. Впервые в нем проснулось жгучее, первобытное желание ударить человека.
Они перекинулись всего парой фраз, но на Соль Вона навалилась чудовищная, свинцовая усталость. Поняв, что больше не выдержит этого издевательского давления, он принял единственно верное решение — бежать.
Как нельзя вовремя ночную тишину разорвал звук вибрирующего телефона.
Не почувствовав вибрации телом, Соль Вон решил, что звонят не ему, и остался неподвижен. Мужчина тоже не шелохнулся. Соль Вон тупо смотрел на него, а жужжание всё не прекращалось.
С запозданием осознав, что звук раздается откуда-то совсем рядом, Соль Вон хлопнул себя по заднему карману. Пусто. Хотя он точно помнил, что убирал мобильный туда.
— Э? Куда он делся? — пробормотал он, лихорадочно озираясь в поисках аппарата.
Мужчина резко подался вперед. Широкий торс надвинулся, и рецепторы мгновенно затопил густой, незнакомый парфюм — терпкий и хищный. От внезапно сократившейся дистанции Соль Вон испуганно вздрогнул и рефлекторно вжал голову в плечи.
Настолько, что кожа уловила горячее дыхание.
Настолько, что чужие губы почти коснулись мочки уха.
Настолько, что плечо мазнуло по его плечу.
От шока Соль Вон даже не попытался осмыслить причину столь бесцеремонного вторжения в свое личное пространство. Он просто заледенел, окаменев от макушки до пят.
Мужчина небрежным жестом протянул ему предмет.
Это был телефон. Телефон Соль Вона.
Только тогда до юноши дошло: мужчина приблизился лишь за тем, чтобы поднять оброненный им на землю мобильный.
Соль Вон выхватил трубку, словно ошпаренный, и резко подскочил на ноги. Как бы там ни было, появился железобетонный повод сбежать. Упускать такой шанс было сродни самоубийству.
— Мне нужно ответить... Так что, до свидания... да...
Бросив на ходу скомканное, бессвязное прощание, Соль Вон развернулся спиной к мужчине и поспешно зашагал прочь. Но не успел он сделать и пары шагов...
Его снова поймали. Зацепили одним лишь голосом. Запнувшись, Соль Вон медленно повернул голову. Мужчина всё так же сидел на корточках в расслабленной позе и, как и минуту назад, игриво покачивал пальцами, прощаясь. Вслед полетели слова, пропитанные темной насмешкой:
Глаза Соль Вона распахнулись в ужасе. Сквозь низкий тембр мужчины прорезался звонкий, жутковатый детский смех. Они прозвучали почти синхронно, но ледяной осадок, осевший на барабанных перепонках, не оставлял сомнений: это был голос призрака.
Юноша судорожно огляделся по сторонам. Никого. Пустота. Это точно не слуховая галлюцинация. Дух находился где-то совсем рядом. Но почему его не видно? Значит, он либо лишен формы, либо прячется. Точно так же, как тогда, в картинной галерее... Если подумать, этот леденящий смешок был до боли похож на тот, что он слышал в прошлый раз.
Пока Соль Вон отчаянно пытался разгадать природу этого звука, мужчина бросил вдогонку:
— Ах да. Будь осторожен на дорогах.
От столь двусмысленного напутствия Соль Вон нахмурился.
Мужчина всё еще улыбался. Так, словно ему было невероятно весело. Словно он нашел крайне занятную игрушку.
Звонившим оказался не кто иной, как Пак Мун Хёк.
— Слушай, я заехал в мастерскую, а тебя нет. Ты дома? — раздался из динамика хрипловатый голос.
Пак Мун Хёк прекрасно знал, что Соль Вон терпеть не может выходить из дома, поэтому его удивление было вполне обоснованным.
— Да так... по делам, — скомкано ответил юноша.
Признаваться в том, что он погнался за деньгами и приперся на пьянку, чтобы прочитать чужую ауру, было слишком жалко.
— По делам? ...А, это то самое дело, для которого тебе понадобился галстук?
— Ясно... И ты по-прежнему не собираешься рассказывать, куда именно влез?
Он выпытывал подробности еще тогда, когда одалживал галстук, и сейчас снова забросил удочку. Видимо, любопытство съедало его изнутри. Соль Вон не то чтобы пытался сохранить это в тайне, просто вдаваться в детали было слишком муторно.
— Ладно. Заканчивай свои дела, увидимся завтра.
Завершив короткий разговор, Соль Вон сунул телефон обратно в карман и нехотя поплелся в главное здание.
Внутри мало что изменилось. Разве что каменное напряжение, висевшее над столом, немного спало. Лицо директора Хвана заметно просветлело — видимо, пока Соль Вон прохлаждался на улице, переговоры сдвинулись с мертвой точки.
— Так вот, к чему я веду... Не окажете ли вы нам честь посетить офис нашей компании? Хотелось бы не просто распинаться на словах, а продемонстрировать всё наглядно.
Пока директор Хван елейным голосом закидывал удочку на следующую встречу, Соль Вон бесшумно проскользнул на свое место у края стола. Брокер мазнул по нему коротким, непроницаемым взглядом.
— Что ж... — мужчина только открыл рот, чтобы ответить.
Как вдруг тишину разрезал резкий электронный писк. Уведомление.
Все присутствующие рефлекторно зашарили по карманам в поисках источников звука. Лишь Соль Вон, чей телефон стоял на беззвучном, сидел неподвижно.
Владелец смартфона обнаружился быстро.
— Прошу прощения, — Брокер извлек аппарат и учтиво кивнул.
Он на секунду замер, вчитываясь в текст на светящемся экране. Соль Вон цепко следил за его глазами. Зрачки почти не двигались — значит, сообщение было коротким. Но интереснее было другое: впервые за весь вечер аура Брокера дрогнула. По ней прошла рябь явного напряжения. Соль Вон не мог знать отправителя, но одно было кристально ясно: этот человек заставлял Брокера нервничать.
Мгновение спустя Брокер погасил экран и поднял взгляд на директора Хвана.
— Боюсь, вынужден принести свои извинения. Мне придется вас покинуть.
Лицо директора Хвана, так и не получившего согласия на встречу, мгновенно осунулось.
— А, вот как... Видимо, возникли неотложные дела. Какая досада...
У него не хватило смелости удерживать гостя силой, оставалось лишь жалко демонстрировать свое разочарование. Ко Сан Джун и менеджер Ким лишь беспомощно переводили взгляд с босса на Брокера, не решаясь вставить ни слова.
— Жаль, что вам пришлось так быстро прервать столь редкую встречу. Но я всё равно рад нашему знакомству. Поговорив с вами лично, я куда яснее увидел сильные стороны и вектор развития вашей компании. Так что считаю это время потраченным с пользой.
Стоило Брокеру оставить эту положительную, обтекаемую оценку напоследок, как лица мужчин «K-Defense», включая директора Хвана, вновь просияли искренней надеждой.
— Какая честь слышать это от вас! Искренне надеюсь, что сегодняшняя встреча станет началом долгого и плодотворного сотрудничества, — бодро, чуть ли не подпрыгивая, отозвался руководитель Ко.
Директор Хван согласно, с жаром закивал.
Брокер натянул на лицо дежурную, ничего не выражающую улыбку и плавно поднялся с подушки. Взгляд Соль Вона бессознательно потянулся за его движениями. И в эту самую секунду глаза Брокера, холодные и цепкие, точно ударили в него сверху вниз.
От внезапно скрестившихся взглядов Соль Вон вздрогнул. То ли ему показалось, то ли этот человек и впрямь на долю секунды впился в его лицо с каким-то странным, оценивающим интересом.
К счастью, этот непонятный зрительный контакт оборвался так же быстро, как и начался. Брокер отвел глаза.
— Что ж, позвольте откланяться.
Сдержанно кивнув на прощание, мужчина покинул кабинет.
Минут через пять, когда звук его шагов окончательно растворился в тишине коридора, директор Хван ослабил узел галстука и выдохнул так, будто у него гора с плеч свалилась.
Это ругательство предназначалось не Брокеру. Просто вырвался сгусток стресса, копившийся весь вечер. Реакция руководителя Ко и менеджера Кима была абсолютно такой же — оба обмякли, словно из них вытащили стержень.
— Вы отлично потрудились, господин директор.
— Да, вы двое тоже молодцы... Ну, что думаете? По рукам или мимо?
— Честно говоря, мне кажется, это уверенное «по рукам»...
— А ты что скажешь, менеджер Ким?
— Согласен. Он ведь явно заинтересовался нашим проектом — это уже зеленый свет. Тем более, они первыми вышли на связь.
— Ага. Давайте пока подождем их следующего хода.
— Вот именно... Ох, ну и тугой же он тип, ни пробить, ни подступиться.
Они принялись активно обсуждать рабочие моменты, полностью игнорируя присутствие Соль Вона. Наконец-то расслабившись, мужчины начали по-настоящему пить, наверстывая то, что не смогли позволить себе в обществе тяжелого гостя.
Поскольку Торговец оружием ушел, Соль Вону тоже больше нечего было здесь делать. Он исподтишка поглядывал на мужчин, выгадывая подходящий момент для отступления. Достаточно было просто сказать, что он уходит, и подняться. Никто бы не стал его насильно удерживать. Проблема заключалась лишь в том, что вклиниться в их оживленный разговор было решительно невозможно. Пришлось терпеть и сидеть дальше, грея подушку.
Лишь спустя полчаса застолье начало клониться к закату.
— Уф, ну и денек. Я, пожалуй, пойду, — произнес директор Хван. Лицо у него пошло красными пятнами, и, судя по тому, как он слегка пошатнулся, поднимаясь, алкоголь успел крепко ударить ему в голову.
— А, вы уже уходите? Позвольте вас проводить.
— Да сидите. Есть кому проводить, вон, — он кивнул в сторону Соль Вона. — Не дергайтесь, пейте дальше или что вы там планировали. Я всё уже оплатил.
Отказавшись от эскорта подчиненных, Хван Сан Хун посмотрел на юношу сверху вниз, безмолвно приказывая вставать. Соль Вон, и сам отчаянно мечтавший убраться отсюда, безропотно поднялся и снял с вешалки свое пальто.
— Ну, бывайте. Завтра на работу не проспите.
— Удачной дороги, господин директор.
Руководитель Ко и менеджер Ким синхронно вскочили и отвесили глубокий, почтительный поклон. Соль Вон молча двинулся следом за шатающимся директором к выходу.
Миновав длинный коридор, они оказались в вестибюле, где их уже поджидала та самая женщина в ханбоке.
— Уже уходите? Что-то вы сегодня рано. И даже девочек не позвали.
— Ох, думал задержаться, да сил уже никаких нет. Старею. Тяжко нынче с молодежью тягаться.
— Да вы в моих глазах еще ого-го! Машину вызвать? Ключи же вы нам оставляли?
— Ага. А услуга трезвого водителя есть? Как видишь, я сейчас не в состоянии за баранку садиться.
— Разумеется. Я передам, чтобы вас с комфортом доставили прямо до дома. Доброй ночи, и заходите еще!
Оставив позади воркующую хозяйку, они вышли на улицу. Следуя за работником заведения, направились к главным воротам.
— Уф, блядь. Вертолеты, чтоб их... — то и дело бормотал директор Хван.
От его тяжелого дыхания несло таким концентрированным перегаром, что можно было опьянеть. Ноги слушались его всё хуже, он выписывал зигзаги, видимо, алкоголь продолжал всасываться в кровь.
Предчувствия не обманули: директор споткнулся о какой-то камень и с размаху полетел вперед. Шедший на полшага позади Соль Вон рефлекторно вытянул руки и поймал тяжелое тело. Не успей он, Хван Сан Хун разбил бы себе нос об асфальт.
— Ай, черт... Не, так дело не пойдет. Слышь, одолжи плечо.
Вместо благодарности директор просто свалил на Соль Вона весь свой вес, бесцеремонно закинув руку ему на шею. Соль Вону пришлось подчиниться. Поддерживая обмякшего пьянчугу, он потащился вперед. Это было омерзительно, чужой потный бок вызывал тошноту, но бросить в грязь человека, не способного стоять на ногах, он не мог. Проклятая полумягкость характера — самая отвратительная черта, и сейчас она работала против него.
Тащились они минут десять, пока не показались ворота. Служащий распахнул створки и низко поклонился, сложив руки на животе — образцовый сервис до последней секунды. Директор Хван сунул ему две пятидесятитысячные купюры на чай. Соль Вон на мгновение задумался, не стоит ли и ему скинуться, но, вспомнив о своих тощих финансах, сделал вид, что ничего не заметил.
За воротами их поджидал массивный внедорожник, явно поданный с парковки по вызову.
Хван Сан Хун даже не пошевелился, ожидая обслуживания, поэтому Соль Вону пришлось дотянуться до ручки и открыть заднюю дверь самому. Только тогда директор неуклюже ввалился в салон. Спихнув с себя этот живой мешок с костями, Соль Вон с облегчением выдохнул: «Фух...».
Он уже потянулся, чтобы захлопнуть дверь.
— Ты чего застыл? Садись давай, — вдруг приказал директор.
Такая сомнительная забота Соль Вона совершенно не обрадовала.
— Да брось ты, куда ты тут пойдешь? Садись, водитель докинет. Здесь всё равно такси хрен поймаешь.
Справедливости ради, место действительно было глухое. Такси здесь вряд ли проезжали, да и вызвать по приложению в такую темень было бы проблематично. И всё же проводить хотя бы лишнюю минуту рядом с директором Хваном не хотелось, поэтому Соль Вон замялся.
— Чего телишься? Говорю, садись!
Они больше никогда не увидятся, и Соль Вон был не обязан подчиняться. Но перспектива тащиться пешком по темным улицам, насквозь пропитанным сырой, иньской энергетикой, заставила его сделать выбор. Скрепя сердце, он забрался на заднее сиденье.
Стоило двери захлопнуться, как внедорожник плавно тронулся с места.
За тонированным стеклом медленно проплывали погруженные во мрак улицы. Соль Вон безучастно смотрел в окно. Не то чтобы там было на что смотреть, просто больше некуда было деть глаза.
Как он и заметил еще по пути сюда, безлюдный район дышал могильным, жутким холодом. Более того, сейчас, в темноте, то и дело начали мелькать призраки, которых днем не было видно. Слава богу, он сидел в машине. Столкнись он с этими тварями на улице лицом к лицу, от их тяжелой, прогнившей ауры у него волосы бы на затылке зашевелились.
Директор Хван с сипением выдыхал перегар, откинув голову на спинку сиденья. Глаза его были закрыты — казалось, он вот-вот отрубится.
Но вдруг в салоне раздался звонок телефона. Это был не Соль Вона.
Бодрая мелодия надрывалась и надрывалась. Наконец, до Хван Сан Хуна дошло, что звонят ему. Он с трудом разлепил мутные глаза и непослушными пальцами зашарил по внутренним карманам пиджака. Выудив телефон и посмотрев на экран, он раздраженно скривился. Всем своим видом демонстрируя нежелание разговаривать, он всё же нажал на кнопку ответа.
— Алло! Да, я. ...А где мне еще быть, домой еду. ...Да какие проблемы, всё ровно. ...Ага, веселуха, блять, прям обхохочешься, он даже телок звать не захотел. Я там чуть язык не стер, жопу ему вылизывая. ...Этот ублюдок? Да как сказать. Пафосный пидор. Сука, нос так дерет, что сейчас потолок проткнет. Но так-то... оказался вполне себе обычным.
«Этот ублюдок», «сука», «пидор» — всё это явно предназначалось Брокеру.
«Вполне себе обычным, значит...»
В глубине души Соль Вон был солидарен с директором.
Действительно. Брокер оказался на удивление обычным. Но... был ли это настоящий Брокер?
Сомнение, вспыхнувшее там, в саду, снова поднялось со дна сознания. Учитывая ситуацию, этот человек просто обязан был быть тем самым Брокером, но... странное дело, интуиция Соль Вона настойчиво вопила об обратном. Что-то здесь было катастрофически не так.
«Что это? Почему? Почему у меня так неспокойно на душе?»
Чем больше он думал, тем больше возникало вопросов, а не ответов. Визитка, пропахшая порохом; изуродованный мстительный дух; безжалостная расправа над преследователями... Как ни крути, собранные ранее зацепки никак не вязались с тем человеком, с которым он ужинал.
«Тебе часто говорят, что ты наивный? Или, может, что у тебя вот здесь... не все дома?»
Тот мужчина подходил на роль Брокера куда больше...
«Дела компании... Как интересно. Да.»
Почему он вообще оказался там?
...Разве я называл ему свое имя?
В тот самый миг, когда его захлестнула запоздалая, леденящая тревога из-за этого внезапного столкновения, всё и произошло.
— Э? Это еще что за хрень? — озадаченно пробормотал водитель.
И тут... Колючий холод прошил позвоночник Соль Вона от копчика до самой макушки.
Голос водителя сорвался в истошный вопль. Соль Вон рефлекторно повернул голову. Сквозь лобовое стекло он увидел, как на них, слепя фарами, несется гигантская тень.
Крик водителя потонул в оглушительном визге тормозов. Кузов машины резко крутануло, и Соль Вона с силой швырнуло в сторону.
Он едва успел перевести взгляд прямо перед собой, как сетчатку резанула ослепительная, выжигающая вспышка. Он даже не успел осознать природу этого света.
Чудовищный грохот разорвал барабанные перепонки, и мир мгновенно погрузился во тьму.
Голову раскалывало от тупой, пульсирующей боли.
В нос ударил едкий запах гари и искореженного металла. А в ушах навязчиво звенел до боли знакомый голос:
«Ах да. Будь осторожен на дорогах».
Что это было? Дежурная вежливость или прямое предупреждение?
Сколько прошло времени? Чувства возвращались медленно, словно пробиваясь сквозь толщу воды.
Сначала вернулся слух. Топ, топ. Размеренные шаги и веселое мурлыканье себе под нос. Звук неотвратимо приближался.
Затем вернулась боль. Череп горел так, будто по нему со всего маху зарядили кувалдой.
Зрение прорезалось последним. Соль Вон с трудом разлепил веки. Сквозь кровавую пелену, застилающую глаза, проступил чей-то силуэт. Всё расплывалось, но одну деталь он узнал безошибочно.
Цветы... Кричащий цветочный узор на рубашке.
Соль Вон судорожно хватал ртом воздух, чувствуя, как легкие горят огнем, и с трудом выдавил из себя:
— Кха... хг... П-почему... почему...
Словно услышав его, мужчина распахнул покореженную дверцу машины и пропел:
— Как известно, когда человек оказывается на волосок от смерти...
Он резко подался вперед, вторгаясь в личное пространство Соль Вона.
— ...он становится предельно честным.
Его губы растянулись в хищной ухмылке.
Соль Вон медленно моргнул. Сознание, которое только-только начало возвращаться, снова проваливалось в липкий туман.
Мужчина протянул руку к распластанному, судорожно дышащему юноше. Ледяные пальцы легли на залитую кровью щеку, медленно поглаживая кожу.
— Ну что, давай теперь устроим нормальное свидание вслепую, — игриво прошептал он.
— Тебе понравится, милый. О, предвкушай.
Рука, гладившая его щеку, скользнула выше и накрыла глаза.
Сквозь темноту пробивался тихий, прерывистый смех — хи-хи-хи. То ли это смеялся мужчина, то ли тот самый невидимый дух. Ясно было лишь одно: ему было весело. Безумно весело.
Оглушительный рык ударил по барабанным перепонкам. Соль Вон распахнул веки. Мутное сознание мгновенно прояснилось.
Словно только этого и ждала, на него обрушилась лавина боли. Голова, плечи, руки, грудь, живот, бедра... Легче было найти место, которое не болело. Казалось, каждую кость в теле переломали дубинками.
Придя в себя, он попытался осмотреться, но перед глазами всё плыло. Густая серая пелена не спадала. Он несколько раз крепко зажмурился и открыл глаза, отчаянно заставляя мозг работать, пытаясь вспомнить, что произошло и где он сейчас находится.
От напряжения к горлу подступила тошнота. Мир закружился, и Соль Вон глухо застонал, борясь со спазмами.
— Босс, кажется, он очнулся, — раздался сбоку грубый незнакомый баритон.
— Да? — тут же отозвался другой, до дрожи знакомый голос.
С трудом подавив рвотные позывы, Соль Вон поднял тяжелую голову. Он до боли свел брови, фокусируя зрение. Силуэты постепенно начали обретать резкость.
Первое, за что зацепился взгляд — спина сидевшего чуть поодаль человека. Вновь этот броский, раздражающий сетчатку цветочный принт. Мужчина вольготно расположился на металлическом стуле и теперь обернулся через плечо, глядя на пленника.
Встретившись с Соль Воном взглядом, он широко улыбнулся. Это не была насмешка, издевка или презрение. Он улыбался искренне. Ему было хорошо и весело. Без капли скрытой злобы.
И именно это пугало Соль Вона до одури. До мурашек по коже. Потому что он прекрасно помнил, что именно этот человек только что с ним сделал.
Но в помещении были и другие. Позади мужчины застыли двое. Словно по шаблону, оба были закованы в одинаковые черные костюмы. От их массивных фигур исходила тяжелая, агрессивная янская энергетика, терпкий мужской запах и монолитная, давящая аура. Типичные цепные псы — военные или наемные телохранители.
— Оп-па! — мужчина издал шутливый звук и неспешно поднялся со стула.
Он двинулся к Соль Вону. Не медленно, а скорее хищно-расслабленно. Остановившись в двух шагах от него, он приветливо бросил:
«Спалось» — совершенно неуместное слово. Он был в отключке. Но у Соль Вона не было ни сил, ни желания его поправлять. Лишь липкий, парализующий страх. Мужчина стоял так близко, но его мысли и чувства оставались абсолютно непроницаемой бездной.
Откинув назад светлые волосы — то ли обесцвеченные, то ли натуральные — он слегка поморщился:
— Наверное, больно. Извини, приглашение вышло грубоватым, да?
— Но что мне оставалось? Номерка-то ты мне не оставил. Пришлось ехать и забирать тебя силой.
«Если бы знал номер — позвонил бы?»
Нет. Соль Вон был в этом уверен. Даже знай он телефон, этот психопат всё равно устроил бы ту кровавую аварию.
— У меня не было злого умысла. Просто хотел комфортно поболтать. Разумеется, комфортно для себя.
Иными словами: чужая боль и дискомфорт его абсолютно не ебали. Рафинированный, запредельный эгоизм. Теперь Соль Вон понимал кристально ясно: за этой наигранной дружелюбностью скрывается первородная, чудовищная жестокость.
От животного напряжения лоб покрылся холодной испариной. Соль Вон бессознательно дернул рукой, чтобы смахнуть пот... но тело не подчинилось. Лишь тугое, врезающееся в кожу давление.
Только сейчас до него дошло, что его запястья связаны за спиной, и юношу захлестнула паника.
Опустив взгляд, он увидел, что лодыжки стянуты точно так же.
Охваченный ужасом, Соль Вон начал отчаянно извиваться, пытаясь высвободить конечности. Металлические ножки стула заскрежетали по бетонному полу, издавая мерзкий, царапающий слух визг.
А мужчина просто стоял и с упоением наблюдал за его бессмысленными трепыханиями.
Как бы он ни старался, путы, разумеется, не поддавались. Ха-а... Ха-а... Соль Вон, и без того вымотанный, окончательно лишился сил и обмяк, тяжело дыша. Голова и плечи бессильно поникли.
— И всё? Так быстро сдаешься? — с деланным сожалением спросил мужчина.
В его тоне сквозил откровенный сарказм. Соль Вон, не сдержавшись, вскинул голову и сверкнул глазами.
Заметив этот острый, ощетинившийся взгляд, мужчина презрительно скривил губы.
— Ого, какой дерзкий. Аж бесит... Как же это мило, а.
Это не было иронией. На его лице читалось искреннее умиление, словно он наблюдал за потешными выходками несмышленого ребенка.
Соль Вон наконец нашел в себе силы задать вопрос, который бился в его черепе:
— Зачем... Зачем вы всё это делаете?
Ответ прилетел незамедлительно.
— Что значит «зачем»? Я же сказал: мы на свидании вслепую.
Слово «свидание» никак не вязалось с тем леденящим ужасом, в котором он оказался.
— С чего бы мне... устраивать с вами свидание...
— Потому что ты меня заинтересовал.
Перебив юношу на полуслове, мужчина бросил эту фразу с такой легкостью, что невозможно было понять — издевается он или говорит всерьез.
Соль Вон застыл с приоткрытым ртом. «Заинтересовал?» Это звучало так же нелепо и сюрреалистично, как и «свидание». Он совершенно не понимал, как на это реагировать и как расшифровывать этот больной бред.
Мужчина тем временем продолжил:
— Раз уж интерес появился, нужно решить, как его развивать. А для этого нам нужно что?
— Правильно, диалог. Предельно откровенный диалог. Вот я и подготовил подходящую обстановку. Захотелось уединиться и поболтать по душам. Что, не нравится?
Конечно же, не нравится! Привязать человека к стулу и назвать это «уединенным диалогом»? Он в своем уме? Да и эта дурацкая рубашка, и этот ненормальный тон... Всё указывало на то, что перед ним психопат.
Но в его нынешнем положении бросаться оскорблениями было бы самоубийством. Соль Вон молча скривился, с трудом сдерживая гнев.
Заметив его искаженное лицо, мужчина обиженно выпятил нижнюю губу.
— Э-э, видимо, и правда не нравится. Раз свидание не по вкусу, может... допрос? Или пытки? Выберем этот маршрут? Но учти, тогда будет больно. Намного больнее, чем сейчас. Принудительный диалог всегда требует определенных издержек. Мне, в принципе, без разницы, так что выбирай.
Лицо Соль Вона разом обескровилось. Интуиция вопила: это не пустые угрозы. Если слово «свидание» звучало как издевка, то «допрос» и «пытки» пахли реальной, осязаемой кровью.
— Ну вот, видишь? Свидание всё-таки лучше, да?
Выбирая из двух зол, ответ был очевиден. Соль Вон до боли прикусил губу и коротко кивнул. Мужчина дважды хлопнул в ладоши, одобряя его покорность.
— Отлично. Но прежде чем мы начнем, нужно уладить одно дельце. Я не терплю грязи, особенно когда дело касается любовных треугольников. Поэтому ответь мне...
Он оборвал фразу на полуслове, чуть повернул голову и указал пальцем куда-то в сторону. Точнее, прямо за спину Соль Вону.
— Что у тебя с этим куском дерьма?
Проследив взглядом за его пальцем, Соль Вон оцепенел. Только сейчас, из-за подавляющей ауры Брокера, он заметил присутствие еще одного человека.
Им оказался директор Хван. Избитый, перемазанный кровью, он трясся от животного страха, забившись в угол.
То ли из-за затекшей в глаза крови, то ли от жутких гематом, Хван Сан Хун едва мог приоткрыть один глаз. Лицо его было искажено мукой, он тяжело, прерывисто хрипел, словно вот-вот разрыдается. Зрелище было по-настоящему жалким и кошмарным.
Но самым пугающим для Соль Вона было не это. Его духовным зрением он отчетливо видел второе лицо директора. Как у сиамского близнеца, оно срослось с его собственным лицом, только было перевернуто вверх ногами. Там, где должен был быть рот, мерцали глаза, а вместо глаз зияла пасть.
Такое «перевернутое лицо» появлялось лишь в двух случаях: либо человек был одержим, либо стоял на самом пороге смерти. Интуиция подсказывала Соль Вону второе.
Подтверждением этому служило то, что находилось за спиной директора. Это был крематорий. Или промышленная мусоросжигательная печь. Огромная, способная без следа обратить в пепел не только отходы, но и человеческие тела.
Значит, это место — цех по переработке мусора. Место, где этот мужчина бесследно уничтожает всех, кого считает «мусором». А значит, и сам Соль Вон в любой момент мог оказаться в этой печи. Жар, который он тогда почувствовал от визитки, скорее всего, исходил именно отсюда.
«Впереди тебя ждет великое пламя. Жестокое, неумолимое, как раскаленное железо».
В памяти внезапно всплыли слова покойной бабушки, сказанные словно предсмертное завещание. Неужели она говорила об этом? О том, что он сгорит заживо?
Нет... Это звучало не как предсказание смерти, а скорее как предупреждение... или совет. Кажется, за этими словами следовало что-то еще, что-то важное... Но из-за накатившей паники и того, что это было слишком давно, вспомнить концовку фразы не получалось.
Резкий оклик мужчины разорвал паутину мыслей. Соль Вон вздрогнул и снова посмотрел на него. В голове всплыл заданный вопрос: «Что у тебя с этим куском дерьма?».
Не коллеги, не подчиненный и начальник, уж тем более не друзья... Соль Вон оказался на этой встрече исключительно по прихоти босса Кима. Он планировал больше никогда в жизни не пересекаться с этим ублюдком. Так как же описать их отношения? Правильнее всего было сказать: «Никаких».
Но слова застряли в горле. Соль Вон боялся ошибиться. Он не понимал, какова истинная цель этого вопроса и какой ответ хочет услышать психопат.
Заметив его растерянность и затянувшееся молчание, мужчина недовольно нахмурился.
— Я что, задал квантовое уравнение? Ответь как есть.
Мерзкая, игривая ухмылка мгновенно сползла с его лица, уступив место ледяной, агрессивной враждебности. Контраст был настолько резким, что казалось, будто перед ним два разных человека.
Температура в ангаре словно упала на десяток градусов. Губы Соль Вона мелко задрожали. Даже стоя перед отмороженным боссом Кимом, он не испытывал такого парализующего, проникающего под самую кожу страха.
— Мы... мы с ним... ни в каких отношениях, — выдавил он из себя правду дрожащим голосом.
— А-а, — протянул мужчина с явным пренебрежением.
Он медленно кивнул, пробуя слова Соль Вона на вкус. И вдруг его губы изогнулись в кривой, издевательской усмешке. Поверил? Черта с два. Его змеиные глаза смотрели с нескрываемым осуждением. Соль Вон, сказавший чистую правду, окончательно растерялся.
— Вы «ни в каких отношениях», но приходите вдвоем на важнейшую деловую встречу. Вы «ни в каких отношениях», но он так непринужденно лапает тебя за бедра под столом. Вы «ни в каких отношениях», но после ужина вы, такие чужие друг другу, почему-то садитесь в одну машину и уезжаете в ночь. Это только мне кажется полным бредом?
Услышав это со стороны, Соль Вон и сам признал: да, звучит дико. Для людей, которые якобы едва знакомы, ситуация действительно выглядела крайне двусмысленно.
Но было кое-что поважнее. Откуда он всё это знает?!
Присутствие на встрече и совместный отъезд еще можно объяснить слежкой. Но как он узнал про руку на бедре?! Это произошло под столом, скрытое от чужих глаз. Если он не сидел под этим самым столом, то знать этого не мог! Но мужчина говорил об этом с такой уверенностью, словно смотрел на всё своими глазами.
— А вы что скажете? Звучит убедительно? — Мужчина повернул голову к своим цепным псам.
— Никак нет, — рявкнул первый.
— Ни капли, — вторил ему второй.
Заручившись поддержкой своих людей, мужчина снова посмотрел на Соль Вона и пожал плечами, всем видом говоря: «Ну вот, видишь?». Позиция Брокера была железобетонной, и от того, что Соль Вон сказал чистую правду, ему становилось только хуже.
— Но это правда! У нас с ним вообще ничего...
— Э-э, нет. Твоя версия про «ничего» трещит по швам. Всё выглядит куда логичнее, если предположить, что между вами что-то есть. Например... что вы с ним ебетесь.
Соль Вон был далек от грязного сленга, но смысл слова «ебетесь» был прозрачен как стекло. Даже не зная его точного значения, он бы всё равно всё понял по контексту.
— ...Что? — только и смог выдохнуть он, не веря собственным ушам.
Снисходительно улыбнувшись, мужчина повторил свою мысль:
— Я говорю: со стороны кажется, что вы с ним спите.
Это был чистейший, стопроцентный бред. Чушь собачья. Для Соль Вона сама мысль о том, что кто-то мог заподозрить его в связи с этим сальным, отвратительным Хван Сан Хуном, была глубоко оскорбительной.
— Что за бред...! — возмущенно вырвалось у него, но мужчина его опередил:
— Вы спите, поэтому он притащил тебя на важную встречу. Вы спите, поэтому он так уверенно лапал тебя за ногу. Вы спите, поэтому уехали вместе. Разве так картинка не складывается идеально?
Соль Вон поперхнулся воздухом. Потому что, черт возьми, это действительно звучало логично. Если подставить это мерзкое условие в уравнение, все странности их поведения сразу обретали смысл.
Приняв его оцепенелое молчание за согласие, мужчина криво ухмыльнулся:
— Язык проглотил? Значит, я прав?
Нет! Конечно нет! Ни в коем случае!
Соль Вон хотел выкрикнуть это во всё горло, как вдруг...
— Нет! Это неправда! Клянусь, нет! — раздался хриплый, отчаянный вопль.
Это был директор Хван, который до этого сидел тише воды, ниже травы, боясь даже вздохнуть.
Несмотря на то, что вслед за Соль Воном директор Хван также начал активно всё отрицать, мужчина не выказал ни малейших признаков понимания.
Его тон стал лишь еще более въедливым, а вопросы — острыми, как скальпель. И на этот раз ответил снова директор Хван.
— П-правда в том, что меня попросили об одолжении! Е-есть такой директор Ким, у него свое детективное агентство... Так вот, этот человек сказал, что пришлет своего сотрудника, и умолял обязательно протащить его на эту встречу...!
— А разве ты не говорил до этого, что он твой секретарь? — мужчина лениво склонил голову набок.
От этого замечания лицо директора Хвана стало пепельно-бледным. Благодаря этому короткому диалогу Соль Вон смог примерно восстановить картину того, что произошло, пока он был без сознания. Мужчина допрашивал его, и перепуганный насмерть директор Хван попытался выкрутиться с помощью лжи.
— П-прошу прощения! Но на этот раз это правда! Я клянусь, я взял его с собой только потому, что меня попросили! Мы с ним точно не спим вместе...!
— Окей. Допустим. И какова была цель этого «одолжения»?
Директор Хван, который действительно понятия не имел об истинных мотивах директора Кима, в отчаянии посмотрел на Соль Вона. Это был четкий сигнал: «Теперь твоя очередь».
Соль Вон машинально приоткрыл рот, но тут же захлопнул его. Он слишком хорошо понимал, как именно прозвучат его слова для этого психопата.
«Допустим, я честно признаюсь, что я наполовину шаман. Что президент Ким нанял меня, чтобы я прочитал ауру торговца оружием, с которым у нас сегодня встреча... Он поверит? …Нет. С вероятностью в сто процентов он сочтет это за полный бред».
В тишине, звенящей от липкого напряжения и страха, мужчина, так и не дождавшись ответа, вдруг преувеличенно-тяжело вздохнул.
— Вы уже заставляете меня сгорать от нетерпения. Впрочем, когда всё не так просто, это даже веселее.
В его обманчиво-легком тоне скользила неприкрытая, первобытная угроза. Соль Вон почувствовал ее кожей.
Цок! Звонко щелкнув языком, мужчина игриво подмигнул Соль Вону.
— Отлично, давай добавим острых ощущений. Честно говоря, такой формат даже больше в моем вкусе.
К концу фразы на его губах расцвела жуткая, хищная улыбка. Соль Вон непроизвольно сглотнул вязкую слюну. И выражение этого лица, и слова… всё это предвещало катастрофу.
Не разрывая зрительного контакта с парализованным от ужаса Соль Воном, мужчина негромко позвал подчиненного. Стоявший справа У Шик тут же отреагировал. Без каких-либо конкретных указаний, словно заранее зная, что от него требуется, он потянулся к задней части ремня и шагнул вперед.
Мужчина лениво поднял руку, развернув ладонь вверх. У Шик подошел и вложил в нее что-то тяжелое.
Узнав этот предмет, Соль Вон захлебнулся собственным вдохом.
— Та-да! Инструмент правды, — мужчина изогнул губы в озорной, почти детской улыбке, словно хвастался новой игрушкой.
И в этот самый момент носа Соль Вона коснулся резкий, едкий запах. Острый, как вспышка спички, холодный и шероховатый, как металл... Это был тот самый запах пороха, которым насквозь пропиталась визитка, переданная ему президентом Кимом.
Соль Вона накрыло озарением. Это был он.
Да, это был этот мужчина. Не тот очкарик в деловом костюме, сидевший с ними в кабинете. Именно этот сумасшедший ублюдок в цветастой рубашке и был тем самым неуловимым торговцем оружием, которого так отчаянно искал президент Ким.
Запоздалое осознание ударило по нервам с силой кувалды. Даже не зная, кто перед ним, Соль Вон чувствовал ненормальную, подавляющую ауру этого человека. Но теперь, когда его личность раскрылась, накатил поистине животный, сковывающий внутренности ужас.
Перед внутренним взором мгновенно всплыл изуродованный, кровавый облик мстительного духа — человека, которого убил этот монстр. Тот не раздумывая жестоко расправлялся с любым, кто смел копать под него. И сейчас в руках этого безжалостного мясника был заряженный пистолет.
Даже Соль Вону, прошедшему через ад, сейчас было до дрожи страшно. В этот момент мужчина с пистолетом казался ему куда более жутким существом, чем злой дух, напяливший на себя содранную кожу его мертвой бабушки.
Наслаждаясь тем, как лицо Соль Вона искажает паника, мужчина демонстративно, театральным жестом снял оружие с предохранителя.
— Я же говорил. Как известно, когда человек оказывается на волосок от смерти, он становится предельно честным.
Тут Соль Вон был с ним абсолютно согласен. Лицо смерти срывало любые маски.
В руках торговца оружием блестел пистолет. Надеяться, что это муляж или игрушка, было бы верхом идиотизма. Как и верить в то, что он не спустит курок. У этого человека начисто отсутствовало сострадание. Уж это Соль Вон знал наверняка — он своими глазами видел неоспоримое доказательство в виде растерзанного призрака.
Оказавшись на реальной грани жизни и смерти, Соль Вон почувствовал, как стынет кровь в венах, а тело бьет неконтролируемая дрожь. Сколько раз он думал о том, что лучше умереть, чем жить так? Измученный шаманской болезнью, кошмарами, преследуемый духами и удушающими долгами, он порой искренне желал покончить со всем этим.
Но сейчас... сейчас ему было безумно страшно. Он и не подозревал, что в нем еще сохранился настолько мощный инстинкт самосохранения.
— Ну, а теперь время откровений.
Мужчина плавно положил палец на спусковой крючок. И поднял ствол.
— И-и-ик! — директор Хван забился в конвульсиях, как выброшенная на берег рыба. Соль Вон вздрогнул не меньше. Он был уверен, что дуло будет смотреть ему в межбровье, но оно уставилось в совершенно противоположную сторону.
— Спрашиваю в последний раз. Что между вами двумя? Расскажи мне всё, и приложи объяснение, которое меня устроит.
Пистолет смотрел на директора Хвана, но холодные глаза и вопрос были обращены к Соль Вону. Если он не сможет убедить психопата, тот просто разнесет директору череп. В точности так же, как он поступил с тем шпионом. Жизнь Хван Сан Хуна буквально висела на кончике языка Соль Вона.
— Почему... Да почему вы это делаете... — всхлипнул Соль Вон, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия.
Он решительно не понимал логики этого безумца. Если бы он приставил пушку и спросил: «Кто ты такой и зачем шпионишь?» — это было бы логично. Но почему он маниакально зациклился на его отношениях с этим жалким директором?
На мольбу Соль Вона мужчина ответил совершенно будничным, спокойным тоном:
— Что значит «почему»? Разве это не очевидно? Я просто хочу навести порядок.
Он смотрел на Соль Вона так, словно это юноша был идиотом, не понимающим элементарных вещей.
«Навести порядок? В чем?!» — кричал взгляд Соль Вона.
Цок. Раздраженно цокнув языком, мужчина снизошел до любезного объяснения:
— Смотри. Если Хан Соль Вон — просто дешевая шлюха, я могу просто купить тебя за деньги. Но что, если у тебя есть любовник? Трогать тебя при таких раскладах как-то не комильфо. У меня, знаешь ли, тоже есть совесть. К тому же, в душе я страшный романтик и органически не перевариваю измены. Так что, если вы двое ебетесь, какой у меня выход? Придется устранить этого ублюдка, верно? И вот тогда Хан Соль Вон снова станет абсолютно свободен.
Соль Вон уставился на него с отпавшей челюстью. Эта логика была настолько извращенной и дикой, что на секунду он даже забыл о сковывающем его парализующем страхе.
Не может тронуть, потому что у него есть парень, поэтому... он просто убьет парня?! И это называется «есть совесть»? Да нормальному человеку такая причина для убийства даже в голову бы не пришла!
Соль Вон отчаянно замотал головой. Мужчина почесал висок дулом пистолета и пробормотал себе под нос:
— Я так и знал, что ты тот еще тугодум.
Это было прямое оскорбление, замаскированное под вздох разочарования. Но не успел Соль Вон хоть как-то отреагировать, как раздался бодрый голос мужчины:
— Ну и ладно. Главное, что я умный. В любом случае, я объяснил свои мотивы, так что теперь твоя очередь отвечать.
Едва слова сорвались с его губ, ствол снова уставился на директора Хвана.
— Хак! — Директор, который на мгновение позволил себе выдохнуть, снова зашелся в истеричном хрипе и затрясся как осиновый лист.
— Х-Х-Хан Соль Вон! Просто с-скажи ему всё! А?! Между нами же правда ничего нет! Мы сегодня впервые увиделись! П-правда же?! А?! — заливаясь слезами и соплями, взмолился Хван Сан Хун. Его сорванный голос походил на жалкое блеяние козла перед забоем.
Но Соль Вон продолжал медлить. Кровавый образ призрака стоял перед глазами, перекрывая кислород. Да, сейчас ствол направлен на директора Хвана, но... что будет, если он скажет правду? Что будет, если он признается: «Я пришел вынюхивать о тебе информацию ради денег»? Тогда пуля может разнести голову уже самому Соль Вону.
Заметив его колебания, мужчина начал торопить:
— Я сегодня щедрый. Даю тебе три секунды.
Обезумевший от ужаса директор Хван заерзал на месте, срывая голос:
— Нет! П-подождите! Пожалуйста!
Мужчина, полностью игнорируя его вопли, начал обратный отсчет:
— Хан Соль Вон! Эй, блять! Ах ты ж сукин сын! Просто скажи ему! Скажи!
Скрип. Палец мужчины с силой лег на спусковой крючок. И в это самое мгновение...
Отчаянный, сорванный крик заставил палец на курке замереть. Слава всем богам, выстрела не последовало. Впрочем, дуло он так и не опустил.
— Наняли? — мужчина мгновенно выцепил ключевое слово из истеричного вопля Соль Вона. На его лице проступила глубокая складка. — Для чего наняли?
Всё. Плотина прорвана. Дальнейшее молчание приведет лишь к кровавому финалу. Сочтет ли этот монстр его слова за собачий бред или нет — отступать было некуда. Придется выложить всё до последнего слова.
Соль Вон дрожащим голосом выдавил правду:
— Это было... задание. Проверить, что из себя представляет торговец оружием.
Услышав это, сам виновник торжества изогнул бровь.
— То есть... кому-то стало любопытно, кто такой этот торговец оружием, и ты приперся на нашу встречу?
— Ага-а, — протянул мужчина, склонив голову набок. На его лице смешались зловещая ухмылка и легкое недоумение — было видно, что он взвешивает, верить этому бреду или нет.
— Но для человека, который пришел «проверять», ты вел себя слишком тихо. Насколько я видел, всё, чем занимался Хан Соль Вон — это послушно сидел и позволял этому куску дерьма лапать себя за бедра.
Опять. И снова он описывал происходящее так, словно стоял прямо за их спинами. Теперь Соль Вон был абсолютно уверен: Брокер наблюдал за ними всё это время. Вероятно, в кабинете стояли скрытые камеры. Иначе он не мог бы говорить с такой железной, пугающей убежденностью.
Впрочем, замечание было справедливым. Для того, кто пришел «выяснять информацию», он действительно просто просиживал штаны. Ни единого вопроса, ни попытки завязать разговор. Он просто молча пялился на торговца оружием... Точнее, на того, кого считал торговцем.
«И вот тогда Хан Соль Вон снова станет абсолютно свободен.»
Подозрения, мелькнувшие до аварии, переросли в уверенность. Этот мужчина раз за разом называл его по имени, хотя Соль Вон ни разу ему не представлялся. Как он узнал? Вычислил через камеры наблюдения? Или пробил заранее? Любой вариант был возможен. Главное — скрывать что-либо дальше не имело смысла.
Пришло время выложить всё. Это был не порыв интуиции, а холодный расчет.
— На самом деле... У меня есть шаманский дар.
Наконец, Соль Вон произнес это вслух. Ту самую правду, которая связывала воедино все нестыковки и объясняла нелогичность его действий.
— А? Что у тебя есть? — переспросил мужчина, недовольно сморщившись. То ли он не расслышал из-за тихого голоса, то ли ему показалось, что он ослышался.
После секундной заминки Соль Вон повторил громче:
Мужчина услышал. Но, судя по выражению его лица, абсолютно ничего не понял. Впрочем, реакция директора Хвана и телохранителей была не менее озадаченной. Хотя нет, лицо Хван Сан Хуна выражало скорее изумление из серии: «Так вот в чем было дело?».
— Так, подожди-ка. Дар... Шаманский дар... — задумчиво протянул мужчина, прикрыв глаза. Он явно пытался переварить услышанное.
В этот момент подал голос подчиненный, который принес пистолет:
— Кажется, он имеет в виду, что он шаман, босс.
— А, так «шаманский дар» означает это? — Он ткнул пальцем в сторону телохранителя, но смотрел прямо на Соль Вона, ожидая подтверждения. Очевидно, слово «шаман» было ему знакомо, а вот специфический термин «синги» сбил с толку.
Но Соль Вон не спешил соглашаться и четко обозначил границу:
В нынешней ситуации разница между полноценным шаманом и «наполовину» не играла ровным счетом никакой роли. Но для самого Соль Вона этот нюанс был критически важен.
— Шаман и есть шаман. Что еще за «наполовину»?
— Так называют медиумов, у которых нет на это права.
— Потому что... я не принял духов и сбежал...
Сыграло ли роль то, что Соль Вон отвечал без малейшей запинки, или что-то еще, но мужчина не стал сходу обрывать его криком «Хватит пороть чушь!». Он лишь смерил юношу ледяным, пронизывающим взглядом, словно пытаясь отделить правду от лжи.
Затем он внезапно повернулся к своим людям:
— Редкий случай, но я в замешательстве. Что скажете? По сценарию я сейчас должен в это поверить?
Телохранители переглянулись. Они были растеряны не меньше своего босса.
Соль Вон занервничал. Если психопат решит, что это жалкая ложь, Хван Сан Хун труп. А следующим на очереди будет он сам. Единственный шанс выжить — заставить его поверить. Любой ценой.
— Это правда! Клянусь, это чистая правда. Я...
Но красноречием Соль Вон не отличался. Да и как доказать то, что лежит за гранью обычной логики? Рассказывать долгую, мучительную историю своей жизни не было времени, а выдумывать складную ложь он не умел. Поэтому всё, что ему оставалось — это раз за разом повторять свои слова, глядя на мужчину отчаянными, полными мольбы глазами.
Пока он распинался, в змеиных глазах Брокера вдруг вспыхнула искра. Искра извращенного, опасного любопытства.
Он небрежно опустил ствол вниз и приказал:
На этот раз ожил телохранитель, стоявший слева как изваяние. Он молча подтянул к боссу пустой металлический стул, стоявший неподалеку от трясущегося директора Хвана.
Опустившись на сиденье, мужчина пристально уставился на Соль Вона и протянул:
— Ладно. Допустим, мне хочется тебе поверить.
«Допустим, хочется» — означало «пока не верю». Но то, что он не пристрелил его на месте за вранье, уже было огромным облегчением.
Правда, выдыхать было рано. Следующая фраза Брокера не сулила ничего хорошего:
У шамана есть только один способ доказать свои способности — выдать точное прорицание. Увидеть скрытую тайну, прочитать прошлое или безошибочно описать текущую ситуацию человека.
Но для Соль Вона это было невозможно. Точнее, это было невозможно с этим конкретным человеком. Он по-прежнему ничего не видел и ничего не чувствовал. Будь здесь его духи-покровители, он бы рискнул и попробовал войти в транс, но духов тоже не было. Брокер был окружен непроницаемым, глухим мраком — ни единого проблеска, ни малейшего отпечатка ауры.
И дело было не в том, что он «наполовину» шаман. Даже самая сильная шаманка Инчхона, находившаяся на пике своей мощи сразу после обряда инициации, не смогла ничего разглядеть. Это означало лишь одно: этот человек принадлежал к той категории людей, на которых шаманский дар попросту не действует. Так что, будь Соль Вон хоть верховным жрецом, результат был бы тем же.
Как же тогда доказать? Решение пришло само. Нужно просто сменить цель.
Помимо мужчины, в ангаре находились и другие. Соль Вон немедленно перевел взгляд на телохранителей. К его счастью, они оказались другими. Их ауры читались.
Сконцентрировавшись, он позволил информации просочиться в сознание. Времени проверять достоверность видений не было. Соль Вон просто начал озвучивать то, что всплывало в голове:
— Вы двое — братья... но от разных матерей. Тот, что справа, исполняет роль старшего. По факту он и старше. Мужчина справа — Кролик, мужчина слева — Дракон... Значит, разница год-два. И еще вода? От мужчины слева сильно пахнет водой. Вы долго жили у воды... или занимались плаванием? ...В любом случае, у вас сильная связь с водой. А у того, что справа, я вижу палку... нет, крест? Что-то такое... но след очень слабый. Значит, не сейчас, а очень давно... вы были глубоко верующим.
Соль Вон ровным голосом выдал всё, что считал. Глаза обоих телохранителей округлились до предела. Один из них даже непроизвольно выдохнул: «Уоу!». Реакция была настолько красноречивой, что спрашивать, угадал ли он, не имело смысла.
Мужчина перевел взгляд со своих громил на Соль Вона и обратно.
— Вы что, с ним за моей спиной встречались?
— Никак нет, — выпалили оба в один голос.
Несмотря на их мгновенное отрицание, глаза мужчины подозрительно сузились. Однако, не обнаружив на их лицах и тени лжи, он снова уставился на Соль Вона. За эту короткую паузу недоверие в его взгляде заметно поубавилось. Словно взвешивая всё «за» и «против», он еще какое-то время препарировал юношу цепким, сканирующим взглядом.
И вдруг задал вопрос, от которого у Соль Вона всё внутри оборвалось:
— Но почему ты читаешь их? Я же сижу прямо перед тобой.
Укол пришелся в самое уязвимое место. Соль Вон внутренне сжался.
— Э-это потому... что они читаются. А вы — нет.
Встречались люди, чью ауру пробить было практически невозможно: обладатели колоссального духовного веса, люди с абсолютной удачей, или те, кого называют «духовными пустотами». Зачастую даже сильный медиум пасовал перед их энергетикой. К какому из этих типов относился Брокер — неизвестно. Ясно было одно: скудного дара Соль Вона точно не хватит, чтобы пробить эту броню.
— Обижаешь. Мое желание верить тебе только что испарилось, — недовольно сморщившись, заявил мужчина.
Тон был откровенно капризным. Веди себя так ребенок — это было бы даже мило, но когда так дует губы взрослый мужик с заряженным пистолетом в руке... Соль Вон испытывал лишь нарастающую панику и острую тошноту от диссонанса.
Ему самому было невыносимо от собственной беспомощности.
— Но я действительно ничего не вижу... — отчаянно, чуть ли не плача, возразил Соль Вон.
Мужчина криво усмехнулся и едко протянул:
— Знаешь, ты уже второй раз включаешь эти щенячьи глазки и делаешь вид, что вот-вот расплачешься, когда тебя прижимают к стенке. Это у тебя тактика такая? Думаешь, я клюну на смазливую мордашку и прощу тебе всё? Рановато пускать в ход чары. Неужели я кажусь тебе таким доступным?
Рот Соль Вона приоткрылся сам собой. Мольба, рожденная чистым отчаянием и паникой — и так извратить ее смысл?! Он понятия не имел, как сейчас выглядит со стороны, но точно не «строил глазки» и не пытался казаться милым. Соблазнение? Да он в жизни не думал, что способен на такое, тем более в подобной ситуации.
Соль Вон был искренне поражен тем, как вообще работает больной мозг этого человека. А учитывая, что эту нелепицу с серьезным видом задвигал мужчина с пугающе-идеальной, почти хищной внешностью, Соль Вон даже на секунду усомнился — может, это какой-то сложный сарказм, который он просто не выкупил?
— Хотя, нет. Может, и доступным. На самом деле, я сейчас почти повелся. У меня даже чуть не привстал, — добавил Брокер абсолютно невозмутимо.
Он произнес это так серьезно, что Соль Вон окончательно потерял способность различать, где бред, а где реальность. Поэтому он предпочел промолчать. Ответишь — нарвешься на еще больший поток абсурда. И меньше всего на свете ему хотелось уточнять, что там у него привстало.
— Ладно, хрен с ним, допустим. Их ты видишь, меня нет. Но мне вот что интересно... Ты правда хотел узнать, что я за человек?
К счастью, мужчина сам дал ему шанс выкрутиться:
Естественно. Тем более сейчас, когда стало ясно, что он и есть тот самый Брокер.
— ...Да, — ответил Соль Вон после секундной заминки.
— Еще бы. Глупый был вопрос, — мужчина откровенно, почти по-детски просиял.
Соль Вон совершенно не понимал этой реакции. Тот самый психопат, который жестоко расправился с человеком, вынюхивавшим информацию о нем, сейчас искренне радовался чужому любопытству? Этот человек был ходячим противоречием.
— Отлично. Тогда я сам тебе всё расскажу.
С этими зловещими словами мужчина подался вперед, опираясь локтями о колени. Его глаза странно блеснули, словно он перебирал в уме варианты.
— С чего бы начать... А, точно.
Раздумья были недолгими. Он заговорил спокойным, размеренным тоном:
— Моя мать была балериной. Из труппы то ли «Маленьких ангелов», то ли «Маленьких дьяволов»... Что-то в этом духе. Подавала большие надежды, всё шло в гору. В двадцать лет поехала учиться в Россию. И там встретила одного парня. Чем он занимался? ...Убей, не помню. Короче, то ли от одиночества, то ли он оказался в ее вкусе, но она втюрилась в него по уши. Проблема была лишь в том, что этот тип оказался смазливым ублюдком.
Цок. Он легко щелкнул языком. Соль Вон по контексту понял, что речь идет об отце этого человека.
— Она, конечно, ни о чем не догадывалась и уже через год залетела. Балет? Накрылся медным тазом. Все вокруг твердили: «Делай аборт, загубишь карьеру». Но разве сумасшедшая будет кого-то слушать? Она только и мечтала, как совьет с этим козлом семейное гнездышко. Ну, вот так на свет появился я.
Он прервался, хищно улыбнулся и ткнул пальцем в свое лицо. Демонстрируя результат выбора «сумасшедшей» матери.
— Как ни странно, первое время жили они неплохо. Даже второго заделали — этим всё сказано. Но растить двоих спиногрызов — то еще удовольствие. Денег нет, помогать некому, а благоверный чуть что — заливает за воротник... Представляешь, какой там был пиздец? Долго такая идиллия протянуть не могла. Когда это случилось? ...Допустим, была зима. В один прекрасный день всё рвануло. Мамашка терпела-терпела и окончательно слетела с катушек, начала крушить всё подряд. А этот ублюдок опять был в хлам. И вот, внимание, вопрос: что будет, если сумасшедшая сука и конченый ублюдок столкнутся лбами на полной скорости?
Ответ был очевиден. Ничего хорошего. И продолжение истории полностью оправдало худшие ожидания Соль Вона.
— В тот день умерли двое. Не один, а двое. Первым умер мой младший брат. Этот ублюдок, взбесившись сильнее обычного, просто схватил мелкого за шкирку... и швырнул в окно. Прямо у нас на глазах. Мамашка с диким визгом бросилась за ним. С пятого этажа, на секундочку. А что делал я? Я смотрел. Смотрел, как моя мать и мой брат летят вниз.
История была жуткой, леденящей кровь. Но куда страшнее было лицо рассказчика. Он улыбался. Он рассказывал о смерти своих родных с таким упоением, будто это была забавная байка из бара.
Но на этом история не закончилась.
— Знаешь, о чем я тогда подумал? «Ого, оказывается, когда человеческое тело падает с такой высоты, звук получается очень громким». А потом этот ублюдок повернулся ко мне. И улыбнулся. И знаешь, что он спросил? «Чего уставился? Что-то не так?». Я всё понял в ту же секунду. Он и меня скинет. Я дал по тапкам, даже не оглядываясь. Пока я бежал, в ушах звенел его смех. И тогда я решил: я должен выжить. Выжить, чтобы однажды так же улыбнуться и спросить его... вот так.
Он склонил голову набок, точно копируя свой рассказ.
— Чего уставился? Что-то не так?
И тут Соль Вон осознал суть происходящего. Это была не просто исповедь. Это был вопрос в экзаменационном билете. Смертельном билете. Этот психопат проверял его.
— Ну, как тебе моя биография? Теперь понимаешь, что я за человек? — закончил Брокер и уставился на него, ожидая ответа.
Соль Вон лихорадочно соображал, не отводя взгляда от ледяных змеиных глаз. Что сказать? Это правда или ложь? Детали истории были слишком реалистичными для выдумки, но его отмороженная реакция делала всё похожим на больной спектакль. Иными словами, это с равным успехом могло быть и правдой, и враньем. Интуиция молчала, не давая ни единой зацепки.
Юноша с трудом сглотнул вязкую слюну. Это была самая сложная загадка в его жизни. И цена ошибки — пуля. Если он ошибется, дуло снова повернется в сторону. К директору Хвану. Или к нему самому. Или к обоим по очереди.
Правда или ложь. Пятьдесят на пятьдесят.
Он обязан выбрать. Но он понятия не имел, где правильный ответ.
Взгляд Соль Вона метнулся к мусоросжигательной печи. Глядя на зев крематория, дышащий смертью, он мысленно взмолился. Он взывал к своей интуиции, умолял проснуться шаманский дар... Тишина. Ничего. Ни единого ответа.
Мужчина снова раздраженно щелкнул языком. Терпение истекало. От этого звука сердце Соль Вона забилось так, что готово было проломить ребра.
Холодный пот покатился по вискам. Мужчина чуть склонил голову — жест, который кричал: «Время вышло».
Спустя мгновение губы Брокера разомкнулись, чтобы вынести смертный приговор.
Вдруг раздался голос. Знакомый и в то же время чужой голос духа.
Соль Вон вздрогнул и, даже не задумываясь о последствиях, выпалил то, что услышал:
Губы мужчины дрогнули. Одна эта микромимика дала Соль Вону стопроцентную уверенность: он попал в точку.
— Это всё ложь, — повторил он, забивая последний гвоздь.
Глаза Брокера сузились в щелочки. Уголок губ пополз вверх в откровенно-издевательской полуулыбке.
Соль Вон на секунду замялся. Ответ дал дух, но... можно ли слепо доверять бестелесной сущности? Что, если дух специально подставил его? Червь сомнения больно куснул изнутри.
— Идиот, я же сказала, это ложь.
Дух снова подал голос, словно прочитав его мысли. Соль Вон лихорадочно завертел головой, пытаясь найти говорившую. Но, как и в прошлые разы, никого не было видно, хотя сущность явно находилась совсем рядом.
Выбора не было. Придется довериться. Терять всё равно нечего. Соль Вон, словно бросая фишки на зеро, твердо произнес:
Мужчина долго, неотрывно сверлил его взглядом. А затем вдруг откинулся на спинку стула и будничным тоном спросил:
Соль Вон, уверенный, что оценивать нужно историю целиком, захлебнулся воздухом. «Какая часть?!» Вариантов было слишком много.
Его зрачки заметались в панике. Заметив это, мужчина расплылся в еще более широкой улыбке — то ли радостной, то ли откровенно-презрительной.
— Ну... это... — пробормотал Соль Вон, оттягивая время, и вслушался в тишину, моля духа о новой подсказке.
И тут раздался звонкий смешок — хи-хи-хи. Гораздо громче и отчетливее, чем раньше. Словно дух говорил: «Я здесь».
Не веря своим ушам, Соль Вон резко повернул голову в сторону звука. И пораженно замер. На этот раз он ее увидел. Чуть поодаль, рядом с директором Хваном, стоял дух маленькой девочки, заложив руки за спину.
Встретившись с Соль Воном взглядом, девочка четко, по слогам, беззвучно произнесла губами:
Соль Вон, не колеблясь, повторил:
Девочка-призрак широко, зубасто улыбнулась. «Молодец».
Показалось ли ему? Или эта жутковатая улыбка была до одури похожа на ухмылку мужчины? Настолько, что промелькнула мысль: возможно, именно так этот монстр и выглядел в детстве.
«Погодите-ка. Если так, то этот дух, случайно, не…»
— …младший брат? — сорвалось с губ Соль Вона.
Услышав этот бессознательный вопрос, дух покачала головой.
Девочка-призрак сама подсказала ему правильный ответ.
— Старшая… сестра? Не брат, а… сестра. Значит, старшая сестра, — ошеломленно пробормотал Соль Вон, даже не фильтруя мысли.
Дух кивнула, подтверждая его догадку. А затем указала тонким полупрозрачным пальцем на мужчину. Словно говоря: «А теперь посмотри на него».
Соль Вон послушно перевел взгляд. И в ту же секунду застыл, скованный первобытным ужасом. С лица мужчины разом стерлись все эмоции, оставив лишь пугающую, мертвую пустоту в глазах. Этот взгляд походил на клинок. Идеально заточенный, холодный клинок, готовый в любое мгновение безжалостно вспороть ему горло.
Повисла тяжелая, удушливая тишина. Мужчина сверлил Соль Вона ледяным, пронизывающим до костей взглядом, а тот, сжавшись в комок от напряжения, из последних сил выдерживал это зрительное давление.
Эта пытка тишиной прервалась лишь спустя целую вечность.
Металлические ножки стула с мерзким скрежетом проехались по бетону. Мужчина резко поднялся. Взгляд Соль Вона рефлекторно скользнул за ним вверх. Не разрывая зрительного контакта, мужчина вдруг растянул губы в ослепительной, почти освежающей улыбке и произнес:
«Тест пройден… Означает ли это, что он оставит меня в покое?»
Похоже на то. Но Соль Вон не спешил расслабляться. Пока весь этот кошмар окончательно не закончится… нет, пока он полностью не вырвется из цепких когтей внимания этого монстра, ослаблять бдительность было бы самоубийством.
— Так значит, у тебя с этим куском дерьма точно ничего нет? Уверен? — Мужчина внезапно вернулся к уже закрытой теме, требуя окончательного подтверждения.
Соль Вон без малейших колебаний кивнул.
— Да, ничего нет.
И в этот момент всё изменилось. Мужчина резко, без единого предупреждения вскинул пистолет и наставил дуло прямо на директора Хвана.
Раздался сухой металлический звук — палец лег на спусковой крючок.
Директор Хван, который успел немного обмякнуть, пока про него забыли, вытаращил единственный зрячий глаз. Он даже не успел раскрыть рот, чтобы вымолить пощаду.
В следующую секунду крючок был спущен.
Смертоносный щелчок разорвал тишину ангара.
Соль Вон в ужасе зажмурился, ожидая кровавых брызг.
Звук выстрела оказался каким-то жалким и глухим.
Услышав нечто, совершенно не похожее на оглушительный грохот настоящего огнестрела, Соль Вон осторожно приоткрыл один глаз. И обомлел. Мужчина, продев палец в спусковую скобу, беззаботно крутил пистолет на пальце, словно какую-то дешевую игрушку. А затем взгляд Соль Вона упал на ошарашенного директора Хвана и пластиковый шарик размером с горошину, мирно откатившийся к его ногам.
Мужчина посмотрел на Соль Вона, который сидел с отвисшей челюстью и растерянно хлопал ресницами, и широко ухмыльнулся. А затем выдал:
— Чего уставился? Что-то не так? Вы же сами сказали, что между вами ничего нет.
«Нет, конечно, ничего не так, но…» Как это вообще могло быть игрушечным пистолетом?! Учитывая, что перед ним стоял настоящий нелегальный торговец оружием, Соль Вон был на сто процентов уверен в реальности угрозы. От осознания абсурдности ситуации в голове всё перевернулось.
Директор Хван, судя по всему, испытывал схожий шок. Он застыл с совершенно невменяемым лицом. А на его брюках стремительно расплывалось темное влажное пятно. От запредельного ужаса он просто обмочился.
Заметив это, мужчина брезгливо сморщил нос.
— Фу, блять. Я вообще-то рос в тепличных условиях, у меня желудок слабый, — откровенно заныл он.
«…И это говорит человек с внешностью безжалостного хищника».
— Какое облегчение, что ты не водишься со старыми ублюдками, которые ссут под себя где попало. Верно?
Внимание мужчины снова переключилось на Соль Вона. Юноша с кислой миной кивнул, подтверждая его слова. Как бы жаль ему ни было директора Хвана в этот момент… факт оставался фактом.
Мужчина хмыкнул, явно довольный его покладистостью.
— Что ж, с этой стороной разобрались, движение восстановлено.
С этими словами он с силой швырнул игрушечный пистолет на бетонный пол. Крак! Дешевый пластик разлетелся вдребезги, осыпав пол осколками. Это окончательно и бесповоротно подтвердило, что угроза была жестоким блефом.
— Теперь пора навести порядок и на другой стороне улицы. Но согласись, показывать тебе, как человека пускают в расход еще до того, как мы толком сблизились — это дурной тон. Я всё-таки должен заботиться о своем имидже в твоих глазах. Поэтому…
Он задумчиво потер подбородок, а в следующую секунду повернул голову к своим людям и бросил:
— На этот раз обслужите его вежливо.
Телохранители синхронно кивнули и коротко отозвались:
Мужчина снова перевел взгляд на Соль Вона. Его глаза изогнулись в ласковых полумесяцах.
— Сладких снов. А наше свидание продолжим завтра.
«Сладких снов? Только не говорите, что…»
В ту же секунду, когда Соль Вон ощутил резкий, недобрый холодок, мужчина отступил на шаг назад. Взгляд юноши невольно скользнул дальше и наткнулся на директора Хвана. Точнее — на то самое перевернутое, приросшее к нему второе лицо.
Несмотря на то, что выстрела из настоящего оружия не было, жуткая маска смерти никуда не исчезла. Наоборот, она посинела еще сильнее, словно безошибочно предрекая его неминуемый конец. Вероятно, в печи крематория.
Тем временем один из громил — тот самый, что стоял справа от босса — достал что-то из кармана и двинулся на Соль Вона. Юноша, только что осознавший неизбежность чужой смерти, вскинул на него перепуганные глаза.
Бесстрастный голос констатировал:
Не успел он договорить, как в шею Соль Вона вонзилась острая игла. Эта боль была ему слишком хорошо знакома. Введенный в кровь препарат мгновенно ударил по нервной системе, безжалостно обрывая нити сознания.
За секунду до того, как мир окончательно погрузился во мрак, Соль Вон отчетливо услышал:
Ликующий, пугающе-радостный шепот невидимой девочки-призрака…