Чистота поверх порока. Экстра 2

Экстра 2. Цветочный горшок на золотой парче

Время летело незаметно.
Говорят, назначенная дата наступает быстро. Как и предрекала тетушка, стоило лишь моргнуть, как пролетела неделя. А теперь, как ни крути, прошел уже почти месяц.
Свадьбу младшего сына председателя Чу Гичхоля в итоге решили провести в Сеуле. Пригласили только узкий круг избранных, для которых организовали перелет. Все расходы взял на себя председатель — сказал, что это подарок для его новой невестки.
Свадебный зал я выбирал исключительно на свой вкус. Заведение в Чхондаме считалось самым престижным в Корее — безупречно красивым и возвышенным.
Комната ожидания для невесты утопала в белом цвете, а зал для традиционной церемонии пэбэк был выдержан в корейском стиле, но при этом каждая деталь кричала о роскоши. Я просто не мог выбрать другое место. Особенно мне понравилось то, что его от пола до потолка украсили любимыми цветами босса.
Забронировать зал, сшить костюмы на заказ, подготовить все необходимое для церемонии — мы крутились как белки в колесе. Вилла, в которой мы собирались жить после свадьбы, все еще ремонтировалась, поэтому мы с боссом решили остаться в доме в Ёнсане до окончания работ.
Мотаясь между Сеулом и Ёнсаном, мы скупали мебель и обустраивали быт. Миски для риса, ложки, сковородки, кастрюли и прочее. Не будет преувеличением сказать, что мы скупили половину универмага, приобретая всё с нуля, от первого до последнего гвоздя.
Босс всю жизнь скитался по отелям, у него не было никаких бытовых вещей, а я сроду не вел хозяйство, поэтому слабо представлял, зачем нам столько барахла. Но суровая тетушка безапелляционно заявила, что брать нужно всё.
— Бери всё. Лишним не будет, так ведь? Даже если потом придется докупать.
— Но это же обойдется в целое состояние.
— Ой, да какие это деньги. Делай всё, что душе угодно. Твоя тетушка за всё платит.
В итоге мы набрали всё, что только можно, и дом обрел законченный вид. На кухонных полках стройными рядами выстроились наборы кружек и стаканов для воды, а в шкафчике в гостиной красовались аккуратно расставленные рамки с нашими совместными фотографиями.
Шкафы, шторы, коврики для ног, цветочные горшки.
Это наконец-то стало похоже на настоящий дом. По утрам босс забирал с порога доставленное молоко и овощной сок, а затем мы садились бок о бок и ели завтрак, приготовленный домработницей.
Когда босс уезжал на работу, я отправлялся на процедуры к косметологу, а потом занимался с репетитором по налоговому праву, которого наняла матушка.
В самый разгар занятий возвращался босс и молча наблюдал за тем, как я учусь. По вечерам мы бродили по округе, ужинали в разных местах и просто наслаждались свиданиями.
А сегодня в наш дом в Ёнсане нагрянула команда стилистов и визажистов, которых нам порекомендовали в свадебном зале. Я не женщина, макияж мне был ни к чему, но босс уперся: нужно сделать всё, как положено у людей.
Да и кем, в конце концов, был Чу Гоно? Мужчиной с весьма специфическими вкусами, которые, к сожалению, так и не вышли за рамки бандитского шика.
После встречи со мной он стал захаживать в элитные барбершопы и выглядеть чуть более стильно, но от аляповатых рубашек с золотым узором и тяжелой цепи из чистого золота отказаться так и не смог.
Вот и сейчас он решительно отодвинул в сторону сотни предложенных стилистом фотографий и ткнул пальцем в шмотку в откровенно бандитском стиле.
— ......
Я промолчал, а стилистка посмотрела на меня с мольбой о помощи. В ее взгляде читалось: «Сделайте же что-нибудь!». Но тут я был бессилен. Точно так же, как он слепил меня под свои предпочтения, эта кричащая рубашка была неотъемлемой частью его вкуса.
«Словно вторая кожа, которую не содрать.»
— Чё вылупились. Где-то прописан закон, что я обязан надевать только белое?
Закона нет, конечно. Но у нормальных людей существуют рамки приличия, которых большинство старается придерживаться.
Пусть ты хоть трижды главный отморозок Ёнсана, профи по расчлененке и аморальный ублюдок, но заявляться на свадьбу, куда соберутся все знакомые председателя и куча родственников, да еще и в таком роскошном месте, в наряде бандюгана?
— Но тогда мне придется одеться в том же стиле, а мне такое совершенно не идет.
— Кто сказал, что не идет?
«Я сказал. Ты что, не видишь взгляд стилистки? Она подобрала эти вечерние смокинги и костюмы для съемок специально, чтобы нарядить такого шикарного мужчину, как ты. Даже портфолио притащила, чтобы подчеркнуть твой современный и утонченный образ. А ты сейчас...»
Хаа… У меня вырвался тяжелый вздох. Босс, заметив это, откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.
— Я принесу еще чаю.
— Сиди. Чего подорвался?
Чу Гоно хлопнул ладонью по своему бедру. Затем крикнул домработницу, копошащуюся на кухне, и велел принести ледяного пива.
— Алкоголь?
— А то моя Любовь сейчас лопнет от злости.
Значит, все-таки понимает. Впрочем, этот человек не мог чего-то не знать. Особенно если дело касалось Ли Союна — он контролировал абсолютно всё.
Он запоминал мимолетные выражения моего лица и малейшие перемены настроения, словно конспектировал их в блокнот. Наверняка он прекрасно понимал, что именно я сейчас хотел ему высказать.
— Тогда выпьем вместе.
— Хочешь потрахаться средь бела дня?
— Лично я только за.
Босс ухмыльнулся и потянул меня за руку. Чу Гоно было абсолютно плевать, есть вокруг люди или нет.
Если у него вставал, он должен был трогать меня в любое время и в любом месте, и неважно, что это было — мой член, яйца или соски.
— П-перед гостями из Сеула...
— Ты же сам говорил, что нужно вести себя естественно. Чтобы они могли подобрать подходящие по духу шмотки. Верно, Любовь моя?
Огромная рука босса сгребла мою задницу. Сидевшая напротив стилистка и приехавший с ней фотограф поспешно отвели взгляды.
— Чё, не так, что ли?
Услышав слова Чу Гоно, отвернувшаяся парочка подала голос.
— Раз уж нам довелось наблюдать такую пылкую страсть между вами, мы постараемся подобрать более горячий концепт. До свадьбы еще целый месяц, так что мы обязательно создадим стиль, который вас устроит. Не так ли, фотограф Квон?
— А… Да. Конечно. У вас обоих такая выдающаяся внешность, к тому же для нас это первая мужская пара...
При упоминании «мужской пары» Чу Гоно гадко осклабился и прижался губами к моей шее. Из-за потепления на мне была лишь тонкая рубашка, и сквозь ткань отчетливо ощущалось влажное касание. Я думал, что сгорю от стыда на месте.
— Ну и как вам впечатления от первой в вашей жизни мужской пары?
Прятавший глаза фотограф резко повернул голову и уставился на босса, который усадил на свое каменное бедро взрослого стовосьмидесятисантиметрового парня.
— Очищение для глаз.
Одна бровь босса поползла вверх.
— Вы просто пара, которая открывает глаза на прекрасное.
Повисла неловкая тишина. Я удивленно хлопал глазами, не понимая, к чему он клонит, а босс решил уточнить:
— Собачьи бельма?
— Н-нет! Не про собак! «Открывать глаза» — в смысле, глядя на вас, зрение проясняется...
— Блядь. Хочешь сказать, мы тебе зрение засрали, раз его теперь прояснять надо?
От грубого тона Чу Гоно фотограф выронил стилус от айпада. Он испуганно замотал головой, но тут поспешно вмешалась стилистка:
— Кажется, произошло недопонимание. Вы действительно необычайно эффектная пара молодоженов.
Она отчаянно старалась придать голосу уверенности. Понимала: если сейчас не разрулит ситуацию, то лишится и фотографа, и работы. Еще бы, ведь мы с Чу Гоно выбрали самый премиальный пакет услуг, и все опции, связанные с прической, макияжем и стилем, были по высшему разряду.
— Вы в разы красивее и привлекательнее всех пар, с которыми мне доводилось работать.
Только тогда босс немного расслабил напряженные мышцы шеи и смерил ее взглядом, мол, ну давай, продолжай.
— У вас, господин босс, четко очерченные черты лица, а строение костей и форма черепа — как у европейцев. Вы — идеальный объект для съемки, о котором мечтают любые модели. А ваш будущий супруг обладает внешностью айдола, интеллигентным образом, потрясающими пропорциями и безупречной кожей, которой позавидует любой, независимо от пола. Честно говоря, если опустить тот факт, что вы оба мужчины, то вы затмите любую звездную пару. Мир меняется в лучшую сторону, рамки расширяются, поэтому мы выложимся на этой съемке на все сто процентов.
Босс усмехнулся, услышав столь бойкую речь. Он начал довольно разминать мое бедро, и как раз в этот момент нам принесли пиво, покрытое ледяной испариной.
— Значит, даже твоими глазами мой Союн выглядит охуенно?
— Конечно. Я делала макияж многим знаменитостям, но такую безупречную кожу, как у господина Ли Союна, встретишь нечасто.
«Еще бы, я ведь каждый божий день торчу у косметолога.»
«Босс оплатил самый дорогой курс процедур, и мое утро теперь неизменно начинается с клиники — было бы странно, если бы результат был иным.»
— Но сильно пялиться на него я не советую.
Чу Гоно вновь резко сменил милость на гнев.
— Пацан слишком красивый, вокруг него постоянно крутятся всякие уебки. Чуть дай слабину — так и пытаются залезть в штаны.
Босс повернул голову, посмотрел на меня и цокнул языком. Еще какое-то время он пускал слюни, восхищаясь моим лицом, а затем снова обратился к этой парочке:
— Так что не советую пялиться на моего мальчика слишком пристально. А то аккуратно отрежу вам руки-ноги и отправлю обратно в Сеул ебаными инвалидами. Усекли?
Лицо стилистки мгновенно побледнело. Она держалась на чистом упрямстве, но было очевидно, что она до смерти напугана еще с самого начала.
А фотограф от жестоких слов Чу Гоно и вовсе лишился дара речи.
Поняв, что дело пахнет керосином, я обвил шею босса руками и тихо зашептал ему на ухо. Чу Гоно тут же нахмурился.
— Что? Мог бы сразу сказать.
Слава богу. Внимание босса мгновенно переключилось на меня, и он поверил моим словам.
— А твой муженек-уебок сидел тут и языком чесал, даже не догадываясь.
Босс резко встал, продолжая держать меня на руках. Я поспешно зашептал снова:
— Поэтому... отправьте их восвояси, чтобы мы могли спокойно выпить пива.
Босс без секунды колебаний выставил обоих за дверь. Внезапное изгнание должно было бы их возмутить, но они лишь поспешно сгребли свои вещи. Глядя им вслед, я произнес про себя:
«Это я вас спас...»
«Если бы он не остановился, этой женщине впервые в жизни пришлось бы выслушивать угрозы от настоящего бандита и отмываться от грязи, которую даже вслух произносить страшно.»
— Ну так че ты возбудился?
— Вы же сами с утра игрались с моим членом.
Босс, видимо, только сейчас вспомнил, как утром мял мой член и отпускал пошлые шуточки. Он криво усмехнулся.
— Сами же положили его на ладонь, сюсюкали и приговаривали: «Дай-ка я сдвину крайнюю плоть».
На самом деле он сказал: «Бля, зацени, какая красивая залупа. Пиздец, встретил бы я тебя раньше — хуй бы дал обрезать», а потом начал пускать слезу по мне девятилетнему и на словах разорвал на куски врача, который посмел прикоснуться к моему детскому члену.
Он так кровожадно крыл его матом, что мне пришлось вмешаться. Я прикрикнул на него, заявив, что оскорблять врача — все равно что оскорблять мою бабушку. Только тогда он заткнулся.
— Я бы продолжил, если б моя Любовь не начал психовать. Я вообще-то собирался утреннюю палку кинуть.
Босс неспеша засунул руку мне под одежду и принялся мять грудь. Уж не знаю, что он нашел в моей плоской груди, но он то крепко сжимал ареолы, то отпускал их, а затем прижался к моим губам.
Я ответил на поцелуй, сплетаясь с его языком и чувствуя свежий привкус зубной пасты. Внезапный поцелуй посреди бела дня оказался неожиданно сладким и приятным.
Видимо, ему льстило, что я сам начал к нему лезть, потому что он игриво прикусил мочку моего уха и громко чмокнул в щеку.
Осыпая мое лицо поцелуями с нежностью, словно тискал маленькую булочку, босс расстегнул молнию на моих брюках и произнес:
— У муженька сейчас хуй разорвет, что делать будем?
«Что-что, отсосать, естественно.»
Если он сейчас в меня войдет, то будет долбить до самой ночи, а нам вечером нужно ехать к тетушке. Там соберутся не только она, но и все ее родственники, поэтому нужно было управиться по-быстрому.
— Выглядит аппетитно. Пожалуй, я его съем.
Я сказал это в шутку, но во взгляде босса шуток не было. Его кривая ухмылка мгновенно сползла с лица, он крепко стиснул челюсти, а хуй под бельем налился кровью так, будто вот-вот порвет ткань.
— Эй... Я же просто...
— Знаешь, что бывает, когда охуенно красивый пацан осознает свою красоту и начинает напрашиваться?
От его ласкового голоса, которым он звал меня своей Любовью, не осталось и следа. Как и от нежных прикосновений к щекам. Он усадил меня на диван и поднялся на ноги. Спустил уже расстегнутые штаны, а следом стянул и насквозь промокшие трусы.
Мои глаза округлились при виде вывалившегося наружу члена. Огромная плоть торчала из зарослей волос, напоминая какого-то гигантского монстра.
— С-страшно...
Слова застряли в горле. Он уже вовсю терся этим гигантским монстром о мои губы.
— М-м-м!
— С женой нужно обращаться нежно, но я постоянно об этом забываю.
Смазка текла так обильно, что раздавалось влажное хлюпанье. Капли попадали мне на щеки, нос и даже в глаза. Я попытался мотать головой, но босс жестко зафиксировал мой затылок и продолжил размазывать её членом по моему лицу.
— Мало того, что напрашиваешься, так еще и крутишь мной, как лиса. Посмотри, как хуй от тебя плачет.
«Что он несет?! Какой еще лисой...» Но ведь это я только что выставил тех двоих за дверь.
Когда босс уже готов был сорваться и перейти грань, я повис у него на шее и прошептал:
«Мне скучно, хочу секса. Прогони их поскорее, и давай займемся "этим"».
А... Неужели босс понял? Понял, что это был просто спектакль, чтобы поскорее от них избавиться.
— К тому же, ты сам выдал, что мой хуй выглядит аппетитно. Думаешь, у меня от такого крышу не снесет?
Капли, стекающие с залупы, падали на кожу. Я попытался увернуться, когда смазка попала мне в глаза, но босс с силой вдавил хуй мне в губы.
— Ты хоть понимаешь, какой ты, блядь, пошлый? Я обычно так не срываюсь.
Босс обхватил мою голову обеими руками, словно был на пределе. Он начал медленно подаваться бедрами вперед, и его похожие на драгоценные камни глаза плотоядно блеснули. У меня по спине пробежал холодок.
«Да кто тут еще развратный. Как мужик, которому сорок, может так охренительно выглядеть?»
Я широко раскрыл рот и принялся сосать. По правде говоря, это босс использовал мой рот как дырку, вдалбливаясь в меня, но я старался изо всех сил: облизывал складки языком и жадно обхватывал губами твердый, раскаленный ствол.
Влажные хлюпающие звуки становились все громче, а яйца босса с размаху били меня по подбородку. Сопли и слюни стекали вниз, капая на белый мраморный пол. Босс посмотрел на меня сверху вниз и хрипло спросил:
— Ха-а, блядь. Любовь моя. Тебе так нравится хуй твоего мужа?
— А-а! Ах...
«Это скорее ему нравится до безумия, а не мне.» Босс кайфовал так, что буквально истекал предсеменной жидкостью. Ему было мало просто засадить до самого горла, он безостановочно вбивался в меня, медленно проворачивая член внутри.
Челюсть сводило от боли, по щекам текли слезы. Я задыхался, к горлу подкатывала тошнота, но босс настолько умело орудовал хуем, скользя по внутренней стороне щеки, что рвотный рефлекс удавалось подавить.
Вскоре горячий член обильно брызнул смазкой. Я хотел проглотить всё, но не смог удержать, и жидкость струйкой потекла по подбородку. В этот момент босс резко вытащил хуй у меня изо рта.
— Моему Союну тяжело?
Вместо ответа я окинул его взглядом, который ясно говорил: «Ты размер своей дубины сначала оцени». Босс тихо хохотнул и с громким чмоком поцеловал мои измазанные слюной губы.
— Хуй у твоего мужа и правда здоровенный.
— Нереально здоровенный.
— Из-за этого не нравится?
Спросил босс, сощурив свои красивые глаза. Я промолчал, лишь слегка повернул голову. Просто повернул так, чтобы стала видна родинка под глазом, но у него снова сорвало крышу, и он грязно выругался:
— Снова соблазняешь. Пиздец красивый.
Он повалил меня на спину и снова впился в мои губы. Место члена, еще секунду назад заполнявшего рот, занял толстый шершавый язык, высасывающий из меня все соки до боли.
Параллельно он начал дрочить, ритмично потирая себя по стволу, и от этих звуков внизу живота у меня всё заполыхало. Босс кайфовал до полусмерти, будто напрочь забыв о том, что это я первым предложил заняться сексом. Стало как-то обидно.
— Ха-а, ха-а, я тоже... подрочи и мой тоже.
— Своей Любви я буду делать это не руками, а ртом.
Босс начал ожесточенно надрачивать член. Под резкие шлепки он глубоко сплетался со мной языками.
Его мышцы налились свинцом, он впился в мой язык почти до крови. Я мысленно вскрикнул от боли, и в ту же секунду босс с силой выстрелил спермой.
Мы же только вчера трахались как кролики, а спермы было столько, будто он копил ее неделями.
Густая сперма брызнула мне на живот и лобок под небрежно задравшейся рубашкой. Босс просто сорвал с меня ткань и принялся размазывать собственную сперму по моему телу, словно какой-то лосьон.
— Жена у меня красавица, даже моя сперма на ней пахнет вкусно. Фух. Блядь, ну и охуенная же у тебя кожа.
Уж не знаю, что приятного в запахе спермы, но босс намеренно ощупывал меня, возбуждая еще сильнее. Он сжал мои соски обеими руками, начал выкручивать их, а когда я гневно зыркнул на него, лишь гаденько ухмыльнулся.
А затем принялся тыкаться своим огромным, все еще стоящим колом членом, прямо в мой пах. Он издевался над моим хуем, который даже не соизволил вытащить из штанов. Я в раздражении ударил его, но он лишь довольно блеснул своими драгоценными глазами.
— Моя женушка такая красивая.
— ...Раз красивая, хуй мне достать не соизволишь?
— У моего Союна нет хуя. А, ты про ту красивую пизду, которая ничем не уступает твоему личику?
Босс нагло ухмыльнулся и до боли выкрутил мне сосок. Разозлившись, что он слил напряжение, а на мой стояк положил огромный болт, я оттолкнул его руками. Он тут же нахмурился.
— Ты чё, на мужа руки распускаешь?
— Я тоже хочу, вообще-то.
— Мой цветочек капризничает?
Он продолжал лапать меня за грудь. Намеренно игнорируя пах, вылизывал ребра и засовывал язык в пупок. Бормотал какую-то чушь про то, что снежинки нельзя злить, а то растают, и что мое злое лицо пиздец как его заводит. Доводил меня до исступления. В итоге я не выдержал и резко вскочил.
— Не хочешь — свали. Я пойду в душ.
Мало кому понравится быть вымазанным в чужой сперме с ног до головы. Я хотел сказать, что пойду отмываться, пока она не засохла, но он внезапно дернул меня на себя. С чудовищной силой. Я не успел даже пискнуть, как подлетел в воздух и рухнул обратно.
— Куда собрался. Сейчас я буду так страстно вылизывать пизду моего Союна, что охуеешь.
Он дернул застежку и стащил с меня штаны. Послышался треск рвущейся ткани, и я в мгновение ока оказался абсолютно голым.
Босс окинул мое обнаженное тело оценивающим взглядом и похотливо сощурился. Затем высунул язык и медленно прошелся им по моему соску.
— Ха-а...
Я так долго этого ждал, что от малейшего прикосновения меня прошило током. Тело выгнулось от щекочущего ощущения. Он сосал мою плоскую грудь с громким чавканьем, словно это были женские сиськи, и когда мой член нервно дернулся, босс начал истязать сосок еще яростнее. А затем вскинул голову, выплюнув длинную нитку слюны.
— А теперь смотри внимательно, как я буду вылизывать твой низ.
Босс осклабился своим потрясающе красивым лицом. Прежде чем зарыться носом между моих ног, он встретился со мной взглядом. Опершись на локти, я наблюдал за тем, как босс берет в рот мой член. Его грубые губы разомкнулись, а красный влажный язык медленно скользнул по всему стволу.
Его глаза потемнели от похоти, и в ту же секунду босс с силой впился языком прямо в уретру.
— А-ах...!
Он безжалостно терзал головку, словно хотел стереть ее в порошок. Я вздрогнул всем телом и попытался отпихнуть его, но босс мертвой хваткой вцепился в мои бедра и языком залез в самое чувствительное место.
— Там..! Не смей!
От резкой стимуляции мочевой канал болезненно заныл. Каждый раз, когда шершавые ладони босса сжимали основание члена, я поджимал пальцы на ногах, а поясница рефлекторно дергалась вверх. Ему этого показалось мало — он принялся посасывать мои яйца, и я понял, что готов кончить прямо сейчас.
— Ах-х… Босс!
— Нравится?
— Да…! Нравится…! Сделай это еще!
Когда берут в рот всегда приятно. Это был лучший способ разогреть тело, и мне безумно нравилось, когда меня ласкали не грубые ладони босса, а его рот. Босс, похоже, тоже ловил кайф, посасывая мой член; он тяжело выдохнул и сунул палец мне в задницу, отчего по всему телу прокатилась дрожь грядущего оргазма.
— Ха-а!!
Тело словно вывернуло наизнанку, каждую клеточку прошило током. Я хотел сказать, чтобы он не трогал задницу, но босс сильнее сжал губы и вдруг начал сосать быстро и яростно.
— А-ах! Босс!
Моя голова откинулась назад, нижнюю часть тела пробила дрожь. Издавая стоны, я вцепился в волосы босса. Каждый раз, когда он с силой втягивал в себя ствол, я подавался бедрами навстречу, подстраиваясь под его ритм. Это было слишком хорошо. Хоть я уже столько раз бывал на седьмом небе, каждый день ощущался как первый, и я всё глубже подсаживался на секс с ним. Словно понимая это, он задвигал губами еще быстрее, попутно стимулируя мои яйца.
Я громко стонал, широко раскинув ноги. Казалось, я схожу с ума — меня снова с головой затянуло в водоворот похоти. Ах… почему наша любовь всегда начинается с ебли и еблей же заканчивается? Мы договаривались на обычные отношения, но в итоге это я стал зависимым от животной страсти.
Не то чтобы мне были противны вульгарные словечки и грубые выходки Чу Гоно. И я вовсе не отказывался от его безумных денег и чрезмерной привязанности. Просто с каждым разом градус секса повышался, я всё больше привыкал к сжигающей боли и наслаждению, и в голове крутилась одна и та же мысль: до какой степени разврата мы способны дойти? Если мы начнем творить совсем уж извращенные вещи, что станет со мной… со мной…
— Ха-а! Там! Прямо там!
Я распахнул рот и запрокинул голову. Стоило мне приподнять поясницу, как босс полностью обхватил мой таз и принялся яростно сосать член. Он глотал сперму так жадно, словно боялся упустить хоть каплю, и от этого хлюпанья вперемешку с моими высокими, сорванными криками рассудок окончательно помутился. Дыхание сбилось, с губ срывался хрип. Босс, видимо, выпил всё до дна — я почувствовал глотательное движение, после чего он продолжил терзать залупу.
— А-ах… Слишком… слишком чувствительно…
Его глаза блеснули. Он сам приказывал мне смотреть на него, но сейчас его глаза, похожие на глаза ягуара, неотрывно следили за мной.
— М-муж.
Услышав это, Чу Гоно с громким чмоком выпустил мой член изо рта. Глядя на его влажные, блестящие губы и подбородок, я почувствовал, как внизу живота снова сладко заныло, а дыхание перехватило.
— …Вкусно было?
— Охуенно вкусно. Говорю же, я без соков моей Любови жить не могу.
Ни дня без них не протянет.
Его красивое лицо озарила ухмылка. И вдруг, глядя на такого босса, я почувствовал, как внутри меня начинает что-то закипать. Это было чувство превосходства от того, что этот роскошный мужчина любит меня до такой степени, что готов с таким упоением насасывать мой член. Мужчине не так-то просто усердно вылизывать хуй другого мужика, и от осознания, что он делает это от чистой любви, у меня даже в носу защипало.
Поэтому я поднял босую ногу и поставил ее прямо на грудь этого красавца. Я легонько поцарапал его кожу аккуратно подстриженными ногтями, а босс перехватил мою ступню и притянул к своим губам.
— Союн, хочешь сегодня поссать мужу на лицо?
— Опять вы за свое?
— Говорю же, это пиздец как круто. Я пробовал…
Он резко осекся. Потому что я, лежа на полу, пронзил его ледяным взглядом.
— И на чье же лицо вы ссали?
— Наверное, на женское?
От того, как непринужденно он это выдал, я зло прищурился.
— Хватит вести себя как потасканная вещь, а?
— Чего?
— Мне вы заливали, что радуетесь, потому что я новенький, блин… Аж обидно.
Я попытался встать с пола. Но босс не стал меня останавливать, а лишь тихо спросил:
— Союн-а, ревнуешь?
— Какая еще ревность. Я же говорю, мне обидно.
— Это и называется ревностью. А чем же еще.
Босс приподнял свое крупное тело и сел, опершись на руку. Он вытянул руку, перенеся на нее вес, отчего кубики пресса проступили еще четче, подчеркивая мощное мужское тело.
— Но знаешь, Любовь моя.
То ли потому, что я только что кончил, то ли из-за густого запаха нашей спермы, повисшего в воздухе…
— Если уж на то пошло, это я должен сдохнуть от ревности. Я прожил сорок три года, прежде чем заполучить такую жену. Блядь, представляю, сколько всяких уебков на тебя слюни пускали.
Босс цокнул языком, будто ему и впрямь стало мерзко. Он сидел, опираясь на вытянутую руку, и слегка склонил голову — даже это незначительное движение было настолько сексуальным, что у меня чуть кровь из носа не пошла.
Сплошная гора литых мышц и густая поросль на лобке. А под ней — огромный, багровый хуй. Но главное — это чертовски красивое лицо, против которого у меня не было ни единого шанса. Какая уж там ссора, его слова пролетали мимо ушей, а перед глазами всё плыло от жара.
— Так что не стой там, иди ко мне.
— Или отсосать тебе еще разок?
Вместо ответа я лишь стрельнул в него глазами. Решив, что я всё еще дуюсь, этот красивый ублюдок откинул голову назад, обнажив кадык. Затем снова посмотрел на меня — челка слегка растрепалась, отчего он стал выглядеть еще моложе.
— 변태 (Извращенец).
Услышав китайское слово, босс округлил глаза.
— Я? Это же ругательство?
— Не знаю. Я хотел кое-что сказать, но не знаю, как это будет по-китайски.
— И что же?
Я плотно сжал губы. А затем, скользнув взглядом по его глазам, прессу и огромному члену, произнес:
— Вы… слишком эротичный… Это нечестно.
Лицо горело огнем. Даже в такой ситуации мне хотелось трогать его тело, вылизывать его, как какой-то суке в течке — так что настоящим извращенцем здесь был я.
— Это ты хотел сказать?
— Угу.
Услышав мое неформальное согласие, Чу Гоно рассмеялся и притянул меня к себе. Одной рукой он сгреб мою задницу, а второй перехватил мой член. И без всякого предупреждения взял ствол в рот — я даже пискнуть не успел. Он принялся жадно сосать, ритмично покачивая головой.
Я приоткрыл рот, отдаваясь накатывающим ощущениям. Как вдруг на чувствительной крайней плоти клацнули зубы, и я вздрогнул.
— Ук!
— Чё сжался. Мужу не доверяешь?
— Я же испугался.
— Мне нравится, как у тебя лицо вытягивается от страха.
Босс снова начал сосать. Он глубоко заглатывал раскаленный, налитый кровью ствол, и я, повинуясь его рукам, заставляющим меня встать, напряг ноги.
— А-ах!!
Хоть я и кончил совсем недавно, член снова затвердел, а чувства обострились до предела, раздуваясь от удовольствия. Залупа, трущаяся о его язык, и горячий ствол, влажно блестящий и пульсирующий венами, так и рвались войти в рот босса еще глубже.
— Ха-а, хорошо! Ах, там! Соси сильнее!
От накатывающего экстаза я приподнялся на носочки. Желая еще немного потереться о слизистую его рта, я подался бедрами вперед, и в этот момент пальцы босса с силой надавили на мое отверстие.
— Пизда уже дергается вовсю.
— А-ах…!
— Совсем намокла, так и просит, чтобы я в нее хуй засунул.
Как он и сказал, моя задница горела, заставляя тело содрогаться. Я торопливо оперся руками о его плечи. Пальцы, бесцеремонно вторгающиеся внутрь, застилали глаза белой пеленой. Когда два пальца сменились тремя, босс, не отрываясь от моего члена, крепко сжал мои яйца.
Удовольствие одновременно от члена, задницы и яиц обрушилось на меня с такой бешеной силой, что терпеть было невозможно.
— А-а-а! Чу Гоно!!
Стоя на цыпочках, я брызнул спермой. Она залила его лицо и волосы, но я уже ничего не соображал.
— Много же из тебя льется. Горло твоего муженька теперь всё в соках моего Союна.
— Ха… Ах… А-а…!
— Мой Союн даже умыл мужа.
Босс хрипло рассмеялся и без труда подхватил меня на руки. Закинув меня на плечо, он направился в спальню. По пути мы, видимо, наткнулись на домработницу, потому что раздалось испуганное: «Ой, мамочки! Да что ж это делается!».
Я дернулся от неожиданности, но босс звонко шлепнул меня по заднице.
— Чего пугаться-то. Мы скоро женаты будем.
Я даже не успел возмутиться его бессовестным словам. Дверь спальни распахнулась, и двое тяжелых взрослых мужчин рухнули на огромную кровать. Стоило нашим телам соприкоснуться, как мы впились друг в друга. Изо рта босса пахло спермой, но мне было плевать.
Я тоже собирался сосать его член, собирался с ног до головы измазаться в сперме, которой он будет меня поливать, и снова сойти с ума от ебли.
— Ха-а, Чу Гоно.
— Ебля сегодня охуенно вкусная. Скажи?
Его пальцы грубо раздвинули складки моего отверстия. А следом я почувствовал, как внутрь проталкивается головка. Ощущение голого, не защищенного презервативом члена было настолько реалистичным, что я бессознательно вцепился в него.
— Быстрее…
— Дай-ка еще раз твою пизду проверю.
Босс, никуда не торопясь, убрал мои руки и снова вытащил член. Затем сполз ниже, уставился на дырку, которую только что растягивал пальцами, и задрал мне таз.
— Ха-а, просто… вставь.
— Одними глазами сыт не будешь. Это же сокровище моего Союна.
Он всё-таки пустил в ход язык. Раздвинув ягодицы, заглянул внутрь, выдохнул горячий воздух и принялся вылизывать меня. От стыда лицо готово было взорваться, но это было настолько приятно, что я выкрикнул его имя.
— Чу Гоно!
От жадного чавканья и пошлого вылизывания самого чувствительного места я кончил прямо так. Я обкончался, даже не прикасаясь к себе, и в шоке был не только я.
Поскольку таз был приподнят, сперма приземлилась мне прямо на лицо, и босс, увидев это, на несколько секунд замер с прижатым к дырке языком. Сердце, казалось, перестало биться. Моя собственная сперма попала мне в глаза и в нос. Спустя мгновение босс хихикнул и больно укусил меня за задницу.
— Ха… Больно…!
От шока я начал заикаться. Босс довольно заржал и навис надо мной.
— Понравилось?
— …Не издевайтесь. Сами не видите?
Я хотел вытереть всё с лица, но в этот момент босс высунул язык и слизал ее. Я просил его остановиться, но он тщательно вылизал всё вокруг носа и глаз, а затем слизал капли с губ и щек. Он делал это так, словно вымакивал остатки соуса с тарелки куском хлеба. А то, что он выдал потом, было еще смешнее.
— Прямо как монашеская трапеза. Охуенно вкусно.
От абсурдности ситуации у меня невольно вырвался нервный смешок. И почему этот мужик с таким роскошным лицом постоянно несет такую дичь? Он вообще знает, что такое флирт? Едва я успел об этом подумать, как босс с силой вогнал хуй мне в задницу.
— А! Так внезапно…!
— У мужа хуй сейчас взорвется, женушка.
Засаженный по самые яйца член и впрямь был готов лопнуть — с первого же толчка босс начал долбить меня как отбойный молоток. У меня вырвался короткий вскрик. Я сходил с ума под тяжестью мужчины, который навалился сверху и безжалостно вбивался в меня. Мне было уже плевать, с чего вдруг мы начали трахаться средь бела дня.
Так было всегда. Сексуальный аппетит босса по-прежнему превосходил похоть любого торчка, а его маниакальная одержимость мной окончательно превратилась в извращенную форму привязанности, распевающую песни о любви.
— Сука! Пиздец какой красивый! Сука!
В лексиконе босса «сука» означало любовь, а «блядь» — «я тебя люблю». Я прекрасно понимал его язык. И стоило мне ответить ему таким же матом, как босс с безумным блеском в глазах схватил меня за лицо, заставляя смотреть только на него.
— Плюнь в меня.
По затылку пробежал холодок, волоски на теле встали дыбом. Я глотал его слюну, но сам никогда в него не плевал. Я замялся, но босс ждал. С пошлым, похотливым взглядом он на полном серьезе хотел, чтобы я харкнул ему в лицо.
Поэтому я открыл рот и плюнул. Тьфу — маленькая капля упала на его кожу, и босс, слизав мою слюну языком, начал вколачиваться еще жестче.
— Ха-а! Ха-а! А-а-а!!
Шлеп-шлеп-шлеп — казалось, кости вот-вот треснут. Дырка горела огнем, а от мощных ударов бедер и яиц нижнюю часть тела просто парализовало. Я впивался ногтями в его предплечья, но обезумевший босс был занят только еблей. Он продолжал давить на меня своим потным телом, словно хотел сломать. Огромная кровать ходила ходуном и угрожающе скрипела.
— Эй, кровать сейчас…
— Союн, у тебя еще остаются силы думать о чем-то другом?
Босс, словно в наказание, с силой вогнал свой гигантский хуй до самого основания. Я даже дернуться не мог, как насаженная на гарпун рыба. Пока я лежал с разинутым ртом, словно парализованный, босс вытащил свою дубину и одним резким движением снова вонзил ее в меня.
Ух-ах-помогите — звуки вырывались из горла отрывисто, как стаккато. Он долбил так яростно, что, казалось, сейчас и яйца внутрь засунет.
— А-а! А! Ах ты ублюдок!
— Говорю же, когда трахаешься с мужем, думай только о муже.
— А-ах!
— Отвлекаешься, вот твой муженек и бесится. Вот так.
Он перехватил обе мои лодыжки. А затем, уставившись на место проникновения, снова принялся неистово вколачиваться, как псих.
— А-а-а!!
Как дикий зверь. Нет, он был просто монстром в человеческом обличье. Он вдруг так озверел, что я испугался, как бы его руки не сомкнулись на моей шее.
Только не это. Только не это… И в этот момент я непроизвольно достиг оргазма. Задница резко сжалась, а перед глазами всплыл момент, когда он душил меня. Тело забилось в конвульсиях, дергаясь из стороны в сторону, и вдруг из меня брызнула какая-то непонятная жидкость.
Журч-журч. Я дрожал как осиновый лист и продолжал что-то извергать. Глаза закатились, я ничего не видел и задыхался, словно меня и впрямь душили по-настоящему.
— Воу. У моего Союна аж глаза закатились.
Я выгибался дугой, продолжая изливаться. Жидкость, похожая на мочу, фонтаном била прямо мне на живот.
— Неужели вспомнил, как я тебя душил?
Наверное… Кажется, я кончил, используя то воспоминание как смазку для фантазий. Испытанное тогда наслаждение граничило с животным ужасом, но оно было настолько жгучим, что въелось в память и спровоцировало оргазм. Невероятно мощный оргазм.
— Я… я…
Босс, сжимая мое лицо, мерзко ухмылялся. В отличие от перепуганного меня, его глаза сияли, источая первобытный разврат.
— Мне страшно.
Босс ничего не ответил. Словно прекрасно понимая мои страхи и переживания, он наклонился и слизал лужу с моего живота. Звуки жадного чавканья заставили мои соски затвердеть еще сильнее, и босс, не отрываясь от питья, принялся жестко мять их пальцами.
— Я не знаю… во что мы в итоге превратимся.
— Ебля есть ебля. Не ищи в ней смысла. Нахрена тебе о чем-то думать, когда мы с тобой в любовь играем. Я теперь живу ради того, чтобы пить соки моей жены, так что выкинь всё из головы. Союн-а.
Босс тщательно вылизал мои соски. Он брал эти маленькие горошины в рот, сосал, прикусывал зубами, а потом снова вошел в меня, утоляя свою похоть. Из-за того, что я только что сквиртанул, новое возбуждение накатило гораздо быстрее.
Я обвил ногами талию босса. Литые мышцы босса вздулись так, словно готовы были лопнуть, и он с густым, низким стоном кончил внутрь. По коже пробежали мурашки, и я кончил вместе с ним.
Босс шумно, словно паровоз, выдохнул воздух и грубо откинул волосы с моего лба. Чу Гоно произнес:
— Я без тебя не выживу. Союн-а.
В тот вечер мы так и не поехали к тетушке. Словно доказывая, что «ебля есть ебля», мы с боссом горели в огне страсти: трахались на кровати, на полу, на диване и в ванной. Когда я принимал его член в ванне, полной пушистой мыльной пены, я был почти на грани обморока, и даже в этом полубессознательном состоянии продолжал радостно брызгать струями жидкости.
— Мой Союн самый красивый.
Услышав эти слова, я окончательно провалился в небытие. Когда я открыл глаза, до меня донесся только голос босса. Я со стоном попытался повернуться и беззвучно закричал. В теле не было ни единого места, которое бы не болело. Болело даже горло. Если подумать, я столько раз брал в рот его конский хуй, давясь и кашляя, что это была по-настоящему легендарная ночка.