ВОЛЧОК Герои: Карлос Каниллас

В эту пятницу в Барселоне мы празднуем открытие нашего корнера в магазине Antidoto28. В прошлую поездку по случаю коллаборации мы так задружились с Карлосом, дизайнером и основателем бренда, что решили стать одной семьей и вместе завоевывать признание барселонских модников. Публикуем интервью с нашим новым героем, чтобы вы лучше нас поняли.

— Расскажи немного о том, как ты запустил Antidoto28. С чего все началось?

— В самом начале это был проект на пересечении искусства и DIY. В то время, одиннадцать лет назад, ситуация в Барселоне была иной. Атмосфера была очень творческой. Мы рисовали граффити, занимались живописью, музыкой, графикой. И я открыл что-то вроде маленькой галереи, которую мы делили с другими художниками. Там же я делал футболки с принтами.

— Кстати, почему бренд называется «Antidoto28?»

— Название происходит от слова «антидот». Ну, понимаешь, имеется в виду, антидот от системы. А 28 — это номер здания, где была моя первая студия. Номер делает название уникальным. Если загуглить «antidote», можно найти море всего, а если набрать «antidoto28», найдешь меня. Еще здесь есть магическая фишка: название состоит из десяти символов, и 28 (2 и 8) в сумме — это десять. Такие мелочи могут сделать особенным что угодно.

— Вы продавали всякие арт-объекты, которое сами делали? И как шли дела?

 В самом начале мы продавали свое искусство, и все шло очень хорошо. Мы не продавали большие холсты или вроде того, только всякие маленькие вещи — скульптуры, кастомизированные объекты, маленькие картины, лампы. Я говорю «маленькие», потому что у нас была довольно небольшая студия, так что все было маленьким. Еще мы делали вечеринки в своем районе. Прямо на улице. В Барселоне можно получить разрешение у главы района, и они могут даже оцепить улицу для твоего мероприятия.

— Серьезно? Если честно, трудно представить. Можешь рассказать поподробнее про одну из таких вечеринок?

— Например, у нас было мероприятие, которое проходило дважды в год. Идея была в следующем. Это очень приятный район, но нам нужно было привлечь сюда больше людей, больше туристов. Так что мы, владельцы разных студий в округе, собрались и такие: «Йоу, нам нужно что-то сделать, чтобы люди пришли!». Мы решили назвать это «Luna event», потому что улица называется La Luna. Многие студии закрыты от посторонних большую часть времени. И мы решили на один вечер открыть двери для всех и придумать какие-то активности для людей — перфомансы, какие-то игры для детей, что угодно. Я решил пригласить нескольких художников, чтобы они рисовали прямо во время вечеринки. Но я не хотел, чтобы они рисовали на холстах, ведь это улица, понимаешь. Я подумал, что можно использовать недорого или бесплатно? Двери. В общем я стал собирать двери. Всего было двенадцать художников — по два художника на одну дверь, с обеих сторон. Пока они рисовали, видео в реальном времени проецировалось на фасад здания. Это был типа интерактив со зрителями. Художники рисовали на людях, на стенах, на улице — на всем вокруг. Я очень люблю искусство и считаю, что искусство — это процесс. Но мы все пытаемся жить в прошлом, будущем и так далее. Короче, идея была в том, чтобы показать процесс. Еще и потому что многие люди не знают, с чего начать заниматься искусством, а здесь было сразу понятно, что происходит, как это делается. А еще это было просто красивое шоу.

— Что случилось с твоей первой студией? Как бренд стал именно брендом?

— Со временем Барселона изменилась, стало сложнее продавать. Та старая студия просуществовала 6 лет, и в последний год дела шли гораздо хуже. Я не знаю, почему… Изменения в экономике. А еще туристы. Сейчас туристы другие. Раньше многие приезжали сюда за вдохновением, потому что чувствовали, что это правильное место для того, чтобы заниматься искусством. Сейчас туристы приезжают в Барселону развлекаться, ходить по ресторанам, всякое такое. А у местных больше нет денег, чтобы тратить их на арт. Поэтому я решил сменить направление. Я переехал в другое помещение — сюда. Кстати, моя старая студия была прямо за углом, ха-ха. Здесь больше места для ателье и работы с печатью шелкографией. Короче, я переехал сюда и решил заниматься одеждой.

Вообще когда я заканчивал университет в Аргентине, моим финальным проектом было разработать бренд одежды. Я изучал дизайн и визуальные коммуникации. Одним словом, я дизайнер. Но я учился в университете изобразительных искусств, так что там было много ответвлений, вроде скульптуры, живописи и так далее. Мне очень нравится смешивать дизайн со всякими художественными штуками. В самом начале я расписывал одежду вручную кистью. Было круто, но себестоимость таких вещей была довольно высокой, поэтому я выбрал шелкографию — можно перенести дизайн в очень хорошем качестве, при этом используя недорогую технику. Плюс это можно делать самому. И мне кажется, главный концепт вокруг Antidoto28 с самого начала заключался в абсолютной независимости. Фишка в том, чтобы брать на себя ответственность, не позволять никому управлять твоей жизнью. В общем мне кажется, Antidoto28 — это… не знаю… идеология, ха-ха.

Я никогда не работал на кого-то. Я работал графическим дизайнером, но только на фрилансе. Я никогда не работал в какой-либо компании или в какой-то другой студии. И для меня это естественно. С самого начала у меня был очень свой независимый взгляд на систему. Мне не нравится, что происходит с большими корпорациями. Хочется построить что-то небольшое, но свое, а не конкурировать с гигантами.

— Можешь описать свой рабочий процесс?

— Я делаю дизайн на компьютере. Вообще я очень олдскульный: векторная графика и все такое — обожаю. Я пользуюсь одной и той же программой двадцать лет. Всегда рисую в векторе, никогда не рисую на бумаге, чтобы потом отсканировать. Компьютер мне кажется чем-то холодным, и вектор — это компьютерный язык. Вне использования компьютера я предпочитаю краски ����ли что-то еще, более материальное. Но компьютерная жизнь — это холод.

Что касается самого рабочего процесса, бывает по-разному. Иногда у меня есть идея, и под эту идею я создаю много разных дизайнов. Иногда бывает трудно именно выбрать что-то конкретное. Бывает, что принты выглядят иначе после того, как перенесешь их на одежду. Иногда это даже хорошо, иногда нет, и ты просто теряешь время. Но временами мне даже нравится вообще отходить от всяких правил. Поэтому мне нравится кастомизация — здесь их нет. В общем у меня два подхода: первый — четко все продумывать, и второй — фристайл и эксперименты.

Я делаю все вручную, поэтому тираж всегда очень лимитированный. Правда, должен сказать, что это не специальный концепт, а просто нынешнее положение дел. Сейчас я работаю так, потому что таковы мои возможности. Хотя я чувствую, что пора расти. Зато, благодаря тому, что все делается вручную, в процессе работы над коллекцией я могу изменить что угодно в любой момент.

А еще иногда бывает, что принт который я сделал пять лет назад, люди хотят сейчас. Это безумие!

— Что ты можешь назвать своими главными источниками вдохновения, какие темы затрагиваешь в своих принтах, в своем искусстве?

— Мне кажется, мне всегда было важно выражать свой нонконформизм, противостоять системе. Для меня важно вкладывать какое-то высказывание во все, что я делаю.

— И какие социальные темы тебя волнуют?

— Например, глобализация. Еще меня всегда интересовали всякие футуристические штуки и машины. В то же время это меня пугает. Все эти вещи наводят меня на мысли о человеке. Мы — дети природы, мы органичные, мы теплые, мы разноцветные. Почему же мы любим черный цвет? Почему нам нравится индастриал? Почему нам нравятся холодные неодушевленные вещи? Почему нам нравится метал? Это ведь противоестественно. Почему мы любим электронную музыку? Это, в конце концов, «анти-человечно». Система движется в сторону дегуманизации. Мануфактуры, все однообразное, типа создание большего количества рабочих мест, которые не требуют участия человека. Antidoto28 исследует это противостояние человека и «нечеловеческого», и некоторые люди это понимают.

— У тебя есть представление о том, кто носит Antidoto28? Для кого твоя одежда?

— Эстетика бренда — это весь мой бэкграунд. В разное время меня увлекал рок, панк, дарквэйв, индастриал, хип-хоп. Все меняется. В 90-е мы ходили на рок-фестивали, после 2000 — на рейвы. Так или иначе, все это — андеграунд. И мне нравится быть частью этих видоизменений уличной культуры, субкультур, можешь называть как угодно. Мода то и дело заимствует идеи из андеграунда, и получается похоже. Но поклонникам моды приходится постоянно меняться. Ну, понимаешь, сегодня круто ходить с татуировками на лице, а завтра уже нет. А культурные вещи не меняются. Люди, по-настоящему связанные с уличной культурой, движутся в одном направлении. Это происходит естественно и никак не связано с модой. Мне кажется, Antidoto28 — это что-то вроде микса разных уличных субкультур. Ты можешь увидеть какие-то отголоски 90-х, 80-х, 00-х, и мне это нравится, потому что это все — мое прошлое.

Еще могу сказать, что очень рассчитываю на девушек, создавая свою одежду. Визуально мне больше нравятся женщины, их интереснее одевать. Конечно, мне не нравится разделять «мужчины, женщины, геи», для меня все люди — человеческие существа. Некоторые люди просто более открыты к проявлениям чувств, и так вышло, что женщины и геи (не все, конечно, но большинство) — как раз такие. Они могут сказать: «Вау, это здорово! Мне это нравится!», и мне приятно. Ты всегда знаешь, что они чувствуют, потому что они сами тебе об этом говорят.

— Помимо бренда, ты делаешь музыку под псевдонимом Dj.Nicenoize. Расскажи немного об этом своем увлечении.

— Я всегда любил музыку, увлекался ей с подросткового возраста, примерно с того же момента, когда начал заниматься и графикой. Вообще в целом мне кажется, стиль одежды и музыка не отделимы. И то, и другое — части культуры. В детстве у меня всегда были друзья, которые играли в группах, но сам я не играл, только поддерживал. Потом, когда я переехал в Европу, открыл для себя электронную музыку. У моего друга было что-то вроде склада с разным музыкальным оборудованием, так я впервые попробовал сводить музыку. Поначалу я миксовал на компьютере, но через пару лет мне надоело, и я начал осваивать вертушки. Сейчас я готовлю лайв-сет с использованием только аналоговых инструментов. Хотя мне все равно нравится миксовать, мне нравятся разные музыкальные жанры. Больше всего я люблю андерграундную музыку, которая зародилась в гетто. Я имею в виду, гетто самых разных уголков мира. У них есть свои песни, своя манера одеваться и свой танец. Это потрясающе.

— Как ты считаешь, манера одеваться как-то характеризует человека как личность?

— Да, это такой неизбежный момент самовыражения. Люди судят о том, кто ты такой, по тому, как ты одет, ведь одеваются абсолютно все. Некоторые находят это более интересным и готовы тратить на это больше времени, кто-то говорит, что это не важно. Нет, это важно, просто потому что все мы тратим на это время и деньги.

На мой взгляд, все сводится к темпераменту человека. Например, интроверты одеваются более расслабленно и неброско, более экспрессивные люди одеваются так, будто говорят своим видом: «Я здесь!».

— А как насчет тебя?

— Я люблю черный. Иногда черный с какими-то яркими цветами, но 90% всегда черный. Хотя я из Аргентины, и у нас там любят все цветное. Европа, конечно, более мрачная. Почему черный? Не знаю. Я слышал, что черный — это все цвета вместе, ха-ха. В любом случае мне кажется, что дело не в этом, дело в том, что… черный — это черный.