ДИНА В КАМЕННОЙ КОРОБКЕ
Кажется, все началось в тот день, когда мне исполнилось пять лет. В нашей чистой уютной квартире впервые тогда собралось столько народа. А тетя Эмма с дядей Марком опять привели Алекса, - противного и вечно сопливого трехлетку.
Они и раньше приходили к нам. И Алекс сразу мне не понравился, потому что, когда мама оставила нас одних в игровой комнате, он первым делом принялся откручивать голову моей любимой кукле Леси. Естественно, я вступилась за подругу! Схватила ее и потянула на себя. Но Алекс оказался на удивление сильным, хотя едва доставал мне до плеча. Леси удалось освободить только толкнув обидчика в грудь кулаком. Он повалился на спину, потом ревел и бил руками по паркету. Конечно, прибежали взрослые и не хотели ничего слушать, просто пригрозили забрать куклу, если я ещё раз ударю Алекса. Обидно!
Понятное дело, после той памятной встречи, идея пригласить это маленькое чудовище на мой день рождения не могла вызвать у меня никакого восторга. Поэтому, как только мама проводила нас в игровую, я бросилась прятать все игрушки, которые Алекс мог сломать. Большая корзина для белья отлично подошла для этой цели.
Алекс, поначалу обескураженный моими суматошными действиями, быстро догадался, в чем дело, и попытался меня остановить. Хорошо, что я все ещё выше ростом. Мне доставило большое удовольствие смотреть, как он тянется к плетеной крышке корзины, подпрыгивает, пыхтит и злится.
Жаль, продолжалось это недолго. Ему надоело прыгать, он плюхнулся на пол и гадко заныл. Ох, я страшно разозлилась!
- Если будешь орать, я никогда не покажу тебе сокровище!
Алекс пару раз еще всхлипнул, но сообразил, что выгоднее замолчать. И, когда пришла мама, он просто сидел на полу и таращился на меня круглыми бестолковыми глазами.
- Что у вас опять происходит, Дина? – строго спросила мама.
- Ничего, у нас все хорошо, - невинно моргнула я, - правда, Алекс?
Он кивнул, все еще снедаемый любопытством, что четко читалось на пухлой физиономии. Мама удовлетворенно кивнула.
Как только за ней закрылась дверь, Алекс потребовал:
Маленькое чудовище хитро сощурился и выдал-таки ультиматум.
- Если не покажешь, я скажу, что ты меня ударила!
Пришлось изъять из платяного шкафа коллекцию драгоценностей, которую я собирала всю жизнь. Это восемь крупных перламутровых жемчужин. У моей бабушки их много, и она обещала дарить на каждый день рождения по две, пока я не вырасту. В этом году я ждала подарок с особым нетерпением, так как теперь я совсем взрослая, и у меня должно получиться настоящее ожерелье.
Услышав мою историю, маленькое чудовище рассмеялся и сказал, что старые шарики вовсе не сокровище, а ерунда. А когда ЕМУ исполнится пять лет, он получит в подарок настоящий мувик, и сможет ездить по Городу без родителей.
Ха-ха! Как же! Кто подарит настоящий мувик малышу? Я точно знала, что детям не разрешают ездить по Городу самостоятельно, и навигационные карты выдают только в десять лет.
Но Алекс мне не верил. Он разозлился и рассыпал все жемчужины по полу. Недолго думая, я толкнула его, и он снова упал. Однако вопреки ожиданиям, не издал ни звука, а кинулся на меня с кулаками. После удара в живот, от которого перехватило дыхание на целую минуту, я тоже размахнулась, но промазала. Маленькое чудовище оказался проворен, увертлив и очень силен. Мы сцепились с ним на полу. На крики сбежались взрослые и разняли нас.
Когда конфликт был исчерпан, взрослые решили не оставлять нас больше одних и взяли с собой в гостиную.
Огромный высокий праздничный стол ломился от подносов с угощениями, в изящных фужерах поблескивало дорогое вино. Слюнки текли при виде аккуратно нарезанных ломтиков колбаски, сыра, аппетитного рулета из нежной курочки, маленьких кислых каперсов (моих любимых!) и ароматных хрустящих ломтиков баклажанов в сладком соусе.
Все это мама купила в пункте заказа еды. Мы каждый день с ней ходим в этот пункт рядом с нашей квартирой. Высокая светловолосая тетя Рита всегда узнает маму и улыбается неестественной улыбкой, от которой у меня каждый раз мурашки бегут по спине.
Я уверена, у нее есть специальная кнопка где-то внутри, которую она включает, когда видит маму, чтобы растянуть губы. Ещё она непременно начинает трепать мои волосы, приговаривая: «Какая маленькая симпатичная девочка! Какая ты хорошенькая, крошка!». Ее прикосновения вызывают непреодолимое желание укусить за руку. Но я знаю, что это не понравится маме, поэтому терплю.
Сегодня эта странная тетя, которую я прозвала про себя белобрысая ведьма, тоже пришла к нам в дом. Она была одета совсем не так, как обычно, то есть обычно я вижу ее в сером халате с эмблемой пункта заказов, а сегодня - нет. Но мне все равно не понравилось ее голубое платье до колен и туфли на тонюсеньких шпильках. И как ей удается не падать?
И, конечно, она зазвучала с порога:
- Дина, девочка моя! Подойди, котенок, у меня кое-что есть для тебя.
Мама кивнула, мол, подойди. В своем новом облике эта тетя сильно смахивала на одну из тех кукол, с которыми я всегда боялась играть. Такие аккуратные, с мраморными лицами. Эти куклы улыбаются и говорят совсем как живые, но я знаю, - это обман! Просто там внутри есть волшебная коробочка, и она заставляет их двигаться, улыбаться и говорить.
Как не похожа на них моя Леси! Она настоящая, хотя и очень старая. Ее подарила мне бабушка очень-очень давно. У Леси нет волшебной коробочки, она не умеет ходить сама, но я люблю ее больше всех, потому, что она живая и чувствует, когда мне плохо, улыбается, когда мне весело, и плачет вместе со мной. Леси понимает меня.
- Дина, поздоровайся с тетей Ритой, - укоризненно напомнила мама и подтолкнула меня к белобрысой ведьме.
Мама виновато пожала плечами. На лице тети Риты застыло умиление, но глаза остекленели от злости. Я это заметила и испугалась, потому что ведьмы бывают очень опасны!
Она протянула прямоугольную коробку, повязанную огромным синим бантом (ненавижу синий цвет, а еще больше банты!).
- Молодец, котик! – белобрысая всунула коробку мне в руки и довольно больно ущипнула за щеку.
Затем мама представила ее другим гостям. Я боялась шевелиться, чтобы не подействовало колдовство. На помощь мне пришел папа.
- Дина, ты чего замерла? Открой, посмотри, что подарила тетя Рита.
Я замотала головой. Папа забрал коробку и без страха развязал бант.
Внутри лежала очередная кукла с белыми волосами. Папа достал ее и щелкнул переключателем. Кукла открыла глаза и поздоровалась, протягивая идеально гладкую ручку. Пожалуй, это уже перебор. Я убежала и спряталась. Родители долго уговаривали меня вылезти из-под кровати. А мне все чудилось, как по дому ходит беловолосая кукла в синем платье и голосом тети Риты (уж слишком они похожи!) зовет: «Диииинааааа!».
Наконец, папа пообещал спрятать неудачный «подарок» в чулан, что и было сделано.
День рождения продолжался. Мы вернулись к гостям под всеобщее одобрение, а маленькое чудовище уже сидел на специальном высоком стуле и за обе щеки уплетал сладости, которые мама испекла сама. Ванильные конвертики с творогом, которые он нагло запихивал в бездонный свой рот, я люблю даже больше, чем вафельные трубочки. Этого я простить не могла! Подошла к нему и отодвинула тарелку. Он засопел, пытаясь дотянуться, но ему удалось только расшатать стул.
В конце концов, в очередной попытке ухватить творожный конвертик он опрокинулся на пол. Алекс заревел, а я отскочила с «места преступления». Все суетились вокруг него, только тетя Рита застыла в стороне с фужером в руках и смотрела так, словно видела, что случилось. От страха колени и так дрожали, а тут она вдруг решительно делает шаг в мою сторону.
- Дина, крошка, почему ты боишься меня?
Ну, все! С меня хватит! В глазах потемнело, и я бежала, бежала и бежала, пока не выбилась из сил. Улицы нашего этажа тянулись в бесконечность, отражая в отполированных монохромных фасадах снующие элегантные мувики, похожие на огромные блестящие капли. Никаких обозначений, вывесок и отличий. Да это и не нужно. Самая подробная информация есть в навигационных картах, транслируемых через Глобальную Городскую Сеть, где учтены все изменения и детали. «И нет нужды тратить бесценные ресурсы Заводов-Обеспечителей на изготовление глупой таблички над аптекой или магазином, или на рекламную вывеску, которую все равно никто не будет читать», - так часто говорит папа.
А еще он говорит, что «Технология Сети позволяет гражданам нашего Города жить свободно и экономить ограниченные, плохо восполняемые ресурсы, иначе нам пришлось бы искать их за пределами Города, а это дорого и опасно, так как снаружи нет условий для жизни».
Обычно мама отвечает ему: «Ты так говоришь, потому что сам работаешь в Лаборатории Навигаций. А мне кажется, иногда стоит рискнуть привычным комфортом ради исследования чего-то нового и, возможно, лучшего. Поэтому однажды кто-то обязательно нарушит закон и выберется за пределы Города, чтобы встретиться с неизвестностью». Папа всегда смеется и ласково называет ее «фантазеркой» или «выдумщицей», и на этом разговор кончается.
Редкие прохожие в очках-навигаторах не обращали на меня никакого внимания. Все их внимание поглощала навигационная карта, указывая маршрут, выдавая гигабайты разнообразной информации, рекламы и бесполезных советов. Они не смогли бы заметить маленькую девочку без очков, а значит, неподключенную к Сети, даже если бы захотели.
Умная программа полностью отвечает за точность маршрута, безопасность и развлечения - никаких ошибок. Все продумано, все учтено. «Полный контроль, - как говорит папа, - это основное конкурентное преимущество нашей Лаборатории перед Центром навигационных исследований».
Примостившись на узком бордюре, я с любопытством наблюдала, как люди перемещаются по строго намеченным маршрутам, и никто ни разу ни с кем не столкнулся. «Так точно и оптимально все выверено, что ошибки и инциденты почти невозможны», - говорит папа. Когда я спросила почему «почти», он ответил, что «никогда нельзя исключать элемент злого умысла и незаконных действий». Но папа тут же успокоил меня тем, что в нашем Городе сотни этажей, и на каждом - тысячи маршрутов, по которым постоянно ходят люди и ездят мувики. Это четко отработанная система, не дающая сбоя, продукт человеческого гения и рациональной мысли работников Лаборатории Навигаций, которой он так гордится.
А я вдруг подумала, что будет, если кто-нибудь решит ходить по улице без очков? Наверно, он не сможет самостоятельно найти ни магазин, ни аптеку, ни школу, ни даже свой собственный дом. Он окажется абсолютно потерян и беспомощен. Прямо, как я сейчас.
Но я ребенок, и когда-нибудь у меня будут свои очки и доступ к Глобальной Сети. А сейчас мне стало скучно и захотелось спать. К тому же световые панели потолка стали гаснуть. Должно быть, наступил вечер. Это время, когда мама ведет меня в ванную, где Вока, наш домашний робот, помогает мыться, а затем мягкое большое полотенце обволакивает мое тело. Я помню приятный нежный запах любимого шампуня и голос бабушки из старого фонографа, читающий сказки.
Папа говорит, что фонограф «старье», что он работает «на честном слове». Я не знаю, кто дал это «честное слово», но я ему ужасно благодарна потому, что очень люблю эти сказки, хотя каждую знаю наизусть. Родители часто спорят надо ли выбросить «этот старый хлам» или дождаться, когда мне надоест слушать. Но мне кажется, голос бабушки живет там, и если выбросить фонограф, то и голос погибнет.
Где теперь мой дом и фонограф? Как теперь я буду слушать бабушкин голос? Где теперь я буду спать? И что я буду есть? А маленькое чудовище, наверно, уже слопал все мамины печенья!
Стало совсем темно. Мувики пролетали редко, а люди вообще исчезли. Я сидела, сжавшись в комочек, и боялась выдать себя хоть чем-то. Казалось, если пошевелюсь, то вся эта тьма сразу набросится и проглотит меня.
И тут прямо из проулка вынырнул БЕЛОСНЕЖНЫЙ ДРАКОН! Я сразу поняла, что это дракон, потому что в бабушкиных сказках они появлялись довольно часто. Он был именно таким, как я его всегда представляла, - большой и красивый, сильный и добрый.
- Иди за мной, я кое-что покажу тебе, - пропел он красивым голосом и унесся дальше по улице.
Я бежала так быстро, как только могла, но все равно медленнее, чем он. И вот улица внезапно кончилась, я уткнулась носом в гигантское стекло. Оно было мутное, но от моего дыхания появилась небольшая проталина. Я потерла рукавом, и оказалось, оно просто очень грязное. Странно, почему в нашем Городе, где так трепетно относятся к чистоте и порядку, никто не додумался помыть эту стену, отделяющую наш мир от… а от ЧЕГО?
И тут мне открылось нечто чудесное.
- Иди ко мне, не бойся, - мой новый друг улыбался мне с той стороны.
Но страха не было. Вслед за ним я очутилась на просторной пустой террасе. Непривычная хрустящая грязь под ногами - ерунда! Самое главное ВОЗДУХ, ударивший в ноздри бесчисленными ароматами роскошного леса, что простирался за Городом до самого горизонта. А еще Луна и звезды, такие яркие и красивые, что дух захватывает. Они намного красивее и ярче потолочных ламп, и, пожалуй, всего, что я когда-либо видела. Увесистые ветви пушистых деревьев качались на ветру, и мне даже казалось, что я слышу шелест их листьев.
Любопытство толкнуло вперед, и я оказалась на самом краю террасы. Старые перила с облупившейся краской в этом месте прогнили и осыпались. Мне удалось высунуться между ними почти по пояс, и взору открылся фантастический вид.
Вдоль границы леса тянулась целая вереница сверкающих ночными огнями небоскребов, и меня осенила догадка, - должно быть, наш Город со стороны выглядит точно так же!
Просто не верится! Раньше я и не думала, что все это реально существует, потому что по телевизору говорят: «Лес и звезды всего лишь продукт воображения слишком впечатлительных людей, которым почему-то мало устроенной уютной жизни в Городе на любом из сотен этажей, где есть все, что нужно. Нет, им не терпится найти какую-то мифическую жизнь снаружи. Вот, к примеру, пресловутый господин Малкин, лет пятьдесят назад утверждавший, будто ТАМ существуют другие большие Города, такие же, как наш».
Помню, папа тогда рассмеялся и сказал, что это чушь, и «никто не поверит какому-то неудачнику-ученому, которого даже из института выперли». А еще он сказал, что «если так дальше пойдет, то мы должны уверовать не только в другие Города, но и в другие планеты», а это уже «совсем смешно».
- Я могу забрать тебя с собой, если хочешь, - заговорил дракон, позволив мне сполна насладиться удивительным зрелищем.
- В мир наших сородичей, где все уважают и любят друг друга.
- Наших сородичей? – удивилась я. – Значит, я дракон?
- Нет, - по-доброму усмехнулся он, - но все живые существа в каком-то смысле родственники. Особенно те, что ВИДЯТ. А ты видишь.
- Меня, этот лес и звезды. Всё!
Мне так хотелось полететь с ним, но как оставить маму и папу?
При мысли о доме сердце защемило. Белый Дракон понимающе улыбнулся и улетел, а я, вероятно, уснула. Разбудил меня полицейский. Всю ночь шли поиски по всему Этажу, и мне, конечно же, досталось по полной программе.
Обидно было то, что родители так и не поверили в мою «неправдоподобную» историю, охотно объяснив ее причудами сна. А еще они сказали, что нелепые фантазии никак не избавят меня от заслуженного наказания. Теперь целую неделю любимые конфеты под запретом, и я не смогу гулять.
- И не важно! Я видела Белого Дракона! - зачем-то вырвалось у меня, когда все почти успокоились.
И тут папа в сердцах выпалил, что в таком случае он придумает наказание, которое по-настоящему заставит меня задуматься о поведении. На что дядя Марк снисходительно произнес:
- Да ладно тебе, Макс. Все же обошлось. Так мило, что она вообразила дракона. Правда, Эмма?
- Не знаю, Марк, - испуганно пожала плечами тетя Эмма, - по-моему, мы не должны вмешиваться. Если бы Алекс пропал…
Она прикрыла лицо рукой, словно могла вот-вот расплакаться. А неунывающий дядя Марк нисколько не смутился.
- Макс мой брат, и я буду вмешиваться. И потом, с чего ты взяла, что Алекс сотворит нечто подобное? Он прекрасно понимает, что к чему. Правда, сынок?
Но Алекс во все глаза таращился на меня, видно мой рассказ поразил его невероятно. Когда взрослые принялись выяснять на повышенных тонах, чей ребенок более воспитан и больше понимает, Алекс вдруг заявил:
- Ты все выдумала! Драконов не бывает!
- Нет, не вру!!! – возмутилась я.
Как смеет это маленькое чудовище не верить мне! Я точно знаю, что видела.
- Ты вруша! Вруша! Вруша! – злобно заголосил Алекс, строя мне отвратительные рожи.
Стерпеть такое было невозможно, но первый посыл ударить его подушкой, подвернувшейся под руку, был погашен внутренним голосом, нашептавшим нужные слова:
- Будешь обзываться, я скажу дракону тебя съесть, ясно?
Голос прозвучал зловеще, я даже сама не ожидала. А маленькое чудовище побледнел. Довольная произведенным эффектом я кинула подушку обратно в кресло.
Взрослые как раз угомонились. Родители заставили пообещать больше не убегать из дома. Что мне оставалось? Обещание было дано, но с условием, что я никогда не увижу «белобрысую ведьму». После заключения такой взаимовыгодной сделки мама вынула из комода коробочку. Там лежали две перламутровые жемчужины от бабушки! Самый лучший подарок из всех, самый ценный! А когда наши родственники собирались уходить, Алекс подбежал ко мне.
- Ты это, - смущенно сказал он, - правда дракона видела?
- Как бы не так! – фыркнула я.
- Дина, ну пожалуйста, - заныл он, - покажи дракона!
- Так, дети, хватит прощаться. Нам пора.
И тетя Эмма безжалостно уволокла ревущего Алекса. Мне даже чуточку стало жаль его.
Прошло много времени, может даже месяц. Мама перестала брать меня с собой в пункт заказа еды. Но было крайне неприятно, что сама она продолжает туда ходить. И вот однажды мы с Леси остались одни. В тот день особенно не хотелось, чтобы мама уходила. Я даже заплакала с целью остановить ее. Но мама сказала, я уже взрослая и могу посидеть дома одна. Тем более, что рядом робот Вока, который сделает все, что понадобится. И как объяснить ей мою тревогу? Казалось, она сейчас уйдет и никогда не вернется. Но мама даже разозлилась и заявила, что не потерпит очередные капризы. Когда за ней закрылась дверь, мы долго сидели в тишине.
Почти наступила ночь, а я не могла играть. Мы с Леси ждали в коридоре, и дверь открыл папа. Он взял меня на руки и сказал:
- Девочка моя, как же мы ТЕПЕРЬ?
Я ничего не поняла из этих слов, но знала, - ТЕПЕРЬ всё в нашей жизни изменится.
И на следующий день со мной сидела Элла, наша соседка. В общем-то, она хорошая, но с ней ужасно скучно. Она не любит играть, а просит не мешать потому, что ей надо «готовиться к экзамену». Я не знаю, кто такой этот «экзамен», и почему к нему надо готовиться, но не расстраиваюсь. Мы с Леси привыкли играть сами.
А вскоре в нашей квартире снова собралось много народа. Они ходили по гостиной в черных одеждах и разговаривали очень тихо.
- И как такое могло случиться?
- Полиция говорит, она активизировала карту сто двадцать третьего этажа. Должно быть, просто перепутала…
- Бедный Макс, как он будет один с дочкой?
- И откуда у нее оказалась карта сто двадцать третьего этажа, мы всю жизнь живем на одиннадцатом?
- Если бы она только успела перейти дорогу…
Все эти люди говорили так, словно с мамой случилось нечто ужасное. Только я знала, она просто ушла в другое место. Я видела ее вчера ночью. Она сказала, с ней всё в порядке, а я должна заботиться о папе. Хотелось утешить этих людей, но они не желали меня слушать. Когда я говорила о маме, о том, что видела ее, они пугались и плакали. Я бросила попытки. Раз им так хочется плакать, пусть плачут.
Тетя Эмма и дядя Марк пришли, конечно, с Алексом. Тетя Эмма пыталась накормить сына, а он противно ныл, чем довел мать до состояния легкого бешенства. В конце концов, она устала и сделала вид, что не заметила, как Алекс улизнул из-под ее крылышка.
- Я сам увижу дракона! – радостно заявил Алекс.
- У тебя ничего не получится, - холодно констатировала я.
- Я убегу из дома и увижу его!
- Ты заблудишься и потеряешься. Вот и все!
- Я умнее тебя, я возьму папины очки.
- Хм, очень глупо, - насмешливо сказала я, - в очках ты точно дракона не увидишь.
Он опешил. Трепетно взлелеянный план рушился на глазах.
Я с удовольствием оставила Алекса в замешательстве и переключилась на папу. Он держался неплохо, хотя и с трудом. Когда люди разошлись, он достал из бара бутылку и налил жгучего противного напитка, который все называют «водка». Однажды я хотела пить и стащила со стола недопитый кем-то стакан с водой, как мне казалось. Но после первого глотка, вся жизнь промелькнула перед глазами. Жуткая дрянь, эта их «водка»! И почему взрослые продолжают это пить? Может, им нравится чувствовать себя плохо?
- Вот и остались мы с тобой одни, - произнес папа печально.
Я погладила его по спине. Если бы он только мог увидеть маму, как я. Он сразу бы успокоился, потому что с ней все хорошо, просто она не может больше быть с нами.
В дверь позвонили, и папа открыл. Пришла белобрысая ведьма. Выглядела она ужасно. Вся заплаканная. Ее белые волосы покрывала черная узорчатая вуаль, а тонкие изящные пальцы были обтянуты черными перчатками. Она с порога накинулась на папу и стала рыдать навзрыд у него на плече. Мне это очень не понравилось, сразу захотелось спрятаться, но я не могла бросить папу одного. Он усадил ее на диван и налил воды.
- Как же без Ольги? – причитала «ведьма». – Ты не сможешь сидеть с девочкой.
- Нет, не смогу, - вздохнул папа, - я найму ей няню.
- Вот и хорошо, - закивала она, - вот и правильно. Главное не унывать, да?
И почему каждое ее слово казалось мне зловещим заклинанием? Она говорила их так много и так быстро, что я боялась никогда не выбраться из этой паутины.
Когда белобрысая, наконец, ушла, я вздохнула с облегчением, и даже блеснула надежда, что все снова наладится. Но в один прекрасный момент моя вполне спокойная жизнь все-таки закончилась.
Белобрысая ведьма приходила к нам все чаще и чаще. Она находила любой повод, даже для того, чтобы посидеть со мной. Это были самые страшные и мучительные дни в моей жизни. Я не показывалась из комнаты и не разговаривала с ней.
Впрочем, она сама особенно не стремилась меня видеть. Она сидела на диване в гостиной и все время болтала с кем-то по телефону. Наверно, ещё кого-то заколдовывала.
Я несколько раз просила папу не слушать ее, но, видимо, было уже поздно, потому что однажды вечером они заявились вместе. Элла собрала учебники и ушла к себе, в квартиру напротив, а они с «ведьмой» уселись на диван.
Я наблюдала из-за угла. Их скучный разговор о непонятных вещах, таких, как акции и индексы, а ещё о новом навигаторе, который кто-то недавно изобрел, немного утомил меня. Я почти уснула, заворожено уставившись на длинные кроваво-красные ногти «ведьмы», и мне явственно представлялось, как она впивается ими в человека, а из него сочится кровь.
И тут «белобрысая» потянула руку к папе. Она делала вид, будто стряхивает что-то с плеча, но я-то точно знала - ещё секунда, и острые когти вопьется в его шею. Этого допустить нельзя! С отчаянным воплем, откинув страх, я бросилась через всю комнату и повисла на коварной руке.
«Ведьма» испуганно вскрикнула и вскочила, пытаясь стряхнуть меня. Но я зажмурила глаза и поклялась, что не позволю причинить папе вред, пусть даже ценой своей жизни!
- Дина, прекрати! – сказал папа.
- Отцепи же ее, наконец! – взвизгнула «ведьма» и сверкнула на папу страшными глазами.
- Рита, она же просто ребенок.
- Это не ребенок, это какой-то маленький злобный зверек!
Она тряхнула рукой так, что мои суставы звонко хрустнули. Потом ее холодные цепкие пальцы выкрутили мое запястье. От боли я взвыла, но решила, что скорее умру, чем сдамся. Тогда она таки впилась в меня острыми когтями, но обмякнуть в ее руках меня заставило не это, а папин гневный возглас.
- Значит так, Максим! – обиженно заявила она. – Либо ты как-то решаешь эту проблему, либо…
Когда за ней захлопнулась входная дверь, папа долго ругался. Говорил, что мое поведение «ни на что не похоже», что «так ведут себя только капризные невоспитанные дети», а я не такая, никогда не была такой. И что со мной случилось? Но я точно знаю, что права. Только почему папа этого не видит? Вопреки моей отчаянной надежде очень скоро он сообщил, что «ведьма» будет жить с нами. ВСЕГДА!!!
Описать мои чувства в тот момент невозможно! Все уговоры, просьбы и слезы никакой пользы не принесли, папа был непреклонен. Я думала, что моя жизнь закончилась, рухнула, как карточный домик, и никогда уже не восстановится. Но прошла неделя, потом другая, а тетя Рита по-прежнему жила в нашей когда-то теплой и светлой квартире, которую я раньше очень любила.
Каждое утро она готовила завтрак, а я неизменно отказывалась, потому, как в сознании поселилась убежденность, что вся приготовленная ею еда заколдована. Но здесь она просчиталась! Ей не удастся околдовать еще и меня.
«Ведьма» сначала терпеливо молчала, потом тихо злилась, и, наконец, не выдержала. Я думала, от ее крика лопнут барабанные перепонки! Пришлось спрятаться под кроватью, но Рита меня и оттуда вытащила! Я плакала от бессилия, ведь родители всегда оставляли мне потайное место, где можно было спрятаться от всех бед.
- Ты капризная, несносная девчонка! Будешь продолжать в том же духе, и я заставлю твоего отца отправить тебя в пансионат для трудных детей!
«Пансионат для трудных детей» … ее слова эхом звенели в голове ещё несколько часов.
Нет! Не может быть! Папа ни за что так не поступит!!! Я надеялась и верила в это еще несколько следующих дней, пока не подслушала их разговор.
- Макс, дорогой, подумай еще раз. Ведь там ей действительно будет лучше. Ну, скажи, что мы можем дать ей здесь? Ты все время на работе, меня она ненавидит. Ты хочешь, чтобы твою дочь воспитывал робот Вока?
- Ну, что ты говоришь глупости? Все наладится. Надо просто больше времени и терпения.
- Еще терпения?! Ты что, не видишь как она себя ведет? Ну, скажи, ты же меня любишь?
- Нет, можно, конечно, подождать, когда она снова сбежит, - с каким-то садистским удовольствием произнесла «белобрысая», наблюдая, как папа меняется в лице.
- Я не могу допустить, чтобы она пропала, как Алекс!
- Вот именно, - радостно подхватила «ведьма», - мы этого не допустим. Я, конечно, сочувствую Марку и Эмме, но в том, что Алекс сбежал и потерялся, виноваты они сами. И не смотри на меня так. Нельзя было позволять ребенку забивать голову всякой ерундой о драконах. Решено. Завтра я поговорю с Элиной. Она удачно устроила своих близняшек в пансионат. Это очень, очень престижное место. Вот увидишь, Дине там так понравится, что она не захочет возвращаться. К тому же, там превосходное образование и лучшие педагоги в нашем секторе.
- Рита, но этот пансионат на триста двенадцатом этаже. Это так далеко…
- Ну, не в соседнем же Городе! – съязвила она.
Решение уйти из дома и начать самостоятельную жизнь пришло как-то внезапно.
Я вдруг четко поняла - надо уходить. Сегодня! Сейчас!!!
Что взять с собой в дорогу? Конечно, Леси, бабушкины бусины, старый фонограф, немного еды... Эх, тяжелая получилась ноша. Пожалуй, от чего-то придется отказаться. Вот только от чего?
Леси я не брошу здесь в одиночестве, да и там, в далекой неизвестности, мне пригодится подруга. Бабушкины бусины в принципе не мешают, я нанизала их на нитку и повесила на шею. Вот фонограф очень тяжелый и неудобный, но если его оставить, они точно его выбросят вместе с голосом бабушки, а я не могу этого допустить. Выходит, батон хлеба, палка колбасы и кусок сыра - слишком большая роскошь. Все выложила обратно.
Поначалу я ругала себя за то, что не оставила папе записку. Но потом подумала, раз он всё равно хочет сдать меня в «пансионат для трудных детей», то даже не заметит моего отсутствия, а, возможно, обрадуется, что избавился от меня. Уж «белобрысая» точно будет счастлива.
Себя стало так жалко! Я плакала, но Леси сказала, что плакать глупо, и у меня есть проблемы гораздо серьезнее. И, действительно, есть! Ведь я так и не решила, куда идти. Интересно, куда пошел Алекс, и что с ним приключилось? Может, ему удалось отыскать путь за стену?
Было странно маневрировать между людьми, стараясь ни с кем не столкнуться. Они надели очки-навигаторы с картами и перестали видеть, перестали замечать, перестали думать. Они потерялись в созданных ими искусственных лабиринтах, где нет связи не только с природой и окружающим миром, но даже с людьми из соседних Городов-небоскребов.
Пусть у меня нет навигационной карты, нет мувика, и я не знаю, сколько на самом деле этажей в нашем большом и светлом Городе, но я знаю, что ТАМ, за толстой и пыльной внешней стеной есть целый мир.
Знаю о ветре, потому что могу почувствовать его легкое прикосновение к щеке.
Знаю о густом и темном лесе, потому что могу услышать шелест листвы.
Знаю о Луне и звездах, потому что могу увидеть их прекрасное сияние собственными глазами, когда захочу.
И я знаю о Белом Драконе, потому что он единственный, кто смог увидеть МЕНЯ.
Я знаю, что он ждет там, по ту сторону.
И мне нужно всего лишь перешагнуть черту…