СТРАННАЯ ВСТРЕЧА ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ
- Ходить аккуратней надо! – посетовал кто-то рядом.
Марина Петровна открыла глаза. Первым пришло осознание, что она лежит на холодной земле, а точнее на льду. И тут она вспомнила, как бежала привычным маршрутом домой с работы с двумя огромными сумками из продуктового магазина, а в голове бесконечным калейдоскопом крутились одни и те же знакомые мысли: приготовить ужин, проверить уроки со старшим сыном, уложить спать младшего, дождаться дочь студентку с вечеринки, зайти к Сидоровым на верхнем этаже, потому что муж, наверняка, опять там пьет, и телефон у него недоступен…
И вдруг лед, и старый фонарь потрескивает, выхватывая из темноты кусок обледеневшего тротуара, в котором смутно отражается примерзший к обочине красный «хюндай».
Так, стоп… Вроде только что был чей-то голос. Вот люди! Хоть бы помогли подняться, что ли.
Марина Петровна села и проверила два больших полиэтиленовых пакета. Все на месте, только банка с огурцами разбилась. Вот ведь! С досадой женщина попыталась встать. Ушибленное место чуть ниже спины жалобно заныло. И в голове какие-то шумы.
- Помочь что ли? – прозвучал сзади все тот же голос.
Марина Петровна оглянулась. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не ЛОШАДЬ!
Мозг Марины Петровны остановился и наотрез отказывался предложить хоть какое-то разумное объяснение того факта, что посреди обычного московского двора с мусоркой, вокруг которой ветром таскало рваный грязный пакет, стоит лошадь, да еще нежного голубого окраса с серебристыми пятнами на боках, и спокойненько разговаривает.
Лошадь мотнула головой, разворачиваясь, и с серебристой гривы посыпались светящиеся мелкие звездочки.
- Ты кто? – выдавила из себя растерянная женщина, инстинктивно подтягивая к себе пакет с продуктами.
- Я? – искренне удивилась лошадь. – А ты как думаешь?
- Я думаю, что крепко треснулась головой, - к Марине Петровне вернулось чувство юмора.
- Скорее всего, так оно и есть, - легко согласилась лошадь, ловким движением хватая пострадавшую за капюшон пуховика и помогая подняться на ноги.
- Спасибо, - отряхиваясь, проговорила Марина Петровна.
Она чувствовала себя странно. Куда-то вдруг делась усталость. В мыслях царила необыкновенная ясность, как в детстве, и даже какая-то безмятежность. Ей уже совершенно не хотелось никуда спешить, будто разом исчезли все проблемы.
- А ты как… то есть… как ты здесь?
- Я всегда была здесь. Ты просто меня не замечала раньше.
- Подожди, - озадачилась Марина Петровна, - но ты же … ненастоящая.
- Сама ты не настоящая! - обиделась лошадь.
Марине Петровне до жути захотелось дотронуться до нее.
Лошадь благосклонно позволила погладить себя по мягкой, переливающейся серебром гриве. Женщина взглянула на ладонь – там остался налет серебра. Она дунула и мельчайшие серебряные пылинки игриво оседали в свете полуслепого старого фонаря.
Марина Петровна засмеялась – искренне, от всего сердца, как в детстве. Это было невероятно глубокое и настоящее переживание счастья, о котором она уже давно забыла.
- Вспомнила? – ласково спросила лошадь.
У Марины Петровны навернулись слезы на глаза. Ей не хотелось возвращаться в привычную жизнь. Не хотелось снова ссориться с дочерью, вытаскивать пьяного мужа из разных приключений, краснеть за старшего сына перед учительницей за новые двойки, не хотелось выслушивать от детского психолога, что у младшего сына синдром недостатка внимания и прочее.
Ей не хотелось снова испытывать чувство вины и безысходности от того, что жизнь уже сложилась так, как сложилась, и ничего нельзя изменить. Что день за днем катится по накатанной, и нет никакого просвета в устоявшейся рутине.
- Не правда, - ответила лошадь на ее мысли, - твоя энергия направлена туда, куда направлено твое внимание. Измени фокус внимания – изменится все вокруг.
- Реальность изменить нельзя, - обреченно вздохнула женщина.
Воздух вокруг лошади пошел рябью. Марина Петровна испуганно шарахнулась в сторону. В этот момент к остановке за углом подоспел рейсовый автобус, с характерным звуком открылись двери, послышались голоса. Марина Петровна ощутила, как тоскливой волной из глубины накатывает привычная унылость.
Образ дивной лошади стал бледнеть. А когда из-за поворота появились люди, - и вовсе исчез. Марина Петровна стояла в оцепенении еще несколько минут, пытаясь осмыслить пережитое. Недовольные прохожие, ворча, обходили ее потому, что она стояла посреди дороги, а рядом на льду валялись сумки с продуктами.
Наконец, она взяла себя в руки, устало подобрала пакеты и уныло побрела домой, начиная сомневаться в том, что видела собственными глазами.
Когда она вошла в квартиру, где громко работал телевизор, то окончательно убедилась, что просто сильно ударилась головой. Она привычно крикнула старшему сыну, чтобы выключил телевизор и делал уроки, и понесла продукты на кухню. Проходя мимо детской комнаты, она заметила, что младший сын сидит на полу и опять разговаривает с кем-то. Обычно она сразу звонила психологу и советовалась, что делать.
Марина Петровна опустила пакеты из магазина на пол прямо в коридоре, тихо присела рядом с сыном и внимательно прислушалась, что он говорит.
- Значит, мы можем создавать собственную реальность только при помощи разума? И ничто не проявится, пока мы не обратим на это внимание? Получается, мы можем силой внимания извлекать из квантового поля вероятностей любое событие и изменять свою жизнь…
Марина Петровна перевела взгляд в пустое пространство, с которым разговаривал сын. Воздух знакомо завибрировал, и с изумлением она увидела маленького розового пони, который смотрел на нее огромными ясными глазами, приветливо качая головой…