Пост 02.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 35
Двое следователей позади переглянулись. На лице Ван Вэнь появилось выражение, в котором смешались тревога и любопытство.
— Это история или пророчество? — задумчиво произнёс Чжан Цзэ. — До появления «Некрономикона» в письменной истории человечества не зафиксировано соответствующих событий.
Едва договорив, он вдруг кое-что понял. В голове его начался настоящий мыслительный шторм. Он принялся бормотать себе под нос, снова и снова повторяя эти строки:
— Родится новый Бог, великое и вечное Всевышнее Существо... Низойдёт в этот мир из звёздной бездны...
Хотя он и не понимал, что конкретно означает «новый Бог», вторая часть фразы была предельно ясна: речь шла о том, что некий Всевышний Внешний Бог явился на Землю из космоса.
Взглянув на Ван Вэнь, он прочёл в её глазах точно такое же потрясение.
Ну конечно! Речь ведь идёт о сереброволосом юноше, стоящем прямо перед ними!
Значит... это пророчество, которому тысяча лет!
Шэнь Цзюньюнь закрыл копию «Некрономикона» и поднял глаза на доктора Армитиджа.
Пожилой, безупречно вежливый учёный из «Мискатоника» на мгновение замер, словно собираясь с мыслями. На лице его мелькнуло выражение, похожее на смесь недоумения и жгучего интереса.
В душе его закралось сомнение, но он не стал высказывать его сразу. Вместо этого, понизив голос, он осторожно спросил:
— Профессор Шэнь, вы, выходит, глубоко изучили неизвестные древние языки?
Настала очередь Шэнь Цзюньюня удивляться. Впрочем, на его лице редко отражались яркие эмоции, так что никто ничего не заметил.
Он мельком взглянул на письмена в «Некрономиконе». Они были ему прекрасно знакомы. Стоило взглянуть — и смысл становился ясен, словно это был его родной язык.
В этот момент Чжан Цзэ, стоявший позади, испугавшись, как бы у доктора Армитиджа не возникло лишних подозрений, поспешил тихо ответить за Шэнь Цзюньюня:
— Да... Профессор Шэнь — бесспорно, первый в мире специалист по неизвестным древним языкам. В данный момент он помогает следователям расшифровывать вторую половину «Некрономикона».
— Да-да! — подхватила Ван Вэнь. — Профессор Шэнь происходит из семьи с глубочайшими научными традициями. С детства он обучался у величайших алхимиков разных школ и достиг непревзойдённого мастерства в понимании древних языков. Штаб уже подтвердил точность его переводов.
Шэнь Цзюньюнь медленно повернул голову:
Какие ещё величайшие алхимики? Он о таком и не слышал.
Едва договорив, доктор Армитидж мгновенно посерьёзнел, выпрямился, и в его голубых глазах за круглыми очками вспыхнуло потрясение.
— Древние алхимические кланы согласились взять ученика?!
Это казалось ему ещё более невероятным. Он даже снял очки, рука его слегка дрожала. Широко распахнув глаза, он с величайшим вниманием уставился на сидящего перед ним юношу.
В среде учёных, занимающихся этой темой, действительно бытовало одно мнение.
В эпоху создания «Некрономикона» как раз процветали алхимия и колдовство. И автор книги, как поговаривали, общался с теми таинственными древними кланами. Возможно, от них он и получил ключи к расшифровке неизвестных письмен.
Но за тысячу лет алхимия и магия пришли в упадок. Оставшиеся носители этих знаний, люди с непростыми характерами, почти все ушли в затворничество. Поэтому подтвердить эту теорию не представлялось возможным.
Однако древние кланы алхимиков действительно существовали. Затворничество же не значит, что они все вымерли.
Более того, некоторые ослабевшие ветви даже примкнули к «Отмеченным», используя унаследованные алхимические знания, чтобы мутить воду.
Голос следователя за спиной юноши звучал убеждённо.
Если бы вы спросили их двоих, о чём они думали в этот момент, ответ был бы примерно таким: «Не слишком ли кощунственно приписывать Внешнему Богу учителя из великих алхимиков? А вдруг Он разгневается?» О чувствах самих алхимиков никто и не думал.
Разумеется, доктор Армитидж и представить не мог, что эти двое его просто-напросто обманывают.
В глубине души у него всё же оставались сомнения, и он решил потом дополнительно связаться со штабом следователей для подтверждения.
Только вот он не знал, что социальный статус Шэнь Цзюньюня изначально был сфабрикован штабом. И по ряду негласных причин, сколько бы титулов на него ни вешали, штаб никогда не станет это отрицать.
Все эти титулы и регалии для Внешнего Бога — пыль. В штабе не сомневались, что сереброволосого юношу они совершенно не волнуют.
Доктор Армитидж, подавив внутреннее волнение и сомнения, с извиняющимся видом произнёс:
— Ах, вот оно что! Примите мои извинения... Я просто слишком взволнован... Прошу меня простить.
Он и подумать не мог, что доживёт до того дня, когда «Некрономикон» будет расшифрован полностью.
Но доктор Армитидж не забыл об истинной цели этого разговора.
Он вновь уставился на строки на 786-й странице, третий абзац. Долго успокаивал мысли, глубоко вздохнул и продолжил уже более серьёзным тоном:
— По смыслу эти строки похожи на пророчество или песнопение. Но в то время... мы не знали значения этого узора. И когда обнаружилось его совпадение с неизвестным текстом в «Некрономиконе», нас охватил необъяснимый ужас, идущий из самой глубины души.
— Тогда Ло Иншэнь решил, что это судьба. Он берёг ту кожу как зеницу ока, клал её у изголовья, чтобы засыпать, и его странные сны становились от этого всё реальнее.
В последний раз доктор Армитидж видел Ло Иншэня восемь лет назад на одной научной конференции.
Спустя два года после той встречи Ло Иншэнь написал ему, что оставил должность следователя и в одиночку отправился в Затерянные горы, чтобы найти пейзажи из своих снов и разгадать тайну.
— В горах нет связи, поэтому он каждый раз добирался до ближайшего городка, чтобы связаться со мной. Но городок тоже был глухой, связь то появлялась, то пропадала. Приходилось полагаться только на письма.
— Письма с описаниями всего, что происходило в Затерянных горах, приходили с перерывами около года. А потом связь оборвалась.
С тех пор как пропал Ло Иншэнь, прошло уже пять лет.
Исчезновение одного человека вряд ли вызвало бы большой резонанс, если бы не два обстоятельства: во-первых, он сам был опытнейшим легендарным следователем, а во-вторых, самое главное, остались его письма.
С разрешения доктора Чжан Цзэ подошёл и сфотографировал эти послания.
— Когда я увидел то, что он описал в письмах, я понял: это не в моих силах. Поэтому я и обратился в штаб следователей с просьбой зарегистрировать дело во внутренней сети и найти тех, кто сможет помочь.
Доктор Армитидж изложил собравшимся всю подноготную этого дела.
— Я прекрасно знаю, что Затерянные горы — знаменитая запретная зона. Изначально я думал, что за это дело возьмётся группа как минимум из сотни следователей. Поэтому, увидев профессора Шэня, я, признаться, немного удивился.
Слишком уж молод был сереброволосый юноша.
Похож на первокурсника «Мискатоника», но с совершенно иной аурой.
Серебряные волосы Шэнь Цзюньюня придавали ему особенную, таинственную привлекательность. А его спокойствие перед лицом столь сложного текста, как «Некрономикон», говорило о колоссальном багаже знаний и внутренней культуре.
— Неудивительно, что вы взялись за это дело...
Доктор Армитидж, соединяя в своём воображении образ юноши с его блестящей биографией, смотрел на него со всё возрастающим восхищением и глубоким уважением.
В конце концов, вторая половина «Некрономикона», написанная неизвестными письменами, наконец-то могла быть явлена миру. Для всех, кто занимается оккультными науками, это был настоящий праздник.
Однако, видя перед собой столь блистательного и талантливого юношу, доктор Армитидж не мог не испугаться ещё сильнее.
— Это дело уровня А, профессор Шэнь. Сколько человек вы планируете взять с собой?
— В данный момент штаб не может выделить много людей.
Шэнь Цзюньюнь не ответил прямо, сказал лишь это.
На самом деле, не то что сейчас, а и раньше у штаба не хватало людей. Иначе, когда Ло Иншэнь только пропал, следователи давно снарядили бы экспедицию и выяснили, что к чему.
Если бы Шэнь Цзюньюнь не нуждался в деньгах, эти дела ещё очень долго пылились бы на полке.
Видя, что двое сопровождающих следователей тоже не возражают, доктор Армитидж вынужден был замолчать.
За окном уже близился вечер. Незаметно время, проведённое в этом кабинете, затянулось.
Шэнь Цзюньюнь, посчитав, что предварительная информация собрана в достаточном объёме, поднялся, чтобы попрощаться.
Пройдя по длинному коридору, по которому они пришли, доктор Армитидж долго стоял у двери, провожая взглядом удаляющиеся фигуры Шэнь Цзюньюня и его спутников, и лишь затем вернулся к рабочему столу.
Он зажёг настольную лампу и в её мягком свете снова молча уставился на конверты, присланные Ло Иншэнем пять лет назад.
Даже спустя столько лет доктор Армитидж по-прежнему испытывал глубокую тревогу.
Он не мог до конца осмыслить то, что было описано в письмах. Точно так же, как не мог понять содержание 786-й страницы, третьего абзаца «Некрономикона». Даже зная значение слов, он не мог составить чёткого представления.
Человеческому телу всё же трудно постичь то, что лежит за пределами его возможностей.
Шэнь Цзюньюнь же, распрощавшись с учёным из «Мискатоника», немедленно принял решение отправиться в запретную зону — Затерянные горы.
Минимальным требованием доктора Армитиджа по делу было найти следы Ло Иншэня. Только тогда можно было получить щедрое вознаграждение.
Но это означало, что ему придётся углубиться в бескрайние горные хребты, скрывающие в себе неведомую опасность. Все, кто пытался покорить эти вершины, не вернулись. Легендарный следователь Ло Иншэнь не стал исключением. Эти слухи придавали Затерянным горам особый, зловещий колорит.
Шэнь Цзюньюнь, учитывая наличие у него чёрной тени, изначально планировал отправиться один.
Но путь отсюда до Затерянных гор был долгим, а сам он водить машину не умел. Поэтому двое его коллег вызвались сопровождать его.
Шэнь Цзюньюнь был тронут таким участием.
К полудню следующего дня компания наконец добралась до места первого задания.
Вокруг было мрачно. По обеим сторонам узкой дороги высились первозданные деревья, уходящие кронами в самое небо и отрезающие солнечный свет.
Шэнь Цзюньюнь заметил за окном машины редкие, разбросанные там и сям домики. Чем дальше они ехали, тем больше становилось строений. В основном это были старые кирпичные дома.
Ещё через полчаса езды дорога стала шире, и показались местные жители.
Это и был тот самый городок, где когда-то Ло Иншэнь нашёл странный кусок кожи.
Шэнь Цзюньюнь вышел из машины и захлопнул дверцу. И в ту же секунду он почувствовал чей-то пристальный взгляд, направленный на него со спины.