Пост 04.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 76
Как говорится, мир в душе следует за чертами лица.
Неважно, кем на самом деле был тот серебряноволосый юноша и почему те люди называли его «богом», одной лишь мелькнувшей поразительной внешности хватило, чтобы попасть в тренды.
Таинственный, прекрасный, могущественный — сочетание этих эпитетов обладало убийственной силой.
Поэтому появилось множество производных организаций, непонятно, шуточных или серьёзных, с самыми разными названиями. Они начали выдумывать истории о серебряноволосом юноше, описывая его как бога-творца, сравнимого с мифическими «Богом», «Паньгу». Некоторые нечистые на руку даже использовали это для незаконного сбора денег, утверждая, что знакомы с тем силуэтом, и пожертвования принесут защиту и благословение.
— Это же просто выманивание денег?! — Кто-то, услышав об этом, был потрясён.
— Вот и проявились издержки того, что власти всех стран притворяются глухими и немыми.
Уставший, небритый Чу Минцзэ махнул рукой и холодно произнёс.
В последнее время произошло столько событий, что он, будучи опорой организации, наоборот, первым успокоился. Тон и выражение лица были естественными, с оттенком смирившегося со всем спокойного безумия.
— Я считаю, раз уж всё раскрылось, нужно, даже отделавшись, придумать какое-то объяснение, а не сидеть тихо, как черепаха, втянув голову в панцирь.
— Эти твари, сшитые с монстрами, устроили всемирную трансляцию, видео разлетелось повсюду, и, как назло, «Тот» мелькнул в кадре на полсекунды. Неужели они рассчитывают, что миллиарды людей ослепнут и не увидят?
Он без стеснения холодно усмехнулся.
Всякий раз, вспоминая, как высокопоставленные политики перекладывали ответственность друг на друга, ему хотелось уволиться.
— ...Кстати, а тот твой стажёр?
Чу Минцзэ, словно вспомнив что-то, слегка изменился в лице и спросил.
— Ты о Вэнь На? В последнее время он очень странный...
Как сообщник «Избранников Бога» во время недавнего вторжения, Вэнь На при проверке в эти дни тоже попал в поле зрения начальства.
Вычислить его было нетрудно, можно сказать, раньше они просто проявили халатность, занятые участившимися происшествиями, и упустили из виду важнейший вопрос безопасности.
Результаты медосмотров Вэнь На всегда были в норме.
Даже намного лучше, чем у многих легендарных сыщиков.
А те «Избранники Бога», что были пойманы, по своему психическому состоянию напоминали самых тяжёлых пациентов психбольниц, с ними невозможно было нормально общаться.
Поэтому никто и не думал, что среди стажёров может оказаться предатель — это было не в характере психически нормального человека.
Как только заподозрили неладное, штаб ограничил все его перемещения, разрешив находиться только в определённой зоне, и изъял все средства связи.
Но, что странно, по словам ответственного за охрану, Вэнь На не только не тревожился и не паниковал, а, наоборот, был очень доволен и счастлив. Каждый день сиял, словно его ждало великое событие.
Чу Минцзэ, ещё больше насторожившись, решил встретиться с Вэнь На лично.
— Ты очень рад...? — Он с ног до головы окинул его взглядом и невольно нахмурился.
Молодой человек с миловидным лицом, в электронных наручниках, поднял голову, мельком взглянул на него и фыркнул. В его взгляде читалось презрение и высокомерие, не осталось и следа от прежнего робкого стажёра.
Это наглость, потому что есть на что рассчитывать, или махнули на всё рукой?
Он невольно насторожился: неужели у «Избранников Бога» есть ещё какой-то план?
— А ну прекрати! — холодно прикрикнул он.
Но это не возымело действия. Юноша напротив, опустив голову, помолчал несколько секунд, а затем его плечи сначала мелко, а потом сильно задрожали. Из груди вырвался странный смех, словно он смеялся над всеми.
— Хе-хе... ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха!!
От его движений кресло, в котором он сидел, тревожно вибрировало, словно при небольшом землетрясении, и вместе с этим бурным смехом с него что-то сыпалось.
Атмосфера вдруг стала зловещей.
Чу Минцзэ мгновенно вскочил. Волосы зашевелились, тело напряглось, в голове зазвенел сигнал тревоги. Одна рука уже легла на пистолет, он с опаской смотрел на него.
Что-то круглое, ещё хранящее тепло тела, внезапно упало с лица Вэнь На. Похожее на мячик для пинг-понга, оно обладало странной упругостью и, подпрыгивая, укатилось под стол.
Всё его тело на глазах таяло, словно он находился в невидимом жаре. Невидимое пламя пожирало плоть, и он, как свеча, оплывал, растворялся.
Вэнь На, казалось, не замечал происходящего с собой. Его ровные зубы всё ещё смыкались и размыкались, невнятно бормоча:
— ...Бог рано или поздно завладеет этой планетой.
Выражение его лица было очень блаженным, но черты уже почти не различались, остался лишь скелетообразный облик.
— Думаете, мы потерпели неудачу?... Нет-нет, как раз наоборот.
— Раз Он появился перед народом, наш план уже удался.
Бормотал Вэнь На странным тоном.
— ...Что значит? — Чу Минцзэ совершенно не понимал.
Он, словно перед лицом смертельной опасности, смотрел на быстро разрушающегося Вэнь На, на лбу выступил холодный пот.
Затем Вэнь На разразился особенно пронзительным смехом:
— Рано или поздно сверкающий маяк заметят неизвестные существа в море... Поздравляю, у тебя есть шанс увидеть Землю, где соберутся Внешние Боги и всё будет цвести буйным цветом!! Как же я тебе завидую!
Чу Минцзэ пришёл в ярость, жар ударил в голову, волосы встали дыбом. Даже столкнувшись с целым опустевшим городом, он не испытывал такого всепоглощающего ужаса. Дрожащая рука едва удерживала пистолет, его трясло от злости.
Оружие уже было нацелено в голову Вэнь На, нужно было лишь слегка нажать на курок, и пуля пробила бы его тело.
В поле зрения тело Вэнь На, уже превратившееся в скелет, внезапно замерло, смех оборвался.
А затем из этого скелета выплеснулась ещё более глубокая, странная, тёмная аура, словно из самых ужасных глубин космического хаоса.
Чу Минцзэ, побелев от ужаса, почти рефлекторно несколько раз выстрелил в скелет, пытаясь остановить надвигающуюся ужасную угрозу.
Его пули были не страшнее комариного укуса.
Скелет медленно освободился от электронных наручников, спокойно поднялся. Движения его были грациозны, словно у древнего аристократа. А его совершенно чёрные глазницы, лишённые глазных яблок, казалось, могли видеть душу любого.
Страх, ужас мгновенно охватили всё тело. У Чу Минцзэ волосы встали дыбом. В теле Вэнь На сейчас был явно не он сам. Его душа, скорее всего, погибла во время распада, и её место заняла незнакомая, колоссальная, тёмная аура.
Почти мгновенно он подумал о Шэнь Цзюньюне.
...Но это была совсем иная аура, нежели у серебряноволосого юноши. Незнакомая, бурлящая, агрессивная и в то же время величественная, она явилась перед ним.
В отличие от того, у скелета, казалось, даже было время с интересом оглядеться вокруг, словно его пустые глазницы действительно что-то видели.
В тот момент, когда скелет взглянул на него, натянутая до предела струна в мозгу, казалось, лопнула. Он услышал своё частое, прерывистое дыхание, и в то же время в глубине души всплыло странно звучащее имя.
Шэнь Цзюньюнь обычно редко выходил из дома.
Его скудное общение ограничивалось коллегами. В прошлый раз он вышел один, чтобы подобрать рекламную листовку вечерних курсов. В остальное время он либо решал дела, либо был на пути к их решению.
А сегодня, поскольку неподалёку случилось очередное вторжение монстра, он решил попутно разобраться и с ним.
На улицах было немного людей, даже появилось знакомое чувство запустения.
Место происшествия находилось в парке аттракционов. Входы и выходы уже перекрыли, осталось лишь несколько полицейских машин, охраняющих периметр.
Пересекая линию оцепления, он увидел вдалеке склонённые в разговоре фигуры Чжан Цзэ и Ван Вэнь.
Выражение лица Шэнь Цзюньюня неуловимо изменилось, но он продолжил идти внутрь парка.
— Уровень B? — донёсся до него разговор.
— Судя по количеству пропавших, предварительно — B.
— Место происшествия немного запутанное.
Пейзаж в парке аттракционов был как обычно, но, возможно, это была иллюзия: чем дальше они углублялись, тем сильнее темнело небо, накладывая на пёстрые аттракционы зловещий, сумрачный фильтр.
Пройдя около десяти минут, небо уже совсем стемнело, словно наступили сумерки.
Но внезапно Шэнь Цзюньюнь остановился.
Видимо, заметив его заминку, шедшие впереди Чжан Цзэ и Ван Вэнь удивлённо обернулись, осторожно и недоумённо спросили:
Они заметно напряглись, оглядываясь по сторонам.
Шэнь Цзюньюнь спокойно смотрел на них. Серебристо-белая чёлка развевалась на ветру, открывая холодные и тёмные светло-янтарные глаза.
Сейчас он был полностью окутан сумраком, купался в темноте, словно добыча, попавшая в паутину.
— Неплохо сыграно, — тихо похвалил юноша.
Стоявшие перед ним двое изобразили потрясение, словно не понимая его слов.
— Ты хочешь, чтобы я тебя похвалил? Или выйдешь и объяснишься?
Шэнь Цзюньюнь слегка кивнул, голос его был спокоен, эмоций не угадывалось.
После его слов прошло ещё немного времени, и окрестности погрузились в ещё более глубокий мрак, исходных очертаний аттракционов было уже почти не разобрать.
Земля под ногами вдруг исказилась, словно он ступал по пустоте.
В небе что-то дрожало, и окружающие материальные и нематериальные субстанции, всплывая, постепенно складывались в колоссальный, неописуемый силуэт.
У Него не было конкретного облика, тело непрерывно менялось и парило. То он походил на худого фараона в золотой короне, то вдруг обрастал множеством щупалец, то превращался в неотступный, густой туман.
Мощное давление обрушилось на них — такого у Ньярлатотепа раньше не было. Потому что сейчас перед Шэнь Цзюньюнем предстало не воплощение, а Его истинное тело.
— Ты заманил меня сюда. Что ты хочешь? — спросил Шэнь Цзюньюнь, одновременно пытаясь нащупать связь в глубине души.
Та самая, прежде нерушимая связь душ, сейчас... не ощущалась.