Пост 07.06.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 119
Новая эпоха началась юной и невинной, словно распускающиеся ивовые почки. Всё вокруг было наполнено жизнью и энергией.
Течение времени постепенно замедлилось и, наконец, остановилось в какой-то безмятежной точке.
Лес возродился из пепла, воздух был кристально чист.
Серебряноволосый юноша с усилием оттолкнул Первоисточника. Грудь его тяжело вздымалась, губы слегка припухли и покраснели, напоминая нежные лепестки сливы, придавая его холодному лицу оттенок чувственности.
Он незаметно вытер губы и огляделся.
Растения и животные снова заполонили сушу и океан. Жизнь бурлила. Он чувствовал знакомые ауры Древних Богов, бесцельно блуждающих неподалёку.
Но как только Шэнь Цзюньюнь и Первоисточник вышли из временного потока и снова появились на Земле, Древние Боги, словно что-то почувствовав, остановились и посмотрели в их сторону.
Они пережили массовое вымирание и, естественно, помнили ауру Шэнь Цзюньюня. Его поступок — в одиночку изгнать Внешнего Бога и спасти Землю от катастрофы — был слишком впечатляющим.
Если бы Земля рухнула, этим Древним Богам пришлось бы скитаться по космосу. Они были не так сильны, как Внешние Боги, и, вероятно, никогда больше не нашли бы подходящую планету и были бы вынуждены погрузиться в сон в безжизненной пустоте.
Шэнь Цзюньюнь заметил, что Древние Боги, которые в прошлую эпоху старались не пересекаться друг с другом, теперь медленно приближались к нему, излучая смутные эмоции — любопытство, симпатию.
Древние Боги инстинктивно тянулись к этому существу, возникшему из ниоткуда и спасшему Землю.
По отдельности они были разрознены, но вместе — сила. Вскоре Шэнь Цзюньюнь понял, почему в прошлую эпоху они держались друг от друга подальше.
Если один Древний Бог, бродя по своему маршруту, издалека чувствовал присутствие другого, их тянуло друг к другу. Но не притягивало, а отталкивало. Встретившись, они начинали драться.
Трудно сказать, почему, но Шэнь Цзюньюнь постепенно заметил, что у Древних Богов были последователи — те самые древние животные, которые теперь эволюционировали в сильные создания. Они сражались за территорию, а часть добычи отдавали своим Божествам.
Животные обладали разумом и своим простым языком. Хотя они не умели пользоваться орудиями, как люди, по интеллекту они не уступали десятилетним детям. Они понимали, что нужно служить сильному, и молили Божество о защите.
У Древних Богов, которые не ладили между собой, последователи тоже часто враждовали, скорее всего, находясь на разных уровнях пищевой цепи.
Неподалёку Древний Бог, похожий на скалу, сражался с другим, худым и эфемерным, как тень. Огромная сила столкновения вызвала землетрясение. В облаках пыли никто не одержал верх, пострадали лишь окрестные растения и животные.
Были и Древние Боги, у которых не было последователей, например, тот самый музыкант, игравший на невидимом инструменте.
Его игра стала немного лучше, чем в прошлую эпоху, но всё ещё была ужасной. Там, где Он появлялся, звери разбегались, листья вяли. Разрушительная сила была колоссальной.
Шэнь Цзюньюнь не обращал внимания на приближающихся к нему Древних Богов. Он решил найти океан.
В ту эпоху суша была единым гигантским континентом, ещё не разделившимся. Океан занимал большую часть планеты и был колыбелью жизни.
Бескрайнее, безбрежное, сверкающее на солнце синее море подняло юноше настроение.
Это был океан, не тронутый современным загрязнением.
Шэнь Цзюньюнь сел на скалу, наслаждаясь морским бризом, которым никогда не дышали люди. Если повезёт, он мог увидеть предков современных млекопитающих, которые с пыхтением выползали из воды, делая важный шаг в эволюции жизни.
В такой умиротворяющей обстановке, под шум волн, Шэнь Цзюньюнь прищурился и почувствовал, что начинает клонить в сон.
Скала была слишком твёрдой. Он велел человеческому воплощению Первоисточника приблизиться и, прислонившись к Его плечу, расслабился и закрыл глаза.
...Но не прошло и минуты, как юноша понял, что совершил ошибку.
Потому что Мистериас был неспокоен. «Он», заинтересовавшись, словно игрушкой, которая сама приблизилась, на мгновение замер, а затем очень серьёзно обнял юношу, чувствуя тепло и дыхание спутника. Сверкающие золотые глаза смотрели на юношу. Затем «Он» осторожно коснулся пальцами его губ, проник внутрь, во влажное и тёплое нутро.
— М-м... — простонал Шэнь Цзюньюнь, нахмурившись.
Он инстинктивно сжал челюсти и прикусил палец.
— Руку... не нужна? — спросил он.
Из-за того, что во рту был чужой палец, слова прозвучали неразборчиво.
Первоисточник странно замолчал. Палец «Его» замер. Глаза потемнели, став похожими на раскалённое тёмное золото.
В этот момент губы и язык юноши касались пальца — мягкие, влажные, горячие. Это было подобно змею, искушающему Еву, но в то же время в этом была какая-то невинная чистота.
Шэнь Цзюньюнь был погружён в дремоту, и ему не хотелось отталкивать Первоисточника. Он лишь был недоволен тем, что во рту оказался посторонний предмет. Он хотел прикрикнуть, заставить «Его» убрать палец, но это выглядело скорее как кокетство. Лёгкий гнев на его лице смешивался с весенним румянцем, создавая удивительно чувственную картину.
В его глазах он угрожал Первоисточнику.
В глазах Первоисточника юноша был воплощением соблазна, подобно переливающейся на солнце капле росы на розе, дрожащей и готовой упасть, манящей.
Тем более, когда он был в таком сонном, отрешённом состоянии, с ним можно было делать всё, что угодно.
«Он» слегка наклонился, почти касаясь щекой волос юноши.
Длинная, тонкая шея была совсем рядом. Тёплая, нежная кожа, на которой стоило лишь слегка нажать, чтобы оставить двусмысленные следы.
Юноша, следуя за движением «Его», вынужден был запрокинуть голову, обнажая беззащитную шею. Во сне ему вдруг показалось, что он задыхается. Кто-то лизал и целовал его кадык, словно сладкую конфету, не зная устали.
Дыхание сбилось, пальцы дрогнули. Он инстинктивно дёрнулся, издав беспокойный звук.
Слова «хватит» никак не хотели выходить из горла.
Тяжёлый кошмар давил на юношу. Холодные волосы окутывали его, опутывая, не давая вырваться.
Грохот, донёсшийся из леса, нарастая, достиг берега моря. Он был во много раз громче шума волн.
Звуки битвы Древних Богов разбудили Шэнь Цзюньюня. Сон как рукой сняло.
Он очнулся. Хотел встать, но понял, что не может пошевелиться — Первоисточник крепко держал его в объятиях, а одежда была почти полностью расстёгнута.
...Вот почему ему было так неудобно.
Лицо Шэнь Цзюньюня потемнело. Его охватило нехорошее предчувствие: а что, если бы он не проснулся вовремя...
Они были посреди бескрайнего неба и земли!
Не говоря уже о животных, Древние Боги всё ещё бродили вокруг, возможно, даже в море!!
От этой мысли Шэнь Цзюньюня охватил гнев. Он не был прирождённым существом высшего измерения и не мог отбросить моральные устои и чувство стыда.
Встретившись взглядом со сверкающими золотыми глазами, он сделал глубокий вдох.
...Этот тип был Первоисточником Вселенной, он делал всё, что хотел, и никто не смел его оспаривать. Но Шэнь Цзюньюнь не мог.
Он уже собирался разразиться гневом, как снова раздался грохот. Что-то тяжёлое рухнуло в море у берега, подняв волны. Битва была в самом разгаре.
Два Древних Бога, столкнувшихся невзначай, вошли в раж.
Оба они хотели найти то могущественное существо, которое спасло Землю в прошлую эпоху. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. По дороге они встретили своих заклятых врагов.
Последователи этих двух Древних Богов тоже были врагами: одни ели других. Вся в своего хозяина. Мира не было.
Обычно один жил в одном конце леса, другой — в другом. Они не сталкивались. Но на этот раз встретились.
В море упал Древний Бог, похожий на скалу. Он напоминал горного духа из человеческих легенд — глыба камня и земли, постоянно меняющая форму, источающая запах земли.
В воде скала немного очистилась. Он вынырнул на поверхность и снова атаковал.
А другой, высокий и худой, как тень, уничтожил все деревья в радиусе десятков метров. Земля просела, всё вокруг было в руинах.
Животные в панике разбегались. Шэнь Цзюньюнь чувствовал приближение других Древних Богов. Вскоре могла начаться массовая драка. Если так пойдёт дальше, этому не будет конца.
Он поморщился. С тех пор как его разбудили, в нём копился гнев, который нужно было выплеснуть.
Поэтому он, не говоря ни слова, отстранил плечо Первоисточника, встал и холодно посмотрел на этот хаос.
Под его гнетом бушующее море вдруг успокоилось, словно его кто-то придавил.
Скала рядом с ним треснула. Невидимое, чудовищное давление, исходившее от Шэнь Цзюньюня, накрыло сражающихся Древних Богов, заставив их замереть на месте.
Не только эти двое, но и остальные Древние Боги, спешившие к нему, невольно остановились, потрясённые этой ужасающей силой, сравнимой с силой Внешнего Бога.
А сознание Земли, казалось, ничего не замечало. Оно не отвергало это существо.
Шэнь Цзюньюнь, шаг за шагом, покинул берег, прошёл по выжженной земле и остановился перед двумя Древними Богами, чьи тела были подобны горам.
Даже при его человеческом росте, он всё равно заставил их смотреть на него снизу вверх.
Раздался скрежет скал. Неописуемые тела Древних Богов изогнулись под внешним давлением и, наконец, вынуждены были сжаться до полутора метров, приняв позу, близкую к поклонению. В светло-янтарных глазах Шэнь Цзюньюня отразилось их подчинение.
Их сознание застыло, они не могли сопротивляться.
И они чувствовали исходящую от этого, казалось бы, хрупкого тела смертельную угрозу...
Сквозь таинственную душу юноши Древние Боги увидели образы — он пожирал более могущественных Божеств, и не одного.
После короткой тишины Шэнь Цзюньюнь опустил веки. Голос его был ледяным: