Пост 07.06.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 120
В гнетущей, почти удушающей тишине Шэнь Цзюньюнь, не скрываясь, выпустил свою силу. Давление было таким, что и без того просевшая земля пошла трещинами. Деревья, сломанные во время драки, бесшумно рассыпались в пыль, образовав на опушке леса обширную пустошь.
Вдалеке, даже Древние Боги на дне океана почувствовали это необычное присутствие. Они открыли глаза в глубинах моря и впервые за долгое время поднялись к поверхности.
Как прибытие Гхрота разбудило всех Древних Богов, так и исходящая от Шэнь Цзюньюня аура привлекла взгляды всех Древних Богов на Земле.
Если подсчитать, на Земле скрывалось более сотни Древних Богов.
Многих из них Шэнь Цзюньюнь никогда не видел в современную эпоху. Они были разбросаны по всему миру, большинство — очень далеко.
Через некоторое время, почувствовав, что гнев утих, Шэнь Цзюньюнь снова скрыл свою силу и предостерегающе взглянул на двух Древних Богов, которые только что дрались. Они всё ещё застыли в позе покорности, словно не пришли в себя.
Шэнь Цзюньюнь потерял к ним интерес. В его глазах всё ещё была сонливость, и он решил найти место поудобнее.
Но на случай, если пока он будет отдыхать, кто-то снова подерётся, Шэнь Цзюньюнь решил установить для Древних Богов правило.
— Запрещено нападать друг на друга.
На его ледяном лице появилась улыбка. Она была не очень дружелюбной — скорее, угрожающей.
Эти слова, преобразованные в психические волны, были посланы всем Древним Богам. Язык был разным, но смысл — одинаков. Он был уверен, что они поймут.
— ...Не нарушайте, — тихо добавил он.
Серебряноволосый юноша стоял на мягкой, продавленной земле, попирая останки растений. Его холодные глаза потемнели. Голос был мягким, почти небрежным, словно он сказал это между прочим, но для Древних Богов это было предельным давлением.
Смысл был ясен: кто нарушит, того и накажу.
Его и без того изысканное, бледное лицо в глазах Древних Богов превратилось в искажённую, ужасающую картину, а его слова — в зловещий шёпот, исходящий из самой бездны. Древние Боги на Земле были потрясены.
Такому могущественному существу, способному изгнать Гхрота, было нетрудно установить свою власть на Земле.
Даже если происхождение Шэнь Цзюньюня было неизвестно, а аура — незнакома, силы, чтобы подавить Древних Богов, было достаточно.
Долгие годы Древние Боги враждовали между собой, позволяя своим последователям грызться. Они не могли создать ни цивилизации, ни порядка. Главная причина была в том, что никто никому не уступал. Любая драка заканчивалась бы взаимным уничтожением, и нужно было ещё остерегаться других Древних Богов, которые наблюдали бы со стороны. Не хватало установителя правил — существа, которое было бы выше всех Древних Богов.
Шэнь Цзюньюнь, высказавшись, ушёл. Он был полон решимости вздремнуть, и никто не мог ему помешать.
Он ожидал сопротивления, но, к его удивлению, вскоре он почувствовал ответную реакцию Древних Богов.
Первым отозвался знакомый музыкант, выразив полную покорность. Затем и остальные Древние Боги, один за другим, также ответили. Их отношение было очень активным, от них веяло желанием «прогрессировать».
Впрочем, их быструю покорность можно было понять.
«Прислониться к сильному» — это было распространено с древних времён. Пережив событие с Гхротом в конце прошлой эпохи, выжить земным существам было непросто. Особенно когда Шэнь Цзюньюнь специально выделил часть своей силы, чтобы успокоить разбушевавшихся Древних Богов, тем самым продемонстрировав свою мощь. Поэтому Древние Боги, естественно, не стали бы перечить Шэнь Цзюньюню.
Он шёл по густому лесу, шурша листьями. Свирепые звери попрятались.
Мистериас шёл за юношей. «Он» склонил голову набок и, пользуясь моментом, предложил вернуться в Его храм, чтобы отдохнуть.
【Там безопасно, никто не побеспокоит】
Первоисточник находился вне временного потока. Сотни миллионов лет ничего не значили для «Него», и внутри храм был знаком юноше.
Разумеется, это предложение было решительно отвергнуто.
Шэнь Цзюньюнь поморщился. Он не был настолько глуп, чтобы вернуться с Ним в глубины космоса.
Не говоря уже о том, как возвращаться, само слово «безопасно» в применении к Первоисточнику было сомнительным.
Он всё ещё помнил, как «Он» чуть не заточил его в храме. Тогда он кричал — никто не слышал, он был как муха, попавшая в паутину, и Первоисточник делал с ним всё, что хотел.
— Забудь об этом, — холодно ответил юноша.
Общаться с существом высшего измерения было изнурительно. Ему приходилось угадывать настроение Первоисточника по связи душ. Он понял, что «Он» не умеет выражать «симпатию». Всё, что «Он» делал, было похоже на жадное обладание. Если бы Шэнь Цзюньюнь не докопался до сути, он бы так и не понял, чего «Он» хочет.
Мистериас, получив отказ, не расстроился. «Он» поднёс кончики пальцев к губам и едва коснулся их, словно пробуя на вкус. Сверкающие золотые глаза потемнели, будто на них всё ещё сохранилось тепло юноши...
В этот момент серебряноволосый юноша впереди остановился.
Земля дрожала, наполненная аурой Древних Богов. Они затаились, выглядя безобидными и послушными. Было видно, что они хотят «прогрессировать».
Их общая сила двигала каменные глыбы под землёй. Они, без обучения, ровно срезали их, вытолкнули на поверхность и начали быстро что-то строить, соединяя камни.
Заложив фундамент, они возвели высокие колонны и своды. Затем они искусно вырезали на стенах изображения самих себя, словно звёзды, окружающие центральное место.
Здание было величественным, непохожим на то, что строили люди. Стиль был уникальным, внушающим благоговение.
Затем в центре просторного зала Древние Боги воздвигли высокий трон, соединяющий землю и свод. Поскольку он был создан руками Божеств, он выглядел особенно древним и величественным, приковывая взгляд.
И на центральном троне кто-то предусмотрительно постелил мягкие перья. Интересно, с какого животного их содрали. Было тепло и уютно.
Шэнь Цзюньюнь замер. Он смотрел на знакомый храм. Он узнал в нём тот, что стоял в Затерянных горах.
Ведь до человеческого общества оставались сотни миллионов лет. Из какого бы материала ни был построен храм, он должен был разрушиться. Но почему он простоял так долго?
Более того... этот новопостроенный храм, по стилю и деталям, был похож на тот, что он видел в современную эпоху. На нём почти не было следов эрозии. Даже через сотни миллионов лет он выглядел как новый.
Благодаря совместным усилиям Древних Богов храм был построен очень быстро. Барельефы, пропитанные силой Божества, при взгляде на них вызывали у обычных существ головокружение и благоговейный трепет.
Остатки строительных материалов, примерно в человеческий рост, лежали в храме.
Когда Шэнь Цзюньюнь медленно вошёл в храм, куча камней дрогнула и, словно под воздействием невидимой руки, начала менять форму. В конце концов, она превратилась в статую в человеческом облике.
Она была похожа на Шэнь Цзюньюня — те же изящные черты лица, такое же сходство.
Когда всё было закончено, сознания Древних Богов, словно вода, покинули храм. Они прибрали окрестности, чтобы их последователи не мешали.
Даже Шэнь Цзюньюнь был впечатлён их сообразительностью.
...Слишком хотят «прогрессировать».
Он молча сел на центральный трон. С этой точки открывался вид на всё, что было внизу.
Лёгкий ветерок. Снова стало тихо.
Древние Боги, естественно, не стали бы беспокоить и тем более подглядывать.
Мистериас опустил голову, длинные волосы упали вниз. Юноша уже опёрся на руку и, прислонившись к величественному трону, тихо сомкнул ресницы.
Мягкие серебряные волосы струились по затылку. Лицо его было спокойным, дыхание — глубоким.
Безмятежный, тихий, как статуя.
Шэнь Цзюньюнь перестал быть настороже с Первоисточником.
Потому что он знал: если бы Первоисточник хотел ему навредить, он бы не ждал до сих пор.
...Пока «Он» не переходит границ, Шэнь Цзюньюнь привык к Его присутствию.
В полусне Шэнь Цзюньюнь почувствовал, что «Он» совсем рядом, губы коснулись его губ — мягко, нежно, словно «Он» хотел продолжить то, что начал на берегу.
Юноша, ещё не погрузившийся в глубокий сон, инстинктивно нахмурился, пытаясь проснуться и остановить «Его», но Первоисточник, словно предвидя его мысли, послал по связи душ странную усталость, и сонливость усилилась.
Никто не мог противостоять внушению Первоисточника. «Он» намеренно погружал Шэнь Цзюньюня в глубокий сон, и тот не мог сопротивляться. Он перестал бороться и позволил себе провалиться в сон.
Молодое Божество лежало на Своём троне, мирно заснув в храме, символе власти, совершенно не замечая коварного Внешнего Бога, который стоял рядом, хищно поглядывая.
Настроение «Его» было на высоте.
Необработанный алмаз был отшлифован до блеска. Шэнь Цзюньюнь превратился в совершенство, но не мог разорвать связь с «Ним». Даже крепкий храм не мог остановить «Его».
...Ничто не могло их разлучить.
Даже во сне он не мог ускользнуть от власти Первоисточника.
Мистериас неторопливо расстегнул одежду юноши. Пальцы коснулись кожи, скользя вниз дюйм за дюймом, оставляя лёгкие следы, словно скульптор, ласкающий своё лучшее творение, пропитывая его душу Своей аурой.
Юноша бессильно прильнул к плечу «Его», опустив ресницы. Во сне он был немного беспокоен. Губы его беззвучно шевелились, пряди волос прилипли ко лбу, выступила испарина.
Словно змея обвилась вокруг него... Тяжесть давила, сковывала талию, двусмысленно тёрлась, лаская, а он не мог пошевелиться.
Медленно подумал Шэнь Цзюньюнь.
Его мозг, словно заржавевший, не мог нормально работать. Он мог лишь бессильно чувствовать этот странный жар.
Словно он был глубоко переплетён с чем-то. Поясница то напрягалась, то расслаблялась, несколько раз сильно вздрагивая. Юноша, склонившись над троном, влажными пальцами инстинктивно вцепился в звериную шкуру, превращая, казалось бы, священный храм в опочивальню, пропитанную желанием...
Возможно, не стоило так доверять Первоисточнику.