Пост 22.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 92
Когда сознание, растекаясь по земле, стремительно окутало всю планету, Шэнь Цзюньюнь закрыл глаза и ощутил даже пульсирующий жар в земном ядре, а также движение каждой травинки и листочка на поверхности.
Это было невиданное доселе ощущение. Он видел всё живое на этой планете — животных, растения, горы и реки, каждую деталь.
Это была нешуточная работа. Воплощение Ньяра уже было готово к тому, что юноша обратится к Нему за помощью, но Шэнь Цзюньюнь хранил молчание, пока не израсходовал последние силы, чтобы полностью покрыть сознанием всю планету.
— ...Неплохо, — воплощение Внешнего Бога удивленно приподняло бровь и не скупилось на похвалу, признавая, что начинает относиться к юноше с большим уважением.
Шэнь Цзюньюнь внезапно открыл глаза.
Его светло-янтарные глаза сейчас сияли необычайно ярко, в них разливалось странное свечение.
Именно в этот момент он понял, что у планеты есть сознание. Оно было не таким мыслящим, как у человека, скорее напоминало древнюю книгу, хранящую историю миллиардов лет, которая раскрыла перед Шэнь Цзюньюнем свои страницы.
У него не было времени изучать историю эволюции Земли — предстояло сделать нечто более важное.
В глубине ясных глаз юноши мелькнул нечитаемый блеск.
Он не доверял Внешним Богам. Не только Ньяру, даже Первоисточнику он не мог доверять всецело. У этих Внешних Богов была сила, способная с легкостью уничтожить планету, и малейшая оплошность могла обернуться катастрофой.
В их глазах он, возможно, был всего лишь новым видом, вырвавшимся из трехмерного мира, немного более особенным, чем другие существа. Именно поэтому он привлек внимание стольких взглядов.
Но, в конце концов, они не могли поставить его на один уровень с собой, общаться с ним как с равным.
Что касается Первоисточника... Он действительно много ему помогал, но вряд ли не требовал ничего взамен. Не говоря уже о тех странных проявлениях близости, Шэнь Цзюньюнь постоянно размышлял о Его целях, но до сих пор не до конца их понимал.
ОН был еще более непостижим, чем Ньяр.
Однако это не значило, что сейчас он должен немедленно разорвать связь душ. Слова Ньяра можно было пропустить мимо ушей. Сейчас у него не было уверенности, что он сможет сделать это, не затронув Землю, поэтому он не станет действовать опрометчиво.
К тому же его основное тело все еще было заточено в храме Первоисточника.
Если он действительно не сможет сдержать проникновение сущности Лесной Черной Козы, то, когда не останется другого выхода, он сможет использовать связь душ, чтобы попытаться ограничить зону поражения.
А благодаря контакту с сознанием Земли Шэнь Цзюньюнь еще отчетливее чувствовал ту ужасающую сущность, что готовилась явиться из-за звезд.
После того как координаты Земли были искажены, те инопланетные существа, что уничтожили Галактику Холла, потеряли ориентир. Но Внешних Богов это не остановило. Там, где появлялась Лесная Черная Коза, менялись сами туманности. Она была воплощением самых первозданных, неистовых желаний во Вселенной, а также носителем власти Жизни.
Воплощение Ньяра, прикинув время, бесшумно растворилось в воздухе, чтобы воссоздать новое воплощение на соседней планете и наблюдать за разворачивающимся зрелищем оттуда.
Небо становилось все мрачнее. Это затронуло не только несколько городов — почти все полушарие ощутило перемену в цвете неба, хотя люди еще не осознавали этого.
Первыми неладное почувствовали млекопитающие, содержащиеся на фермах Земли.
Обычно довольно смирные животные внезапно стали агрессивными, в панике заметались, ломая ограды. Управляющие фермами были озадачены.
— Что с ними? Раньше такого не было. Неужели землетрясение будет? — пробормотал один из них.
Он поднял голову и взглянул на небо.
Тучи сгустились настолько, что солнца было почти не видно. Хотя на часах было еще утро, небо казалось таким же мрачным, как в сумерках.
А в тех далеких облаках словно что-то зловеще шевелилось. Это были не тучи, а... бескрайний черный смог, а также необъяснимые, неописуемые конечности. Плоть их переплеталась в липком единении, источая ужасающую энергию.
Предмет выпал из рук управляющего, но он даже не заметил этого. Разум его был ошеломлен открывшимся зрелищем.
В этих тучах взгляд Внешнего Бога скользил по голубой планете. Ни обычные люди, ни сознание Шэнь Цзюньюня не могли укрыться от этого взгляда.
Вскоре ОН низринет бесчисленных детенышей Черной Козы, и те безжалостно оккупируют эту планету. А если какое-нибудь существо согласится поклоняться этому Божеству, ОН, возможно, дарует ему новый облик, близкий к детенышам, и власть Его распространится по всему миру.
Впрочем, это было не Его истинное тело, а лишь мощная сущность, или проекция тела, призванная восполнить неудачу прошлого вторжения «Пана».
Лицо Шэнь Цзюньюня было суровым. Он не стал обращаться к Первоисточнику, а решил сдерживать натиск собственными силами и силами Земли. Его смелость заслуживала похвалы.
Может, ему показалось, но взгляд Лесной Черной Козы задержался на нем на мгновение. Это было ужасающе. Огромное давление навалилось на душу. Взгляд самой темной и первозданной сущности Вселенной — не каждый мог его выдержать.
В мертвой тишине сознание Земли, ощутившее приближающуюся угрозу, активизировалось, пытаясь воспрепятствовать вторжению.
Шэнь Цзюньюнь понял, что пришло время действовать. Он заставил черные тени стремительно растечься по всей области, покрытой его сознанием, создав бездонную пропасть. Не обращая внимания на живых существ на поверхности, тени взметнулись ввысь, пожирая тучи, затянувшие небо.
Это было противостояние на уровне Внешних Богов. В момент столкновения колоссальная сила обрушилась в высоких слоях атмосферы, породив мощнейшие потоки воздуха. В одно мгновение переменился лик неба, солнце и луна померкли.
Сознание Шэнь Цзюньюня, следуя за тенями, приближалось к Лесной Черной Козе. Вблизи он мог разглядеть Ее облик во всех деталях.
Она была хаотичной и искаженной, не соответствовала человеческим представлениям о прекрасном. Но в постоянно меняющихся кусках плоти чувствовалась неистовая жизненная сила. Этому Внешнему Богу издревле поклонялись народы, почитавшие размножение.
Поглотить такую мощь было крайне сложно.
Шэнь Цзюньюнь знал, что это нелегко. Но когда он приблизился, то с удивлением обнаружил, что Она не казалась такой уж хаотичной, как выглядела со стороны. Напротив, у Нее был высокий разум, такой же, как у Первоисточника, — существование, недосягаемое для человеческого понимания.
Более того, ему показалось, что Она была вполне миролюбива, он не чувствовал в Ней враждебности. Впрочем, это могло означать, что Ей просто неведомы подобные эмоции.
Но это не значило, что Шэнь Цзюньюнь попытается вступить с Ней в диалог и уговорить Ее покинуть Землю. Это тоже звучало как нелепость. Внешние Боги — не благодетели.
Под контролем юноши тени быстро обволокли тучи, не позволяя Ее сущности просочиться наружу.
Больше всего Шэнь Цзюньюнь боялся истинного тела Внешнего Бога. Если оно явится, всем живым существам не укрыться. Но даже воплощение или проекция могли уничтожить Землю, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как поглотить Ее.
Тени и тучи смешались, неразделимые, закрывая собой небо. Это было фантастическое, неописуемое зрелище.
В момент их столкновения Система Икс в штаб-квартире исследователей начала бить тревогу. Уровень угрозы подскочил до критической отметки, вызвав переполох.
Исследователи были знакомы с тенями и знали, что они неразрывно связаны с Шэнь Цзюньюнем, но не понимали, что именно происходит.
В небесах сущность, исходившая от столкновения теней и туч, пробуждала самые глубокие первобытные страхи. Это была сила, не предназначенная для взора смертных.
Огромная, хаотичная сущность размыла сознание Шэнь Цзюньюня до полной неразберихи. Он больше не мог удерживать человеческую форму и погрузился в хаос.
Это противостояние едва не лишило Шэнь Цзюньюня рассудка. Он чувствовал, что вот-вот будет поглощен, превратится в детеныша со щупальцами и копытами. В душе его зарождалось желание разрушать, крушить всё на своем пути, он ждал лишь зова Богини-Матери.
【Хочу быть с Богиней-Матерью навсегда...】
Он последует за Богиней-Матерью, вернется в теплое лоно или будет поглощен Матерью Всего Сущего и погрузится в сон в темной, влажной утробе.
Небывалая, глубокая усталость нахлынула на него. Сознание юноши слабело, его неудержимо тянуло к тучам, к слиянию с Ними.
И в этот момент выжженная в теле Шэнь Цзюньюня печать души внезапно раскалилась.
Другая, не менее глубокая сила накрыла сознание юноши, вырвав его из объятий Матери Всего Сущего и вернув ясность мысли.
Сущность Первоисточника ворвалась властно, словно заявляя о своих правах. Она безжалостно разметала тучи и изгнала их с Земли.
В бескрайних тенях облик юноши вновь обрел четкость и проявился. Затем его веки резко распахнулись, явив миру холодные, лишенные жизни сверкающие золотые глаза.
Очевидно, ОН наблюдал за всем происходящим.
Учитывая чудовищную тягу Первоисточника к контролю, ОН не мог позволить Шэнь Цзюньюню попасть в беду во второй раз. ЕМУ было известно, что юноша не поддастся на уговоры Ньяра, но ему было трудно справиться с надвигающейся угрозой в одиночку.
И все же, когда ОН почувствовал, что Шэнь Цзюньюнь вот-вот будет поглощен, ОН едва сдержал нахлынувшие незнакомые эмоции.
Шэнь Цзюньюнь поглощал слишком быстро, и тучи уже почти рассеялись. Но вместе с этим возникла новая проблема —
Эта безумная сила не только влияла на сознание юноши, но и грозила непредсказуемыми последствиями.
Разогнав остатки сущности, тени стремительно сжались и вернулись в тело юноши.
В мгновение ока небо Земли прояснилось, а сознание Шэнь Цзюньюня было утянуто силой Первоисточника в глубины космоса.
Сколько прошло времени, он не знал.
Шэнь Цзюньюнь, пребывая в забытьи, ощущал, что находится в тесном, замкнутом пространстве. Он чувствовал знакомую сущность — Первоисточник был где-то рядом.
Но он не мог пошевелиться, не мог мыслить. Его сознание захватила чуждая, колоссальная сила — сущность Внешнего Бога, которую он насильно поглотил. Ее власть не переставала влиять на него.
— Бо-гиня-Мать... — прошептал Шэнь Цзюньюнь, и ужаснулся, внезапно открыв глаза. Он сразу понял, что что-то не так. Почему он испытывает зависимость от Нее?
【Нет... нужно вернуться к Богине-Матери...】
Это было совершенно неправильно!
В его сознании боролись два начала. Одно взывало к Богине-Матери, другое еще сохраняло остатки рассудка. Они яростно спорили, раскалывая голову.
А под ними, из глубин, поднималось другое чувство, которое невозможно было игнорировать.
Неистовое желание размножаться охватило его, подобно степному пожару, пожирая остатки рассудка Шэнь Цзюньюня. Даже его основное тело с трудом сохраняло человеческую форму.
Страдая от бушующего желания, он слепо метался, пытаясь покинуть свою темницу.
В этом море похоти что-то холодное коснулось его, успокаивая, заставляя тело содрогаться.
Волосы юноши растрепались. Его затуманенный взгляд скрывался под ресницами. Глаза блестели, были влажными. Словно маленький зверек, он ощупывал пространство вокруг, ища во тьме сущность Первоисточника.
— Где... где... — шептал он, уже потеряв рассудок и подчиняясь лишь инстинкту.
Он нетерпеливо протянул бледные руки, вцепился в Первоисточник, пытаясь впитать Его силу, чтобы утолить иссушающую жажду тела.
Вскоре ему удалось нащупать Его длинные, струящиеся.
Он обвил себя холодными прядями, прильнул к НЕМУ. Тело его горело, он тянулся к Его ледяному холоду сущности, и из горла вырвался вздох.
Шэнь Цзюньюнь услышал чей-то вопрос.
Шэнь Цзюньюнь уткнулся лицом Ему в шею. Дыхание его было неровным, брови сведены. Он никак не мог обрести желанного покоя.
Инстинктивное желание размножаться, производить потомство стало для него чем-то священным, почти божественным. Распространять жизнь было даром Богини-Матери...