Пост 22.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 93
Пол Божества не был чем-то неизменным. У многих Богов существовали воплощения разного пола. Кто сказал, что существа одного пола не могут производить потомство?
Почему-то эта мысль внезапно пришла Шэнь Цзюньюню в голову.
Раньше он никогда так не думал, но сейчас, под влиянием Лесной Черной Козы, в его сознании зародилась эта странная идея.
Разумеется, это не значило, что он хотел бы иметь потомство от Первоисточника. Одна мысль об этом казалась ужасной.
— ...Нет, — прошептал юноша, стискивая губы.
Его губы были искусаны, лицо раскраснелось и было затуманено. Он изо всех сил сжимал веки, борясь с этим странным, чуждым ему желанием, зародившимся в глубине души.
Сейчас он отчетливо понимал: стоит ему хоть на мгновение поддаться этой мысли, и сила Лесной Черной Козы сможет изменить его тело, приспособив его для вынашивания потомства.
Их дети не были бы полубогами. Они стали бы такими же бессмертными богами второго поколения, унаследовав часть власти и его, и Первоисточника. Они были бы неописуемы и священны...
Его связь с Первоисточником стала бы еще крепче — благодаря связанным душам и крови, их объединяющей. Они стали бы неразделимы.
Ужас, пронзивший душу, заставил его тело содрогнуться.
Если дело дойдет до такого, Шэнь Цзюньюнь предпочел бы навеки погрузиться в сон и больше никогда не просыпаться.
Низкое, прерывистое дыхание было похоже на всхлип. Серебряные ресницы отсырели. Шэнь Цзюньюнь не хотел показывать свою слабость и инстинктивно свернулся в комок.
Однако руки, которыми он пытался обхватить себя, были остановлены чьей-то силой. Его тело развернули, обнажив тонкую шею и белую грудь.
Пряди волос прилипли к затылку и ключицам. Серебро сливалось с белизной кожи. Легкая испарина придавала телу нежный, пьянящий аромат.
Обычно спокойное выражение лица стало беззащитным. Удивительная, почти порочная красота проявилась в юноше, словно бутон редчайшего цветка, манящего сорвать себя.
Ему оставалось только теснее прижиматься к НЕМУ, действуя с невинной неловкостью. Он лишь знал, что ЕГО знакомый холодный запах приносит ему временное успокоение.
Почему-то Первоисточник, который раньше никогда не отказывал ему, на этот раз не отвечал взаимностью.
Он чувствовал на себе ЕГО взгляд — тяжелый, почти осязаемый, скользящий по каждой детали его тела. Но ОН не спешил утешить его.
— По-чему...? — выдавил Шэнь Цзюньюнь.
Уголки его глаз покраснели, в них стояла влага. В голосе слышалась то ли злость, то ли стыд. Ему казалось, что ЕГО забавляет его состояние, что ОН смотрит на него свысока.
Юноша стиснул зубы, изо всех сил пытаясь противостоять инстинкту. Он с трудом поднялся на ноги, превозмогая слабость.
Он знал, как жалко выглядит сейчас, как отчаянно нуждается в том, чтобы утолить эту телесную жажду. Но раз ОН не желает помогать, он найдет кого-нибудь другого.
...Пожалуй, Ньяр мог бы ему подойти.
Люди не годились. Шэнь Цзюньюнь теперь был существом высшего измерения, и, потеряв контроль над собой, он легко мог свести обычного человека с ума.
В крайнем случае он мог просто последовать зову Богини-Матери, слиться с Ней, стать одним из Ее детенышей.
Стоит признать, что Шэнь Цзюньюнь был сейчас на волосок от безумия.
Изнуряющий жар и зуд лишили его спокойствия, заставили забыть, что он находится в невидимой клетке. К тому же это был храм Первоисточника — как он мог отсюда выбраться?
За пределами этой клетки простиралось огромное, неописуемое тело Первоисточника. Бесчисленные галактики составляли ЕГО божественный домен, плотным кольцом окружив Шэнь Цзюньюня, не оставляя ни малейшей щели.
Это было безмолвное заявление о праве владения, знак того, кому принадлежит юноша.
Каждая мысль, каждое движение Шэнь Цзюньюня были у НЕГО на виду.
— М-м... — вырвался у него дрожащий, бессознательный стон.
Вскоре Шэнь Цзюньюнь с разочарованием понял, что ему не уйти. Воздух был пропитан тяжелой сущностью Первоисточника, которая непрестанно разъедала его рассудок.
— Ты... — юноша едва сдерживал ярость.
Он распахнул глаза, грудь его тяжело вздымалась. Он попытался испепелить ЕГО самым ледяным взглядом.
В глазах Первоисточника он был похож на маленького зверька, который пытается казаться грозным, но на самом деле дрожит, весь мокрый, с намокшими серебряными перьями. Он был жалок и беззащитен.
Только не слишком полагается на НЕГО.
Слишком независимая душа, ослепительно яркая, не поддающаяся искушению.
Этого спутника ОН выследил на далекой планете, с трудом заманил в храм и теперь лелеял. На мгновение ЕМУ захотелось, чтобы юноша полностью слился с Ним. Только так можно было защитить его от чужих взглядов и вожделения.
И если бы Шэнь Цзюньюнь согласился принять власть Размножения, ОН был бы совсем не против завести несколько отпрысков. В этом не было бы ничего страшного. Вселенная велика, прокормить их было бы нетрудно.
Куда он мог уйти? Земля была так далеко, юноша не смог бы долететь. В конце концов ему пришлось бы вернуться под ЕГО защиту, хочет он того или нет.
Без НЕГО юноша был беззащитен, словно сорванный лист, несомый течением. Он был слишком упрям и наивен, как чистый лист. Откуда ему знать о законах джунглей во Вселенной?
Да, пусть остается здесь, в космической вечности. ОН разделит с ним свою власть, и тогда он не сможет уйти ни телом, ни душой.
Человеческое воплощение Мистериаса смотрело на юношу. В его взгляде, темном и полном сострадания, читались мысли, не предназначенные для чужих глаз.
Шэнь Цзюньюнь ничего не знал об этом.
Он лишь почувствовал, как острая, леденящая дрожь пробежала по спине. Тело его затряслось, и его охватил внезапный, всепоглощающий страх.
Любой другой на его месте давно бы покорился Первоисточнику, не смея и думать о сопротивлении.
Глаза Шэнь Цзюньюня расширились от ужаса, пальцы задрожали.
Он внезапно почувствовал, что сущность Первоисточника изменилась. Словно ОН наконец сбросил маску, явив самую густую, самую темную свою сторону. Через связь, соединявшую их души, Шэнь Цзюньюнь с ужасом ощутил ЕГО намерения.
Его длинные пальцы медленно сжались в кулак.
Мистериас стоял перед ним, все такой же святой с виду, но теперь, с первого взгляда, можно было различить ЕГО нечеловеческую сущность.
— Ты... — прошептал юноша, и его сознание на миг помутилось.
Возможно, его судьба была предопределена с самого начала. С того мгновения, когда его унесли в космос, в этот храм... нет, еще раньше, с того дня, когда он открыл глаза в экспериментальной капсуле, с того самого мига, как он себя помнил!
ОН уже считал его своей собственностью, неотрывно наблюдая за ним, влияя на каждый шаг его жизни.
Осознать это сейчас было слишком поздно.
ЕГО волосы растекались вокруг. ОН склонился над ним, и голос ЕГО звучал обеспокоенно.
Как только ОН заговорил, тело Шэнь Цзюньюня оцепенело. Он не мог пошевелиться.
ЕГО рука лежала у него на животе, поглаживая плоский, упругий живот. Медленно, дюйм за дюймом, вызывая нестерпимую волну жара.
【Обычно верующие, совершая ритуал, приносят обильные жертвы в обмен на желаемое】
【Ты мог бы пообещать мне рождение потомства в обмен на помощь】
Шэнь Цзюньюню казалось, что он задыхается. Лицо его застыло, кожа на голове онемела. В том месте, где лежала ЕГО рука, ему чудилось, что внутри появился какой-то новый орган, способный вынашивать, взращивать потомство.
— Н-нет... невозможно... — процедил он сквозь зубы.
Даже когда рассудок его почти помутился, он все еще отвергал саму мысль об этом.
В золотых глазах отражался Шэнь Цзюньюнь — жалкий, сломленный, сбивчиво дышащий.
Ни одно существо не осмеливалось отказать Первоисточнику. Ему следовало бы почувствовать себя оскорбленным, но ОН не сделал ничего похожего на наказание.
Спустя мгновение Шэнь Цзюньюнь вдруг дернул ЕГО за волосы, заставляя взглянуть на себя. Горячее дыхание коснулось ЕГО уха.
— Хватит этой ерунды... Ты будешь со мной или нет? — прошептал он, глядя в глаза Внешнему Богу.
После этих слов разум Шэнь Цзюньюня помутился. Терпение его лопнуло. Он впился губами в ЕГО губы, словно рыба, задыхающаяся без воды, наконец нашедшая источник. Он жадно пил, дразня, заставляя ЕГО кадык двигаться в такт.
Страх и тревога не смогли победить инстинкт.
Шэнь Цзюньюнь уже решил: если ОН продолжит бездействовать и не отпустит его, он вынудит ЕГО ответить.
— Неужели... это все, на что ты способен? Всевышний... Всеведущий... Первоисточник?
Слова его звучали как вызов. Медленные, но четкие.
Он выглядел по-прежнему жалким: лицо его было прекрасно и порочно, в глазах горел огонь, которым он пытался обжечь Внешнего Бога.
В следующий миг сила Первоисточника хлынула в его душу, врезаясь в сущность Лесной Черной Козы, и разлилась по телу, по всем конечностям.
Душа издала невыразимый вздох облегчения. Ресницы его затрепетали, как крылья бабочки. В знакомой истоме он погрузился в океан желания.
— Медлен... — не смог договорить он.
Вырвался лишь короткий всхлип. Словно утопающий, вцепившийся в спасительную ветвь, он изо всех сил прижимался к человеческому воплощению Первоисточника.
В забытьи он чувствовал, что они оба утратили человеческий облик, превратились в неописуемые для человеческого глаза существа, сплетаясь в первозданном танце, постепенно поглощая власть Размножения.
Все это было безумием. Он не мог мыслить, не понимал, где он и который час. Он отдавался только инстинкту.
Это был долгий процесс, более глубокий, чем все предыдущие слияния душ. Словно он хотел получить что-то от НЕГО, чтобы доказать, что он существует в этой Вселенной.
— По-дожди... слишком глубоко... — выдохнул Шэнь Цзюньюнь, внезапно распахнув глаза и запрокинув голову.
В этом слиянии сила Лесной Черной Козы таяла. К нему ненадолго вернулся рассудок, и он не мог вынести этого чувства — когда его душу и тело занимали целиком. Это было безумнее, чем гибель Земли.
Он машинально провел рукой по пустоте. Бледные пальцы сжались, но не нащупали ничего.
Он попытался отползти и наткнулся на стену невидимой клетки. Она была крепка. Ее создал сам Первоисточник.
Страх, который он подавил, снова поднял голову. Сердце его ухнуло в бездну... нет, это место само было бездной, отрезанной от всего живого.
Знакомый холодок коснулся его спины. Шэнь Цзюньюнь замер. ЕГО холодные, шелковистые волосы окутали его, словно вторая клетка.
В непрекращающемся слиянии душ он, подражая ЕГО движениям, дрожащей рукой коснулся своего живота.
Он все еще горел. Но под кожей, казалось, появилось что-то новое.
Сердце его готово было остановиться. Шэнь Цзюньюнь широко раскрыл глаза, пытаясь понять, что же это... Слава богу... запаха потомства не было.