Пост 04.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 79
Шэнь Цзюньюнь прищурился, в недоумении обдумывая смысл Его слов.
Тот смотрел на него сверху вниз, во взгляде сквозило превосходство. В глубине этих опущенных глаз, казалось, пылал кипящий расплавленный металл, обжигая его взор.
Сердце юноши почему-то ёкнуло.
— Я до сих пор не понимаю... что значит эта связь? Почему она возникла?
Помедлив, он задал мучивший его вопрос.
Лицо ощутило прохладу — Он склонился, длинные волосы рассыпались рядом. И снова зазвучал этот голос, объясняя:
【Это древняя двусторонняя привязка.】
【Когда вселенная только родилась, это означало «пара».】
Тело Шэнь Цзюньюня не двигалось. Он мог лишь задумчиво смотреть вдаль, на звёзды, и молчать несколько секунд.
— Ты должен знать... я — существо, рождённое на Земле. Как рыба в аквариуме. Если её слишком долго держать вне воды, она задохнётся и умрёт.
— Это естественный результат эволюции во вселенной. Необратимый.
То есть, юноша и Внешний Бог изначально принадлежат к разным видам и не могут ответить на установленную Им связь душ.
Шэнь Цзюньюнь считал, что объяснил достаточно ясно.
Рука, прохладная на ощупь, легла ему на лоб, а затем медленно скользнула вниз по подбородку к ключице, словно любуясь изящной статуей.
Шэнь Цзюньюнь едва заметно нахмурился.
Кожа, которой коснулся Он, словно вспыхнула огнём, по ней будто ползали миллионы муравьёв. Распирание, онемение, зуд — чувства обострились многократно, невыразимая острота ощущений была невыносима.
Шэнь Цзюньюнь инстинктивно попытался высвободиться, но тут же вспомнил: сейчас не сон, и уйти, просто пожелав, не получится.
— Здесь — пустынный космос, владения Внешнего Бога.
То есть, перед ним было истинное тело Источника, а не просто воплощение из сна.
Ситуация явно выходила из-под контроля. Шэнь Цзюньюнь, пересилив себя, попытался возразить, но, открыв рот, издал лишь прерывистый, сдавленный вздох.
Слова протеста застряли в горле. Юноша вдруг заметил, что окружающие галактики меняются в определённом порядке. Бесчисленные великолепные звёзды окутывали это место, неся с собой удушающее давление. Куда ни кинь взгляд — не было просвета.
Шэнь Цзюньюнь проглотил остатки фразы.
В его глазах отразились эти звёзды, они чуть расширились, в них мелькнуло ошеломлённое понимание и потрясение.
Потому что только сейчас он понял: те далёкие галактики были вовсе не настоящими звёздами. Скорее, некие живые существа, подобные миражам, собравшиеся в центре вселенной, бескрайние, они образовывали колоссальное нечто!
Это было истинное тело Источника!
А стоящий перед ним очеловеченный Мистериас по сравнению с Ним был не больше песчинки. Истинное тело было настолько огромно, что превосходило всякое воображение Шэнь Цзюньюня.
Юноша был подобен лёгкому осеннему листу, плывущему по океану. Он не мог постичь, насколько огромен океан, и любая волна могла его поглотить.
Прозрачный голос низко отдавался эхом в ушах. Шэнь Цзюньюня охватил не просто ужас — сознание опустело, вся душа невольно трепетала и билась в панике. Это была инстинктивная реакция живого существа.
Любое сопротивление было бесполезно. Ни одно живое существо, увидев подобное, не могло думать ни о чём другом.
Окажись здесь вместо Шэнь Цзюньюня любое другое существо вселенной, оно бы в крайнем ужасе погибло в космосе, сознание бы исчезло, не получив и шанса заговорить с Ним.
Вздымались гигантские волны. Доселе спокойная гладь океана, в ответ на отказ Шэнь Цзюньюня, начала являть свой ужасающий лик.
Здесь, за гранью жизни и смерти, измерений и времени, в далёкой, величественной обители Внешнего Бога, он был занесён вселенским Источником в самое логово, и Его не собирались отпускать.
Сознание вдруг стало тускнеть.
Он почувствовал, как Его тело обнимает его. В этой позе была какая-то жуткая святость, словно у святого, спасающего мир.
Леденящая аура снова омывала душу. В ней было небывалое доселе чувство собственничества, ещё более яростное и властное, чем прежде. Юноша внезапно погрузился в помутнённый, горячечный жар.
А затем он, казалось, отделился от человеческой плоти. Душа превратилась в незримую тень, парящую в космосе, бесцельно, не ведающую, сколько она существует, память стала очень смутной.
Связь в глубине души всё ещё существовала, казалось, он слышит этот манящий, искушающий зов.
Повинуясь инстинкту, следуя за другой стороной связи, он, растерянный, вошёл в храм Источника, окружённый «звёздами», порождёнными истинным телом. Они постепенно приближались, отрезая пути к отступлению. Юноша был подобен бабочке, добровольно влетевшей в паутину.
Он не мог вспомнить ничего, даже родную планету начал забывать.
Опущенные ресницы юноши, подобные крыльям бабочки, часто и сильно трепетали. Он ощущал потрясающую дрожь и смятение, когда душа касалась Источника.
Казалось, он читал историю рождения вселенной — тяжёлую, тёмную, непостижимую. Бесчисленные знания мгновенно вливались в мозг, но были слишком сложны для понимания. Мозг перегрелся, и вскоре начался жар.
В полубреду он выдыхал обжигающе горячий воздух, невольно прижимаясь к очеловеченному воплощению, словно утоляя жажду ядом, моля Источник о прохладном утешении.
Душа и тело, под взглядом древнего божества, погрузились в жар, постепенно тупея, путаясь в мыслях.
Он спокойно смотрел, как юноша, не в силах терпеть, вцепился в плечо воплощения. В светло-янтарных глазах блестела влага, они были мокры, лишены спокойствия и рассудка.
В космосе не было воды, но Он действительно ощущал сухость и жар.
Тогда Он вспомнил действия, которыми люди утешают своих пар.
Прохладные кончики пальцев коснулись белоснежной кожи юноши, ощущая сбившийся пульс. А затем их губы сомкнулись, пытаясь даровать юноше нормальное, согласно законам размножения, наслаждение.
Шэнь Цзюньюнь не мог контролировать дрожащее тело. Пальцы вцепились в край сотканной Им одежды, как умирающий от жажды путник в пустыне, ищущий безопасное убежище в этом чужом, безжизненном космосе.
Уголки глаз налились лёгким румянцем. Юноша издал всхлипывающий, тихий стон и постепенно сдался. Душа, не выдержав, дрожа, сжалась. Он пытался сопротивляться вдвоём, пытаясь отразить вторгающуюся ауру Источника.
Этот знакомый, прозрачный голос всё ещё находил в себе силы спрашивать.
Грудь юноши тяжело вздымалась, взгляд был расфокусирован. Он изо всех сил боролся с ошеломляющим наслаждением от слияния души с Источником.
Казалось, Он усмехнулся и ответил:
【Это лишь один из способов укрепить связь.】
Одна рука воплощения Внешнего Бога мягко легла на затылок юноши. Серебристо-белые длинные волосы переплелись с его телом, как в животном мире старшие особи берут детёнышей за шкирку. Необычайно сильная воля к обладанию, не позволяющая ему вырываться и двигаться.
Чуть удлинённые волосы юноши слегка растрепались, прилипнув к шее. Температура его тела была очень высока, жар почти лишил рассудка.
Даже воля к сопротивлению стала очень слабой. Душа трепетала, и он мог лишь выдавить из себя слова сдачи:
Душа его тоже пылала нестерпимым жаром, словно плавящаяся лава.
Стремясь к ощущению прохлады, тело неосознанно поддалось Его замыслу. Разум погрузился в беспрецедентное и совершенное слияние. Это было наслаждение между живыми существами, а также полное единение души и тела.
Впрочем, чтобы избежать цензуры, не будем вдаваться в подробности.
Шэнь Цзюньюнь и представить не мог, почему Источник делает с ним такие странные и жуткие вещи. Для Внешнего Бога вожделения не существует. Он сам — воплощение законов мироздания, тот, кто управляет желаниями.
...Вероятно, Ему просто нравилось наблюдать за тем, в какой тупик попадает юноша, не в силах совладать с инстинктами.
Любое прекрасное создание, оказавшись в беспомощном положении, излучает поразительную, чарующую привлекательность.
Взгляд плыл, расплываясь в мельтешении. Шэнь Цзюньюнь приоткрыл рот и прикусил прядь длинных волос, зажав её на влажном языке, сдерживая готовый вырваться стон.
Невыносимый жар, казалось, длился очень долго.
Пока душа не начала увядать, испытывая даже страх перед Источником. Беспокойно сжавшись в уголке, она дрожала, как маленький зверёк, издавая тихие всхлипы, пытаясь найти что-то, что могло бы её спасти.
В космосе действительно очень страшно, везде таятся опасности.
На этот раз он попал прямо из огня да в полымя.
Мистериас оказался даже хуже Ньярлатотепа. По крайней мере, Ньярлатотеп не пытался с такой жадностью завладеть этой недавно родившейся, чистой душой.
— ...По... возрастной разнице...
В минуту краткого просветления Шэнь Цзюньюнь, вне себя от ярости, начал говорить не думая.
— Тебя бы... посадили в человеческую тюрьму...
Впрочем, тут Он задумался, не слишком ли далеко зашёл.
Ведь юноша уже был в таком состоянии, что не соображал.
Он успокоил встревоженную душу Шэнь Цзюньюня, сдерживая уход силы Источника.
В глубокой усталости юноша закрыл глаза, позволяя душе погрузиться в сон.
Теперь он действительно чувствовал, что связь с Источником стала ещё крепче. Словно прочная цепь, она крепко удерживала лёгкую душу юноши, как яркое клеймо.
Если бы сейчас Шэнь Цзюньюнь появился перед другими Внешними Богами, они бы мгновенно распознали его неразрывную связь с Источником.
Такая связь во всей вселенной — большая редкость. Их можно было считать единым целым, делящим силу и власть.
Но оставим это пока. Шэнь Цзюньюнь всё ещё находился в храме Источника, куда не мог заглянуть никто.
Он, конечно, не мог позволить, чтобы Источник навсегда оставил его в космосе, даже теперь, когда связь стала крепче.
Погружаясь в сон, сознание юноши вновь провалилось в знакомое пространство сна.
Но теперь перед ним предстали лишь разрушенный, блёкнущий кроваво-красный небосвод да увядшее поле под ногами. Сознания древних богов, бродивших здесь, исчезли.
Сердце его ёкнуло, предчувствуя недоброе.