Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 13
Прокричав эту бессмысленную фразу, монстр-доктор мгновенно обмяк.
Его тело начало стремительно разжижаться и в итоге превратилось в лужицу трудно различимой кровавой жижи, которой суждено было испариться спустя какое-то время.
Шэнь Цзюньюнь был по-настоящему поражён этой сценой.
Он медленно выдохнул, выражение его лица стало серьёзным.
Что увидел монстр-доктор перед смертью?
Всё это вместе с гибелью монстра-доктора было навеки погребено в той луже крови.
Чжан Цзэ ещё во время криков монстра-доктора крепко зажал уши и не расслышал его слов.
Но видеть, как монстр класса B вот так просто взял и умер... От этого по спине невольно пополз холодок.
«...Должно быть, Он сделал нечто, и могущественный монстр пал жертвой незримого суда, мучительно корчась и вопя, но так и не сумев пробудить в Нём ни капли интереса или жалости — вплоть до самой смерти».
«Возможно, только смерть могла даровать ему освобождение! Под холодным взглядом сереброволосого юноши монстр-доктор был подобен муравью, не способному оказать ни малейшего сопротивления. В тот миг я мог лишь радоваться, что я — не тот монстр, над которым вершится суд!»
Пальцы Чжан Цзэ дрожали, когда он набирал эти строки.
Лишившись зацепки, которую давал монстр-доктор, Шэнь Цзюньюнь зашёл в тупик. Ему оставалось лишь бесцельно обыскивать кабинет в надежде найти хоть какую-то полезную информацию.
Он выдвинул ящик опрокинутого на пол письменного стола и обнаружил там знакомую коробочку с лекарством.
То самое успокоительное, которое каждый раз выписывал ему монстр-доктор.
Он распечатал упаковку — внутри в блистере лежали ничем не примечательные на вид таблетки.
Взгляд Шэнь Цзюньюня дрогнул. Он сунул лекарство в карман, решив больше его не принимать.
Кто поверит, что с лекарством, выписанным монстром, всё в порядке?
Но он принимал его уже почти месяц, и ничего не случилось. Самое большее — ночные сны стали более реалистичными, хотя качество сна действительно улучшилось.
Когда он только приехал в город пять лет назад, Шэнь Цзюньюнь часто просыпался среди ночи и потом никак не мог заснуть. Так продолжалось, пока он не начал принимать лекарство — тогда всё понемногу наладилось.
От лекарств, улучшающих сон, не так-то просто отказаться. Шэнь Цзюньюнь решил, что, когда выберется из города, проверит их состав и только потом будет решать, что делать дальше.
Тем временем с потрескавшегося потолка процедурного кабинета посыпалась пыль. Опасаясь, что потолок может рухнуть, Шэнь Цзюньюнь, забрав коробку, покинул помещение.
Набравшись смелости, Чжан Цзэ попытался проявить себя перед юношей, доказать, что он не бесполезен.
— ...Пока неясно, появился ли монстр класса A, — подхватил он. — Я думаю, можно попробовать найти следы главного врача. Как высокопоставленное лицо в больнице, он должен быть тесно связан с зачинщиками вторжения.
Шэнь Цзюньюнь ничего не смыслил в повадках монстров, поэтому согласился с его предложением.
Ему нужно было убедиться, что случилось с соседской девочкой, которую он привёз несколько дней назад.
Даже если она мертва, он должен был увидеть это своими глазами.
Выйдя из процедурного кабинета, они снова оказались снаружи. Корпус стационара находился в другой стороне, нужно было пройти под основным зданием.
Едва подошвы коснулись земли у входа, Шэнь Цзюньюнь едва заметно вздрогнул.
Он покосился на Чжан Цзэ, но тот, судя по всему, ничего необычного не заметил.
Шэнь Цзюньюнь решил, что ему просто показалось.
Но стоило ему сделать шаг, как в ушах прозвучал едва уловимый звук.
Шэнь Цзюньюнь не мог подобрать слов, чтобы описать это. Похоже на чей-то вздох, или, может быть, на некое подобие песнопения — призрачное эхо, звучащее совсем рядом.
Серебристые пряди у виска словно встали дыбом. Юноша резко обернулся, но никого не увидел.
Он заметил, что, хотя на улице должен быть полдень, всё вокруг погрузилось в серый, мрачный сумрак, словно в кадре, пропущенном через фильтр.
Шэнь Цзюньюнь прищурил светло-янтарные глаза, насторожённость всколыхнулась в душе.
Всё, что случилось сегодня, выходило за рамки ожидаемого. Но, поскольку он сосуществовал с монстрами уже больше месяца, даже самые причудливые твари не могли вызвать в нём сильного страха.
Наверное, это можно сравнить с тем...
Когда человек наиграется в хоррор-игры, он перестаёт бояться страшных картинок в интернете.
Он взял себя в руки, собираясь предупредить идущего сзади Чжан Цзэ, но стоило ему лишь обернуться, как картинка перед глазами моргнула, и окружающий мир, словно слайд в презентации, сменился совершенно иным.
Над головой раздался механический сигнал.
Светло-янтарные глаза широко распахнулись, изумлённо глядя на то, что предстало перед ним.
Перед ним была прозрачная стеклянная крышка, в которой смутно угадывалось его собственное отражение. Но выглядел он в нём на несколько лет моложе, чем сейчас.
Шэнь Цзюньюнь медленно протянул руку и осторожно коснулся стекла, вглядываясь в своё отражение.
Странно, но отражение не повторило его движение.
«Он» безмолвно смотрел на него. В выражении его лица не было ни печали, ни радости. Черты — один в один, но аура — совершенно иная.
У отражения были невероятные, сияющие зрачки цвета червонного золота — ярче самого солнца. Такого цвета у человека быть не могло.
В голове Шэнь Цзюньюня царил лёгкий сумбур, он пока не понимал, что происходит, но, увидев отражение, уже не мог думать ни о чём другом.
В ответ на его вопрос раздался знакомый вздох, призрачным эхом отозвавшийся в ушах.
Спустя мгновение Шэнь Цзюньюнь пришёл в себя и огляделся. Всё вокруг было похоже на какую-то экспериментальную капсулу.
Тесно, холодно, стерильно-бело.
Сквозь стекло он смутно различал очертания людей в белых халатах, сновавших туда-сюда за его пределами. Чем они занимались, было непонятно.
Шэнь Цзюньюню это показалось смутно знакомым, но в памяти не всплывало соответствующих воспоминаний.
Без сомнений, это был не реальный мир.
Шэнь Цзюньюнь успокоился и задал вопрос.
— Это мои утраченные воспоминания?
Шэнь Цзюньюнь чувствовал, что его прошлое окутано туманом. Он пытался его развеять, но не знал, как это сделать.
Картины с экспериментальной капсулой уже мелькали перед ним раньше, когда монстр-доктор проводил сеансы гипноза.
Ему так и не удалось увидеть полную картину, лишь отдельные фрагменты.
Шэнь Цзюньюнь согнул палец и постучал по стеклянной крышке — раздался звонкий звук.
В то же мгновение исследователи за стеклом, услышав этот звук, замерли и подняли головы. Выражения их лиц были разными.
—... Чёрт, «ритуал» прерван! Состояние объекта X998643 нестабильно!
— Как жаль, столько готовились...
Среди этого шума к капсуле поспешно подошёл человек в белом халате. Из-под толстых линз очков на Шэнь Цзюньюня смотрели холодные, оценивающие глаза.
Смотрели не на человека. Смотрели на содержимое чашки Петри.
— Почему он очнулся посреди процесса? — пробормотал исследователь себе под нос.
Сверившись с имеющимися данными, он пришёл к выводу: —... Экспериментальный субъект не пришёлся по душе «Ему», поэтому «Он» отказался от проведения ритуала.
Услышав это, остальные не смогли скрыть разочарования. С мрачными лицами они обступили капсулу.
— Как и с предыдущими — вивисекция, извлечение органов. На них ещё можно выручить немного денег.
Кто-то предложил, кто-то молча согласился. Вот так, парой фраз, и решилась судьба юноши в капсуле.
Шэнь Цзюньюнь молча слушал, и в душе уже зарождалась догадка.
Дальше всё вышло именно так, как он и предполагал. Исследователи открыли капсулу, вкололи ему анестетик. В полудрёме его переложили на каталку и вкатили в операционную.
Над головой горел яркий белый свет. Шэнь Цзюньюнь был в кислородной маске, руки и ноги не двигались. Он мог лишь полуприкрытыми глазами наблюдать за суетящимися вокруг людьми.
Анестезия не ввела его в глубокий сон, поэтому он отчётливо ощущал всё происходящее.
Сначала антисептик. Затем рука в перчатке острым скальпелем аккуратно разрезала кожный покров, обнажая плоть. Разрез ото лба до низа живота — грудная и брюшная полости предстали перед исследователями во всей красе.
Сердце всё ещё билось, мышцы ритмично подёргивались, сосуды были рассечены.
Накрыла волна боли, достаточной, чтобы парализовать любое живое существо. Шэнь Цзюньюнь мог отчётливо представить, как его разрезают, как извлекают органы.
Посреди этой всепоглощающей агонии он закрыл глаза.
В операционной стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь дыханием подопытного.
Юноша в кислородной маске, серебристые волосы которого разметались по бледному, лишённому красок лицу... Но в какой-то момент из его горла вырвался сдавленный смешок.
Смех становился всё громче, худая грудь вздымалась и опадала, внутренности содрогались от смеха.
— Хи... ха-ха-ха... Ну и ну...
Исследователи как по команде замерли и безучастно повернули к нему головы.
Но даже так от юноши исходила какая-то безумная, неукротимая сила. Опустив ресницы, не обращая внимания на раздирающую боль, он растянул губы в презрительной, леденящей улыбке.
С усилием он поднял руку, сорвал маску и глубоко вдохнул воздух.
Слегка влажный, со знакомым запахом пыли и дезинфекции.
Он всё ещё в больнице. Всё происходящее — галлюцинация.
Исследователей, разумеется, тоже не существует — лишь жалкая, неумелая подделка.
Раньше Шэнь Цзюньюнь по ошибке принимал мир монстров за иллюзию и сосуществовал с ними больше месяца из-за умышленного обмана со стороны монстра-доктора. Но теперь, когда он научился отличать реальность, нынешняя галлюцинация казалась до смешного нелепой.
Был, правда, один нюанс — другое «я».
«Он» в тени не принадлежал к одному измерению с этими исследователями. Скорее, существовал в ином.
Шэнь Цзюньюнь подумал, что вот это отражение — и есть настоящая иллюзия, существующая лишь в его сознании.