Пост 23.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 53
Его взгляд на мгновение застыл.
В безбрежных глубинах космоса, казалось, остановилось само время. Огромная и тёмная фигура колыхалась в тумане, словно переворачиваясь с боку на бок.
По идее, Он должен был бы наградить того, кто разгадал формулу, но серебряноволосый юноша состоял в теснейшей связи с «тем самым существом», будучи избранным «спутником», так что Он ничего не мог ему сделать.
К тому же Он чувствовал, что серебряноволосый юноша начал пытаться заглянуть в Его истинную сущность. Этого допускать было нельзя, и Он немедленно разорвал связь формулы с Собой, чтобы не навлечь беды.
Ему было очень любопытно, кто такой Шэнь Цзюньюнь. В конце концов, никогда прежде не появлялось существо, признанное Первоисточником Вселенной. И, наблюдая за будущим с высшего измерения, Он видел, что у юноши действительно есть такой потенциал.
Впрочем, фрагментов будущего, которые можно было разглядеть в серебряноволосом юноше, было немного. В глубине его души клубилась огромная тень, и юноша, словно крошечная лодка посреди океана, был крепко зажат бездонным морем, которое, храня полный штиль, не позволяло никому заглянуть внутрь.
Внешний Бог зашевелил своими огромными мыслями, идеи роились.
Его чрезвычайно заинтересовало сокровище, спрятанное Первоисточником в ладони. Никогда раньше Он не видел, чтобы Источник занимался чем-то помимо космических размышлений. Поэтому Он невольно стал чаще обращать взор на серебряноволосого юношу. Понаблюдав, Он заметил, что эта прозрачная душа действительно отличается от человеческой — это необработанный, грубый, но драгоценный камень.
Представьте только, какую гордость можно испытать, собственноручно вырезав на этом камне свой уникальный узор?
Немногое могло вызвать у Внешнего Бога ожидание, но серебряноволосый юноша был в их числе.
Если представится возможность, Он подумает о том, чтобы попытаться похитить душу юноши.
Точно так же, как в прошлый раз, используя ту картину.
Пятьдесят лет назад на Земле Он остро почувствовал колебания судьбы: в галерее должно было появиться нечто, крайне важное для будущего, и там оно должно было совершить эволюцию. Поэтому Он приказал своему воплощению спланировать всё это дело.
Спрятанный в галерее «Лжебог» также был первым подарком, который Он преподнёс Шэнь Цзюньюню при встрече.
Этот огромный и тёмный обитатель космических глубин, один из Внешних Богов, точнее, Ньярлатотеп, скрывающийся под псевдонимом, чьим истинным обликом был портрет красивого мужчины с египетскими чертами, висевший в конце галереи, разорвав связь, возникшую при разгадке формулы Шэнь Цзюньюнем, тайно пробудил своё земное воплощение.
Такую редкую душу Он, естественно, тоже хотел заполучить.
Тут Шэнь Цзюньюнь обратил внимание на тот самый инцидент с трансляцией в интернете и не мог не удивиться. Затем он философски заметил: «Похоже, сейчас много людей с психическими заболеваниями. Если так посмотреть, я — тот случай, когда болезнь протекает в лёгкой форме».
Полиция уже опубликовала сводку, объяснив причину инцидента во время трансляции тем, что у стримера была наследственная предрасположенность к психическим заболеваниям, и во время эфира он слишком разволновался, что спровоцировало приступ, из-за которого он и воткнул себе в глаз ручку.
Звучало как вполне разумное объяснение, и подавляющее большинство в него поверило, за исключением небольшой группы людей, наблюдавших за перепиской【Моросящего дождя】.
Даже если исходный пост удалили, у интернета есть память. Они помнили, что у 【Моросящего дождя】 проявлялись схожие симптомы безумия, и они тоже начались после контакта с формулой. Такое совпадение поневоле вызывало подозрения.
Конечно, нельзя было исключать и вариант, что у обоих действительно были психические заболевания, поэтому внимание публики тут же переключилось на другого человека из того же поста, который был близок к разгадке формулы — на Шэнь Цзюньюня.
Как раз в это время Шэнь Цзюньюнь создал новый пост, выложил свои вычисления и заявил, что разгадал формулу. За короткое время популярность поста взлетела до небес, сравнявшись с исходным.
Груды исписанных листов рябили в глазах. Никто не мог поверить, что такое можно вычислить за день и ночь. Пользователи наперебой гадали, кто же такой Шэнь Цзюньюнь — от гения-математика до академического мэтра. Даже если бы Шэнь Цзюньюнь сейчас сказал, что никогда не учился в школе, ему бы никто не поверил.
Но в реальном мире его личность была чистым листом, а все последующие титулы и звания были приписаны ему штаб-квартирой, так что никто так и не смог догадаться, кто он на самом деле.
— Странно, примерно два часа назад его психическое состояние внезапно...
В больнице следователь наблюдал за мужчиной, чьё тело было спеленуто ремнями. Один глаз его был закрыт толстой повязкой, лицо было мертвенно-бледным, от боли тело тряслось как в лихорадке, крупные капли холодного пота градом катились вниз — возможно, отчасти и от страха.
Этим мужчиной был тот самый стример, доставленный в больницу. В тот самый момент, когда Шэнь Цзюньюнь разгадал формулу, мозг стримера, находившийся под её воздействием, внезапно пришёл в норму. Сознание вырвалось из забытья, память хлынула волной, и он с ужасом осознал, что собственными руками выколол себе глаз!
— Я... я совершенно не помню, зачем я это сделал, я полностью потерял рассудок... Формула, эта формула! У неё точно есть сила, сводящая с ума! Это ужасно! Ужасно...
— Больно, как больно! Мой глаз...
Мужчина истошно вопил. Один глаз он потерял навсегда. Цена этого эфира оказалась слишком высока. Сейчас он бесконечно жалел, что решил хайпануть на этой теме.
Невыразимый ужас, это чувство, когда твой разум перекраивает совершенно неведомая сила, — он не хотел бы пережить это снова ни за что на свете.
— В тот момент ты что-нибудь слышал или видел? — тихо спросил сидевший напротив Чу Минцзэ с серьёзным выражением лица.
— Да! Я слышал... — стример сглотнул слюну и принялся отчаянно описывать: — Странные звуки, доносившиеся из космоса. Сначала они казались очень неприятными, но потом быстро превратились в божественную, прекрасную музыку. Хотя я ничего не видел, но я точно чувствовал... что за этими звуками оркестра что-то скрывается, что-то, что невозможно представить человеку...
— Мне казалось, в голове проносится множество непонятных знаний, но я ни одного не запомнил...
— Ааааа! Всё, я не могу больше об этом думать. Эта штука, наверное, всё ещё смотрит на меня. Пусть я забуду...
Он опустил голову и закричал в отчаянии.
Даже если Внешний Бог разорвал свою связь с формулой, мимолётной утечки Его присутствия хватило, чтобы ввергнуть бедного стримера в бесконечную панику.
Присутствовавшим следователям пришлось его успокаивать.
С 【Моросящим дождём】 с другой стороны дело обстояло куда хуже.
Он лежал на больничной койке, весь опутанный трубками, тоже лишившись одного глаза. Единственным глазом он молча смотрел в потолок. Вид измождённый, губы потрескались, голос хриплый и тихий.
— Он уже разгадал... Я опоздал, не смог своими глазами увидеть сферу божественного... Это наказание? О, боже...
Эти невнятные слова долетели до ушей Чу Минцзэ, и он невольно нахмурился.
— Божество? — остро уловил он и повторил свой недавний вопрос: — Почему ты считаешь, что существует божество? Ты что-то слышал или видел?
【Моросящий дождь】 на больничной койке явно был куда сложнее стримера. Он совершенно никого не замечал, живя в своём собственном мире. В его настроении чувствовалась необычайная досада, и он бормотал что-то, чего никто не мог понять.
【Моросящий дождь】 слишком долго находился под воздействием формулы, и даже когда Шэнь Цзиньюнь разгадал её, он уже не мог вырваться из этого состояния.
Но тут бессвязное бормотание 【Моросящего дождя】 внезапно, странным образом прервалось.
Он застыл и с изумлением уставился на что-то рядом с собой, не в силах вымолвить ни слова.
Чу Минцзэ заметил аномалию и с недоумением проследил за его взглядом, но ничего не увидел — перед койкой было пусто.
— Божество... — было последним словом, которое произнёс 【Моросящий дождь】 перед тем, как его сознание погрузилось в сон.
В его поле зрения у изножья кровати, неизвестно когда, стоял высокий худощавый молодой человек. Одет он был в современную, аккуратно сшитую одежду, но в его облике чувствовалось что-то классическое. Черты лица, с намёком на египетское происхождение, казались необычайно красивыми и выдающимися.
Молодой человек молча смотрел на него, с едва заметной улыбкой.
Никто не знал, кто это. Никто из присутствовавших следователей его тоже не видел. Он словно находился в ином измерении.
Лицо 【Моросящего дождя】 стало спокойным и умиротворённым, затем он медленно закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.
Ничего полезного выяснить не удалось.
Чу Минцзэ чувствовал, будто на сердце лежит тяжёлый камень, мешающий дышать. Его окутывал страх перед неизведанным.
— Оценка штаб-квартиры неверна. Предчувствую... это дело уровня выше A, — пробормотал он про себя.
Эта удивительная формула, казалось, соединялась с каким-то жутким существованием в космосе. У Чу Минцзэ в голове зазвенели тревожные звоночки. Любая вещь, хоть как-то связанная со звёздами и космосом, требовала повышенного внимания. За пределами Земли царила крайняя пустота и опасность.
Тем временем информация о новом посте, опубликованном Шэнь Цзюньюнем, и его IP-адрес были проанализированы и отправлены.
— Формула разгадана. Вы заметили? Как раз в тот момент, когда стример пришёл в себя... Так что же произошло там, где мы не видели?
Присутствовавшие следователи переглянулись, поднялась лёгкая суматоха и волнение.
— Я чувствую, если бы не вмешательство Того, то вне всяких сомнений, это дело не было бы обычным.
Серебряноволосый юноша в сознании многих был самым настоящим воплощением Внешнего Бога. Дела, в которые Он вмешивался, почти всегда были высокого уровня, поэтому дело о формуле снова привлекло внимание высшего руководства.
— ...Неужели и это противостояние между Внешними Богами?
Как такое заурядное дело могло заинтересовать серебряноволосого юношу?
Эта мысль тут же возникла у каждого. Следователям пришлось изменить уровень угрозы этого дела. Можно сказать, они случайно наткнулись на истину.
И в тот момент, когда все обсуждали это странное дело, 【Моросящий дождь】, дремавший на больничной койке, внезапно резко сел. Его конечности были напряжены и неестественны, словно у марионетки.