Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 19
Шэнь Цзюньюнь чувствовал насыщение в желудке. Еда, стоило её проглотить, превращалась в тепло, разливающееся по всем конечностям, даря невиданное доселе удовлетворение.
Но вскоре навалилась глубокая дремота. Тело отказывалось подчиняться, неодолимо клонило в сон.
Шэнь Цзюньюнь не понимал, откуда взялась эта внезапная сонливость. Он попытался было бороться, но в конце концов сдался.
В тот миг, когда силы оставили его, он снова услышал тот призрачный, похожий на вздох голос, шепчущий на ухо:
Вокруг было совершенно тихо. Шэнь Цзюньюнь позволил сознанию провалиться в глубокий сон.
В этой бескрайней пустоте подул лёгкий ветерок. Беззвучный поток воздуха скользнул по спящему лицу сереброволосого юноши. Он тихо сидел за столом, черты его лица были спокойнее и безмятежнее обычного, голова склонилась, плечо покоилось в "Его" объятиях.
Спустя мгновение "Его" фигура тоже начала бледнеть, таять, пока не превратилась в бесформенное сияние и не рассеялась в пустоте.
Под звёздным небом непрерывно раздавался лёгкий треск. С высокой статуи, возвышавшейся среди полей, осыпалось большинство колючек, обнажая потемневшую, потрескавшуюся сердцевину.
В ней угадывались очертания фигуры. По форме — похожая на человеческую, облачённая в одеяния со сложными узорами и множество древних украшений, чья изысканность угадывалась даже сквозь поблёкшие краски.
В подол одеяния были вделаны бесчисленные драгоценные камни, чьей породы невозможно было определить. Их происхождение — от звёздных рас, это была не земная руда.
Древние фигуры, блуждающие в звёздном небе, одна за другой останавливались и молча взирали в сторону статуи.
Они чувствовали: Сила Того пробуждается.
Внешние Боги редко нисходят на Землю в истинном обличье.
Причина уже объяснялась раньше: Земля — этот аквариум — треснет.
Но можно использовать аватара или "сосуд", чтобы достичь цели воплощения. Можно также откликнуться на призыв последователей. Какой способ выбрать — зависит от воли Бога.
А сейчас "Он" использовал тело сереброволосого юноши как носитель. Статуя была аватаром, затаившимся в духовном мире Шэнь Цзюньюня. "Он" слился с его душой, их стало почти невозможно различить.
Что касается колючек, обвивавших статую, — это были оковы, которыми законы Земли ограничивали Внешнего Бога. По мере того, как сила носителя возрастала, шипов становилось всё меньше.
Это означало: сила, которой "Он" мог влиять на реальный мир, росла.
Шэнь Цзюньюнь пока ничего об этом не знал.
Когда сознание постепенно вернулось к нему, ресницы дрогнули, он открыл глаза и обнаружил, что лежит на клочке газона среди руин.
Ему казалось, что он спал очень долго. Проснувшись, он чувствовал себя удивительно свежим и лёгким, во всём теле разлилось невыразимое удовольствие.
В реальном мире Тень, нависавшая над головой, неизвестно когда исчезла. Незаметно опустилась ночь. В высоком небе виднелось несколько одиноких звёзд, слабый лунный свет заливал землю.
Он пошарил в кармане — телефон был на месте, ещё оставался заряд. Время на экране показывало 04:13.
Шэнь Цзюньюнь поднялся с травы и машинально коснулся живота — ни малейшего чувства голода.
Последнее, что осталось в памяти перед провалом, — как он ел ту неведомую пищу.
Теперь, когда он думал об этом, это казалось невероятным. Он понятия не имел, что именно съел, помнил только, что вкус был изумительный.
Шэнь Цзюньюнь с досадой потёр виски.
Внезапно появившийся стол и еда, а также... таинственная фигура в белом костюме — как ни смотри, это не могло происходить наяву.
Он сжал губы, прогоняя с языка остатки того божественного вкуса, и вернул внимание в реальный мир.
Оглядевшись, он едва узнал это место.
В нескольких метрах, в темноте, зияла невероятных размеров яма, обнажавшая подземные слои и камни. Земля, которая должна была её заполнять, исчезла бесследно — будто впадина возникла из ниоткуда.
Неподалёку он заметил знакомую фигуру, без сознания лежавшую на земле.
Тому невероятно повезло: он отключился ещё при появлении Тени и до сих пор не очнулся. Монстры в больнице были поглощены Тенью дотла, и место, бывшее их логовом, сейчас оказалось самым безопасным.
Шэнь Цзюньюнь сделал пару шагов вперёд и вдруг замер, с недоумением глядя под ноги.
Кажется... тело стало намного легче.
У него возникло странное ощущение: сейчас он без труда мог бы догнать несущуюся машину. Мысли были яснее прежнего, зрение и слух невероятно обострились.
Затаив дыхание, он слышал дуновение ветра под звёздным небом и шелест листьев за сотни метров. Он отчётливо различал окрестности даже в скудном свете ночи.
С телом, похоже, произошли странные перемены.
Отложив вопросы на потом, Шэнь Цзюньюнь попытался разбудить Чжан Цзэ.
Этот многострадальный следователь не получил тяжёлых ранений — просто психика не выдержала потрясения, и он отключился. Сейчас он постепенно приходил в себя.
Перед глазами всё плыло, но, увидев Шэнь Цзюньюня, Чжан Цзэ мгновенно пришёл в себя, словно в голове взорвалась бомба.
С трудом поднявшись, он выказал крайнюю почтительность, не смея встречаться с ним взглядом.
Ладонь нащупала груду щебня. Чжан Цзэ вздрогнул и только тогда машинально огляделся. Не взглянул — и ладно, а взглянул — обомлел.
В тусклом лунном свете он не мог скрыть ужаса на лице — перед ним открылось потрясающее зрелище.
«...Что же здесь произошло? Бездонная пропасть поглотила бывшую больницу. Я стоял в изумлении, потрясённый, не в силах отвести взгляд. В воздухе витал слабый запах смерти, вокруг стояла мёртвая тишина — это нельзя было назвать простыми "руинами"».
«Без сомнений, это дело рук таинственного сереброволосого юноши. Я верил: здесь больше не выжил ни один монстр. Любое существо, увидевшее это, испытало бы глубочайшее потрясение — это самое настоящее чудо!»
«Он уничтожил грязное, мерзкое логово чудовищ!»
Руки Чжан Цзэ невольно задрожали. В душе бушевал безмолвный крик, потрясение невозможно было выразить словами. Такой результат — настоящее сокрушительное превосходство!
«Я даже не успел увидеть, как выглядел прятавшийся А-ранговый Лжебог — он исчез бесследно, беззвучно».
«Я снова не мог не испугаться за будущее, и в то же меня охватило облегчение: пока что Он не проявил ко мне враждебности».
Все эти мысли он запишет позже.
Сереброволосый юноша молча стоял у края ямы, склонив голову набок.
Вообще-то у него сохранилось смутное воспоминание о том монстре, похожем на мухоловку. Только вот в реальность этого воспоминания верилось с трудом — не было никакого ощущения подлинности.
— Куда теперь? — он повернулся к стоящему рядом следователю.
Чжан Цзэ вздрогнул, всё ещё не оправившись от шока.
— В окрестных кварталах... больше нет крупных скоплений монстров.
Так оно и было. Ещё через два часа небо на востоке посерело, предрассветная дымка озарила город, и Чжан Цзэ смог получше разглядеть окрестности.
Земля вокруг больницы словно многократно перепаханная гигантской силой, обнажила глубокие влажные слои. Чжан Цзэ осторожно ступал, оставляя цепочку следов, и вскоре они вышли к кварталу.
Улицы тоже пострадали: асфальт потрескался, дома обрушились — словно прошло землетрясение. Даже магазин, где работал Шэнь Цзюньюнь, не избежал этой участи.
Сердце Чжан Цзэ ёкнуло. Он совсем забыл, что у аватара Внешнего Бога есть ещё одна ипостась — продавец в супермаркете. Хотя ему-то казалось, что это прикрытие, но при виде разрушенного магазина его пробрала дрожь.
И работа, и жильё — всё исчезло. Настроение у Шэнь Цзюньюня и правда было неважное.
Они шли какое-то время, не встретив ни одного "прохожего". Даже знакомые монстры бесследно исчезли.
— ...При обычной скорости через пару дней доберёмся до окраины.
На краю города дежурили следователи — об этом Чжан Цзэ умолчал.
Он пока не мог открыться сереброволосому юноше и всё ещё ломал голову, как объяснить всё это своим товарищам.
Представьте, как Чжан Цзэ докладывает обстановку и с порога заявляет: «Кризис в городе устранён благодаря тому, что рядом со мной — аватар Внешнего Бога».
Скажи он так — в следующую секунду все следователи погрузятся в крайне странную атмосферу.
В древних источниках действительно упоминалось, что Внешние Боги являли аватаров на Земле. Но кто видел это воочию?
Возможно, даже самого Чжан Цзэ сочтут заражённым монстрами, несущим околесицу.
А если они проявят неучтивость к сереброволосому юноше — это вообще не шутки. Существо, запросто уничтожившее А-рангового "Лжебога", не чета тем, на кого люди могут нападать.
Но сейчас он не мог передать весточку в штаб. Оставалось лишь молиться про себя.
В надежде, что этот таинственный, ужасающий Внешний Бог не тронет штаб следователей.
После того как двое ушли, на месте бывшей больницы...
Десятиметровая яма безмолвно зияла в земле. Вокруг царила мёртвая тишина, ничто не напоминало о былом оживлении центра города.
Неизвестно, сколько прошло времени. Вдруг появилась ворона. Хлопая крыльями, покружила в воздухе, спикировала вниз и уселась на ствол вырванного с корнем дерева.
В её глазах-бусинках застыл холодный блеск, мелькнул красный огонёк — будто включился некий следящий механизм.
Если присмотреться, можно было заметить, что клюв вороны сделан из металла. И не только клюв — перья, кости — всё было механическим. Это была не живая птица.
Она заносила в память панораму больницы и уже собиралась взлететь обратно, как вдруг замерла.
В следующее мгновение голова механической вороны взорвалась, рассыпавшись дождём винтиков и деталей.
Чей-то сапог наступил на останки, раздался мерзкий хруст.
Голос прозвучал словно из ниоткуда — это говорил владелец сапога.
Взгляд скользнул вверх по сапогу: тёмный длинный балахон, капюшон скрывает большую часть лица, от носа до подбородка — чёрная повязка. Снаружи виднелись только серые глаза.
Телосложение казалось очень крупным, около двух метров ростом, но мышцы спины были странными — одежда то и дело колыхалась, будто под ней что-то пряталось.
Сейчас он наклонился, вглядываясь в яму.
В серых глазах человека в балахоне мелькнула жгучая настороженность и тревога.
Следом за спиной послышалось шуршание. Плоть под тканью сильно задрожала.
С отчётливым звуком разрываемой материи из-за спины выпросталось нечто, медленно опуская концы в яму.
Это были несколько длинных странных щупалец — словно конечности осьминога, покрытые мелкими чешуйками. На свету они отливали тревожным серо-коричневым оттенком, напоминая отвратительное болото.
Щупальца долго шарили в глубине ямы и наконец нехотя втянулись обратно. Человек в балахоне вынужден был принять реальность:
— ...Лжебог пропал без вести. План провалился.
— Придётся сообщить господину директору: у нас неприятности.