Пост 23.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 56
Взгляд серебряноволосого юноши дрогнул, но он не отстранился, спокойно встречая взгляд собеседника.
— Ты уверен, что сможешь? — переспросил он.
— Тебе стоит доверять мне чуточку больше.
Он медленно убрал руку с лопающейся кожей, оставив на чистом подбородке юноши алую полосу.
Взглядом ценителя редкой драгоценности Он сосредоточенно смотрел на юношу перед собой.
Затем Ньярлатотеп поведал важную тайну.
— Являясь на эту планету в воплощении, я ограничен оковами этой плоти и могу использовать лишь малую толику сил. Первоисточник тоже.
— Если я не ошибаюсь, Первоисточник, должно быть, ведёт себя как надёжный наставник, всегда направляя тебя, отвечая на твои вопросы и предлагая щедрую помощь, потому что Ему необходимо полагаться на тебя, если Он хочет долго оставаться на этой планете.
Его тело разрушалось, но голос и манера держаться оставались всё такими же мягкими и спокойными. Голос звучал низко, в нём сквозила тревога, отчего невольно хотелось раскрыть душу.
— ...Дорогой мой, Он преследует свои цели.
Прозрачные светло-янтарные глаза, казалось, на миг затуманились.
— А почему выбор пал на тебя... Потому что... ты — самый особенный.
— Среди бесчисленных жизней-однодневок на планете вдруг зажёгся сияющий маяк. Кому же не станет любопытно и удивительно?
Ньярлатотеп произнёс это с восхищением.
Шэнь Цзюньюнь неожиданно спросил в ответ:
— Раз Мистериас — это Первоисточник, то, даже будучи ограничен в силах на Земле, Он не настолько глуп. Как ты можешь гарантировать, что Он не слышит наш разговор?
Ньярлатотеп, собиравшийся переманить юношу прямо под носом у Первоисточника, ничуть не смутился. Услышав вопрос, Он лишь с иронией пояснил:
— Интересная вещь всегда привлекает множество жадных взглядов, это всем известно. То, что происходит сейчас, для Первоисточника никак не может стать неожиданностью.
Пока серебряноволосый юноша не обращал внимания, уголки Его губ слегка приподнялись. Впрочем, из-за разрушающейся плоти это было не очень заметно.
Первоисточнику действительно нужно, чтобы Шэнь Цзюньюнь был рядом, чтобы подолгу находиться на Земле, и нет сосуда лучше, чем этот юноша. Но точно так же за спиной Шэнь Цзюньюня должна стоять очень могущественная сущность, чтобы его не пожелали заполучить другие.
В космосе полно всякого хлама. Не только Внешние Боги, но и низшие божества из других галактик. Когда бесчисленные взгляды скользят по Земле, они сразу выхватывают на планете самое выдающееся существо.
Шэнь Цзюньюнь легко может потеряться среди соблазнов богов, и тогда его сознание сотрут, оставив лишь совершенную оболочку для Них самих.
А уж если попадётся божество с дурным характером, оно может и вовсе запереть нетронутую душу юноши в своём чертоге, подражая людям, сделать из него экспонат, украшение своей коллекции.
Этого Шэнь Цзюньюнь сам не знал, но Он и Первоисточник прекрасно понимали.
Ньярлатотеп действительно мог разорвать связь душ между «Ним» и Шэнь Цзюньюнем, но это бы чего-то стоило, например, гнева Первоисточника.
Впрочем, это неважно. Лишившись могущественного покровителя в лице Внешнего Бога, серебряноволосый юноша скоро почувствует на себе бесчисленные злобные, жадные взгляды из космоса и будет от них страдать. Тогда Он сможет прийти к Нему с мольбой, благоговейно стать прислужником самого Ньярлатотепа и навеки остаться в глубинах космоса, в храме, принадлежащем Ньяру.
Отношение юноши перед Ним уже начало меняться. В нерешительности на лице, казалось, он всерьёз обдумывает Его слова.
Непорочная душа, подобная агнцу, покорна и насторожена. Опущенные ресницы слегка дрожат, выдавая внутреннее волнение юноши.
Ньярлатотеп был доволен. Даже то, что тело, в которое Он вселился, полностью разрушилось, Его ничуть не волновало. Он начал проявлять свои черты Внешнего Бога — искажённая, хаотичная, бесформенная тёмная материя покинула мёртвое человеческое тело и начала медленно распространяться в воздухе.
Он выглядел таким зловещим и кощунственным, не похожим ни на одно существо Земли. Это был истинный облик Внешнего Бога из космоса.
Впрочем, это было явление не истинного тела, а лишь частичка воплощения, прятавшаяся в теле 【Моросящего дождя】.
Если бы окружающие в этот момент сохранили рассудок, при виде этого жуткого зрелища они бы лишились последних крупиц разума и погрузились в безумный кошмар.
Шэнь Цзюньюнь, заворожённый, смотрел на воплощение Внешнего Бога перед собой. Мысли его застыли.
Эта бесформенная масса материи постепенно сложилась в подобие фигуры демона. Весь чёрный, в причудливом длинном одеянии, невероятно высокий и худой, макушкой почти касаясь потолка зала. Голосом прекрасным и вычурным, как в опере, он пытался соблазнить серебряноволосого юношу. Протянув к нему руку, Он прошептал:
— Я слышу биение твоего сердца. Ты отчаянно жаждешь свободы и уже готов разорвать связь с Первоисточником, не так ли?
— Иди же... Настало время сделать выбор.
После недолгого молчания стройная рука медленно поднялась, и пальцы юноши с идеальными пропорциями потянулись к воплощению Ньярлатотепа, застывшему в воздухе.
— Помоги мне... — тихо пробормотал Шэнь Цзюньюнь в помрачении. — Разорви связь душ с Первоисточником.
Он встал и шаг за шагом, не в силах совладать с собой, приблизился к тёмной материи.
Рука юноши коснулась воплощения Ньярлатотепа.
Всё шло гладко. Впрочем, это можно было понять: слова соблазна Внешнего Бога обычно трудно отразить.
Но в тот миг, когда Ньяр уже собирался накрыть собой серебряноволосого юношу, внезапно произошла перемена.
Другая чёрная тень мгновенно вырвалась из-под ног юноши. Бесшумно, появившись, она тут же крепко схватила высокую худую фигуру перед собой.
Две величайшие силы космоса в этот миг сплелись в противоборстве. Тень, принадлежащая Первоисточнику, почти мгновенно подавила воплощение Ньяра.
Назойливый шёпот соблазна исчез. Тёмная долгополая фигура опустила голову и молча уставилась на серебряноволосого юношу.
В это время Шэнь Цзюньюнь схватил Его руку, превратившуюся в человеческую. Светло-янтарные глаза были холодны и ясны, ни следа заворожённости.
— Мне вдруг пришла в голову идея получше, — спокойно произнёс юноша, глядя прямо на воплощение Внешнего Бога перед собой.
— А не оставить ли мне это твоё воплощение здесь, как залог в моей борьбе с Первоисточником?
Ни следа соблазна. Казалось, всё его поведение до этого было намеренным.
Ньярлатотеп попытался найти в этих глазах золотистый отблеск. Увы, его не было.
Первоисточник не только не взял под контроль тело юноши, но и позволил ему действовать самостоятельно, более того, открыл ему доступ к бездонной тьме.
Всепоглощающая тьма, словно клетка, окружила Ньярлатотепа, не оставляя ни единой щели, выказывая намерение поглотить воплощение Внешнего Бога.
Шэнь Цзюньюнь помнил, что поглощал «Лжебога» и инопланетное божество, но не знал, сможет ли поглотить эту сущность.
Сила воплощения Ньярлатотепа была ослаблена в бесчисленное количество раз по сравнению с истинным телом. Если отбросить неописуемую внешность и безумную жуть, реальная атакующая мощь была невелика. К тому же Шэнь Цзюньюнь был невосприимчив к психическому воздействию, потому что его душа была связана с другим высшим существом, что ставило их примерно на один уровень.
— Ты пожалеешь... мой бедный... заблудший агнец.
Ньярлатотеп не сопротивлялся. Вернее, Он понимал, что этому воплощению сопротивляться бесполезно, поскольку оно всё равно не сможет противостоять поглощению тьмой.
Голос Его по-прежнему звучал невозмутимо, с изящными оперными интонациями, но слова источали злобу. Даже в последний миг перед поглощением Он пытался соблазнить.
— Первоисточник безжалостно завладеет твоим телом, скуёт твою душу. Ты навеки потеряешь свободу.
Что бы Он ни говорил, юноша, управляя тьмой, неумолимо пожирал Его плоть.
Он не выказывал ни малейшей слабости. Напротив, в этот миг Ньярлатотеп по-настоящему запомнил этого серебряноволосого юношу.
В глубинах космоса Его огромное истинное тело, покоящееся во вселенной, всколыхнулось, в хаосе и беспорядке ощутив исчезновение воплощения.
Никто не осмеливался поглощать воплощение Внешнего Бога.
Не то что маленькая Земля — во всех обитаемых галактиках бескрайней вселенной не нашлось бы углеродного существа, способного на такое.
В основном, когда монстры и люди сталкиваются с Внешним Богом, даже мимолётной утечки Его присутствия достаточно, чтобы свести их с ума. Это подавление существами высшего измерения. Внешние Боги — воплощение законов, и мысль о сопротивлении им почти невозможна.
Как только воплощение Ньяра исчезло, люди, находившиеся под Его влиянием, начали постепенно приходить в себя.
Профессор Райс вздрогнул всем телом, резко вскочил со стула и тут же погрузился в какое-то оцепенение. Оглядевшись вокруг, он вдруг понял, что не помнит, что только что произошло.
Память его остановилась на моменте перед собственным выступлением.
В это время кто-то обнаружил тело【Моросящего дождя】, лежащее на полу.
Этот профессор, так долго страдавший от уравнения Роскии, наконец освободился от своего распада.
— Кто это? Что случилось?... Откуда здесь труп?!
Крики, паника заполнили всё вокруг. Присутствующие наконец вернулись в нормальное состояние, но тут же началась суматоха из-за жуткого, окровавленного тела.
Вскоре приехала полиция и оцепила место. Впрочем, многие присутствующие поняли, что смерть была неестественной, поэтому дело передали следователям.
В шуме и гаме Шэнь Цзюньюнь невольно нахмурился. Он отошёл от толпы и сел в укромном углу, опершись рукой о лоб, закрыл глаза, пытаясь переварить только что поглощённое.
Сила Ньярлатотепа была наполнена крайне хаотичным, злобным смыслом. Она мутила его разум, вызывая бурю в ментальном мире.
В смутном забытьи он снова увидел звёздные поля из своих снов.
Но как только он собрался вернуться на эти поля, сознание внезапно провалилось, словно его потянула какая-то внешняя сила. Картина перед глазами пошла рябью.
Это была сила Ньярлатотепа, незаметно затаившаяся крупица, не поглощённая тьмой полностью.
Его сила была несравнима с силой прежних, разложившихся божеств. Полностью переварить её было непросто.