Пост 16.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 47
Уинн свято верил: только «Отмеченные» способны понять мысли Бога, вершить Его волю и передавать Его откровения от Его имени.
Он тайно связался с связным организации «Отмеченных» и отправил свежие сведения о воплощении Внешнего Бога.
Как и следовало ожидать, весть о нисхождении Внешнего Бога мгновенно воспламенила их чувства. Бесчисленные души жаждали информации о серебряноволосом юноше, вожделели Его силы. Они пришли в движение, охваченные неистовым экстазом.
Они назвали появление юноши поворотным моментом в судьбе человечества и принялись вынашивать планы кровавого торжества.
Спустя некоторое время за дверью комнаты отдыха раздался стук.
Уинн медленно поднял голову, спрятал свои истинные чувства и вновь надел маску безобидного, ясного взгляда.
— Уинн, ты спишь? — позвали снаружи. Голос принадлежал старому следователю, который всё это время о нём заботился. — Через полчаса собрание. Не забудь поставить будильник.
— Хорошо! — отозвался Уинн самым обычным тоном.
Перед следователями он всегда притворялся неопытным стажёром, зелёным юнцом. Но никто и представить не мог, что скрывается под этой безобидной маской.
В комнате отдыха, куда не доставал взгляд старого следователя, в глазах Уинна мелькнуло презрение и высокомерие.
Опять собрание. Наверняка будут обсуждать Внешнего Бога.
Жалкие следователи цепляются за свой прекрасный, фальшивый мирок, даже не смея открыть людям правду о монстрах. Они блюдут свои смехотворные правила, мня себя спасителями мира.
Но мир по своей сути — безумие и хаос. Иллюзия безмятежной жизни в интернете — ложь. Участившиеся вторжения монстров говорят сами за себя. Земля подошла к краю, за которым неминуем взрыв. Рано или поздно она погибнет, чтобы возродиться заново — истинным «раем».
Только добровольное принятие монстров, слияние с ними, служение Внешним Богам — вот истинный путь эволюции человечества.
Шэнь Цзюньюнь вытащил из кармана полуживой кусок плоти полубога и кое-как сунул его в какую-то коробку.
Выглядел тот ещё хуже прежнего — ни малейшего движения. Шэнь Цзюньюнь несколько раз про него забывал.
В конце концов ему пришлось несколько раз ткнуть в него пальцем, прежде чем тот с трудом, жалобно дёрнулся и съёжился, излучая какую-то странную мольбу.
Если честно, он никогда не пытался с этой штукой общаться. Судя по его пространственным свойствам и следам разрезов на теле, это, скорее всего, был не сам полубог, а сбежавшая и пойманная его часть— воплощение.
— Па… — жалобно пискнул кусочек плоти полубога, издав низкий звук. В состоянии полного упадка сил у него не было возможности думать, и он инстинктивно призвал родича по крови.
Чжан Цзэ за рулём вздрогнул всем телом. Только-только успокоившееся сердце вновь ушло в пятки, в ушах зазвенело. Он чуть не решил, что ему послышалось.
Медленно обернувшись, он встретился взглядом с не менее ошеломлённой Ван Вэнь.
А почему они понимали, что говорит полубог? Да потому что с момента своего рождения полубог изучал земные знания. Его родным языком был земной.
…Да быть того не может! Неужели полубог и впрямь потомок серебряноволосого юноши?!
Оба на мгновение отказывались это принять, но абсурдное чувство длилось недолго. Тут же раздался холодный голос Шэнь Цзюньюня:
К слову, Шэнь Цзюньюню и самому стало любопытно. Судя по форме полубога, его родич по крови тоже вряд ли походил на обычных земных существ. Как же они вообще размножались?
В древних мифах встречались истории о зачатии от прикосновения божества, но там матерью обязательно была человек. У этого же полубога не было ни единой человеческой черты — наверное, и земной крови в нём нет.
А можно ли проследить, от кого именно произошёл полубог?
Шэнь Цзюньюнь чуть пошевелил пальцами, пытаясь установить связь с тьмой внутри себя. Словно ребёнок, нашедший новую игрушку, он то и дело норовил с ней поиграть.
Бездонная, глубокая тьма медленно заструилась по кончикам пальцев — это был отсвет глубин вселенной. Энергия, от которой захватывало дух, покрывала отчётливо проступающие кости бледных пальцев, рождая трепет.
Следователи на передних сиденьях похолодели. Они чувствовали, как сзади разливается опасность, но не смели обернуться — боялись увидеть нечто, способное разрушить их рассудок.
На Бога нельзя смотреть прямо.
Если только серебряноволосый юноша сохраняет человеческий облик и не позволяет заглянуть в свою суть — иначе постигнешь участь Мары.
В этой зловещей тишине Шэнь Цзюньюнь медленно поднёс палец к куску плоти полубога.
Тот не посмел увернуться. Дрожа, он ждал приговора.
Тьма, подвластная воле Шэнь Цзюньюня, медленно окутала его, но не стала поглощать. Вместо этого она попыталась проанализировать скрытое в нём происхождение крови.
Шэнь Цзюньюнь отделил частицу сознания, прикрепил её к тьме и с высшей точки обзора действительно увидел на полубоге смутные картины вселенной — повсюду царили бездна, мрак и безмолвие.
— Огромное существо, парящее в космосе. Оно всё источало жуткий серый отблеск, состояло из бесчисленных полых щупалец, кожа его была морщинистой и мягкой. Половина тела казалась будто окаменевшей. Мёртвое, безжизненное, оно дрейфовало в пустоте.
Шэнь Цзюньюнь прищурился, задумчиво разглядывая эту колоссальную тушу. Он даже направил тьму внутрь этого видения, и она бесшумно, в космосе, обвилась вокруг тела существа.
В следующее мгновение, словно почуяв опасность, пространство вокруг гиганта странным образом исказилось.
Это был Бог, погружённый в спячку. Он зародился в одной из галактик, очень далёкой от Земли, но не был бессмертен. После долгих эпох его родная звезда и галактика постепенно умерли, лишив его питавшей их планеты. И ему осталось лишь скитаться в пустоте космоса.
Три года назад, когда организация «Отмеченных» проводила ритуал призыва, Он случайно откликнулся и установил с Землёй простейшую связь.
Его древняя жизнь уже близилась к концу. Всё тело источало тлен и смерть. Он согласился исполнить желание далёкой планеты — даровать им потомство. Ведь когда потомок обретёт силу, Он сможет перенести своё сознание в тело полубога и обрести новую жизнь.
Но сейчас, не успев ещё сменить тело, Он столкнулся с незваным гостем.
Сознание дряхлого Бога медленно пришло в себя. Он почуял крайне недобрую ауру, неведомо когда нацелившуюся на Него.
Он тотчас попытался совершить пространственный скачок, спасаясь от надвигающейся опасности.
Но долгая спячка в космосе сделала тело ещё более старым и неповоротливым. Двигался Он мучительно медленно. В одно мгновение тьма, словно прикипевшая к кости гангрена, обвилась вокруг Него и инстинктивно начала поглощать.
Кадык Шэнь Цзюньюня дёрнулся. В глубине его глаз зажглась смесь янтарного и золотого. Сознание погрузилось во тьму, и мысли его стали нечеловеческими.
Казалось… эту громадину можно съесть.
Ещё более манящая, чем сердце лжебога. Дивно пахнущая пища, богатая пространственными свойствами. Редкая удача.
Древний Бог испустил в космосе пронзительный вопль.
Звук в пустоте не распространяется, да и нормальной голосовой системы у Него не было. Это походило скорее на вибрацию на какой-то частоте. Шэнь Цзюньюнь странным образом уловил эмоцию, которую Он хотел выразить: ярость, смешанную с паникой.
Он и подумать не мог, что случайно оставленное на далёкой Земле потомство станет могилой, которая Его похоронит.
Тьма, подобная первооснове вселенной, крепко обвила Его, жадно пожирая колоссальное тело.
Его энергия, пройдя сквозь фильтр тьмы, должна была впитаться Шэнь Цзюньюнем.
Бесчисленные щупальца извивались и тянулись в космосе, являя собой жуткую, неземную красоту. Увидь это кто-то из живых существ — в памяти навеки запечатлелся бы неизгладимый кошмар, а может, и рассудок бы помутился.
Когда дряхлое тело уже почти скрылось во тьме, Он в бессильной злобе обернулся к звёздному небу за спиной, пытаясь разглядеть того, кто Его пожирает.
Разве первооснове вселенной не хватает такой крохи энергии?
Он не мог вырваться из оков тьмы и лишь гадал в недоумении.
В самое последнее мгновение, когда сознание уже угасало, Он наконец увидел истинного виновника, отделённого от Него неведомым пространством.
Молодой человек, окружённый изрезанными горами и багровым небом.
На первый взгляд в нём не было ничего особенного, но первооснова вселенной (тьма) в его руках была послушна, словно сменила хозяина.
В этих почти бесстрастных глазах струился оттенок, от которого содрогнулись бы и Боги.
Бог, рождённый в иной галактике, по земным меркам, несомненно, превосходил уровень A.
Когда Шэнь Цзюньюнь начал поглощать Его, энергия, сочившаяся из тьмы, хлынула из тесной машины наружу, растекаясь по Земле и складываясь в колоссальную, заполнившую полнеба иллюзию.
Это была проекция умирающего Бога. Он явно боролся, тело Его было огромно и заслоняло чуть ли не полнеба.
Но из-за колоссальных космических расстояний проекция была нечёткой, расплывчатой. Однако даже так у всех, кто поднимал голову и видел эту картину, начиналось головокружение.
У Чжан Цзэ на водительском сиденье зубы выбивали дробь. Он не смел ни обернуться, ни поднять глаза. По реакции прохожих он чутко угадывал происходящее.
Ему стало трудно дышать, руки задрожали, невыразимый ужас подкатил к горлу.
— Смотрите, смотрите на небо… — закричали на улице.
— Это конец света? Снимай скорее!!
Прохожие застывали на месте, с ужасом глядя в небо, переговариваясь в тревоге.
Умирающий Бог выглядел чудовищно — совершенно не по-человечески. Огромный, искажённый, жуткий и таинственный.
Никогда прежде люди не видели ничего подобного — это воплощение всех фантазий о неведомом.
Недолгое явление умирающего Бога повергло всё живое на Земле в ужас.
Его предсмертная проекция являлась на Земле не меньше получаса, пока серебряноволосый юноша не поглотил Его с помощью тьмы, не оставив ни крошки.
Переполняющая сила залила всё тело, даже душа ощутила сытость.
Юноша не сдержал вздоха. Пальцы легли на живот, на утончённом лице отразилась сдержанная мука.
Но, надо признать, вкус Бога был великолепен!
Даже дряхлого, почти исчезнувшего Бога, уже неспособного уничтожить галактику, хватило, чтобы Шэнь Цзюньюня чуть не вырвало.
Тихий, сдержанный стон. Лицо побледнело, губы плотно сжались.
Тьма медленно таяла между пальцев. Вокруг вновь воцарился покой.
Душа, пресытившаяся до отвала, заставила сознание помутнеть. В глазах поплыло, огромная усталость навалилась на разум.
Сознание отделилось от внешнего мира, скользнуло по связи душ и вновь оказалось в знакомом пространстве.
Серебряноволосый юноша склонился над полем, тихо дыша, с закрытыми глазами пытаясь унять томление в душе.
Рядом раздался эфемерный голос.
Кому ещё это быть — Шэнь Цзюньюнь краем глаза видел великолепный край одежды, ниспадающий на траву.
В облике «Его» по-прежнему сквозило величие, почти лишённое человеческого тепла, одна лишь ледяная божественность.
С тихим шелестом ткани Он опустился рядом с Шэнь Цзюньюнем на корточки. Длинные серебряные волосы мягко струились вниз, стелясь по земле.
Пальцы, длинные, без следа тепла живой кожи, легко скользнули по беззащитной шее юноши, чуть надавили и приподняли его подбородок.
Пот увлажнил пряди на лбу. Светло-янтарные глаза, словно омытые слезами, молча встретились с золотистыми.
【Не можешь проглотить — не торопись】
На лице, похожем на его собственное, не читалось особых эмоций.
Взгляд «Его» скользил по юноше, как у старшего, смотрящего на неосторожного младшего преемника. Тихий, наставительный шёпот.