Пост 16.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 42
Шэнь Цзюньюнь не задумывался о том, какое потрясение это вызовет у следователей. Сейчас он просто нёс этот комочек полубога в дешёвой коробке из-под еды.
Дом, в котором он сейчас жил, был подарен штабом выжившим — для их же успокоения. Отдельный, просторный.
К внешним благам Шэнь Цзюньюнь относился равнодушно. Вернувшись, он просто поставил коробку на стол и первым делом пошёл в душ.
Горячий пар клубился в воздухе. Сереброволосый юноша сидел обнажённым в ванне, вода скрывала его тело ниже груди.
Почти кипяток заставил его белоснежную кожу покрыться лёгким румянцем. Взгляд скользил от обнажённой половины груди вверх, по рельефу подтянутого тела, поднимался к точеному, словно из нефрита, лицу. Влажные серебряные волосы были откинуты назад, открывая высокий лоб и совершенные черты, полные пугающей, неземной красоты.
Неизвестный взгляд задержался на юноше. Ощущение слежки было слишком явственным. Он приподнял серебристые ресницы, и в светлых глазах мелькнуло недовольство.
Подняв взгляд, он встретился с Ним в напольном зеркале, видневшемся в щель между шторками.
В следующее мгновение белая как снег рука резво взметнулась и под шум воды с силой задёрнула шторку, не оставив ни единой щели.
Шэнь Цзюньюнь расслабился, опершись руками на бортики ванны. Жар убаюкивал, усталость быстро отступала, уступая место дремоте.
Так, незаметно для себя, он смежил веки и погрузился в сон.
Снова осознав себя, он услышал знакомый хриплый звук: цинь! Шэнь Цзюньюнь и без оглядки понял — он снова в пространстве сновидений.
Юноша открыл глаза посреди поля. Взору предстало тёмное звёздное небо.
Он некоторое время спокойно наблюдал, затем проследил взглядом за блуждающими древними созданиями. Шэнь Цзюньюнь был абсолютно уверен: эти огромные существа были теми самыми, что высечены в храме Затерянных Гор.
Таинственные, жуткие, огромные, искажённые. Они нависали над полем, отбрасывая тени, подобные холмам.
В этот момент одна из высоких фигур, словно что-то заметив, медленно направилась в сторону Шэнь Цзюньюня.
Честно говоря, если бы это был не сон, такая гигантская тень, нависающая над головой, вызывала бы неимоверное давление.
Шэнь Цзюньюнь поднял голову и встретился с Ним взглядом, но не ощутил враждебности. Истинной целью этого существа был не сереброволосый юноша, а нечто иное.
По полю прошла зелёная волна. Шэнь Цзюньюнь отчётливо слышал, как что-то дрожит от страха. Оно было совсем рядом, и по мере приближения высокой фигуры его паника усиливалась.
Он взглянул на источник звука и увидел, что какой-то комочек полупрозрачной, уродливой плоти стремительно несётся прямо к нему.
«Оте...» — пролепетало это нечто.
Оно даже могло издавать испуганные, полные ужаса звуки. Словно маленькая мышка, оно отчаянно трясло щупальцами и дрожало всем своим жалким тельцем.
Огромная, иссохшая, неестественно длинная рука опустилась с небосвода.
Оно не знало, кто такие эти высокие фигуры, но отчётливо ощущало, что те считают его пищей. В конце концов, закон джунглей един для всей вселенной. Оно попыталось сбежать, но с ужасом обнаружило, что его гордость — пространственные способности — перестали работать!
Это пространство словно запечатали, запретив использовать врождённый дар. В полной панике оно заметалось, словно муха без головы.
Эта часть аватары была связана с сознанием тела. Будь она поглощена, это могло бы привести к уничтожению всей души, что было крайне опасно! Оно не могло рисковать, чтобы пострадало основное тело.
В этом хаосе оно подсознательно уловило знакомый запах.
Возможно, трёхлетний полубог ещё плохо различал, кто есть кто, и по ошибке принял Шэнь Цзюньюня за своего внешнего бога-отца, бросившись к нему.
Лишь спустя мгновение полубог осознал ошибку. Этот запах...
Шэнь Цзюньюнь нахмурившись, вытянул этот комок из своих объятий, размышляя, почему эта тварь явилась ему во сне.
Кусочек плоти снова задрожал, боясь даже дышать (если бы у него были органы дыхания).
В этот момент рука, спустившаяся с небес, нависла прямо над Шэнь Цзюньюнем. Человекоподобная ладонь, словно готовая схватить, замерла у его макушки. Казалось, ещё миг — и Он схватит и юношу, и полубога вместе.
Жуткая конечность застыла перед Шэнь Цзюньюнем. Словно в мольбе, намекая, чтобы тот отдал полубога Ему.
— Он мне ещё нужен, — спокойно произнёс сереброволосый юноша.
Иссохшая рука замерла на пару секунд, а затем медленно поднялась вновь.
Тень отдалилась. Древнее высокое существо выпрямилось и продолжило свой путь, медленно уходя прочь от поля.
Кризис миновал, но полубог вовсе не обрадовался.
В его глазах сереброволосый юноша, сжимающий его, был куда более ужасающим, неописуемым. Словно самое жуткое создание во вселенной, спрятавшееся в человеческую оболочку, неестественно взирало на всё вокруг.
И всего парой фраз Он прогнал высокую фигуру.
Когда полубог решил снова притвориться мёртвым, Шэнь Цзюньюнь задумчиво обернулся и увидел «Его», возникшего за спиной неизвестно когда.
Сегодня Он был в просторном банном халате. Длинные серебристо-белые волосы путались в вороте, нефритово-белые ключицы то скрывались, то вновь мелькали в прядях. В золотисто-янтарных глазах отразился оценивающий, ничем не прикрытый взгляд Шэнь Цзюньюня.
— Ты можешь не подглядывать за мной? — без предисловий спросил Шэнь Цзюньюнь.
Он прищурился, и лицо его невольно похолодело.
Хотя на лице Того не отражалось ни эмоций, ни чувств, Шэнь Цзюньюнь всё же уловил тень насмешливого умысла.
И этот наряд совершенно не вязался с Его сутью. Как бы ни был небрежен халат, он не мог скрыть исходящей от Него мощной, нечеловеческой ауры.
Он слегка склонил голову набок.
Водопад серебристо-сияющих волос ослепительно сверкал под звёздами. На прекрасном, нечеловеческом лице не дрогнул ни один мускул. Спустя мгновение Его голос раздался в ушах Шэнь Цзюньюня:
Шэнь Цзюньюнь чуть не рассмеялся от злости. Он не ожидал, что Тот станет отрицать столь очевидное.
— Я подумаю о том, чтобы убрать из дома все зеркала.
На этот раз Он не ответил, лишь слегка кивнул.
Шэнь Цзюньюнь не стал с ним связываться. Опустив взгляд на полубога в руке, он заметил, что тот снова притворяется мёртвым.
Он не понимал, что происходит, и не мог сообразить, этот кусочек — порождение его собственного сознания во сне или тот самый, что он поймал днём.
Кстати, он ведь, кажется, ещё принимал душ?
Взглянув на халат напротив, Шэнь Цзюньюнь вдруг кое-что вспомнил и опомнился.
Сколько времени прошло? Вода, наверное, уже остыла.
С этой мыслью его сознание вновь начало затуманиваться, он смутно ощутил, как его окутывает лёгкая, прохладная водяная взвесь.
Открыв глаза, он увидел сквозь клубящийся пар потолок ванной. Шэнь Цзюньюнь глубоко вздохнул и поднялся из ванны.
Капли воды скатывались с кожи, оставляя прозрачные следы, и падали на чистый пол.
Одевшись, он отдёрнул шторку и посмотрел в напольное зеркало.
На этот раз золотисто-янтарных глаз видно не было, и он вздохнул с облегчением.
Вернувшись в гостиную, он увидел на столе всё ту же дешёвую коробку. Открыв её, он убедился, что кусочек полубога всё ещё там.
Его аура стала ещё более угасшей, что бы с ним ни случилось.
Тем временем, в школе, где находилось основное тело полубога.
Утром наконец обнаружили нескольких старшеклассников, валявшихся без сознания в углу.
Под шепоток учеников их срочно доставили в больницу.
Эти несколько человек часто не ночевали дома, и их отсутствие целую ночь никто не заметил. Время для лечения было упущено, и один из учеников, который смотрел прямо на полубога, превратился в растение. (пп: фигасе О.о)
У остальных симптомы были легче или тяжелее. Они долго были без сознания, а когда очнулись, школьные учителя с удивлением обнаружили, что те словно лишились рассудка!
О чём их ни спрашивали — они не понимали, взгляд пустой. Они часто смотрели в пустоту, временами издавая пронзительные крики, полные ужаса.
Эта коллективная истерия сразу привлекла всеобщее внимание. Маленький, ничем не примечательный городок из-за этого случая даже попал в национальные тренды.
Никто не знал, откуда взялась эта болезнь. В больнице не могли найти причину. Место происшествия было вне зоны видимости камер, и никто не знал, что там произошло.
Снова наступило время окончания уроков. Девушка с густой чёлкой, в широкой школьной форме и полустоптанных парусиновых туфлях молча, с рюкзаком за спиной, вышла из ворот школы.
Она была совершенно неприметна. Лицо в чёрных очках в роговой оправе, простое, взгляд потухший. Она легко терялась в толпе.
Но, проходя мимо припаркованной на улице машины, девушка едва заметно замедлила шаг.
Затем, словно о чём-то подумав, она опустила голову ещё ниже и ускорилась.
За этой улицей, впереди, был её дом.
Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах. Но вдруг, неизвестно почему, её руки и ноги похолодели, к горлу подступила тошнота.
Потому что у подъезда её дома стояли три знакомые фигуры.
Это было страшнее, чем то жуткое видение, которое она мельком заметила в школе.
Двое мужчин и одна женщина. Женщина была совсем юной, лет четырнадцати-пятнадцати, с детскими ещё чертами лица, но густо накрашенная. В распахнутом воротнике виднелись обильные татуировки, яркий топ бесстыдно открывал тело.
Мужчинам было около двадцати с чем-то. Девушка видела их не впервые.
— Ладно, ладно, хватит приставать. Когда сестра вернётся, пусть отдаст вам деньги.
— ...Подумаешь, двадцать тысяч юаней! В крайнем случае пусть продаст себя, отработает.
— Ай! Ты ещё нос воротишь! У моей сестры парня-то никогда не было. Ты цену назови...
Резкий девчачий голос прорезал шумную улицу. Шутки вонзались в уши девушки, словно ножи.
Это была её единокровная сестра.
Чжэнь Чжу родилась в самой обычной семье.
В пять лет родители развелись. Причина — измена отца, у которого уже был внебрачный ребёнок на два года младше Чжэнь Чжу.
Дальнейшая жизнь походила на дешёвую мелодраму. Мать посылала её к отцу за алиментами. Если денег не было, она избивала дочь и выставляла за дверь до самого утра. Утром мать с каменным лицом, словно ничего не случилось, открывала дверь и приказывала ей идти в школу.
Чжэнь Чжу когда-то думала, что дочь отца от его «истинной любви» живёт намного счастливее её. И она не знала, сколько времени завидовала ей.
Но не успела Чжэнь Чжу достичь и десяти лет, как мать заболела и умерла. Отец, неизвестно откуда прознав, явился к старшей дочери с наглой рожей, вместе со своей второй дочерью, под предлогом дать Чжэнь Чжу отцовскую любовь. На самом деле его деньги давно были растрачены, «истинная любовь» сбежала, и он, оставшись без гроша, прятался от кредиторов в доме бывшей жены.
Чжэнь Чжу страстно ненавидела свой возраст и своё бессилие. Ей хотелось улететь, сбежать, как птица в небо. Поэтому она терпела, терпела, чтобы поступить в университет.
Его единокровная сестра, Чжэнь Лань, которую он привёл с собой, в совершенстве унаследовала его пороки. Бросила школу, играла в азартные игры, пила — всего нахваталась. И даже приводила мужчин в дом. Чжэнь Чжу, когда терпение лопнуло, сменила замок.
Чжэнь Чжу думала, что снова разозлится, но, как ни странно, ей удалось сохранить абсолютно спокойное выражение лица.
Она даже смогла обычным шагом подойти к двери и холодно посмотреть на Чжэнь Лань.
— ...Ты хоть домой являешься? — Чжэнь Лань сперва опешила, а затем скорчила насмешливую гримасу. — Я им немного должна. Ты заплати за меня! У тебя хоть дом есть, а у меня ничего. Вы все мне должны...
На лице Чжэнь Лань читалась обида и недовольство. Она сверлила сестру взглядом.
Это было уже не впервые. И раньше Чжэнь Чжу помогала ей. Та была маленькая и просто не понимала, что родственные чувства — не то, чем можно так разбрасываться.
Долгое время Чжэнь Чжу никак не реагировала.
Её глаза, скрытые за чёрными очками, были мрачны, в них промелькнул жутковатый огонёк. Когда Чжэнь Лань уже начала терять терпение, она тихо произнесла:
— Сегодня утром из школы в больницу увезли. Состояние плохое. Ты в школу не ходишь, поэтому, естественно, не знаешь. Советую тебе поехать в больницу, проведать его.
Чжэнь Лань переменилась в лице. Она нахмурилась, пытаясь понять, правду ли говорит сестра, но в итоге сдалась и развернулась в сторону больницы.
— Эй, ты куда? Деньги когда отдашь? — с недовольством крикнули ей вслед двое мужчин.
— Нет у меня денег! К сестре идите! — огрызнулась Чжэнь Лань.
Когда их взгляды обратились к Чжэнь Чжу, они увидели, что неприметная девушка достала телефон, на экране которого горела надпись «вызов полиции».
Чжэнь Чжу прекрасно знала: эти двое — ростовщики, местные хулиганы, связываться с полицией они не посмеют.
Временно предотвратив кризис, Чжэнь Чжу вошла в подъезд, но не стала спешить открывать дверь, а прислонилась к ней спиной.
В темноте уголки её губ вдруг слегка приподнялись, а взгляд стал глубоким и тёмным.
Она снова достала телефон и отправила Чжэнь Лань несколько сообщений:
«Хочешь знать, почему твой парень так выглядит?»
«Я всё видела. Хоть и далеко, и не поняла, что именно случилось, но знаю, кто это сделал.»
«...Его семья довольно богата. Я бы не советовала тебе обращаться в полицию. Мало ли, могли уже и связи подключить.»