Пост 02.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 22
Из рабочего журнала следователя Чжан Цзэ:
«Я не могу подобрать слов, чтобы описать всё, чему стал свидетелем. Это слишком потрясающе!.. Простите моё волнение и бессвязность».
«В тот миг, когда Отмеченный добровольно сбросил балахон и подставил шею под удар, мост, ведущий к пригороду, вдруг начал содрогаться. Некогда несокрушимая, крепкая переправа не выдержала истекающей силы сереброволосого юноши и стала разрушаться на глазах».
«Земля уходила из-под ног, нам пришлось отступить с моста на берег. А вскоре мост рухнул полностью. В клубах пыли разнёсся грохот, огласивший весь город. Я оцепенело смотрел на это и долго не мог прийти в себя».
«Мысли мои застыли. Не знаю, сколько я простоял так, пока оставшаяся боль в шее не вернула мне остатки сознания...»
Когда мост обрушился, золотистое сияние в глазах Шэнь Цзюньюня постепенно угасло. Нахмурившись, он осмысливал только что пережитое ощущение.
"Он" на краткий миг овладел его телом?
Сквозь спадающую на лоб светлую чёлку Шэнь Цзюньюнь опустил взгляд на свои изящные, с чёткими суставами кисти. На этот раз память не отшибло — он отчётливо помнил, как некая сила перехватила управление его телом.
Оглушительный грохот обрушения все еще доносился. На мосту ещё оставалось множество машин — сейчас они, словно пельмени, бросаемые в кипяток, вместе с обломками уходили под воду.
Шэнь Цзюньюнь слегка опешил. Такого поворота он не мог предвидеть.
Только сейчас он начал осознавать: возможно, то таинственный "Он", что таится у него внутри, обладает силой, далеко превосходящей его воображение.
— ...Кто же ты? — не удержавшись, снова тихо спросил он.
【Это зависит от твоего суждения.】
— Что значит? — не понял Шэнь Цзюньюнь.
【В каждую эпоху и у каждого рода существ обо мне своё представление. Я могу быть Богом, могу быть проблеском света в далёких землях, могу быть Шёпотом в глубинах звёздного неба. В глазах всех тварей земных у Меня нет конкретного образа.】
— То есть образа действительно нет, или... другие просто не в силах его увидеть?
Шэнь Цзюньюнь пустился в рассуждения, выдвигая догадку:
— Если ты находишься в ином измерении, нежели все остальные, то они, естественно, не могут узреть твоё истинное тело.
— Из этого следует, что ты — не плод моего воображения и не порождение раздвоения личности, верно?
【Ты также можешь считать Меня галлюцинацией или же иной личностью — ведь наши души слиты воедино, и Меня от тебя не отделить.】
Призрачный голос низко отозвался в его сознании.
— Любопытное объяснение, — заметил Шэнь Цзюньюнь, находя "Его" ответ занятным.
Очнувшись от внутреннего диалога, он увидел, что человек в балахоне, всё ещё пребывающий в исступлении, с тем же фанатичным пылом, раздевшись догола, пытается предстать пред ликом Бога.
Шэнь Цзюньюнь немедленно отвёл взгляд — всякое любопытство угасло.
Потому что, когда тот сбросил одежды, стало отчётливо видно, где кончается человеческая плоть и начинается плоть чудовища.
Неудивительно, что он кутался в такой плотный балахон с капюшоном — на нём не осталось живого места. Плоть на спине была сращена с монструозными щупальцами при помощи каких-то швов и перепонок, соединяя человека и тварь в единое целое.
В этой уродливой форме, обретя силу монстра, он сохранил человеческое сознание.
— Всемогущий господин, прошу, прошу Вас...
Не задумываясь ни на миг, человек в балахоне изрёк эти шокирующие слова, без колебаний принося в жертву божеству свою плоть и душу.
Шэнь Цзюньюнь нахмурился. У него не было подобных наклонностей.
— Слушаюсь, слушаюсь... как прикажете!
Глядя, как тот поспешно натягивает балахон, Шэнь Цзюньюнь решил оставить мысли о вскрытии. Уже то, что этот тип жив — само по себе чудо.
— Можете называть меня... Симонс.
Человек в балахоне благоговейно произнёс своё истинное имя, которым давно не пользовался.
— У меня вопрос. — Шэнь Цзюньюнь слегка кивнул, заметив необычное подобострастие собеседника, и решил воспользоваться случаем, чтобы прощупать почву. — Мне интересно, какова истинная цель тех, кто стоит за этим вторжением монстров?
Хотя тип перед ним вызывал подозрения, Шэнь Цзюньюнь смутно ощущал, что тот не главарь, а скорее участник некой группировки.
Услышав вопрос, Симонс вздрогнул от неожиданности.
Он не мог допустить мысли, что великое божество из звёздной бездны не знает ответа. Для существа такого уровня всё на Земле доступно, нет никаких тайн.
А потому Симонс заподозрил, что сереброволосый юноша испытывает его.
Он почтительно склонил голову и со вздохом ответил:
— О благороднейший, это всего лишь "ритуал".
Лицо Шэнь Цзюньюня внезапно похолодело. Он прищурился, внимательно изучая выражение лица Симонса.
Кажется, в гипнотических сеансах, которые проводил с ним тот странный доктор, он уже слышал этот термин.
— Ритуал? — тихо повторил он, словно смакуя слово на губах. По голосу невозможно было понять его эмоций.
— Именно! До того как Вы явились в эти земли, мы предприняли тысячи и тысячи попыток провести "ритуал". Мы не останавливались ни перед чем, даже готовы были принести в жертву целый город, лишь бы...
Симонс сглотнул и в экстазе раскинул руки, щупальца за его спиной бешено заметались.
— Лишь бы "ритуал" увенчался успехом! Тогда великое существо из звёздной бездны услышит наш зов и снизойдёт на Землю! Под руководством Бога... Земля станет Раем!
— А мы... мы станем новыми владыками Земли, войдём в число существ высшего измерения! Это идеальная эволюция!
Симонс, говоря это, вдруг разразился хохотом. Обнажённая плоть на нём ходила ходуном. Он смотрел на стоящего перед ним человека с обожанием, безумным блеском в глазах, и в исступлении восклицал:
— ...Вы ведь видите, Вы непременно видите все наши старания! А что до этих, — он взмахнул рукой, указывая на рухнувший мост позади, и пренебрежительно бросил. — Это лишь необходимые жертвы для начала "ритуала".
— Даже "Лжебог" — мы вложили столько сил, вырастили его как наилучшее подношение. Ну как... Вы остались довольны?
Поняв, кем на самом деле является сереброволосый юноша, Симонс мгновенно догадался, откуда взялась та гигантская яма на месте больницы.
Только Бог! Только Он способен на такое!!
Он стал свидетелем сошествия Бога!
— Безумец! Вы все сошли с ума!
Не успел Шэнь Цзюньюнь отреагировать, как Чжан Цзэ, стоявший рядом, вспыхнул яростью. Его возмутила эта типично антисоциальная речь Симонса.
Забыв о своих ранах, он бросился вперёд, вцепился ему в плечи и закричал в лицо:
— Ты знаешь, сколько здесь погибло людей??
— Ради твоей никчёмной веры десятки тысяч были сожраны монстрами! Ты правда думаешь, что этим тронешь Внешнего Бога?
Его налитые кровью глаза горели ненавистью, он цедил слова сквозь зубы:
— Хватит, бл**ь, строить из себя невесть что!
— Хм-ха-ха... ха-ха! До чего же глупый следователь.
Симонс с презрением посмотрел на него, уголки губ поползли вверх, и он многозначительно произнёс:
— Неважно, каким путём, но Бог действительно явился. Разве не так?
Серые глаза Симонса скользнули в сторону, и краем глаза он взглянул на стоящего впереди сереброволосого юношу.
Лицо Чжан Цзэ нервно дёрнулось несколько раз и в конце концов застыло в молчании.
Да, Внешний Бог действительно явился. Он ходит по земле в облике человеческого юноши, и Чжан Цзэ видел это своими глазами — факт, который невозможно оспорить.
Чжан Цзэ глубоко вздохнул, собираясь выпалить что-то резкое, но, придя в себя, вновь ощутил лишь пустоту.
Он долго стоял в оцепенении и наконец, утратив всякую надежду, разжал руки.
Ведь он даже не мог помешать обрушению моста.
Да, если бы не сереброволосый юноша, который вёл его, Чжан Цзэ вообще не выбрался бы из этого города — его давно сожрала бы многоножка-слизень.
В этот момент внезапно раздавшиеся отчётливые хлопки заставили обоих вздрогнуть.
Шэнь Цзюньюнь бесстрастно аплодировал. Он возвышался над ними, стоя чуть поодаль, и в его янтарных глазах отражалась нелепая фигура Симонса. Голос звучал холодно:
— Восхитительное повествование.
Симонс чуть не обезумел от радости. На глазах у него выступили слёзы, он распластался на земле, припав лбом к ногам юноши, и, крайне смиренно, срывающимся голосом проговорил:
— Всё... это всё... чтобы Земля стала "Раем"!
Трудно было представить, каким именно "Раем" он видел Землю. Скорее всего, миром, населённым лишь монстрами и уродливыми "Отмеченными", миром, полным кошмаров и сюрреализма.
Это понятие впервые вошло в сознание Шэнь Цзюньюня.
Видимо, в этом мире ещё много тайн, которые предстоит открыть.
Если бы не это масштабное вторжение монстров, он, возможно, продолжал бы спокойно жить в городе. Но теперь это стало невозможным.
"Отмеченные" во главе с Симонсом, используя монстров, уничтожили этот город. А подавляющее большинство жителей даже не подозревало о существовании чудовищ — для них это было истинное бедствие, нежданное и незаслуженное.
Тот самый бесплотный голос зазвучал вновь.
Шэнь Цзюньюнь не желал сейчас разговаривать с "Ним". Ему хотелось побыть в тишине и переварить информацию, полученную от Симонса.
【Я чувствую, как в твоих эмоциях зарождается острая, колкая злоба.】
【Если пользоваться терминологией этой планеты — должно быть, "убийственное намерение"?】
【Ты хочешь, чтобы его жизнь прервалась.】
Шэнь Цзюньюнь закрыл глаза. Это ощущение, что кто-то постоянно наблюдает за его внутренним миром, было крайне непривычным.
Он действительно испытывал к Симонсу отвращение. Этот тип без умолку тараторил какую-то бессвязную чушь, точь-в-точь главарь секты-пирамиды.
А в сочетании с его омерзительной внешностью — сшитое с монстром тело — он выглядел ещё более ненормальным.
Прямо как выдуманные злые сектанты из фильмов ужасов. (Впрочем, по сути, так оно и было.)
Кстати, организация следователей, в которой служит Чжан Цзэ, должно быть, враждует с этими "Отмеченными"?
"...Может, просто сдать его следователям, пусть вершат правосудие?" — рассеянно подумал Шэнь Цзюньюнь.