Пост 07.06.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 124
Да, это был не реальный мир, а место, пропитанное злобой.
Когда они сюда попали, автобус был полон. Но всего через три дня в живых осталось лишь четверо или пятеро.
И это благодаря крайней осторожности. Фишер, спрятавшись на заднем сиденье, осторожно выглядывала наружу. Лицо её было бледным и измождённым.
Она обнаружила нечто ещё более опасное: чем дольше они здесь находились, тем хуже становилось их психическое состояние.
Казалось, что-то постоянно влияло на них, облизывая их потерянные души взглядом, полным злобы и жадности. Чем дольше они блуждали в этом мире, тем легче было сойти с ума. В конце концов, впав в истерику, человек сам шёл навстречу опасности, отдавая свою жизнь.
— ...Монстр, точно, — прошептала Фишер.
С того момента, как автобус затянуло в это пространство, они уже попали в чрево монстра высокого уровня. Все их попытки за три дня были тщетны. Монстр постепенно переваривал их всех!
Фишер помнила, что однажды видела кого-то ещё, кроме пассажиров автобуса. Он выглядел ещё более жалким: глаза глубоко запали, щёки ввалились, взгляд был безумным и испуганным. Он кричал:
— Бесполезно... Отсюда нет выхода! Мы все — Его добыча...
Эти безумные слова повергли всех в молчание. Но спустя три дня без еды и воды у многих начали проявляться такие же симптомы. Безумие распространялось, словно чума.
— Мы умрём здесь! — прошептала Фишер, закрыв лицо дрожащими руками.
Она остро чувствовала исходящую от неведомого существа злобу. Оно играло с ними.
Раздался громкий стук. Фишер вздрогнула и подняла голову. Один из выживших, с налитыми кровью глазами, искажённым от ярости лицом, с силой бил кулаком по окну автобуса.
— Проклятье! Всё из-за этого автобуса... Иначе я бы не попал в это проклятое место! Сдохни, сдохни...
Он не останавливался, даже когда разбил окно и поранил руку. Наоборот, он становился всё более возбуждённым, лицо его покраснело.
Он вымещал свою злобу на автобусе, потому что водитель умер на второй день. Он нарушил правило «Здесь запрещено принимать пищу».
Да, здесь нельзя было есть. Словно нарочно, чтобы мучить людей. Даже не нарушая правил, они всё равно умрут от голода.
Вот это было настоящее отчаяние.
Не только видеть, как угасает жизнь, но и постоянно быть на грани, дрожа от страха.
В этот момент раздался незнакомый гудок.
Фишер замерла. Она выглянула наружу и увидела машину, которая приближалась к автобусу с включёнными фарами.
Дверца открылась, и вышли несколько растерянных молодых людей — юноши и девушки, опрятно одетые, с хорошим цветом лица. Похоже, они только что попали сюда.
— Здравствуйте, скажите, это... — начал было один из них, подходя ближе.
Он изменился в лице, увидев залитые кровью руки мужчины, стоявшего у автобуса.
И действительно, мужчина, который только что был в бешенстве, вдруг успокоился. Он странно оглядел новеньких и, помолчав несколько секунд, зловеще улыбнулся.
— На самом деле... мы тоже только что здесь, — сказал он.
Он опустил руки за спину и участливо добавил:
— Я не знаю, что это за место. Похоже, нам придётся ждать помощи.
Они обменялись парой фраз и примерно поняли, в чём дело. Как только новенькие ослабили бдительность, мужчина как ни в чём не бывало сказал:
— Нам, наверное, придётся пробыть здесь несколько дней. У вас достаточно еды? У меня как раз есть лишняя... Может, поделиться?
Фишер, прятавшаяся за автобусом, мысленно выругалась. Она с волнением наблюдала за происходящим.
Больше всего она хотела, чтобы пришли пробуждённые, но эти люди явно не были пробуждёнными. Монстры сейчас не осмеливались нападать на пробуждённых, они выбирали обычных людей.
Но она не могла позволить этому человеку обмануть новеньких и отправить их на смерть.
Мужчина достал еду, открыл пачку печенья и участливо сказал:
— Попробуйте, понравится ли вам такой вкус.
Он вёл себя как заботливый дядюшка, и в нём не было и следа того безумия, с которым он разбивал окно автобуса.
Новенькие, естественно, ему поверили и уже взяли печенье.
— Стойте! Нельзя есть! — крикнула Фишер, не заботясь о том, что её обнаружат.
Лицо мужчины помрачнело. Он злобно уставился на неё.
— Здесь много правил, которые нельзя нарушать. Нарушителя пожирают! Одно из них — нельзя есть! Не верьте ему! — быстро объяснила она новеньким.
— Что? — все опешили, не веря своим ушам.
— Я говорю правду. Не верите — пусть он сам съест! — сказала Фишер, указывая на мужчину.
Лицо мужчины несколько раз изменилось. Он выдавил из себя:
— Ты шутишь. Зачем мне их обманывать?
Он быстро спрятал печенье и посмотрел на Фишер с ненавистью.
После этого случая новенькие заподозрили неладное. Они не до конца верили в правила, но начали держаться от мужчины подальше.
Фишер подошла к ним, прокашлялась и, превозмогая сухость во рту, рассказала им о том, что видела за эти три дня.
— Значит, если мы не найдём выход, пока не умрём с голоду, мы погибнем... — подытожил кто-то.
— Стоп! Вы помните, что в последнее время пропало много людей? Может быть, они тоже здесь?
Они были благодарны Фишер за спасение, по очереди заботились о ней, ослабевшей, и постоянно помнили о правилах.
Но Фишер и новенькие не знали, что мужчина, уйдя с глаз долой, вскоре встретил ещё одного новичка.
Он снова применил свой трюк, не скрывая своей тёмной стороны, и, достав еду, обманом заставил его съесть.
Почему он должен умирать здесь?
Почему другие могут жить своей жизнью, а он нет?
Лучше умереть всем вместе! Чем больше людей поглотит этот мир, тем лучше! Тогда все будут бороться за жизнь, потеряют моральные устои, и их не будут наказывать по закону!
— Иди в ад вместе со мной! — злорадно подумал он.
Внешне он всё ещё изображал заботу. Мужчина смотрел, как юноша берёт печенье, и едва сдерживал улыбку. Его лицо странно дёргалось, это выглядело довольно комично.
— Ешь! Давай же! — нетерпеливо прошептал он.
Он хотел поскорее увидеть, как нарушившего правило поглотят.
Особенно такого красивого юношу. Наверное, он был популярен в реальном мире. Как же он ему завидовал...
Но с таким спутником даже смерть не будет одинокой.
Тьма в его душе разрасталась. Серебряноволосый юноша, словно ничего не замечая, длинными пальцами взял печенье и, не колеблясь, положил его в рот.
Лёгкий аромат муки разнёсся в воздухе. У мужчины, не евшего три дня, непроизвольно дрогнул кадык.
Юноша поднял светло-янтарные глаза, в которых отразилось остолбеневшее лицо мужчины.
— К-как? — изумлённо прошептал он, не веря своим глазам.
Прошло три минуты. В жутком мире монстра по-прежнему было тихо. Никакого предупреждения. Юноша был цел и невредим.
— Ты чего-то ждёшь? — неожиданно спросил серебряноволосый юноша.
Мужчина вздрогнул. Он с удивлением уставился на него и дрожащим голосом спросил:
— Т-ты... ты действительно съел? Почему? Почему ничего не...
Он своими глазами видел, как юноша съел печенье!
Может быть, это правило срабатывало не всегда, и юноше просто повезло?
Почему-то, глядя на юношу, мужчина не осмеливался смотреть ему в глаза. Казалось, тот видел его насквозь.
В душе мужчины затеплилась надежда. Он схватил горсть печенья и запихнул в рот.
Голод способен свести с ума кого угодно. Он жадно глотал еду, но в следующую секунду его лицо застыло.
Печенье, словно огонь, жгло ему желудок. Острая боль пронзила всё тело!
Он умер, так и не поняв, почему.
Они ели одно и то же, но юноша выжил, а он — нет.
В преддверии вечной тьмы он смутно увидел, как серебряноволосый юноша равнодушно отвёл взгляд. На его лице не дрогнул ни один мускул. Словно Божество, привыкшее к жизни и смерти и взирающее на всех свысока.
Серебряноволосый юноша шагнул на тёплую, пульсирующую землю. Его силуэт удалялся.
Этот искажённый мир был огромен.
Это было тело монстра, пропитанное густой, липкой злобой. Поглощая обычных людей, монстр пытался достичь уровня Божества, чтобы противостоять Новому Богу на Земле.
Если бы монстры не пожирали друг друга, оставаясь разрозненными, Шэнь Цзюньюнь не стал бы вмешиваться.
Было бы достаточно позволить пробуждённым охотиться на них.
Но монстры поняли, что Земля превратилась в ловушку. Не желая ждать смерти, они отчаянно начали пожирать друг друга. Такое чудовище пробуждённым было не одолеть.
Шэнь Цзюньюнь не позволил монстру заметить его. С поддержкой Первоисточника он мог не бояться никого во Вселенной.
Всего лишь монстр, сравнимый по силе с Древним Богом, — не соперник.
В этот момент неподалёку стоял автобус с заглушенным двигателем. Казалось, люди внутри заметили серебряноволосого юношу.