Пост 13.06.2026
С самого бан-пика всё пошло не так
ГЛАВА 122
— Воу, Руче, твой хён реально странный. Он мне что, папаша? Какого хера он вечно контролирует, поел я или нет?
Руче, словно соглашаясь, лизнула его руку. То, как эта собака только что громко лаяла, а стоило взять её на руки, моментально притихала — было просто чертовски мило.
Со Джихан снял дораму с паузы, на которую её поставил Гён У, и, закусывая суши, начал пить виски.
На экране тем временем разворачивался сущий ад: выжившие, первыми захватившие бункер, чтобы помешать главным героям войти, применили радиоактивное оружие. Обезумев от ужаса, люди отнимали друг у друга защитные костюмы, бросали товарищей и пытались спастись сами.
— Вот же суки, блядь, ни стыда ни совести. Вообще ничего святого.
Нет бы делиться тем, что есть, тогда бы все гарантированно остались живы и защищены от облучения. Но стоит кому-то одному решить, что он достоин прожить дольше остальных, и покуситься на чужой химкостюм — как вся человеческая мораль тут же летит к чертям.
Со Джихан на мгновение представил себя в этой ситуации.
Мир постапокалипсиса, где электричество подается строго дозированно и только в пределах конкретного бункера. Само собой, использование компьютеров ради развлечения исключено — только для общественных нужд.
Взрослые в этом мире знают лишь три вещи: каторжный труд, скудная еда и сон. Дети играют в настолки, возятся с куклами или какими-то модельками, тратить драгоценную энергию на просмотр мультиков никому и в голову не придет.
Мобильная связь сдохла уже давно, все переговоры ведутся только по рации и лишь уполномоченными людьми.
В мире, где каждый день — это жестокая борьба за выживание, ценность искусства и культуры рухнула на самое дно. Единственное, что имеет вес — это физический труд, с которым сам Джихан в своей жизни не сталкивался ни разу. От того, сколько ты вкалываешь и насколько ты эффективен, зависит твой личный рейтинг, по которому распределяют пайки и даже регулируют время сна.
— Я бы, наверное, просто покончил с собой.
«Нахера так корячиться ради выживания? Работать-то, если заставят, он бы стал. Джихан, конечно, никогда в жизни лопату в руках не держал, но человек — тварь адаптирующаяся, никто не рождается с навыком профессионального землекопа.
Вот только для этого нужна хоть какая-то мотивация. Персонажи на экране из кожи вон лезли ради семей, друзей, любимых или просто из животного желания жить — они штурмовали чужие бункеры, чтобы выбить себе условия получше.
Вроде как естественные человеческие потребности, но…
Фортепиано нет, игр нет. Тогда зачем…?
Джихан точно не стал бы цепляться за жизнь с таким остервенением. Поиграл бы в это выживание с годик, а потом обставил бы всё как несчастный случай. Какой толк от пресной, невыносимо тяжелой жизни, где каждый божий день приходится просто тупо выживать? А если бы ему еще и попался какой-нибудь ублюдок вроде Пина, Джихан бы от злости и повышенного давления обязательно сотворил бы какую-нибудь дичь.»
— А-а! Блядь! — Джихан дёрнулся от неожиданности. — Напугал, сука. Хоть бы шумел немного.
— Я спрашиваю, с какого хера ты собрался кончать с собой?
Из-за мощного звука объемных стереодинамиков, наложившегося на его собственные мысли, Джихан банально не услышал чужих шагов. Гён У, уже переодевшийся после душа в домашнюю одежду, с непривычно серьезным лицом стоял рядом, скрестив руки на груди, а затем присел на широкий подлокотник дивана.
— Господи, да я просто сказал, что если бы оказался в такой же ситуации, то предпочел бы сдохнуть. Ты чего так всерьёз это воспринимаешь?
В темноте гостиной было трудно разобрать выражение лица Кан Гён У. Да и сцена войны на экране сама по себе была мрачной. Несколько секунд тот молча смотрел на Джихана, а потом просто потянулся к журнальному столику, взял пульт и нахрен вырубил телевизор.
— Эй! Ты чего творишь? Там сейчас самое интересное началось.
— Похоже, я зря посоветовал тебе этот сериал. Короче, просто пока не смотри его.
— Медиаконтент сильно влияет на психику. Не просто так существуют возрастные ограничения.
— Ты чё несешь? Это сериал с рейтингом 19+, а мне двадцать четыре. Все ограничения я давно перерос, блядь.
— Да-да. Семнадцатилетний дембель.
Гён У достал телефон и одним нажатием врубил в гостиной весь свет: и основной, и дополнительный. Вспыхнувшая иллюминация наконец позволила Джихану отчетливо разглядеть его лицо.
— Хочешь поиграть? — предложил Гён У.
— Я вообще-то специально туда не заходил, чтобы бан не словить.
— Тогда выдерни клавишу Enter на клавиатуре. Тебе давно пора, чтоб чат не открывал.
— Ты же сам сказал, что тебе завтра уезжать.
— Утром ненадолго. Если играть не хочешь, тогда ложись спать.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать, чё делать? Сука, хочу — дораму смотрю, хочу — херней страдаю, это мое личное дело.
Гён У молча смотрел на него сверху вниз с абсолютно непроницаемым лицом, и этот взгляд был каким-то странным. То ли он злился, то ли его что-то беспокоило… Сочувствие? Жалость? Что-то вроде того.
«Я ему что, блядь, бездомный котёнок, чтобы меня жалеть?!»
От этого взгляда, которого он прежде никогда не получал, внутри мгновенно вспыхнули раздражение и злость.
Джихан резко схватил его за воротник и дёрнул на себя. Кан Гён У, которого притянули почти вплотную расцепил руки и уперся ладонью в спинку дивана, удерживая равновесие.
— Я, блядь, просил только предоставить мне место пожить. С каких пор ты решил контролировать мои действия и командовать мной?
— И что? Если это твой дом, значит, ты можешь решать, что мне делать? Если я скажу, что не хочу играть, а хочу смотреть дораму на телефоне, ты и это запретишь? Да, блять?
— Угадал. Прямо сейчас, в твоем нынешнем состоянии «Ground Zero» — не лучший выбор. Смотрел бы лучше сказки.
— С чего ты это решаешь? Ты не понимаешь, что я говорю? Думаешь, раз я остался у тебя дома, я что, твоя вещь?
— Посмотри на себя. Ты сейчас слишком взвинчен. Даже для тебя это перебор. Я тебя не контролировал. Я беспокоился. И вещью тебя никто не считает. Я предлагаю снять стресс игрой, чтобы отвлечься от такого.
— «Ground Zero» — это дорама, построенная на полной противоположности твоей жизни. В том мире музыка — преступление. За одно только прослушивание там казнят. Весь сериал построен на тотальном недоверии к людям, человеческом дне и отчаянии. Там нет надежды. Это буквально игра с нулевой суммой.
— Ты чё несёшь? Думаешь, я реальность от дорамы отличить не могу?
— Знаешь, почему у жестокого и тяжёлого контента есть предупреждения? Причин много, но главная — у него слишком сильное влияние на психику. Предупреждения о том, что это вымысел, и социальная ответственность призваны предотвратить перенос этого в реальность и защитить людей с травмами. Иначе говоря, эта дорама вполне может расшевелить старые раны.
У Со Джихана с восприятием реальности всё было в полном порядке. Дорама — это просто дорама, и законы, по которым живет вымышленный мир, никак не переносятся на его жизнь, он это прекрасно понимал.
— Музыка воздействует через слух. Но такие вещи работают иначе. Это мощный, прямой раздражитель, который бьет сразу по глазам и ушам. Насилие, крах общества, человеческое отчаяние — всё подаётся максимально реалистично. Если бы ты был в порядке, ничего страшного. Но ты ведь с самого начала приехал сюда именно потому, что у тебя ничего не получается с репетициями и твои нервы уже на пределе.
— Ближе? Ладно. Ты смотришь сюжет, где постоянно звучит тяжёлая музыка, где запрещено именно то, из-за чего ты сейчас больше всего стрессуешь, и где одна за другой идут неудачи, отчаяние, убийства и предательства.
— Блядь. Дальше. В чем проблема?
— Проблема в том, что ты поставил себя на место персонажей. Не после просмотра. Не анализируя задним числом. Ты сделал это прямо в процессе. В реальном времени. И после этого из твоего рта спокойно вылетает слово «самоубийство». Ты до сих пор не понимаешь, что здесь не так?
Теперь, когда зажегся свет, Джихан наконец понял: взгляд Гён У не имел ничего общего с жалостью — скорее, в его глазах читалась искренняя, глубокая тревога.
— Даже актёрам тяжело, когда они глубоко вживаются в роль. Когда я играл серийного убийцу, меня, сука, бесило буквально всё вокруг, мир казался беспросветным дерьмом. И это при том, что я работал с незаконченным сценарием. А ты погрузился в уже завершённый мир и поставил туда самого себя. Причём именно сейчас, когда ты эмоционально нестабилен. Вот в чём проблема.
Джихан задумался. В этих словах действительно был смысл.
С фортепиано происходило ровно то же самое. Стоило слишком глубоко погрузиться в себя, как он напрочь терял темп, и музыка начинала течь куда попало, подчиняясь какому-то хаотичному порыву. Именно поэтому он ставил метроном и часами долбил клавиши под его монотонный стук.
Чем сильнее он погружался в музыку, тем дольше тянулся её эмоциональный шлейф — даже после того, как крышка инструмента уже была закрыта.
Несколько минут назад Кан Гён У, который, как ребёнок, ворчал, что Руче его не встретила, в такие моменты показывал свою зрелость. Чем больше Джихан его узнавал, тем чаще открывал новые стороны, слой за слоем. Среди ровесников такого точно не встретишь.
Джихан не знал, действительно ли ситуация была настолько критичной, как расписывал Гён У, но его аргументы звучали вполне убедительно. И то, что Гён У добровольно вызвался поработать для него своеобразным тормозом, тоже нашло понимание. Тот не просто запрещал и пытался прогнуть под себя, а предлагал другой, альтернативный путь, поэтому его вмешательство не вызвало у Джихана привычного отторжения.
Джихан уже хотел отпустить чужой воротник, но вдруг почувствовал, что его слишком легко переубеждают.
Пальцы, которые только что ослабили хватку, снова сжались, и Джихан еще ближе притянул его к себе, уничтожая те несчастные сантиметры, что разделяли их лишь за счет сильных рук Гён У, упирающихся в спинку дивана. Теперь их носы соприкоснулись.
Кан Гён У застыл, как статуя, даже дышать перестал.
— А ты, я смотрю, на такой дистанции уже вполне нормально разговариваешь? И мысли не путаются. И логика работает. И аргументы один за другим выкладываешь, — Джихан притянул его ещё ближе и прижался губами к уху. — Хён… Хочешь играть?
То, как кончик уха Гён У в доли секунды налился яркой краснотой, доставило Джихану искреннее удовольствие, и его интерес разгорелся с новой силой.
— Или хочешь сначала в туалет сходить?
Если уж меня так ловко водят за нос...
То и тебе пора немного потерять контроль.