Пост 30.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 102
Словно обжегшись о поцелуй, Шэнь Цзюньюнь чуть вздрогнул и сжал губы.
Он надеялся, что на этом всё закончится, но дыхание «Его» продолжало касаться его носа, задерживаясь у уголка губ. «Он» медленно, с нежностью высунул язык — всего лишь подобие — и осторожно провел им по губам юноши.
Мягкое, влажное прикосновение.
При столь неуместном, выходящем за рамки приличий поведении на людях даже Шэнь Цзюньюнь почувствовал некоторую неловкость.
Спокойный, словно не замечая поцелуев, он отвернулся и собрался уйти от витрины.
К счастью, Первоисточник не мог покинуть его тело и явиться на Землю самостоятельно, так что всё ограничивалось духовным миром.
Шэнь Цзюньюнь внезапно остановился.
Он сделал всего несколько шагов, как вдруг поднял глаза и увидел знакомый силуэт, неподвижно стоявший впереди. Длинные серебряные волосы мягко струились за спиной, лицо было прекрасным, а сверкающие золотые глаза, подобно расплавленному металлу, источали захватывающую дух божественную красоту.
«Он» был не тенью, казалось, «Он» вышел прямо из отражения в витрине.
Шэнь Цзюньюнь резко обернулся — тень в стекле действительно исчезла.
Явление Внешнего Бога уровня Первоисточника непременно разорвало бы эту хрупкую планету на части, принеся живым существам неминуемую гибель.
Но сейчас на Земле было спокойно. Прохожие не замечали ничего необычного, в торговом квартале, как всегда, царило оживление.
Шэнь Цзюньюнь взял себя в руки. Он был удивлен, но не слишком.
Взгляд его опустился — под ногами Мистериаса не было тени. Значит, «Он» по-прежнему не был материален, оставаясь всего лишь тенью. Истинное тело «Его» не покидало храма.
«Он» вновь приблизился к юноше, как призрак, протянул руку и коснулся его щеки. Кончики пальцев оставили на коже рябь, похожую на след от крыла стрекозы.
...Он чувствовал: «Он» был уже почти материален.
Шэнь Цзюньюнь прищурился, но промолчал.
Потому что в этот миг он ощутил, как к нему, продираясь сквозь толпу, спешит, горячась, знакомый.
Его бывший начальник. Сейчас он, должно быть, забыл о нем.
В другое время Шэнь Цзюньюнь был бы не против познакомиться с ним заново. В конце концов, ему еще не выдали вознаграждение за несколько дел. Но сейчас он не хотел, чтобы его видели в таком виде.
Мистериас наклонился, заслоняя юношу от чужих взглядов. Губы Шэнь Цзюньюня вновь ощутили знакомое ледяное прикосновение. Губы соприкоснулись, медленно, нежно — настоящий поцелуй.
Почувствовав, что Чу Минцзэ приближается, серебряноволосый юноша замер, пытаясь оттолкнуть «Его», но безуспешно.
Нахмурившись, он положил руку на плечо «Его» — чуть выше своего — и, сосредоточившись, исчез с улицы.
Исчезновение человека в углу не привлекло особого внимания. В следующую секунду улица вновь наполнилась людьми — мужчинами, женщинами, детьми, пешеходами и велосипедистами, — которые, словно живая стена, отделили его от остального мира.
Чу Минцзэ, затерявшийся в толпе, потерял направление. Он растерянно огляделся — тот образ, что преследовал его, исчез.
...Значит, «Он» не хотел, чтобы его находили?
Чу Минцзэ был разочарован. Но в то же время он чувствовал странность: несколько месяцев назад он ни за что не поверил бы в существование неведомого существа, тем более существа высшего измерения.
Но все следы, оставшиеся после провала в памяти, указывали на то, что некое могущественное существо помогало исследователям распутывать дела, что оно не желало людям зла. Возможно, получив то, что хотело, или не желая вмешиваться в развитие цивилизации, оно стерло людям память и ушло.
— А может быть... сейчас не время для встречи? — прошептал он.
Вспомнив последние медицинские отчеты, в которых у многих была отмечена тенденция к усилению психических способностей, он задумался: не было ли это даром «Его»?
Способность людей додумывать всегда была сильна. Включая воображение, они породили на свет, казалось бы, нелепую, но стройную теорию:
«Он — существо, направляющее развитие человеческой цивилизации. Но, не желая вмешиваться слишком сильно, чтобы не вызвать эффект бабочки, Он действует из тени».
«Он... возможно, Божество, существующее с древних времен!»
«Тогда как Его классифицировать? В расшифрованной второй части «Некрономикона» нет упоминаний о подобных Божествах. Он Внешний Бог или Древний?»
Все больше людей присоединялось к оккультным собраниям, организуемым доктором Армитеджем. Вскоре число пробужденных резко возросло. Они создали, помимо общего чата, свой собственный кружок, где делились известной информацией, в том числе и о Шэнь Цзюньюне.
— Погодите, — неожиданно подал голос мужчина лет тридцати. Его лицо было рассеянным, он бормотал себе под нос: — Мне кажется... эти обсуждения мне уже знакомы?
Словно раньше уже возникали подобные вопросы. Его коллеги тогда в частном порядке дали Ему прозвище. Какое же?
Чжан Цзэ мучительно пытался подобрать слова.
— ...Божество, о котором нет никаких записей, по силе не уступающее Внешним Богам, совершенно новая, неизведанная сущность. Пожалуй, лучше всего называть Его «Новый Бог».
На мгновение воцарилась тишина, а затем все, задумавшись, согласились с этим определением.
— В таком случае, — предложил кто-то из пробужденных, — давайте будем называть Его «Новый Бог». Во всех книгах по оккультным наукам нужно внести соответствующие изменения.
Появление пробужденных стало шоком для мира оккультизма.
Когда-то «Одержимые» стремились лишь к долголетию и могуществу, поэтому не боялись сливаться с монстрами, ища покровительства Внешних Богов.
Теперь же люди могли достичь того же сами, и им не нужно было сшивать себя с чудовищами.
Путь этот был новым, но он давал всем видимое, светлое будущее. Люди перестали жить в страхе, у них появилась надежда противостоять монстрам.
Впрочем, условия появления пробужденных были суровы.
Во-первых, уровень психической энергии должен был быть выше среднего. Во-вторых, нужно было пережить дело уровня A или выше и обладать твердой волей и убеждениями, чтобы очнуться от последствий столкновения с безумием.
Первые пробужденные были в основном молодыми людьми, и большинство из них — исследователями. Хорошей новостью было то, что это снизило смертность среди исследователей, повысив шансы на выживание.
И самое интересное: из-за недавнего вторжения Ньяра все эти пробужденные были в основном спасены Шэнь Цзюньюнем и стали его «последователями». А таких, как Чжан Сюэли и Чжао Сяосяо, которых Шэнь Цзюньюнь спас дважды, можно было назвать «приближенными».
Термин «Новый Бог» был официально внесен в систему «X» и стал официальным названием. Впоследствии на лекциях по оккультизму в университетах студенты узнавали о Нем в той или иной степени, и долгое время это была самая таинственная и популярная тема в мире оккультизма.
Но вернемся к нашим баранам. Шэнь Цзюньюню было не до светящихся точек в море сознания.
Земля стала его задним двором. Сосредоточившись, он в следующий миг оказался в вилле, которую ему когда-то выделили исследователи.
Этот дом принадлежал ему. После стирания памяти никто о нем и не вспоминал. В доме было пусто и тихо.
Шэнь Цзюньюнь открыл глаза, оглядел дом, где не жил несколько месяцев. Везде лежала пыль. Он решил немного прибраться.
Не спрашивайте, почему существо высшего измерения должно само убираться.
В мыслях Шэнь Цзюньюнь по большей части оставался человеком. Он не мог, подобно истинному Божеству, безучастно взирать на развитие цивилизации, проводя дни в храме, высматривая, не приглянется ли ему какое-нибудь живое существо, чтобы тут же его похитить.
Мистериас, сохранявший почти материальное состояние, услышал мысли юноши. Он мягко опустил взгляд и спросил эфемерным голосом.
Шэнь Цзюньюнь лениво пожал плечами.
В свободную минуту он перевел взгляд на пустую коробку на столе и замер. Вдруг он вспомнил, что «Полубог» все еще в далеком храме.
По интеллекту он превосходил человека. Родившись три года назад, он уже мог учиться в старшей школе. Поразмыслив, Шэнь Цзюньюнь решил, что «перевоспитание» завершено. Он заберет «Полубога» назад. В конце концов, Земля теперь под его надзором, и ничего плохого не случится.
Маленький бесформенный комок бледно-серой полупрозрачной плоти был возвращен в коробку.
Он не верил своему счастью, готов был расплакаться от радости. Он послушно замер в коробке, даже не помышляя больше выходить играть с людьми.
Когда Шэнь Цзюньюнь подошел вытирать пыль, «Полубог» инстинктивно потянулся к нему, желая потереться о его руку. Но, сделав одно движение, он почувствовал на себе чей-то ледяной, прожигающий взгляд. Он вздрогнул и, дрожа, поднял глаза — и встретился со сверкающими золотыми глазами.
«Полубог» от природы боялся Первоисточника. Он тут же притворился мертвым, боясь вспоминать дни, проведенные в храме, где он дрожал от страха.
Приведя дом в порядок, Шэнь Цзюньюнь закрыл дверь в ванную. Он положил локти на край ванны, погрузившись в воду по ключицы, обнажив лишь белые, безупречные предплечья.
Запястья, с четко проступающими костями, были влажными, пальцы чуть покраснели — словно изящное творение скульптора.
Он откинул голову назад, глядя на теплый пар, и выглядел усталым и расслабленным.
Охватив сознанием всю Землю, он теперь чувствовал следы Древних Богов. Они бесцельно блуждали в облаках, горах, лаве. Их было немало, и некоторых он даже не видел в пространстве снов.
Рано или поздно они активизируются, и их встреча с человечеством неизбежна. В конце концов, на Земле сейчас повсюду люди.
Период активности Древних Богов пришелся на древние времена. Шэнь Цзюньюнь не знал, почему они потом оказались в его снах. Но теперь он понимал: пространство снов служило барьером, отделявшим их от современной Земли, чтобы они не влияли на зарождение цивилизации.
Он машинально провел пальцами по гладкому краю ванны, размышляя, и вдруг замер.
Он явственно ощутил, как пальцы коснулись чего-то.
Мягкого, такого же гладкого, как кафель в ванной. Чья-то рука?
Он резко поднял глаза — длинная серебряная прядь уже лежала на краю ванны, касаясь воды, словно распустившаяся серебряная лилия.
— Как ты вошел? — спросил Шэнь Цзюньюнь.