Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 16
Тени уже заполнили всё внутреннее пространство здания. Там, где они прошли, исчезли все следы прежнего убранства — осталась лишь космическая чернота, огромная, душащая своей бескрайностью.
«Вот это сила Внешнего Бога...»
Чжан Цзэ смотрел на это с благоговейным страхом.
Поглотив уже немало монстров, тень всё не насыщалась. Она расползалась во много раз быстрее, чем прежде, словно в ней пробудилась жажда крови. Она клубилась в здании, словно живое чудовище.
И не только этот корпус — газоны вокруг, дорожки, поликлиника — всё начало покрываться тьмой, постепенно пожираемое тенями.
Это зрелище привлекло внимание Шэнь Цзюньюня.
Глядя на происходящее, он ощутил нечто странное: ему показалось, что тень имеет таинственную связь с глубинами его души.
Если закрыть глаза и успокоиться, он мог даже в деталях представить, как тень шаг за шагом поглощает здания. Будто... его сознание способно проникнуть в саму суть тени.
Но раздумывать было некогда — тень расширялась всё быстрее. Всего за несколько минут над всей больницей нависла чёрная пелена, словно небеса накрыли мир плотным занавесом, и без того тусклый свет окончательно померк.
Возможно, из-за вчерашней травмы глаза Чжан Цзэ с трудом переносил резкое затемнение. Глаза защипало, он споткнулся о камень и неожиданно упал.
А позади уже надвигалась тьма, готовая поглотить его. Шэнь Цзюньюнь изменился в лице, шагнул вперёд и помог ему подняться.
— Ты в порядке? — с тревогой спросил он.
Поддерживаемый сереброволосым юношей, Чжан Цзэ вздрогнул от испуга, пытался что-то сказать, но слова не шли. В глазах мутилось, голова кружилась.
И в этот миг тень, словно наконец настигнув цель, стремительно накрыла их обоих.
Больница вновь погрузилась в мёртвую тишину. Если бы дрон пролетел над ней, он увидел бы лишь чёрный гигантский силуэт, накрывший всё здание — ни одного строения больше не было видно.
Густая тьма поглотила больницу. И, судя по всему, она уже начинала расползаться дальше, на город.
В то же мгновение монстры на соседних улицах бросились врассыпную.
Рыбоголовый с колонками нёсся прочь, перепончатые ступни громко шлёпали по асфальту.
А неподалёку продавец с головой-подсолнухом, который с трудом восстановил человеческую форму, едва снова не рассыпался семечками. Он бросил стакан с чаем и побежал.
Не только в центре — даже на окраинах низшие твари заметались в панике.
На границе города расположился временный лагерь следователей.
Один из них всматривался в приборы наблюдения, нахмурившись.
Чу Минцзэ, с тёмными кругами под глазами, подошёл и тоже вгляделся в картину города.
— Это C-ранговый грязевой монстр, а рядом — D-ранговый паразит. Они встретились и даже не подрались?
— Чёрт... Они бегут из города! — рявкнул он, стукнув кулаком по столу. — Блокировать их!
Следователи на передовой выстроились живой стеной и открыли огонь из огнемётов.
Обычно низшие монстры боялись огня, но сегодня они лезли вперёд, словно обезумев.
— Усилить огонь! — Чу Минцзэ схватил оружие и выбежал вперёд. — Где ракетницы?!
Под беспрерывный грохот выстрелов некоторые твари разлетались в клочья, но всё равно рвались наружу.
— Твою мать! — кричал кто-то в дыму. — Им плевать!
— У некоторых только полголовы осталось — а они ползут!
Это был 41-й день оккупации города. Весь мир следил за ними. Они не имели права отступить.
Кто-то мог бы спросить: а где подкрепление?
Увы, Чу Минцзэ и его люди и были тем подкреплением.
Шэнь Цзюньюнь не знал: чтобы стать следователем, нужно пройти строгий тест на психическую устойчивость. Только те, кто способен выдерживать вид монстров, допускаются к службе.
Казалось бы, просто. Но этот этап отсеивал большинство.
В среднем лишь 0.03% кандидатов проходили тест — это даже ниже, чем процент поступления на госслужбу. Большинство из них — выпускники международных университетов, остальные — редкие кадры, набранные через открытые вакансии.
В этой беспрецедентной атаке монстров на передовой уже потеряли почти тысячу младших следователей и сотню опытных. Ещё несколько сотен пропали без вести. Это была колоссальная потеря.
Чу Минцзэ стиснул зубы и направил огнемёт на очередного паразита, пока его багровая плоть не превратилась в пепел.
Это место стало полем боя: корчащиеся тела тварей, крики людей, дым и пламя.
И с каждым мгновением рос вопрос: почему монстры вдруг бросились врассыпную?
Ведь они тоже разумны. Иногда они даже заманивают людей в ловушки, подражают человеческому поведению. Но сейчас — полный хаос, заставший всех врасплох.
— Должно быть, в городе что-то произошло... — подумал Чу Минцзэ, переводя дух. И вдруг его сердце упало. — Неужели...
Это произошло раньше, чем предполагалось.
Разрушительная способность монстра A-ранга сильнее, чем у всех этих тварей вместе взятых. Тогда не только этот город, но и все окрестные земли окажутся под ударом.
Пока следователи сражались с монстрами, в больнице в центре города...
Когда тьма накрыла их, Чжан Цзэ не выдержал резкой боли в глазах и потерял сознание.
Шэнь Цзюньюнь почувствовал тревогу. Он попытался вытащить Чжан Цзэ, но в кромешной тьме не мог определить направление.
В этой абсолютно безмолвной черноте он снова услышал чьё-то призрачное дыхание у своего уха.
В тот миг серебристые волоски у него за ушами встали дыбом. Он резко обернулся, наугад протянул руку в пустоту — ничего.
Это ощущение неотступного присутствия не давало покоя.
И вдруг, когда он уже начал сомневаться, не показалось ли ему, — странное прикосновение к руке.
Словно ветерок нежно коснулся кожи — почти невесомо.
Шэнь Цзюньюнь помрачнел. Он мог с уверенностью сказать: это точно не было иллюзией.
Висок пронзила острая боль, словно от укола иглой, сердце забилось быстрее — интуиция кричала: за ним наблюдают.
Это существо не просто скрывалось во тьме — оно следило за ним.
Оно было прямо перед ним. Или позади. Или над головой.
Он не мог определить, где именно. Шэнь Цзюньюнь заподозрил, что оно было подобно бесформенному туману.
Как только эта мысль пришла ему в голову, он снова услышал дыхание. Тихий вздох.
В следующий миг он ощутил, как всё больше дуновений касаются его — мягко, ласково скользят по щекам и рукам, некоторые гибко задевают бледную шею, вызывая странный зуд.
Шэнь Цзюньюнь поднёс руку к лицу, пытаясь согнать дуновения, и с изумлением обнаружил, что не может ухватить воздух.
Ветра не было. Кто же тогда гладил его?
Юноша замер, даже дыхание прервалось. Его янтарные глаза сузились, он напряжённо вглядывался во тьму.
В телефоне ещё оставался заряд. Он включил фонарик, направил луч света в темноту.
Это была лишь чистая пустота, накрывшая больницу. Ни единого живого существа не было видно.
Но прикосновения к телу были до жути реальны. Бестелесный ветер с любопытством скользнул под одежду Шэнь Цзюньюня, медленно пополз по узкой талии.
Прикосновение к коже заставило Шэнь Цзюньюня вздрогнуть от непроизвольной физиологической реакции. Веко дёрнулось, он быстро одёрнул подол, явно выражая недовольство.
— Моя болезнь связана с тобой?
Задавая эти вопросы, он на самом деле не ожидал получить ответ.
Но неожиданно странное дыхание снова приблизилось к его уху и прошептало несколько гортанных, невнятных звуков.
Это не был ни один из известных на Земле языков. Интонации — древние и священные, и в то же время в них таился беспричинный ужас. Если бы это услышал кто-то другой, в тот же миг его рассудок помутился бы, он потерял бы контроль над собой.
Это был язык, принадлежащий Богу.
Шэнь Цзюньюнь на мгновение опешил, губы его дрогнули, и он подсознательно попытался воспроизвести эти слова.
Он быстро понял, что человеческим ртом просто невозможно произнести это слово.
Пока он пребывал в замешательстве, его губ коснулось что-то мягкое, проскользнуло сквозь щель между ними и упёрлось в кончик языка.
Этот бестелесный «ветер» помогал губам и языку Шэнь Цзюньюня найти верное произношение. Он молчал несколько мгновений, но в конце концов решил подчиниться.
С таинственным неизвестным существом лучше было соблюдать осторожность.
Бестелесное прикосновение скользило между зубами, и Шэнь Цзюньюнь, тронутый этим ощущением, после долгой паузы мягко, из самой глубины горла, издал нечто похожее на лепет младенца.
Серебристые ресницы дрогнули. В тот миг, когда Шэнь Цзюньюнь произнёс эти слова, его душа словно бы смутно, неведомым образом коснулась некоего неизвестного бытия.
Это чувство невозможно было описать словами. Он не мог выразить тот леденящий ужас, что поднимался из самой глубины его сердца...