Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 17
Длинными, изящными пальцами Шэнь Цзюньюнь коснулся своих губ, словно выталкивая наружу тот самый "ветер", и нахмурился в недоумении.
Звучание тех слов было крайне странным. Не похоже ни на один иностранный язык — скорее, нечто тёмное и труднопонимаемое.
Он не мог понять, почему при звуке этого имени его сердце вдруг сжалось от страха. Будто бы этот ужас был врезан в самые кости.
Словно человек, проснувшийся в одиночестве посреди бескрайнего океана, — растерянность и леденящий душу ужас.
Шэнь Цзюньюнь вспоминал звучание, подсознательно повторяя его снова и снова, слово за словом, выпуская наружу из самой глубины горла.
Голос его был низким и ровным, словно он декламировал классический иностранный роман.
Как только слова затихли, чёрная тень, нависшая над больницей, внезапно застыла на несколько мгновений, а затем всколыхнулась вновь. Словно отвечая на шёпот юноши.
Тень ринулась пожирать близлежащие улицы с удвоенной скоростью. Она бурлила, словно вскипая, источая ауру, от которой монстры разбегались в ужасе.
А Шэнь Цзюньюнь, находившийся в самом эпицентре этого кошмара, понятия не имел о природе Тени. Он только что узнал её имя и теперь пытался наладить контакт.
— Нам нужно выбираться отсюда, — осторожно начал Шэнь Цзюньюнь.
Он не знал, друг или враг это существо, и потому был предельно насторожен, хотя внешне сохранял невозмутимость.
Прошло немало времени, прежде чем возле уха вновь послышалось призрачное дыхание.
Шэнь Цзюньюнь, к своему удивлению, понял смысл сказанного.
Неведомое существо ответило: сейчас уйти нельзя.
Шэнь Цзюньюнь поднял голову. Фонарик телефона был бессилен против этой тьмы — над головой клубился мрак, подобный цвету чёрной дыры, не пропускающий ни луча солнца. От этого зрелища веяло благоговейным ужасом.
Существо не ответило. В воздухе повисла тягостная тишина.
Шэнь Цзюньюнь глубоко вздохнул. Он совершенно не мог предвидеть, что случится дальше. Всё, что произошло сегодня, было пугающе ново. Оставалось лишь надеяться на благополучный исход.
И в этот миг он вдруг почувствовал неладное. Всё его тело напряглось.
Потому что под ногами возникло странное ощущение... Земля двигалась!
Шэнь Цзюньюнь резко опустил взгляд. Незаметно для него почва под ногами стала мягкой и вязкой — стоило наступить, как оставалась вмятина. И, что самое жуткое, отчётливо чувствовалась температура земли: не та, что бывает у грунта, а тёплая, словно у живого существа.
На миг ему показалось, что это галлюцинация, но вскоре земля заходила ходуном, стала неровной и крутой. Шэнь Цзюньюнь ухватился за больничную скульптуру, чтобы не упасть.
К сожалению, Чжан Цзэ был без сознания и не мог ответить.
Из-под земли донёсся невероятно пронзительный, полный ярости вопль. Это определённо не мог издать ни один земной организм. Мгновенная тишина больницы была разрушена.
А следом, подобно раскатам грома, по поверхности застучали удары пульса. Земля содрогалась, словно нечто рвалось наружу.
Шэнь Цзюньюнь, удержав равновесие, немедля схватил Чжан Цзэ и бросился на возвышенность. Газоны больницы вскипали, деревья вырывало с корнями и с грохотом швыряло на покрытые пылью машины в углу.
В тени, накрывшей больницу, он не видел окружения. Чтобы не угодить под падающее дерево, приходилось ориентироваться на слух.
Новый вопль из-под земли — звуковая волна почти обрела плоть.
Шэнь Цзюньюнь побледнел и вынужден был заткнуть уши.
Дрожь земли вызвала ураган. В одно мгновение поднялась песчаная буря, в ушах стоял непрерывный грохот. Он слышал, как рушатся здания больницы.
Будь сейчас светло, Шэнь Цзюньюнь увидел бы, что больница превратилась в руины.
Что бы ни скрывалось под землёй, любой бы понял: оно в панике.
Однако Шэнь Цзюньюнь, придя в себя, вдруг ощутил странную мысль.
Голос существа... Он звучал как-то по-детски...
Такая несдержанность — словно несовершеннолетний.
Тут же он усмехнулся собственной мысли: у этих тварей тоже есть взрослые и дети?
Но как бы ни буйствовала земля, Тень, нависшая сверху, надёжно её подавляла. Существо внизу выло, извивалось, и силы его, казалось, иссякали.
Лицо Чжан Цзэ исказилось от боли. Даже в беспамятстве вопли монстра терзали его, барабанные перепонки едва не лопались.
Будь он в сознании, по этим разрушениям он бы сразу опознал тварь.
Такая мощь не под силу обычным монстрам! Если бы не Тень, сдерживающая сверху, существо под землёй не ограничилось бы одной больницей.
Это был явно не до конца эволюционировавший А-ранг — "Лжебог"!
"Лжебог" — особое имя для А-ранга. У него пока нет собственного имени, по крайней мере люди не успели дать.
Само наличие иероглифа "бог" говорит о невероятной силе А-ранга. Изначально он должен был сожрать ещё монстров, завершить эволюцию и явиться позже. Но внезапное появление Тени вынудило его пробудиться раньше, спасая свою шкуру.
Потому сейчас он несовершенен. Можно сказать — "несовершеннолетний".
Насколько высок интеллект у "Лжебога"?
Мерить его человеческими мерками нельзя. Вот и сейчас: после короткой стычки он мигом понял — с Тенью ему не совладать.
В его глазах Тень была сродни... воплощению некоего древнего Властелина космоса.
Он не знал слова "Внешний Бог" — он использовал понятия "древний", "властелин".
Это открытие повергло его в животный ужас. Пронзительные вопли сменились прерывистыми всхлипами, натиск угас, земля успокоилась.
В этот миг Шэнь Цзюньюнь прищурился во тьме. Им овладело острое любопытство к монстру.
Возможно, Тень незримо влияла на него — Шэнь Цзюньюнь совсем не чувствовал страха. Он закрыл глаза, всем своим существом устремился к Тени, пытаясь уловить ту тонкую, призрачную связь.
В этот миг в сознании замелькали обрывки картин: знакомые поля и звёздное небо, а следом — чуждые, бледные воспоминания.
Это было странное ощущение. Шэнь Цзюньюнь и сам не ожидал, что у него так легко получится — пусть даже всего на несколько минут.
Его сознание скользнуло по той таинственной связи в глубине души и достигло неведомого существа. Тот краткий миг слияния — и Он, таинственная колоссальная Тень, не прогнал его прочь.
Более того, в процессе Шэнь Цзюньюнь испытал жутковатое чувство плавности и... созвучности.
Открыв "глаза" вновь, он осознал, что смотрит с высоты. Обзор был широким и чётким, любое движение внизу — как на ладони. Структура мира упростилась: захоти он — мог бы сейчас уничтожить всё, что угодно.
Это было невероятно. Шэнь Цзюньюнь видел даже прозрачные нити, опутывающие живых существ, — нити судьбы, тончайшую вязь причин и следствий. Правда, он ещё не понимал, что это такое.
Он словно стал ближе к Нему. И когда тот призрачный, эфемерный голос раздался вновь, он зазвучал прямо в сознании, минуя уши.
Шэнь Цзюньюнь почувствовал, как помимо воли его взгляд устремился вниз, на землю.
Наконец он разглядел истинный облик А-ранга.
Это был огромный ком грязи, весь опутанный корнями растений. По краям от него отходили многочисленные щупальца. Очертаниями он напоминал мухоловку — зрелище, мягко говоря, на любителя.
Сейчас он изо всех сил зарывался глубже в землю — видимо, пожалел о своей спеси.
Там, где он прополз, здания больницы и окрестных кварталов превратились в руины. Среди них — и съёмная квартира Шэнь Цзюньюня.
Тень, казалось, уловила его настроение. В сознании послышался тихий смех и ещё одна фраза на чуждом, непонятном языке.
"Он" сказал, словно искушая: ["Ты можешь наказать его."]
Шэнь Цзюньюнь на миг опешил, но тут же, словно по наитию, понял, что Он имел в виду.
В этом ракурсе всё давалось легко. Захотел он, чтобы монстр тоже познал вкус разрушенного дома — и стоило лишь мысленно приказать, как Тень накрыла землю, надавила в одной точке — и разом провалилась огромная яма.
Яма глубиной метров десять и диаметром за пятьдесят — без предупреждения, обнажившая то, что скрывалось под почвой.
Тушa монстра оказалась почти неприкрытой в воздухе. Его щупальца беспорядочно забились, исторгая новый, полный боли вопль.
А затем незримая сила Тени стала давить на него, дюйм за дюймом перемалывая мягкое, жуткое тело в кровавое месиво. Останки смешались с руинами — он перестал сопротивляться.
Когда очередь дошла до головы, Шэнь Цзюньюнь явственно ощутил нечто твёрдое.
По его воле Тень извлекла это наружу. Это оказался огромный, прозрачный кристалл, излучавший необыкновенный свет.
Голос в сознании заботливо подсказал: ["Это его сердце. Ты можешь съесть его."]
Трудно передать тот трепет, что охватил его в это мгновение. Сознание Шэнь Цзюньюня, отделившееся от человеческой оболочки, уже почти не мыслило по-человечески.
"Он" сейчас был подобен мудрому наставнику, или же Змею, протягивающему Еве яблоко. Он мягко обволакивал его сознание Тенью, искушало.
Последнее, что запомнил Шэнь Цзюньюнь в тот миг, — как он подносит к губам сердце монстра, охваченный невиданным доселе голодом.