Пост 16.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 86
Неужели произнесение истинного имени Источника — это некое табу?
Эта мысль мелькнула в голове. Шэнь Цзюньюнь, наблюдая за впавшей в отчаяние инопланетной расой, погрузился в раздумья.
В этот момент тело его внезапно резко качнулось.
Это тело, сотканное из сознания, на мгновение замерло, словно на него что-то повлияло извне, с той стороны, где находилось его истинное тело.
Юноша насторожился, переключив внимание на истинное тело, пытаясь понять ситуацию.
Обычно Шэнь Цзюньюнь редко произносил Его истинное имя вслух и не знал, что оно напрямую связано с Ним. Произнесение имени равносильно обращению, и Он тут же это ощущает.
В мёртвом центре вселенной, в безжизненном храме Источника.
Серебряноволосый юноша, укрытый в самой глубине колоссальным Внешним Богом, внезапно распахнул глаза.
В первое мгновение, когда сознание вернулось, он ощутил на лбу испарину, в уголках глаз — алый румянец, а в душе — жаркое, обжигающее наслаждение, пробуждённое желание.
Шэнь Цзюньюнь, с трудом сдерживаясь, нахмурился. Оглядевшись, он понял, что всё ещё находится в плену Внешнего Бога. Вокруг, куда ни кинь взгляд, была лишь аура Источника.
Он был вездесущ. Безбрежное истинное тело Источника накрывало юношу, не скрывая попыток завладеть им, окутывая Шэнь Цзюньюня своей аурой со всех сторон.
— ...С чего это ты вдруг взбесился?
Стараясь сохранять спокойствие, сквозь зубы спросил Шэнь Цзюньюнь.
Серебристо-белые длинные волосы скользнули перед глазами. Его воплощение в человеческом облике опустило веки, взгляд дюйм за дюймом скользил по коже юноши. Зрачки цвета червонного золота потемнели, в них смешались ужас и вожделение.
Шэнь Цзюньюнь вспомнил, что только что действительно произнёс имя этого типа.
Юноша невольно вздрогнул. Если бы в космосе был воздух, он бы глубоко вздохнул, чтобы унять охватившее его раздражение.
Начав фразу, Шэнь Цзюньюнь вдруг понял, что объяснения бессмысленны. Он наверняка знает, что произошло, и просто притворяется.
Сдерживая гнев, Шэнь Цзюньюнь постарался говорить спокойно.
— Может, притормозишь? Или подождёшь, пока я закончу...
В следующую секунду перед глазами оказались лишь приближающиеся зрачки цвета червонного золота. Он склонился, в своём человеческом облике, нежно коснувшись губ юноши. Холодные, мягкие, они передавали ему своё дыхание.
Знакомая сила хлынула внутрь, мгновенно превратившись в жгучую реку, разлившуюся по телу, сжигая рассудок юноши.
Очевидно, Он не собирался останавливаться.
Нахмурившись, Шэнь Цзюньюнь попытался оттолкнуть воплощение Внешнего Бога. Тщетно. Он находился во владениях Источника, где у Него была абсолютная власть. Если бы Он захотел, то мог бы управлять телом юноши в любой момент.
Невообразимая дрожь охватила всё тело, душа сжалась в комок.
Шэнь Цзюньюнь изо всех сил сопротивлялся вторжению ауры Источника и в то же время задавался новым вопросом:
Внешние Боги — высшие существа, им не нужны традиционные репродуктивные функции. Зачем же Он, предпочитая человеческий облик, делает это?
Приносит ли это Ему удовольствие? Ему нравится сливаться душами с юношей?
И воплощение, и истинное тело обладали пугающим рассудком, лишь рядом с Ним у него изредка возникали эмоциональные колебания.
Но Шэнь Цзюньюнь считал, что такое существо должно находиться на границе времени и пространства, безмолвно наблюдая за вселенной.
— То ли я сошёл с ума... то ли... ты?
Как ни думай, действия Внешнего Бога были верхом неразумия, крайнего безумия. Кто бы мог подумать, что Источник станет сливаться душами с другим существом?
Ошеломлённый шёпот потонул в бурлящем потоке жара. Шэнь Цзюньюнь ничего не понимал, его разрывали сомнения.
Не дождавшись ответа, он сдался и закрыл глаза. Длинные серебристо-белые ресницы сильно дрожали, словно у бабочки, бьющейся в агонии.
...Шэнь Цзюньюнь чувствовал, что очеловеченное воплощение Источника становится всё реальнее. Оно даже начало имитировать температуру тела и физиологические реакции человека, словно утешая единственного человека в глубинах космоса.
Состояние истинного тела отчётливо передавалось сознанию Шэнь Цзюньюня на Земле.
Он резко схватился за грудь, сжав ткань, крепко зажмурился и, успокоившись на несколько секунд, снова открыл глаза.
В обычно спокойных светло-янтарных глазах вспыхнул поразительный блеск, обычно белоснежные щёки покрылись необычным лёгким румянцем.
Тело его оцепенело, сознание на миг опустело. Пришлось насильно прервать восприятие, идущее от истинного тела.
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Цзюньюнь медленно поднял голову, лицо его, казалось, снова стало спокойным.
Но если бы сейчас кто-то попытался проникнуть в его душу, он бы обжёгся об её жар.
К счастью, инопланетные существа не заметили его состояния. Само преодоление шока от произнесения истинного имени Внешнего Бога отняло у них много сил.
Перед ним разноцветные лучи, обессиленные, сбились в кучу. Внутри начался частый обмен сигналами, попытки вернуть шаткое равновесие рассудка. Возникло временное замешательство.
【Низкоразвитая цивилизация не может его знать, это совпадение!】
【Хаос... наступает... галактика Хол...%#... миграция...】
Множество голосов звучало одновременно. В них слышались и сомнения, и невнятный бред, всё смешалось в жуткую, странную какофонию, смысл которой был неясен.
Похоже, смятение инопланетной расы не могло разрешиться быстро.
Но именно в этот момент безумия они приняли роковое, ошибочное решение.
【Призвать... великого... Асгатонию...】
【Стереть эту планету с лица вселенной】
Внутри лучей странное, уходящее в облака здание вдруг засияло ещё более ослепительным, ярким светом, озарив окрестности, как днём.
Шэнь Цзюньюнь инстинктивно попытался помешать, но едва это тело сознания шевельнулось, как в душе всколыхнулась не утихшая дрожь. С таким трудом удержанное равновесие рухнуло, сознание погрузилось в пустоту.
Он не мог сдержать прерывистого дыхания, чувствуя, что на той стороне, с истинным телом, происходит что-то бурное. Взгляд его невольно расфокусировался, он погрузился в смятение.
Шэнь Цзюньюнь испытывал и досаду, и гнев, и какое-то невыразимое смущение. Он бессознательно сжал губы.
Он редко проявлял эмоции, но рядом с Источником не мог их сдержать — тот легко выводил его из себя.
Как бы то ни было, он должен помешать инопланетной расе призвать Внешнего Бога Асгатонию!
Эта раса была избранной Асгатонией, шанс успешного призыва был высок. Если Он явится, это нанесёт Земле непоправимый урон.
Шэнь Цзюньюнь заставил своё истинное тело прикусить язык. От острой боли рот наполнился солоноватым привкусом крови. Проступившая алая нить крови даже попала на Его подбородок, словно зловещая красная линия на белом снегу.
Аура Источника резко остановилась. Вторжение в душу и тело прекратилось одновременно. Он слегка склонил голову, с загадочным видом глядя на губы юноши.
Шэнь Цзюньюнь, не обращая внимания на Его состояние, протянул руку, схватил несколько прядей серебристо-белых длинных волос, сжал их в кулаке и дёрнул. Голос его всё ещё слегка дрожал, когда он, приблизившись к уху, тихо произнёс.
Буря утихла. Сознание юноши, находящееся на Земле, наконец-то смогло вздохнуть свободно. Оно медленно вышло за пределы лучей, ожидая дальнейших действий инопланетной расы.
Вскоре он увидел, как разноцветное сияние становится всё ярче. Изображение, вырезанное на инопланетном здании, казалось, ожило. Древняя, чуждая, колоссальная аура приближалась к планете, притянутая зовом избранных. Давление накрыло всех живых существ Земли.
В одно мгновение голубая планета издала стон, не выдерживая тяжести. Океан готов был вздыбиться цунами, горы дрожали, земля, казалось, вот-вот разверзнется.
Эта аномалия, естественно, вселила ужас во всех живых существ. Даже травоядные с их примитивным мышлением почувствовали приближение беды, забились в чащу и дрожали, не в силах противостоять грядущему катаклизму.
В прошлый раз, когда являлся Ньярлатотеп, Он лишь мелькнул за пределами планеты, похитил человека и скрылся, не вызвав такого давления.
Сейчас ситуация была иной. Истинное тело Асгатонии должно было явиться целиком, и оно бы разорвало планету. Обезумевшая инопланетная раса уже не думала о последствиях.
В этом крайнем напряжении сознание Шэнь Цзюньюня за пределами лучей вдруг обрело покой. Он лишь слегка приподнял веки и взглянул на небо.
Если бы кто-то наблюдал внимательно, он бы заметил, как из-под век юноши просачиваются тонкие золотистые нити. Священные и жуткие одновременно. Словно нечто ещё более неописуемое явилось сюда, следуя за этим сознанием.
Внезапно наступило короткое молчание.
Давление, окутавшее Землю, почти без заминки, вдруг стремительно исчезло. Ещё более непостижимо, чем его внезапное появление. Словно чья-то рука прервала заклинание. Аура Асгатонии исчезла, так и не явившись. Стремительно, многие не успели и глазом моргнуть.
На Земле кто-то вскочил с кровати в общежитии. На лице — растерянность, сердце колотится. Переглянувшись с соседом, они всё ещё не могли прийти в себя от пережитого ужаса.
— Неужели ты тоже почувствовал...
Такое происходило по всему миру. Люди смотрели друг на друга, не понимая, что только что Внешний Бог едва не явился на Землю. Не прошедшая до конца дрожь в сердце — вот и всё, что осталось.
Некоторые, с более сильной психикой, смутно уловили тень этого необычного события.
Но как бы они ни гадали, им никогда не узнать правду.
Потому что только что Асгатония в очень далёкой галактике действительно почувствовал зов избранных. Он инстинктивно откликнулся, но, мельком взглянув на Землю, мгновенно среагировал.
Он тут же разорвал связь с Землёй, перестал обращать внимание на призывы инопланетной расы и даже тщательно скрыл свою ауру, чтобы ни одна её частица не просочилась.
Сделав это, Асгатония погрузился в ещё более далёкие звёзды, закрылся от всех ощущений и впал в глубокую спячку.