Пост 02.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 21
Если вытащить фруктовый нож и рассмотреть его, обнаружилось бы, что лезвие полностью затупилось и погнулось. То, что он всё-таки вонзился в чешую щупальца, объяснялось исключительно недюжинной силой Шэнь Цзюньюня. После усиления его тело обрело мощь, намного превосходящую прежнюю, благодаря чему даже такой нож стал подобен острейшему клинку, способному рассекать железо.
Человек в длинном балахоне с опаской покосился на нож, торчащий из щупальца, и заговорил крайне настороженно.
В то же время и Шэнь Цзюньюнь внутренне колебался.
Этот странного вида тип в маске... тоже, наверное, монстр?
Но почему ощущение от него такое необычное? Скорее... помесь человека и чудовища?
Ни чистый человек, ни чистая тварь.
Чжан Цзэ, которого щупальце отпустило, зажимая рукой шею, с трудом поднялся на ноги и вдруг, словно осенённый догадкой, уставился на человека в балахоне и выпалил с изумлением:
— Так вот оно что! Эта монструозная агрессия — ваших рук дело...
Лицо израненного следователя стало совсем мрачным.
Шэнь Цзюньюнь насторожился. Судя по всему, тот что-то знает. Он машинально переспросил:
Услышав это, Чжан Цзэ немедленно опустил голову и, не раздумывая, объяснил:
— Да, так называют себя кучка фанатиков, считающих себя Божьими избранниками — алхимики, колдуны, еретики. Они... гм...
Как же это объяснить? Чжан Цзэ растерялся.
"Отмеченные" — это сборище алхимиков, магов и еретиков, исступленных почитателей (как они сами себя называют) Внешних Богов на Земле. Они бредят звёздными безднами и ради этого идут на безумства: пытаются переделать себя в расу монстров, чтобы обрести силу.
В учебных материалах штаба следователей эту группировку неизменно называют главным фактором социальной нестабильности. Они отреклись от собственной человечности, считают себя чудовищами и всю жизнь мечтают лишь об одном — завершить ритуал призыва Внешнего Бога.
Учитывая истинную природу стоящего перед ним сереброволосого юноши, он должен обладать над этим типом в балахоне естественной, абсолютной властью!
Это же фанатик, нос к носу столкнувшийся с настоящим аватаром Божества.
Тем временем на окраине города.
После очередной жестокой схватки несколько раненых следователей, поддерживая друг друга, перебрались через изрытую взрывами землю и вернулись во временный лагерь.
С тех пор как Чу Минцзэ получил с внутреннего ресурса спутниковые снимки загадочной тени, он срочно собрал людей на совещание. Эта штука явно не по их зубам. Оборона линии фронта и так истощила силы, а от следователей, ушедших вглубь города, до сих пор нет новостей — положение хуже некуда.
Они готовились к худшему: если уровень той тени превышает А-ранг, то человечеству в это вмешиваться вообще не стоило. Скорее всего, легендарное "сошествие Бога".
Начальство штаба в панике ломало голову. Техники прогоняли состав тени через новейшие системы анализа — безрезультатно. Это была материя, которой на Земле быть не полагалось, совершенно новая субстанция.
— Из Мискатоникского университета пришли новые данные: тень не подпадает ни под одну задокументированную на Земле категорию...
— Уровень неясен, способности неизвестны. Штаб принял решение временно обозначить её как S-класс. При повторном появлении — немедленный ввод чрезвычайного протокола наивысшего уровня!
Хотя тень вскоре исчезла, обсуждения не утихали, а даже набирали обороты.
Чу Минцзэ вглядывался в новые снимки, и брови его хмурились всё сильнее.
На другом экране красная точка, обозначающая следователя Ван Цзина, продолжала двигаться. После исчезновения тени она, будто целенаправленно, всё шла и шла в сторону пригорода.
— После появления тени монстры явно запаниковали и массово рванули из города. Но это...
— ...тот, кто носит рабочий передатчик Ван Цзина, двигался с равномерной скоростью, да и то лишь после того, как тень рассеялась.
Значит, это не просто монстр, спасающийся бегством? Или у него хватает сил передвигаться по земле, накрытой тенью, как по ровному месту?
Он потёр виски — выхода пока не видел.
По траектории красной точки Чу Минцзэ мог предугадать её цель. Он расставил ловушки повсюду. Он должен был узнать, что скрывается за этой точкой... кто там на самом деле.
Шэнь Цзюньюнь, разумеется, не знал, что за каждым его шагом следят. Сейчас он стоял на заброшенном мосту, и с каждым мгновением светлеющее небо позволяло ему всё лучше разглядеть типа в балахоне напротив.
Только вот непонятно почему, тот был крайне напряжён — словно сам Шэнь Цзюньюнь таил в себе лютого зверя. Это казалось странным и тревожным.
А после того, как Чжан Цзэ объяснил слово "Отмеченный", атмосфера стала вовсе гнетущей.
— ...Хм, тупые следователи, вы ничего не понимаете...
У человека в балахоне нервно дёрнулось веко. Он выдавил из себя ледяной смех, едва сдерживая внутреннюю тревогу, и слова будто сквозь зубы цедил.
Если бы он не опасался сереброволосого юноши, то давно скормил бы Чжан Цзэ своим щупальцам.
Серо-коричневые жуткие отростки бешено хлестали воздух перед ним — видимо, почуяв внешнюю угрозу. Чешуя на них, сплошь покрывавшая поверхность, сейчас вся встала дыбом. Каждая чешуйка размером с большой палец, отсвечивала отвратным болотным блеском, от которого кровь стыла в жилах.
Когда его взгляд встретился с глазами Шэнь Цзюньюня, у него возникло почти физическое ощущение, что его видят насквозь. Сердце, перекроенное силой монстра, словно не выдерживало этого взгляда: удары его становились всё тяжелее и глуше, будто молотом били по натянутой коже.
Внутри человека в балахоне бушевал ужас. Его тело давно слилось с B-ранговым монстром. Заставить его бояться могло только нечто гораздо более могущественное.
Неужели юноша напротив — А-ранг?
Чжан Цзэ, стоявший рядом, сглотнул и, казалось, нервничал ещё сильнее, чем сам монстр.
В этой гнетущей атмосфере Шэнь Цзюньюнь нахмурился.
Видимо, уловив его замешательство, в ушах неожиданно снова зазвучал тот бесплотный, эфемерный голос.
Существо, обитавшее в его сознании, казалось, знало обо всём, что происходит вовне. Голос "Его" обладал гипнотической силой, и Шэнь Цзюньюнь невольно ослабил бдительность.
Действительно, тип в балахоне вызывал у него живой интерес. Ему очень хотелось понять, как возможно сосуществование человека и монстра в одном теле.
«Что-то вроде прививки у растений?» — рассеянно подумал он.
【Ты можешь попробовать сделать с ним всё, что захочешь】
"Он" мягко внушал ему в сознании.
Сереброволосый юноша прищурил светло-янтарные глаза и переспросил:
— Ты хочешь, чтобы я это сделал?
【Не скрывай, я чувствую твою душу. 】
【Тебе ведь ужасно любопытно: что за уродство скрывается у него под балахоном? Сохранились ли у него человеческие черты? Нормален ли его мозг? Всё это — гибрид или прививка?】
【...Это всё — твоя собственная жажда знаний. Стремление к познанию — добродетель. И я могу ответить тебе на все вопросы.】
— ...Похоже, ты весьма эрудирован? — холодно отозвался Шэнь Цзюньюнь.
【Я отвечу на всё, о чём спросишь.】
Услышав такой ответ, Шэнь Цзюньюнь дрогнул ресницами, ощутив глубокое недоумение.
Если "Он" — всего лишь галлюцинация или другая личность в его сознании, откуда Ему знать столько неведомого?
Спустя мгновение он наконец медленно произнёс:
— Мне действительно интересно, как ему удаётся сосуществовать с монстром в одном теле.
Он перевёл взгляд на фигуру в балахоне, изучающе оглядывая его.
【Мы можем понаблюдать за этим путём вскрытия.】
Голос "Его" звучал спокойно и легко, словно учитель, ведущий обычный урок.
В следующую секунду Шэнь Цзюньюнь вдруг почувствовал, как тело его замерло, а рука непроизвольно поднялась и указала в сторону человека в балахоне.
Сам Шэнь Цзюньюнь не заметил, как на дне его глаз мелькнул яркий отблеск — ослепительное червонное золото, но не заполнившее зрачок целиком.
Некая незримая сила управляла его телом.
Под этим взглядом человек в балахоне ощутил, как сознание его опустело. Ему почудилось, будто он смотрит в древнюю бездну, и невыразимый ужас сковал душу, парализовав всё тело.
Щупальца за его спиной затряслись, словно в лихорадке, не выдерживая духовного давления. Чешуя с них градом посыпалась наземь, обнажая голую плоть.
Глубокое, всесокрушающее давление исходило от сереброволосого юноши. В один миг небо и земля словно утратили краски, остался виден только он один.
Под ногами юноши по крепкому мосту стремительно поползла трещина. В тот миг, когда "Он" через тело юноши явил себя внешнему миру, что-то неуловимо изменилось.
Человек в балахоне не выдержал сокрушительного давления. Колени его медленно подогнулись, он рухнул ниц, припав лбом к земле, и в ошеломлённом сознании всплыло это слово. Серые глаза его вдруг вспыхнули безумным, недоверчивым огнём, и его осенило:
— Неужели... Ах... вот оно что...!
Лицо, скрытое под тканью, исказилось сложной гаммой чувств. Не отрывая взгляда, он смотрел вперёд, каждым мускулом тела сотрясаясь в экстазе, и бормотал:
В этот момент капюшон слетел, обнажив его затылок, который оказался полностью оголённым черепом.
На его теле не было кожи — лишь внутренние органы и сосуды, поддерживающие жизнь. Обнажённые вены, словно дождевые черви, ползли по плоти — зрелище было жутким.
Чжан Цзэ остолбенел от этого зрелища. Он видел, как резко переменившийся тип в балахоне, превозмогая чудовищное давление, ползёт на четвереньках к Шэнь Цзюньюню. Руки его дрожали, лицо искажала неописуемая экзальтация.
— Великий... Предвечный... Бог, пришедший из звёзд! Наконец-то я...
— Простите мою дерзость, я готов... отдать Вам всё!
В этот миг он был благочестив, как поющий псалмы святой. С уст его срывались исступлённо-искренние слова, он не замечал, как ладони его, в кровь стираемые о землю, оставляют кровавый след.
А затем человек в балахоне обеими руками разорвал на себе тёмное одеяние, беззащитно обнажив перед Шэнь Цзюньюнем область сердца.
И после этого "Отмеченный" закрыл глаза, подставляя шею под удар, и замер в сладостном ожидании, когда же сереброволосый юноша приступит к вскрытию.
Стороннему наблюдателю этого не понять, но для него уже то, что его удостоили взглядом высочайшие силы, было величайшей честью.