20 лет Трудовому кодексу

Ровно 20 лет назад Госдума приняла нынешний Трудовой кодекс. Интересно, что в Консультанте можно найти и альтернативные версии ТК, по одной из которых, например, предполагалось, что работник должен платить компенсацию работодателю за досрочное увольнение. Другой проект предусматривал право на преимущественное трудоустройство в организации в течение 2-х лет после восстановления сокращенных рабочих мест. То что нынешний кодекс рождался в муках и не был на момент принятия идеальным документом говорит то, что в 2006 году знаменитым Законом 90-ФЗ в него внесли более 600 поправок, которые сделали кодекс тем, чем он есть сейчас.

На мой взгляд самый главный и важный принцип, который заложили в структуру документа это принцип договорного регулирования трудовых отношений. Однако именно этот принцип не получил той реализации, которая должна была произойти за 20 лет. С одной стороны в Кодекс заложили базис правового регулирования по методу минимальной планки, а с другой дали право расширять гарантии до бесконечности, рассчитывая так наладить конкуренцию между работодателями за работников. Однако вся конкуренция фактически свелась к тому, что работник выбирает между компанией, которые представляет гарантии, предусмотренные ТК и той, которая их игнорирует, но готова закрыть глаза на какие-то минусы самого работника.

В этом отчасти вина самого метода минимальной планки. Как только где-то появляется какая-то цифра, работодатель старается дотянуться именно до нее, редко думая о том, чтобы ее перешагнуть. Так поступают не все, но весомая часть работодателей. С другой стороны, когда закон полностью отдает на откуп работодателям или хотя бы социальным партнерам решение каких-то важных вопросов не устанавливая никакой планки, норма часто оказывается неработающей. Взять к примеру статью 263 ТК, о которой мало кто помнит. А ведь она обязывает предоставлять семейным работникам две недели отпуска без сохранения…но только если это прописано в коллективном договоре. Другой пример –  недавнее постановление КС РФ по оплате периода неучастия в различных мероприятиях творческим работникам (постановление от 06.10.2021 N 43-П). То, что должно было быть урегулировано самими творческими организациями было просто приравнено к простою, хотя в законе прямо предусмотрено, что этот период простоем не являлся. 

Все этого говорит как об инфантильности общества, так и об его буквальной бедности. Ведь когда работник хочет о чем-то договориться с работодателем речь идет именно о финансовой составляющей: 13ая зарплата, индексация, путевки, допотпуска. Работодатель же бюджетирует все на на самом низком уровне тоже не от хорошей жизни. 

За 20 лет фактически договорное регулирование не расширилось, а только сузилось до некоторых разрешенных телодвижений, в основном ритуальных в виде пересмотра минимальной зарплаты.

А там где можно было применять этот принцип на благо буквально завелись мухи и тараканы. Так, возможность выплаты повышенных пособий при увольнении превратилась в схему вывода денег из компании, а комиссии по трудовым спорам совершенно нефункционирующие стали неожиданно использоваться для выколачивания из работодателя несуществующих долгов по зарплате (кто не знает – загуглите КТС мошенничество).  Идеи рабочей демократии никого не вдохновили и реализовались только в качестве откровенных симулякров - производственных советов (не в обиду тем, у кого они реально есть, но таких очень мало).

Пожалуй самым ярким проявлением принципа договорного регулирования являются переговоры об увольнении – та сфера, в которой жесткость трудового права выступает как ядерное оружие, которое не стоит ни в коем случае применять по прямому назначению. 

За эти 20 лет не появилось инфраструктуры для стабильного взаимодействия между работодателями и коллективом. Уровень регионального регулирования ограничивается минимальной зарплатой, ну и пожалуй региональными праздниками. Фактически государство в виде федерального центра замкнуло на себя все виды трудовых отношений, включая и разрешение трудовых споров. Нет ни третейских судов, ни широко внедренной медиации. Через работодателей государство собирает налоги с работников и формирует их трудовую биографию в цифре. Трудовое право полностью вошло в сферу публичного права, то есть туда, где интересы государства стоят на первом месте. 

 Но стоит признать, что Трудовой кодекс отражает то состояние российского общества с точки зрения труда к которому оно готово и к которому с точки зрения эффективного управления этим трудом готово государство.

 Работодатели хотят гибкости закона, но как любит повторять Н.Л. Лютов, максимальная гибкость трудового права это отсутствие трудового права. Это так, хотя роль государства в трудовом праве должна ограничиться определением красных флажков и созданием множества площадок для договорного регулирования, а также мотивации взаимодействовать на этих площадках. Есть только флажки и  возле них все балансируют.  

 Это ни хорошо и не плохо,  это данность к которой мы пришли за 20 лет. Формируя Трудовой кодекс,  государство как 20 лет назад, так и сейчас ориентируется на крупного работодателя как основного субъекта с которым она готова вести диалог. Интересно, что в когорту госкорпораций и промышленных гигантов потихоньку заходят крупные IT-компании, которые тоже начинают реализовывать свою повестку с точки зрения управления трудом, где есть и платформенная занятость и дистанционный труд и в будущем появятся другие формы, которые будут все больше размывать привычные начала, на которых базируется трудовое право. Трудовой кодекс такой какой он есть, и никто с нуля не напишет новый (как мечтали об этом олигархи 2010-хх годов). Но даже если напишет, маловероятно что он будет лучше того, что есть сейчас.