Падение губернатора и утрата доверия
Очередной руководитель региона, на этот раз пензенский губернатор Белозерцев, уволен президентом за утрату доверия по статье, которая не позволяет этого делать. Вероятно президенту просто нравится удобная формулировка, которая вроде как позволяет ему решить для себя заслуживает ли тот или иной чиновник его доверия или нет. Однако в законе нет такого права, к реализации которого регулярно прибегает президент.
Итак, цепочка событий.
1. Президент издает указ об увольнении губернатора
2. Смотрим данную норму закона.
То есть норма, по которой увольняют губернаторов в первую очередь отсылает нас к другому закону - о противодействии коррупции.
3. Смотрим указанную статью данного закона.
5. И видим, что нет такого основания для утраты доверия, как подозрение в совершении преступлений коррупционной направленности. По этой статье вообще за "уголовку" не могут увольнять, а только за коррупционные правонарушения. То есть эта статья вообще довольно мягкая и никак не сопряжена с уголовным преследованием. Оно, конечно, не исключается, но не является обязательным элементом.
Кроме того, при увольнении по данному основанию, в том виде как это происходит, нарушаются общие принципы привлечения к юридической ответственности: отсутствие указания на конкретный вид нарушения, совершенного этим лицом. Тем самым губернатор (да и любой другой чиновник) лишается возможности прибегнуть к судебной защите своего права на продолжение работы. Кстати несколько лет назад я писал уже на эту тему заметку, ссылаясь на позиции Конституционного суда РФ.
Правда, когда руководителей регионов увольняют по этой статье у них, как правило, гораздо больше проблем, чем простая потеря губернаторского кресла. Из свежих примеров, когда подобное увольнение не было связано с уголовным преследованием - это только дело Михаила Игнатьева, удмуртского губернатора.
Текст указа был идентичным тому, на основании которого сейчас уволили Белозерцева
Но причиной увольнения были не коррупционные нарушения, а ряд скандальных ситуаций с поведением губернатора (призывы "мочить" журналистов и весьма странная передача ключей от новой техники сотрудникам МЧС).
То есть президент сам подтвердил, что никакой коррупционной составляющей при увольнении Игнатьева не было. Это вообще не создает предпосылок для утраты к нему доверия, что фактически было проигнорировано.
Но история Игнатьева была примечательна еще и тем, что все иные губернаторы в данной ситуации не оспаривали свое увольнение, формально с этим соглашаясь. Им куда важнее было разбираться с уголовными претензиями к себе. К Игнатьеву со стороны правоохранительных органов вопросов не было, и отчасти, возможно, поэтому он решился оспорить свое увольнение в суде.
Все политологи прошлись именно по политической стороне вопроса, практически не затронув правовую составляющую этого дела. А ведь Верховный суд был бы в очень сложной ситуации, рассматривая это дело, исходя из описанных выше нестыковок в увольнении и состава действующих в нем лиц. Текст иска, к сожалению, нигде не публиковался, а само рассмотрение дела не состоялось по причине смерти самого Игнатьева из-за коронавируса.
Очевидно, что увольнение в такой ситуации может произойти, когда уже вынесен обвинительный приговор. И не за утрату доверия, а в связи с наличием приговора, не позволяющим занимать данную должность. До этого момента данные лица должны быть отстранены от должности, что не мешает назначению врио губернатора на этот период. Да, возникает вопрос с выборами, на которых не совсем будет ясно, кто тогда должен принимать участие. Но представляется, что при желании и этот вопрос можно урегулировать, синхронизировав законодательные нормы.