aftg!ff: пока мы едины| paat.7
Глава 7. В чём я не прав?
— Начало марта. Пару дней спустя после допроса. -
Глухой звук удара, скрежет ломающихся веток, треск древесины, восхищенный голос Нила.
Эндрю наблюдает за радующимся Нилом. Неужели, нет, он тоже рад, что Кевин без магии смог одним ударом ноги повалить массивное дерево, но это явно недостойно восторженных криков.
Миньярд закатывает глаза, скрепя зубами наблюдает за продолжением тренировки воды и пламени. Дерево оказалось границей — середина условного поля.
Эндрю не смотрел на огненные шары. Он смотрел на Нила. Напряженные мысли перекатывались под тонкой тканью одежды при каждой смене атакующей стойки. Видит бог, он старается держать себя в руках. Кевин тоже хорош, но к нему хочется залезть в душу, как он этот сделал в первую встречу.
Что же, нерешительность в таких личных вопросах дает свое. Эндрю мысленно ненавидит себя за неправильные мысли касающиеся тела Нила. Он никогда не отрицал, что его привлекает собственный пол, но с этим связано столько дерьма, что ранить ещё одну душу хотелось в последнюю очередь. Для начала, им бы подружиться, думал Эндрю, а потом можно и о другом…
Прикрыв глаза, чтобы не видеть месиво из огня, воды и пара, Эндрю видит очередное видение.
Лес, густой и темный, прямая тропа подсвеченная тонкими светлыми полосками изгибающимися на земле острыми углами. Эндрю ступает по ней прямиком в глубь. Он знает, там ответы на всё.
Миньярд ступает осторожно, страх внутри усиливается, дышать становится тяжелее. Вдыхая медленно носом он идет вперед увереннее, со страхом нужно бороться, ощущая под ногами как светлые полосы подпитывают его и подают ток по телу. Щекотно, приятно, тепло, он проводит пальцами по стволу ели и та расписывается очертаниями молнии. Белые полосы переплетаются с голубыми и золотыми, связываются с пальцами Эндрю и проходят через его тело. Очертания леса перед глазами все сгущается в темноту оставляя только светлые нити.
Эндрю останавливается в конце пути, перед глазами старец с вороном на плече. Тело Эндрю горит от переполняющей энергии, золотые полосы токами проникают глубже, сливаясь с венами.
— Опасность, опасность в священный день грядет, мой мальчик, — старец звучит эхом, глубокий мужской голос отскакивает от черноты пространства.
— Я знаю, Один, я готов принять всё то, что меня ждет, — он говорил твердо насколько мог. Образ Бога всегда будоражил кровь от чего ноги подкашивались и вся уверенность покидала тело. Сейчас он стоял один на один с ним, открытый и уязвимый, Миньярд ощущал жжение в левом глазу.
— За столь короткий срок, ты окреп к своей силе, но не душой, — конец посоха коснулся груди, Эндрю почувствовал ярко ком внутреннего ужаса прошлого. — Тебе далеко до своих слов.
Эндрю ощущал как дерево сильнее давит на центр груди, стекло лампады касается живота и морозит кожу, хоть в ней зажжена свеча. Миньярд склоняет голову виновато, старец прав, до идеала ещё далеко.
— Мальчик направит тебя, когда ты направишь его.
Слова застревают под коркой сознания, Мунин каркает громко почти оглушающе и Эндрю открывает глаза.
Первое, что он видит, это конфликт между Нилом и Кевином, но бежать разнимать не стремится. Не сейчас, он слишком ошеломлён произошедшим. Подняв ладонь к лицу, он видит как полосы на коже подсвечены золотом и сжимает в кулак. Проблемы со страхом, решить нужно как можно скорее.
Инструкцию бы кто дал, фыркает про себя Эндрю, задумываясь и о том, какая опасность может быть. «Священный день», какой-то важный день, Миньярд хмурится напрягая мозги и резко бьёт кулаком в ствол дерева, что то с противным звуком падает на землю.
Конфликт на фоне затихает, удивленные две пары глаза смотрят на Эндрю, он смотрит на них и понимает, что-то не то. Картинка перед глазами плывет, воздуха не хватает, нечем дышать. Он проводит пальцами по шее, хватается, только усилил хватку и падает на колени с паникой в глазах. Над ним в небе сгущаются грозовые тучи, слышен ужасный гром.
Эндрю смотрит в землю перед собой, пытается отцепить руки, но те только сильнее сжимают глотку. Он не может ничего сказать, только хрипит и задыхается. Вздрагивает от оглушающего звука молнии и треска древесины, снова и снова, раскат за раскатом бьет по ушам и всему телу. Он не контролирует он. Он не понимает, происходит.
Тучи сгущаются над ним. Миньярд упирается лбом в грязь. Когда пошел дождь, он не понял, но то что молнии продолжали быть в деревья в лесу он слышал отчетливо.
— Эндрю… — холодная рука легла на холку, это точно Нил, но он не может ответить. — Эндрю, мы рядом.
Холодок на коже растекается по всему телу, Эндрю закрывает глаза, повторяет слова из песни и с тем, как выравнивается его дыхание, затихают молнии.
— Ты с нами, — Эндрю облегченно вздохнул, когда Нил убрал свою руку, когда его собственные руки разжимаются на шее. Что это, мать вашу, было.
Миньярд поднимает голову, затем тело, садится ровнее и видит Джостена перед собой. Он обеспокоен, но делает вид, что ему все равно. Эндрю удерживает себя от того, чтобы прикоснуться к нему, пожать за руку, поблагодарить.
— Ты такой слабак, неужели уроки тебя не учили ничему, — язвительный тон Джостена явно предполагался для разрядки напряжения, но Эндрю принял это иначе. Он отпихнул Нила с силой в сторону, что тот отлетел на пару метров, проехавшись носом по грязи. Дождь всё ещё шёл, гром приглушённо выругался где-то высоко между туч.
— Завались, — выплёвывает Эндрю, грозно смотря на рыжеволосого. Он видит как Нил звереет, как леденящие душу глаза загораются опасным голубым свечением, как он поднимается с колен и налетает в ответ.
Эндрю чувствует кулак на скуле, резкая боль отдает в челюсть. Нил так близко к лицу, что сверкающие голубым глаза ослепляют. Миньярд сплевывает кровь, язык всё-таки прикусил, поднимает безразличный взгляд, за котором ворох непреодолимой и необоснованной злобы. Он смаргивает, не ощущая жжения в глазах и бьёт в ответ по рёбрам. Нил вскрикивает, пытается защититься, но руки Миньярда перехватывают его запястье и выкручивают на изнанку до протяжного болезненного крика. Он удерживает Нила на себе, пока тот извивается от боли. Он ненавидит себя за это.
— Хватит, — строго звучит Кевин.
Эндрю не до слов, перед глазами сверкнуло ярким жаром и стало слишком тепло. Нил замахнулся свободной рукой, кулак в огне висел над лицом Миньярда, но он не дрогнул. Его собственные пальца с раскатами молнии коснулись между рёбер, прямо возле сердца. Тяжёлое дыхание смешивалось, он видел лицо Джостена искажённое болью, что-то в груди сжалось ещё сильнее и противнее, чем ощущение от рассеченной скулы. Нил не отступал, но медлил, не смотря на неудобства. Он был похож на обиженного котёнка с характером, которому не хватает сил показать себя. Миньярд проклинает себя. Это невыносимо больше, абсурдно до идиотства.
Эндрю первый отпустил Нила, не хватало еще проблем. Он понимал, что погорячился зря, очень зря, но вид у Джостена был таков, что сейчас тот не настроен на разговор. Миньярд отнял и вторую руку, тяжесть на его теле исчезла быстро. Нил скрылся в гуще уцелевших деревьев слишком быстром.
Миньярд громко и грязно выругался, откинувшись на спину и наплевав на грязь. Дождь капал на лицо холодными каплями, успокаивал, приводил в чувства. Вдруг, над ним склонился Кевин и протянул руку.
— Вы два идиота, — спокойный голос Дэя ему не нравился, но помощь подняться принял.
Эндрю не мог себе признаться, но держать Кевина за руку ему нравилось. Дэй касался к нему бережно, как сокровищу, что было чуждо для него, но так привлекательно. Миньярд не стал возникать даже, когда парень стал своей магией очищать его от грязи. Длинные пальцы коснулись белокурой макушки и Миньярд окончательно поплыл. Он позволял ему это, касания до того нежные, что хотелось выть от разрывающих внутри противоречивых чувств.
Эндрю прикусил губу, отвел взгляд, ему было определенно приятно. Кевин так близко, но недоступен во всех смыслах.
— Он не хотел, но всё же, что это было? — осторожный, мягкий тон Дэя заставил Эндрю затаить дыхание и пропустить пару ударов сердца, в смеси с пальцами в его волосах, он не мог внятно думать.
— Я не знаю… — рассеянно отозвался он, ощущая, как уши покраснели слишком сильно.
Эндрю поник, когда Кевин отступил и повел за собой. Он окинул место тренировки, ему жаль лес, разрушений слишком много. После медленно побрел за Дэем уперев взгляд себе под ноги, стараясь как можно меньше набрать грязи на ботинки.
Дождь все так и шёл, тучи заполонили всё до видимой линии горизонта. Запах сырости стоял во влажном воздухе, от чего первая зелень казалась ярче и живее, Эндрю провел пальцами по свежему мху на выступе ствола дерева прежде, чем покинул лес. Он обещал, что вернется и восстановит это место.
Нил сбежал. Сбежал сверкая пятками, как можно дальше. Паршиво на душе, больно в районе рёбер, он тормозит у каменной глыбы и поднимает лицо пытаясь отдышаться. Рёбра саднят на каждом вдохе сжимаются в колющей боли. Капли дождя стекают по лицу, обида сгущается в сердце.
Джостен уже видел подобное, поэтому решил пошутить. Он знал, что у Эндрю хороший контроль над своей силой, но было что-то иное. Он почувствовал опасность ещё до того, как Миньярд упал на колени.
Спор с Кевином произошел из-за неудачного финта, да, он облажался, но решил подурачиться и они не были серьезны, хотя со стороны видимо выглядело не так. Нил ощутил ток под кожей пальцев, как в первый день в Лисьей башне, после конфликта с Аароном. Собственно, что здесь делает Аарон?
Нил отвлекся от размышлений на второго Миньярда. Он натянул на мокрые волосы темный капюшон и скрылся в кустах возле валуна. Аарон шел в толпе нескольких повстанцев и явно с подозрением озирался по сторонам, словно искал что-то.
Джостен внимательно следил за ним. Вот, к нему кто-то подошел, поговорили, разошлись. Группа двигалась медленно, впереди видимо шел ответственный. Нил не стал за ними следить, мало ли, выбрались на задние какое-то.
Нил замер от хватки на плече и пролетевшего перед глазами черного пера.
— Нил, — он выдохнул и обернулся.
«Черт», Нил прикусил щеку изнутри смотря на Рико. Черный плащ скрывал его полностью, но глаза сверкали отчетливо. Он вспомнил прошлую встречу, внутри сжалось до невыносимого спазма: то, что произошло, — неправильно.
Нил хотел сказать ещё много чего, но Рико вложил в его ладонь перо и растворился в фиолетовой дымке. Джостен вздохнул, обнаружив в своей руке пару флешек, после исчезновения ворона.
Мысли вернулись к Аарону, когда он услышал новые голоса. Повернувшись к тропе, он спрятался за камень. Толпа во главе с Сетом неспешным шагом следовала потому же маршруту, к ним настроем вышел Аарон и что-то изложил. Он остался, с Николасом, а остальные пошли дальше быстрее.
Нил наблюдал за кузенами, на душе скреблись кошки. Здесь что-то нечисто, ему стоит разобраться с Аароном, но нарываться на Эндрю он не хочет. Что делать, жаловаться ли Хелене или Ваймаку, он думает, это не сработает. Значит, поразмыслил Нил, оставит как есть. Пускай братья сами разбираются.
Он вернулся мыслью к Рико, улыбнулся себе под нос и прикрыв глаза невесомо поцеловал флешки, впитав в себя остатки фиолетовой маны.
Хелена накладывала повязку на бок Эндрю. Нил успел оставить ожог под ребрами до того, как был схвачен. Эндрю пропустил этот момент.
Он был поглощён своими мыслями, хотелось закрыться и спрятаться, но так поступать уже нельзя. Перебирая в голове основные моменты, он свел все мысли к трем словам:
— Опасность, напутствие, Остара. — прозвучало отрешенно и безэмоционально.
— Остара? — Хелена уронила бинты. — Ты что-видел? — поправив себя, она вернулась к аптечке. Взяв новый лоскут стерильной пряди она подошла к Эндрю. — Поделись.
— Один подсказал, что опасность ждет в священный день, — протянув свою ладонь, он наблюдал как Хелена перевязывает ему пальцы. — И, я должен наладить контакт с Нилом, чтобы помочь себе и ему.
Лайэрнт не ответила ему. Она сложила медикаменты в ящик и громко вздохнула. Эндрю видел напряжение в её плечах, трясущиеся руки упертые в шкаф и опущенную голову.
«Кар!», Миньярд повернул голову и к нему на плечо сел Мунин.
— Нил передавал, что мы должны быть наготове. Остара… Они придут, чтобы не вмешались в процедуру жертвоприношения.
— Жертва… Что? — Эндрю знатно опешил, а ворон на его плече расправил крылья, встрепенулся и громко каркнул.
— На весеннее солнцестояние, клан Морияма проводит ритуал в честь Хугина. Считается, что его учение породило клан создать вокруг себя культ поклонения. Они поддерживают хаос, — голос женщины ему не нравился, слышать безнадежность и страх из уст воительницы сложно.
— Ну да, народ всегда было легко держать под религией, — фыркнул Эндрю. — Это отвратительно, то что происходит с нашим миром и жизнью… Я всё больше хочу уйти.
— Я седьмое колесо, где бы не был, — горько усмехнулся. — Даже в собственной жизни.
Периодически Эндрю накрывали депрессивные мысли, что он думал о крайнем, но держал себя. Всегда кто-то появился рядом и менял фокус, но чем дальше сменялись дни, тем реже кто-то вообще им интересовался. Одиночество не в новинку, но после контактов с обществом он ловил сильные отходняки, доводя себя до паники.
Миньярд серьезно задумывался, чтобы уйти. Ему нужно слишком много времени, чтобы перебороть себя, чтобы стать лучше и доказать себе правоту собственных убеждений и желаний, но выходит всё куда хреново. От этого, сила срывается из-под контроля.
— Ты отчаялся, ты упал слишком низко, но у тебя есть шанс подняться. Сам Бог благоволит к тебе, — всегда холодный голос Хелены приобрел теплые нотки. Она склонилась над ним, сидящим на краю кровати, положила руки на плечи и крепко сжала. — Ты не один.
Эндрю прикрыл глаза и уперся лбом куда-то в область ключицы. Тяжело вздохнув он мог только молча принять этот жест. Хелена, Кевин, Николас… Нил… Все говорили это ему, с разной интонацией и посылом, но сам себе сказать не мог или не хотел. Он уже потерялся в желаниях. Настолько упустил суть себя, что взбунтовался через выброс силы. Не осознавая того разрушил лес, нагрубил Нилу и доказал себе, что полная тряпка. Так, в чём он не прав. Почему ему нельзя просто уйти и вернуться в свой ритм жизни.
Эндрю успокаивается в её руках. Не чувствуя клетки, он позволяет себе замереть в этом холоде, остановиться и передумать.