Производственный фетишизм

В определённой степени, нужно отдать должное Марксу за отличную концепцию товарного фетишизма, согласно которой в сознании людей происходит наделение товаров сверхъестественными свойствами и ошибочными представлениями, когда природе товара приписывают качества, которыми она не обладает. Так, когда вещь становится товаром, у неё, помимо потребительских свойств, появляется меновая стоимость, вещь начинает обращаться на товарном рынке и обретает для людей совершенно новое значение, часто очень отличающееся от её потребительских свойств. Далее, люди вступают в товарные отношения и сами начинают подчиняться законам товарного рынка, в результате чего формируются такие общественные отношения, при которых рабочая сила сама становится товаром, который человек обменивает на рынке. То есть человек в некотором роде тоже превращается в товар, подчиняясь законам рыночного обращения. Но человек не видит сути дела, полагая, что вещи, деньги, блага и люди действительно обладают такой природой, внутренней сущностью в себе, хотя в действительности это лишь результат возникновения товарно-производственных отношений. И Маркс говорит, что если производственные отношения перестанут быть товарными, то и люди перестанут быть товаром, а вещи и блага обретут истинное значение, сбросив морок товарного фетишизма. Ключевое тут, конечно, в том, что при упразднении товарных отношений будут обобществлены блага, преодолено неравенство и прекращена эксплуатация человека человеком.

На самом деле, это прекрасная теория, которая позволяет разглядеть за товарно-денежным туманом человеческие отношения. И она вплотную подбирается к мысли о том, что люди в силах изменить эти общественные, человеческие отношения, тем самым поборов нищету, вражду, несправедливость и угнетение. Но в итоге Маркс докатывается до предельно наивного вывода о достаточности смены производственных отношений (то есть способа производства) при сохранении принципиальной модели экономики постоянного роста - совершенствование средств производства, способных производить всё больше и больше. Это я и назвал производственным фетишизмом, который хоть и отличается от товарного, но воспроизводит похожую ошибку. Если товарный фетишизм не видит человеческих отношений за товарными, то производственный не видит тех же человеческих отношений за производственными. Вот эту ошибку вскрывает Бодрийяр (не употребляя моей терминологии в части производственного фетишизма).

Бодрийяр говорит, что экономика вообще постоянно растёт именно и только потому, что двигателем этого роста являются неравенство и привилегии, которые постоянно воспроизводятся при любом объёме производства. Он очень тонко подмечает, что уровень роскошного потребления всегда спускается от элиты вниз (к примеру, смартфон для каждого), тут же переставая быть роскошью. Элита, в свою очередь, незамедлительно ищет способ снова дифференцироваться от массы путём потребления новых привилегий. Этот постоянный процесс и является двигателем роста экономики, при котором рост потребностей всегда немного опережает рост производства. И именно человеческие отношения (не товарные, не производственные) являются сутью и причиной всего происходящего. Дословно у Бодрийяра читаем: «Бедность…не состоит ни в малом количестве благ, ни просто в соотношении между целями и средствами; она является прежде всего отношениями между людьми». Я приведу элементарный пример: когда и если у всех будет Мерседес, его обладатели могут быть нищими; ну или, по крайней мере, отсутствия автомобиля именно такого класса будет достаточно, чтобы человек считался нищим. Это всегда трудно понять в конкретный момент времени, на своем примере, но просто задумайтесь о нынешнем уровне потребления среднего человека в средней стране: он колоссален по сравнению с не таким отдалённым прошлым. Но эти средние люди чувствуют себя бедными, и они правы.

Профессор Преображенский говорил, что разруха в головах. Так вот, в рамках рассматриваемого вопроса можно сказать, что бедность в головах.

Бодрийяр правильно пишет, что мы построили экономику бедности: желание, потребность, недостаток и невроз - это душа, тело и двигатель той экономики, которую мы создали. И крайне наивно думать, что изменение способа производства на социалистический (к примеру) что-то изменит. Нет, привилегии и нищета в головах воспроизведут себя в той или иной форме.

Оставаясь в рамках заданной темы, можно прийти к такому выводу: нужно устранить или привилегии, или нищету в головах. И очень похоже на то, что в этих поисках нас ждёт только один перспективный путь.

Нужно отбросить товарный фетишизм – ложное представление о том, что можно продавать что-то другое или как-то по-другому и благодаря этому «вылечить» общественные отношения. Нужно отбросить производственный фетишизм – ложное представление о том, что можно производить что-то другое или как-то по-другому и благодаря этому «вылечить» общественные отношения. Необходимо обратиться непосредственно к общественным отношениям, которые суть человеческие отношения.

Бодрийяр справедливо замечает, что тенденции эксплуатации, общества потребления и капитализма начались с появления частной собственности: «В конечном счёте именно на прозрачности и взаимности социальных отношений основывается «вера» примитивных народов; от этого зависит то, что они живут в изобилии даже в ситуации голода. Факт, что никакая, какой бы она ни была, монополизация природы, земли, инструментов или продуктов труда не существует там, чтобы блокировать обмены и основать нехватку. Нет накопления, которое всегда является источником власти. В условиях экономики дара и символического обмена достаточно небольшого и всегда ограниченного количества благ, чтобы создать общее богатство, так как они постоянно переходят от одних к другим». Конец цитаты. Вроде вполне аргументированно изложено, что проблема в частной собственности. Но этим проблема не поставлена по-настоящему, мы тут всего лишь приходим к фетишизму частной собственности, за которым снова что-то есть, как и за товарным, и за производственным. Нужно выяснить, что это.

Во-первых, надо сказать, что частную собственность не спустил с неба злодей. Нет, она возникла именно из тех самых человеческих отношений, которые по какой-то причине породили частную собственность. Соответственно нужно попытаться понять, почему отношения людей получили именно такое развитие при формировании социальной структуры. Глупо просто списать беды на частную собственность саму по себе, которая на самом деле результат чего-то.

Сам Бодрийяр правильно пишет, что человеку всегда нужно немного больше благ, чем просто для продолжения существования – это отличает его от животного, это фундаментально. И это есть в то же время предпосылка к накоплению, к частной собственности и к бедности/нехватке. Предпосылка, которую невозможно искоренить.

Ницше правильно писал, что человек имеет волю к власти. И не надо тут ничего демонизировать – стремление к контролю ситуации, к предсказуемым и управляемым процессам, то есть к управлению, то есть к власти вместо хаоса случайности, это тоже фундаментально для человека. И это в то же время предпосылка к власти, угнетению и эксплуатации. Предпосылка, которую невозможно искоренить.

Далее, в тот самый момент, когда человек произносит «я», он произносит и «моё» (рука, нога, дом). Собственность неразрывно связана с личностью. Есть личность – будет собственность. Это тоже предпосылка, которую, к счастью, невозможно искоренить. Отдельно оговорюсь, что нет никакого смысла отделять частную собственность на средства производства от личной собственности на предметы быта, когда мы рассматриваем все три аспекта (накопление, власть, собственность), во-первых, совокупно, а во-вторых, в развитии. Личная собственность всегда эволюционирует в частную в рамках развития трёх означенных тенденций – накопление, власть, собственность.

Таким образом, проведённый нами анализ позволяет сделать вывод, что есть, как минимум, три неискоренимые предпосылки экономики потребления/нищеты/эксплуатации, заложенные прямо в природу людей, которые уже исторически проявили себя именно таким образом при формировании социальной структуры. Кроме них, необходимо будет отдельно остановиться на таком явлении, как «желание», но это отдельно.

Пока поговорим о накоплении, власти и собственности. Как я писал в другой работе, есть два способа преодоления противоречий и борьбы с негативной тенденцией: отрицание и преодоление. Вот и посмотрим, что в этом контексте делать с накоплением, властью и собственностью.

Итак, товарные отношения заслоняют производственные отношения, которые заслоняют частную собственность, которая заслоняет общественные отношения – то есть такие человеческие отношения, которые складываются в ходе становления общества, социума. Частная собственность не представляет собой конечную причину, за ней стоит человеческая природа, которая уже проявила себя исторически конкретным образом. Её составляющие это – (1) желание накопления, (2) воля к власти и (3) воля к личной собственности. Очевидно, что так как частная собственность не есть причина, то её устранение не приведёт к исчезновению эксплуатации, нищеты и привилегий, которые снова воспроизведут себя. Если частную собственность получится сдерживать довольно долго, то скорее всего эксплуатация и нищета будут проявлены в чудовищном расслоении доступного уровня социальных привилегий – в чём-то вроде раздутого и гипертрофированного китайского социального рейтинга, когда люди внизу этого рейтинга будут предельно поражены в элементарных правах, несмотря на то, что основанная на частной собственности на средства производства эксплуатация отсутствует. Следовательно, работать нужно не с частной собственностью, а с желанием накопления, волей к власти и волей к личной собственности.

Проблема заключается в том, что при становлении социума указанные три аспекта были реализованы со своей негативной, деструктивной стороны. Накопление как общественное явление представляет собой скорее жадность, чем бережливость. Воля к власти как общественное явление представляет собой скорее угнетение, чем разумное властвование над процессами жизнедеятельности. Личная собственность как общественное явление представляет собой скорее пренебрежение к чужому, чем заботу о своём. При этом отрицание самих накопления, воли к власти и личной собственности (как и частной) приведёт, в соответствии с законом отрицания отрицания, к их последующему возврату и воцарению в более интенсивной, мощной, жестокой форме. Под отрицанием здесь понимается полное устранение посредством политической воли (марксистский тезис об отмирании указанных явлений вследствие изменений материальных условий несостоятелен по множественным причинам, изложенным в данной статье). Следовательно, накопление, воля к власти и личная собственность в том виде, в котором они сейчас исторически сложились, должны быть преодолены. То есть сами явления должны остаться, но теперь необходимо преимущественно реализовать их позитивные стороны, а не негативные, как это произошло ранее – бережливость вместо жадности, разумное властвование над процессами жизнедеятельности вместо угнетения, забота о своём вместо пренебрежения к чужому.

Тот же самый Маркс в первом томе Капитала писал, что люди в конце концов вырвутся из материальной детерменированности, из этой кабалы материальных условий: «Строй общественного жизненного процесса, т.е. материального процесса производства, сбросит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным планомерным контролем».

Но он допускал удивительную ошибку, полагая, что этот прорыв будет осуществлён материальным же путём – то есть, что люди смогут овладеть системой, оставаясь внутри этой системы, что невозможно ни логически и никак иначе.

Далее поговорим подробнее о преодолении вообще и его конкретных методах в контексте рассматриваемого вопроса.

Принципиальная проблематичность человека обусловлена его двойной природой: Божественной (образ и подобие) и тварно-животной. В связи с этим всё человеческое бытие, с одной стороны, актуально расколото на противоречия и противоположности (тварное), а с другой стороны, потенциально может быть восстановлено в Единстве снятых противоположностей (Божественное). Это восстановление Единства и есть одно из заданий, которое имеет человек от Бога; и именно в нём реализуется преодоление тварно-животной природы в пользу Божественной, обожение человека и мира.

Именно в нашей тварно-животной актуальности (1) накопление, (2) воля к власти и (3) личная собственность, являясь по своей глубинной природе частью Божественного замысла о человеке, обретают проблематичность и деструктивный аспект, который должен быть преодолён в пользу конструктивного аспекта этих же самых явлений (о них конкретно сказано в предыдущей части статьи). Экономика нищеты, потребления и эксплуатации есть прямое следствие реализации (в ходе становления общественных отношений) накопления, воли к власти и личной собственности в деструктивном ключе. В свою очередь, этот процесс, по своей сути, представляет собой ничто иное, как искажённое/недостаточное воплощение людьми вышеуказанного Божественного замысла в тварной материальной актуальности.

Следовательно, для трансформации существующего порядка вещей и преодоления его предпосылок человеку необходимо через движение от своей тварно-животной природы в сторону Божественной добиться положительного снятия противоречий и раскола, которые имеются между (1) накоплением и растратой (2) волей к власти и свободой, (3) личной собственностью и щедростью/готовностью делиться благами. Преодоление и снятие этих противоположностей это и есть переход от жадности к бережливости, от угнетения к разумному властвованию над процессами жизнедеятельности, от пренебрежения к чужому к заботе о своём. Бережливость, разумное властвование над процессами жизнедеятельности и забота о своём – это средние термины между указанными противоположностями, которые примиряют их в пользу Единства.

Для того, чтобы добиться такого результата, человеку безусловно необходимо быть в определённой степени трансцендентным по отношению к материальным экономическим процессам – в противовес тому состоянию предопределённости и имманентности этим процессам, до которого человек докатился в наши дни. Как я писал выше, невозможно установить контроль над системой, полностью оставаясь её составной частью. Следовательно, человек должен утвердить приоритет души, духа и Божественного над материальным – то есть, восстановить надлежащее положение дел. И действовать соответствующим образом. Иного способа преодоления материальной кабалы нет.

Вся история социально-экономического развития человеческого общества это процесс движения не только от экономики к хрематистике, но и от Единства к терминальной степени раскола, конкуренции и вражды, которые оправдываются ростом производства, то есть чисто материальной количественной категорией. В ущерб человеческим отношениям, душе, любви и взаимопомощи, которые оказались заслонены грудой вещей, которой поклоняется человечество в рамках культа производственного фетишизма.

Производственный фетишизм. Итог.

Маркс проницательно показал, что за туманом товарных отношений находятся отношения общественные, но наивно отождествил их с производственными отношениями. Бодрийяр проницательно показал, что за туманом производственных отношений на самом деле скрываются именно общественные отношения в чистом виде: то есть, воспроизводящая себя из века в век система неравенства и социальных знаков дифференциации высших классов от низших; что именно эта структура порождает все институты производства и потребления, которые лишь проявляют и реализовывают эту социальную структуру в материю знаков производства и потребления, позволяют ей актуализироваться из потенциально-виртуального в реальное. Проще говоря, что всё производится и потребляется именно таким способом для того, чтобы воссоздавать неравенство, которое есть не следствие порочных экономических систем, а есть причина и конечная цель всех этих систем, которые успешно её достигают.

Но Бодрийяр, хотя и проницательнее Маркса, упирается в тупик возникновения частной собственности, не понимая, что так получился тоже фетишизм, но теперь уже фетишизм частной собственности, которая якобы дала старт тем самым общественным отношениям, проявляющимся далее через знаки производства и потребления. Он не берёт в расчёт, что за возникновением частной собственности тоже уже стоят более глубокие, фундаментальные человеческие отношения и качества, которые проявились в форме частной собственности в момент преобразования человеческих протосообществ в социум. И что эти качества неискоренимы, они часть человеческой природы. Я выделил три таких качества: желание накопления, воля к власти и личная собственность.

Эти три качества могут быть реализованы в негативном аспекте, что и произошло конкретно исторически: накопление как общественное явление представляет собой скорее жадность, чем бережливость; воля к власти как общественное явление представляет собой скорее угнетение, чем разумное властвование над процессами жизнедеятельности; личная собственность как общественное явление представляет собой скорее пренебрежение к чужому, чем заботу о своём. Но они же, не подвергаясь уничтожению и отрицанию, могут быть реализованы и положительно: как бережливость, разумное властвование над процессами жизнедеятельности, забота о своём.

Единственным способом такой положительной реализации, смены деструктивного курса на конструктивный, является трансформация человеческой природы, которая дана человеку в качестве задания всеми Священными Традициями, а в самой полной мере выражена и сообщена людям Христом. И это выполнимо. Собственно, выполнение данной задачи является единственным способом сохранения человеческой цивилизации, которая в противном случае прекратит своё существование. Хочу специально акцентировать внимание на принципиальном отличии такого подхода к вопросу от вульгарной и глупой апологетики капиталистов, которые выступают против коммунистов под лозунгом «Частная собственность и капитализм – это следствие естественной человеческой природы», тем самым доказывая верность, неизбежность и вечность экономической модели эксплуатации, нищеты и потребления. Разница заключается в том, что такие защитники рыночного социального дарвинизма считают человеческую природу, как она нам дана исторически, стабильной и неизменной, совершенно не воспринимая мысль о том, что вообще-то эта природа повреждена грехопадением и что как раз фундаментальная цель человечества – преодолеть это повреждение, этот раскол своей природы, и восстановить первозданное состояние Божьего образа и подобия: «Будьте совершенны, как Отец ваш небесный».