Персик к персику. Глава 55.
В тот день Вон долго играл с Мян в доме семьи Дохвы и наслаждался едой, приготовленной экономкой.
А вечером он позвонил Чэ-и, и они поели недорогих закусок и выпили в киоске с уличной едой в их районе.
Чэ-и, выбежавшая из дома в пижаме, тихонько рассмеялась, увидев Вона, и заметив, что тот сегодня выглядит необычно плохо.
– Ты что, проиграл кому-то в драке? Тебе что, всю оставшуюся жизнь придётся жить как собака этого ублюдка? У тебя на лице выражение поражения, просто безумие. Может, нам стоит провести над тобой обряд экзорцизма?
– ...Зачем ты вообще вышла? И, чёрт возьми, сними эту дурацкую шляпу с головы.
Чэ-и осторожно сняла шляпу, словно держала в руках сокровище, и произнесла.
– Честно говоря, я выскочила из игры, потому что это показалось мне срочным, а ты несёшь всякую чушь. Пожалуйста, не называй ее дурацкой. Я не могу спать без нее. Она мне как шапка-компаньон, которая меня утешает.
В ответ на эти слова Вон выпил рюмку соджу.
Чэ-и взглянула на него, который выглядел довольно подавленным, и, натянув на голову свою любимую шляпу, села напротив Вона.
– Так в чем дело?
– Мне кажется, Дохва меня любит.
{П.п: да ладно}
В несколько неожиданном начале Чэ-и, которая до этого поглаживала бутылку соджу, словно успокаивая ребенка, сделала паузу.
Чэ-и так резко повернула голову, что колокольчик на ее шляпе закрутился.
– Черт возьми, ты только сейчас это понял?
– Черт возьми, ты это тоже знала?
– Как ты мог этого не знать? Если бы ты до самого конца не понял, то был бы идиотом.
– Черт возьми, он же парень.
– Пожалуйста, дайте мне еще одну бутылку соджу!
Она громко закричала и выхватила бутылку соджу у Вона. Затем она залпом вылила её себе в рот и со вздохом поставила на стол. Чэ-и вытерла уголок рта и спросила.
– Сколько ты выпил в одиночку?
– Ты только что выпила больше, сумасшедшая.
– Нарываешься?
Чэ-и, которая до этого говорила с презрением, спросила, прижимая к груди бутылку соджу, которую только что принесли.
– И что? То, что ты гетеросексуал, означает, что другой человек тоже должен быть гетеросексуалом? Это полная чушь. Я тоже, блин, бисексуалка, ты, ненавистник людей!
Чэ-и открыла бутылку соджу и залпом выпила ее, сказав, что у нее пересохло в горле. Даже не вода, а соджу.
Вон, наблюдавший за происходящим с недоумением, потер лоб.
Вон, который уже довольно долго находился в таком положении, оперся локтями на пластиковый столик, типичный для уличных киосков с едой, подпер подбородок рукой и что-то пробормотал.
– Эй, я переспал с Мульбоком. А, нет. Раз уж было без проникновения, то только дрочка?
Услышав эти слова, Чэ-и выплюнула соджу, которое пила.
Вон выплюнул поток ругательств, наблюдая, как соджу, выплеснутое изо рта Чэ-и, словно из пульверизатора, оседает на гарнире, словно туман.
– Сумасшедший, ты что, с ума сошёл? Ты что, совсем с ума сошёл? Говорить такое, пока я пью соджу... Чёрт, мой соджу пропадет зря.
Чэ-и, которая выглядела так, будто вот-вот слижет пролитый на стол соджу, посмотрела на Вона безжизненными глазами.
Вон прижал тыльную сторону ладони к глазам и тихо спросил Чэ-и:
– С каких пор?
– Не знаю, наверное, так было с самого начала.
– Если ты собираешься отвечать, пожалуйста, не добавляй "Я не знаю". И о чём ты вообще говоришь: с самого начала?
– В точности то, что я сказала. С самого начала. Что Дохва тебя любит.
– Почему?
– Почему? Потому что ты был к нему добр! И, чёрт возьми, Дохва слишком хорош для тебя...
– Он мне не нравится.
– Это меня ещё больше злит.
Чэ-и пробормотала что-то себе под нос, отмывая стол.
Вместо того чтобы ответить на бормотание, Вон скрестил руки и уставился лишь в пустоту. Его и без того зловещий взгляд сузился, а выражение лица стало крайне угрожающим.
– Стоп, стоп, стоп! Я же говорила тебе показать мне своё красивое лицо, если ты собираешься использовать его таким образом. Расслабь глаза.
Потому что он был до ужаса мил с этим ребенком! Разве это не естественно? Он улыбнулся и протянул руку ребенку, который сказал, что умирает от одиночества, а потом сделал вид, что спрашивает: «Почему?», как будто это полная чушь.
– Этой проклятой штуке нет конца, – пробормотала Чэ-и, запихивая в рот закуски, которые она предварительно опрыскала соджу.
– Это твоя отличительная черта. Ты можешь быть весь такой милый и ласковый, но когда другой человек пытается к тебе подойти, ты говоришь: "Когда это я сделал? Думаю, ты ошибся".
– Когда я так делал?
– Так всегда, каждый божий день. Каждый божий день, тысячу дней. Ужас, ты и со мной так поступал. Ты даже слова не сказал, когда я рыдала, но при этом велел мне не плакать, дал салфетки/
– Я тебя накормил. Предполагалось, что это будет всего один обед в день.
Чэ-и, прихлёбывая бульон из одэна¹, сказала, что до сих пор помнит это блюдо.
– Я рассказал Дохве всё. Что я человек.
– Хорошие люди обычно так говорят.
– И он это тоже говорил. Я плохой человек.
– Но, полагаю, ты был хорошим человеком по отношению к Дохве. Какая разница, если девяносто девять из ста человек плохие? Если Дохва, единственный человек, который называет тебя хорошим человеком, то ты просто становишься хорошим человеком. Вот почему протянутая бездумно рука вызывает страх, – сказала Чэ-и, залпом выпивая соджу.
После того, как Чэ-и несколько раз перекусила и выпила, она вскрикнула и поставила почти пустую бутылку соджу.
– Идиот. Это всё твоя карма, карма. Разве ты не предупреждал Ли Джуна и его приспешников? Что если они свяжутся с Дохвой, ты от них не отстанешь? Чёрт, ты чуть ли не пускал слюни на него только потому, что он был твоим младшим, а теперь говоришь: «Я?» Это всё чушь. Ты просто несёшь чушь, ха!
– Иногда ты говоришь слишком резко.
– А ты мало говоришь.
Он взял пустую бутылку из-под соджу и потряс её, а затем небрежно подвинул к ней бутылку, из которой он пил.
Чэ-и пробормотала что-то себе под нос, взяв наполовину пустую бутылку соджу и наклонив её.
– Не убегай. Ты сам первым ошибся.
– Я ничего плохого не сделал.
– Это твоя вина. Если ребенок, только что научившийся говорить, первым начнет ругаться, это вина учителя. Если ребенок, только что научившийся любить, первым влюбится в такого ублюдка, как ты, это твоя вина. Это твоя вина, ублюдок...
Чэ-и что-то пробормотала, слегка невнятно.
С этими словами Чэ-и с громким хлопком поставила ложку на стол.
Чэ-и наклонила голову набок, посмотрела на Вона, который демонстрировал крайне сексуальное выражение лица, и презрительно рассмеялась.
– Почему? Ты снова собираешься сбежать?
– Эй. Когда я вообще сбегал, Чэ-и?
– Это написано у тебя на лице. Как будто ты говоришь: "Я сейчас к чему-то готовлюсь".
Чэ-и, которая говорила, указывая пальцем на лицо Вона, пила чистый соджу. Вон даже не взглянул на Чэ-и и просто тихо сидел с задумчивым выражением лица.
Чэ-и, наконец допив очередную бутылку соджу, вскочила со своего места и плюхнулась рядом с Воном.
Затем она похлопала Вона по бедру, словно сильно шлепнув. Как раз когда Вон уже собирался разозлиться от этого эмоционального прикосновения, Чэ-и заговорила.
– Ты уже выставил многих из тех, кто тебя любит, полными идиотами. Я говорю это как человек, которого однажды из-за тебя выставили идиотом. Не делай этого на этот раз.
Сказав, что она очень раздражена, Чэ-и сильно надавила пальцами на лицо Вона, словно собиралась вонзить их ему в кожу. Вместо того чтобы оттолкнуть ее руку, Вон молча сидел и вспоминал сцену, свидетелем которой он стал сегодня. Домработница поприветствовала его ласковым голосом, сказав: «Дохва, давно не виделись. Как тебе живется одному?», широко улыбаясь, когда Дохва схватил бежавшую к нему кошку, и крикнув: «Я приехал сегодня со своим любимым хёном!» Вон был слишком несчастен, чтобы Дохва мог это терпеть, а Дохва был слишком счастлив, чтобы Вон мог это терпеть. Если бы не игра, ставшая точкой соприкосновения, они бы вечно шли параллельно друг другу.
– Я понял это, когда увидел их дом. Родители Дохвы — мои спонсоры. Вон говорил спокойным голосом. Услышав эти слова, Чэ-и остановила руку, которая яростно тыкала Вона в лицо. Затем она посмотрела на Вона широко раскрытыми, удивленными глазами. – Он так сильно отличается от меня. ________________
¹ – Одэн (おでん) — популярное японское зимнее блюдо, относящееся к разновидности набэмоно (еда из одного горшка). Это разнообразные ингредиенты — варёные яйца, дайкон, конняку, рыбные палочки и тофу, — длительное время тушащиеся в легком бульоне даси на основе соевого соуса..