Персик к персику. Глава 52.

В эпоху, когда никогда не знаешь, какие извращенцы могут существовать, нельзя было отправлять ее на улицу, одетую только в нижнюю одежду.
Вон надел на Чэ-и пальто, которое доходило до ее бедер, а сам надел кожаную куртку.
– Пойдем.
– Механизмы и инструменты! ///
Чэ-и громко крикнула и властной походкой направилась ко входу. Затем, надевая сапоги с полностью развязанными шнурками... Вон, увидев это, сгорел от тревоги.
– Твой парень ничего не сказал?
– Мы расстались?..
– Что? Почему?
– Потому что я — игровой маньяк.
– Черт возьми, какой же он ублюдок. Что плохого в том, что ты геймер?
Вон нахмурился, словно был искренне недоволен.
Они называют друг друга так просто в шутку между собой, но было очень неприятно услышать это от незнакомца, который даже не играет в эту игру.
– Если я начну с ним об этом говорить, то мы только сильнее рассоримся.
Вон поморщился.
«Я знаю, что ты выросла не в благополучной семье, но ты не ненормальная, если любишь играть в игры».
– Что ты делаешь? Ты хочешь опоздать?
– ...Сиди тихо.
Вон, говоря прерывистым голосом, опустился на колени, развязал шнурки на ботинках Чэ-и, а затем завязал их снова.
Вон, который поднял голову лишь после того, как туго завязал шнурки и встал, произнес слова со слегка раздраженным выражением лица.
Поскольку это было вполне вероятно, Вон намеренно добавил в шутливой форме.
– Но я – настоящий геймер-маньяк.
– Сукин сын, если ты собираешься встать на мою сторону, просто встань на мою сторону. Не пытайся меня тайком поддержать.
При этом Чэ-и ткнула Вона в бок.
Вон открыл входную дверь, не обращая внимания ни на то, ткнет ли его или ущипнет Чэ-и за бок.
– Убирайся отсюда. И никогда не возвращайся.
– Как ты можешь называть себя другом? У тебя нет ко мне никакой привязанности.
– Дело в том, что ты уже не в первый раз так врываешься.
– Но я знаю, что вечером не смогу прийти.
– Если ты будешь приходить ещё и вечером, чёрт возьми, это просто вуайеризм¹. А поскольку я никогда не буду знать, когда ты придёшь, я всегда буду заниматься сексом на улице.
– О, я нисколько не признательна за то, что ты рассказал мне факт, который мне совсем не хотелось знать.
– Да, я тоже.
Они продолжали препираться, даже когда заходили в лифт бок о бок. Даже после этого они мирно добрались до колледжа, довольно долго обмениваясь словесными перепалками.
Супер-инсайдер – Чэ-и и инсайдер – Вон, который хочет быть аутсайдером².
Возможно, потому что они шли рядом, люди начали разговаривать с ними совершенно не так, как обычно.
И он слышал то, что обычно слышал чаще.
– Ребята, вы встречаетесь?
– С языка снял.
Вон, ответив, что это абсолютно неправда, посмотрел на Чэ-и раздраженным взглядом.
– Если бы ты не пришла утром, мне бы не пришлось сейчас стоять и оправдываться.
– Просто не обращай внимания.
Чэ-и взглянула на Вона, который, с легкой улыбкой на лице, выкрикивал ругательства, и рассмеялась.
Затем своим характерным жизнерадостным и юношеским голосом она прошептала что-то на ухо Вону.
– Ну и чё тебе? Ну и чё тебе? Кукуру-пинг-понг!³
– Твою ж…
Если бы Вон мог убить Чэ-и одним взглядом, она бы давно умерла раз десять.
И Чэ-и, которая об этом знает, находится неподалеку.
Она с облегчением вздохнула, увидев, что рядом было много людей.
Или же Вон мог убить ее и сразу пойти в полицейский участок, чтобы признаться.
– Ха-ха.
– Фух, что ты имеешь в виду? Если хочешь учиться со мной в колледже, пошли своих друзей куда подальше.
– Как думаешь, они меня послушают?
Когда Чэ-и спросила с обиженным выражением лица, Вон, который некоторое время смотрел на нее свысока, покачал головой с кислым выражением лица.
По какой-то причине Чэ-и почувствовала себя неловко из-за такого позитивного настроя.
В этот момент откуда-то послышался очень знакомый голос, зовущий Вона.
Они почти одновременно повернули головы, чтобы проверить, откуда донесся голос. И там, как и ожидалось, был Дохва.
Когда их взгляды встретились, Дохва окликнул Вона с широкой улыбкой, его лицо покраснело, словно у него была температура.
– Он такой милый!
Губы Вона слегка изогнулись в улыбке, услышав этот очаровательный голос. Чэ-и посмотрела на своего лучшего друга с удивлением в глазах.
С недоверием глядя на него, она задавалась вопросом, действительно ли это ее друг.
Она, наблюдавшая за происходящим, слегка приподнялась на цыпочки и что-то прошептала на ухо Вону.
– Моё нижнее бельё я оставила у тебя дома.
Как только она закончила говорить, Вон быстро повернул голову и посмотрел на Чэ-и.
Теплый оттенок в красновато-коричневой радужке глаза смотрел на Чэ-и пустыми глазами.
Лишь после такого взгляда Чэ-и почувствовала облегчение.
«Фух, какое облегчение. Сон У Вон был прав».
Вон нахмурил брови, заметив, что Чэ-и подумала о чем-то неприятном, хотя и не знал, о чем именно.
– Что? О чём ты думала, раз так облегчённо вздыхаешь?
– Ты, мерзкий ублюдок...
Пока Чэ-и что-то бормотала, Дохва, который тем временем подошел, встал перед Воном. Затем, словно это было самым естественным делом на свете, он схватил Вона за руку и прижался головой к его плечу.
При таком смелом физическом контакте глаза Чэ-и расширились до такой степени, что она бы закатила глаза ещё сильнее, если бы её толкнули сзади.
Более того, Чэ-и чуть не упала в обморок от того, что Вон оставался неподвижным даже во время этого физического контакта.
Если бы Дохва не заговорил с ней, Чэ-и упала бы в обморок прямо там.
– Нуна Чэ-и?
– Э-э, о, привет. Э-э, да. Как дела?
– Почему ты мне не отвечал?
– А, ты мне звонил?
– Я звонил тебе, Мульбок, раз пять.
– Верно! Он звонил тебе раз пять! Но ты не отвечал.
Люди бросали на них взгляды, но Вон привык к таким взглядам, а Дохва был так поглощен Воном, что у него не было времени обращать внимание на других.
Эти двое, которым было все равно, что подумают другие, вошли в аудиторию, держась за руки.
В тот день на анонимной доске колледжа объявлений появились десятки сообщений, похожих на «У С.У. В. появился парень?».
Вон, который никогда не посещает такие места, как анонимные доски объявлений, ничего не знал, а Дохва узнал об этом благодаря подруге.
Поскольку он никак не мог не догадаться, что под словом «парень» подразумевался он сам, тем вечером Дохва катался по кровати, обнимая свой мобильный телефон, на экране которого горел текст: «У С.У. В. появился парень?»
– Нет, э-э, нет. Неважно.
Он пренебрежительно махнул рукой, сказав, что это пустяк, но его дрожащая рука сильно тряслась.
Вон и Дохва были озадачены этим фактом, но Чэ-и быстро отошла от них двоих.
– Я, я, я ухожу.
– Хорошо, иди.
Вон равнодушно ответил и, держа Дохву за руку, направился к колледжу.
Но об этом они поговорят чуть позже.
Они вдвоем прошли в аудиторию и, естественно, сели рядом, готовясь к лекции.
Вон, который играл в игры без перерыва с вечера вчерашнего дня до утра сегодняшнего дня, размялся.
Дохва, завороженно наблюдая за вытянутым стройным телом, сказал:
– Хён, ты же весь вчерашний и сегодняшний день играешь в игры, верно?
– Разве это не очевидно?
– Ты ведь не сомкнул глаз, да?
– Ты говоришь очевидное.
– Ты съел на завтрак только хлеб?
– Это тоже очевидно.
– И ты собираешься опять играть?
Вон перестал потягиваться и неохотно рассмеялся в ответ на вопрос Дохвы. Затем он взъерошил рукой светло-розовые волосы Дохвы.
– Мульбок, ты же прекрасно знаешь своего хёна.
Вон усмехнулся и сказал, что другие, вероятно, об этом мало что знают.
Улыбка, которой он одарил его с этими словами, позволила мельком увидеть его клыки, и это было весьма очаровательно.
Дохва смотрел на улыбку Вона словно завороженный.
Затем он наконец одумался и начал без конца пилить Вона.
– Играть в игры — это нормально, но высыпайся и хотя бы нормально поешь.
Вон лишь кивнул головой, и его взгляд, казалось, говорил: «Гора есть гора, а вода есть вода»⁴.
Дохва, недоверчиво ахнув от такой реакции, повернул стул к Вону и начал придираться с более серьезным выражением лица, чем прежде.
– Хён, ты уже старше меня. Если будешь продолжать так бездельничать, то умрешь, даже не успев оглянуться. Я хочу прожить с тобой долгую жизнь.
– Бездельничаю...
Вон повторил слова Дохвы с необычным выражением лица, которое он увидел впервые.
Вон никогда в жизни не слышал выражения "бездельничать", и никогда не думал, что услышет его в таком контексте.
И от того, кто намного моложе его.
– Сделай что-то, что бы я мог съесть...
Вон пробормотал что-то себе под нос, потирая шею.
Услышав эти равнодушные слова, Дохва широко раскрыл глаза и уставился на Вона.
Так же как Вон никогда не слышал выражения «бездельничать», Дохва никогда в жизни не слышал выражения «Сделай что-то, что бы я мог съесть».
У него волосы встали дыбом после таких шокирующих слов.
Дохва посмотрел на Вона, как кошка, высоко подняв хвост от удивления. Вон усмехнулся, заметив негодование, отразившееся в его расширенных зрачках.
– Да шучу я. Давай лучше аккуратно почистим рыбу-фугу и поужинаем. Было бы забавно сварить её прямо в консервной банке.
___________________
¹ – вуайеризм – сексуальная практика или парафилия, при которой человек испытывает возбуждение от наблюдения за другими людьми, которые занимаются интимными действиями или находятся в уязвимых ситуациях, не подозревая о том, что за ними наблюдают. Вуайеризм может проявляться в различных формах, от легкого любопытства до более серьезных нарушений границ личной жизни.
² – Аутсайдер — это термин, который используется для описания человека, группы или организации, которые находятся вне основной группы или не имеют значительного влияния, успеха или признания в определенной области.
³ – Это фраза-триггер, которую используют, чтобы дразнить, обесценить чьи-то слова или просто по-детски «отмазаться». Смысла в ней почти нет, главное — ритм и наглость. 어쩔티비 (ŏjŏl tibi) — искажённое «어쩔 어쩔» + «티비» (TV). Произошло от детского ответа «어쩔?» («Ну и что?»). Добавление «티비» делает фразу абсурдной, но забавной для зумеров. 저쩔티비 (jŏjŏl tibi) — рифмующееся продолжение, полная бессмыслица. 쿠쿠루삥뽕 (k'uk'uruppingppong) — звукоподражательная ерунда, возможно, отсылка к старому мему «쿠쿠루삥뽕» (выдуманный звук, имитирующий что-то вроде «кукуру-пинг-понг»). Вместе всё это звучит как вызывающая детская дразнилка. Самый близкий русский аналог по функции — что-то вроде: «А мне всё равно! А я тебе даб! Даб-даб-даб!» Или классическое: «А ты кто такой? Давай, до свидания!» — но в более абсурдном, ритмичном исполнении.
⁴ – “Гора есть гора, а вода есть вода“ – это знаменитый дзен-буддийский коан, приписываемый мастеру Цин-юаню Вэй-синю (Сэйгэн Исин). Она описывает три стадии духовного просветления и изменения человеческого восприятия реальности: Обыденное восприятие, Путь познания / Отрицание, Просветление / Возвращение. Достигнув просветления, мастер возвращается к простоте. Он видит мир таким, какой он есть, но теперь — с полным пониманием его истинной природы. Вещи остаются прежними, но отношение к ним меняется: исчезает разделение на «я» и «мир», остается чистое присутствие в моменте.