Поцелуй незнакомца. Глава 83.

Моя спина горела от боли. Я хотел, чтобы кто-нибудь просто отрезал эту часть.
«Больно, больно, больно...»
– ...потому что... ты должен... проследить за этим...
Я слышал чей-то голос, но слова не складывались в предложения. Я был бы рад снова потерять сознание, но боль не давала моему рассеянному сознанию отключиться. У меня не было сил открыть глаза, и я лишь тяжело дышал от мучительной боли. Постепенно голос стал звучать отчетливее.
– ...Я понимаю, но почему он так часто теряет сознание? Он действительно теряет сознание?
Это был голос Асгила. Почему этот некогда далекий голос теперь звучал так отчетливо? Даже в полубессознательном состоянии я вспомнил, кто заговорил дальше.
– Это не обморок. Это больше похоже на предсмертное состояние. Если это повторится, время, которое он проведёт без сознания, увеличится и вскоре он умрёт.
Этот голос... Я слышал его раньше. Моя голова плохо соображала, чтобы понять, где я его слышал. Я мог только хватать ртом воздух. Асгил сказал:
– Он не может умереть. Поддерживайте в нём жизнь любой ценой. Мне всё равно, чего это будет стоить.
– Если вы оставите его в таком состоянии, он долго не протянет. Чудо, что он еще жив.
– Так ты его лечишь, да? Если он умрет, то и ты тоже.
Слова Асгила были полны презрения.
Другая женщина замешкалась, но затем ответила:
– ...Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Высочество, но с этим омегой нужно обращаться бережно, как с тончайшим стеклом. Его раны слишком серьезны, и без постоянного лечения они стали еще хуже. Я и раньше видела выпоротых мужчин, но никогда не видела ничего подобного. Даже если он почти полностью восстановится, шрамы будут огромными.
Шрамы...
– Мейса.
– Да, Ваше Высочество.
Наконец я понял, что голос принадлежит Мейсе.
– Мои приказы просты и ясны. Сохранить жизнь этому омеге. Я не хочу слышать никаких оправданий.
– Да, Ваше Высочество.
За тихим ответом Мейсы последовала тишина. Мое сознание снова начало меркнуть, но голос Мейсы донесся откуда-то издалека:
– Простите, Ваше Высочество, но могу я спросить, почему этот омега так важен? Если вы мне расскажете, может быть, мы сможем найти другого...
– А есть другой? – насмешливо перебил ее Асгил.
– Потому что он доминантный омега? – рискнула Мейса.
Асгил ответил не сразу. В этой гнетущей тишине мне хотелось сбежать, но я не мог пошевелить даже пальцем. Затем Асгил медленно произнес:
– Я не могу спать без него.
Я услышал, как Мейса испуганно вздохнула. Асгил продолжил с ноткой иронии в голосе:
– Все эти врачи перепробовали все лекарства, все методы и только этому бесполезному омеге повезло. Понимаешь? Его феромоны ничем не отличаются от феромонов любого другого омеги. На самом деле они непредсказуемо усиливаются – налей их на себя, и гон не наступит. Это очень забавно.
В его тоне не было ничего забавного. Мейса поколебалась, а затем спросила:
– Ваши головные боли... Они закончились?
– Я бы сказал, что я так же рассудителен, как и после проявления.
Асгил ответил без колебаний. Когда Мейса ничего не сказала, он усмехнулся:
– Не знаю, делает ли это его доминантным омегой, но это значит, что в этом мире нет ничего бесполезного. Воля Божья поистине загадочна.
Его последние слова прозвучали как насмешка над самим собой.
– Да, – пробормотала Мейса, не зная, смущена она или растеряна. Асгил предупредил:
– Итак, Мейса сохрани ему жизнь. Докажи, что ты способнее своего брата.
– ...Тогда вы назначите меня главным врачом? Несмотря на то, что я женщина?
Голос Мейсы дрожал от надежды. Асгил небрежно ответил:
– Ты же знаешь, что я не такой старомодный. Мне все равно, что ты женщина, – докажи, что ты способна.
– ...Пусть ваша непредвзятость распространяется и на меня... О, прошу прощения.
Мейса быстро перешла к молитвенному восхвалению:
– Я переступила черту. Пожалуйста, простите меня. Да пребудет бесконечная слава с Богом, нашим народом и королевской семьей. Смилуйтесь над невеждой.
Асгейл сказал:
– На этот раз я тебя прощу. В следующий раз я вырву твой язык и скормлю его собакам.
– Благодарю вас за милосердие. Да пребудут с Вашим Высочеством благословения Божьи.
Я собрал все силы, чтобы поднять веки. В размытом свете я разглядел Асгила, который сидел и смотрел на меня. Пытаясь сфокусировать взгляд, я услышал, как он говорит:
– Отвечаю на твой вопрос: он омега. Не лучше домашнего скота.
– ...Да, Ваше Высочество. Подходящее сравнение.
Странно, но я ничего не почувствовал. Неужели мое израненное сердце наконец умерло? Я снова закрыл глаза. Когда сознание начало меркнуть, я услышал далекий голос Мейсы:
– Надо его чем-то покормить, но он не просыпается...
Затем исчез даже этот звук, и я потерял сознание.
Когда я очнулся, голова прояснилась. Я лежал один на кровати, а передо мной была медсестра. Она меняла капельницу. Наши взгляды встретились, и она воскликнула:
– Ты очнулся! Как себя чувствуешь? Можешь говорить?
Она сыпала вопросами, проверяя мои мониторы. Манжета на моей руке надулась – в ней было слишком много воздуха, и она нахмурилась, заменив ее на манжету поменьше. Через мгновение она вздохнула.
– Давление по-прежнему не поднимается. Ты совсем ослабел. Тебе больно? Я даю тебе обезболивающее, но ты должен терпеть. Твое состояние слишком нестабильно для чего-то большего.
Я хотел ответить, но не мог говорить. Я даже не мог пошевелить губами. Мои веки сомкнулись, и я услышал голос:
– Пора. Его Высочество скоро прибудет... – и прежде чем я успел что-то сказать, словно щелкнула кнопка, и я провалился в небытие.
Прошло около месяца, прежде чем мне стало лучше. Я с удивлением понял, сколько времени прошло. Все это время я находился в покоях принца и, судя по всему, получал там лечение с тех пор, как потерял сознание. Поскольку большую часть времени я был без сознания, я мало что знал о событиях. Я краем уха слышал, что принц был занят международными встречами и другими делами – возможно, он уезжал из дворца.
Когда я стал дольше оставаться в сознании, Мейса попыталась меня покормить. Сначала мне было трудно глотать воду, поэтому я жил на внутривенных вливаниях. Когда я смог есть жидкий бульон, мне стало немного лучше. В тот день, когда я впервые съел наваристый суп, который варился с мясом несколько дней, Мейса радовалась громче всех:
– Это чудесно! Скоро ты будешь ходить.
Я мог дойти до туалета с чьей-то помощью, но не дальше чем на несколько шагов, после чего падал или терял сознание.
Однако хорошей новостью было то, что мои раны заживали. Мейса сказала, что они перепробовали все. Я был благодарен им за старания.
«Хотя омега ничем не лучше домашнего скота».
Каждый раз, когда я ненадолго приходил в себя, я слышал, как обо мне говорят, но помнил только одну фразу. Она всплывала неожиданно, но сейчас, как и тогда, я ничего не чувствовал. Возможно, я верил, что это правда. Я думал об этом, когда съел последнюю ложку супа. Увидев пустую миску, Мейса широко улыбнулась. Это был первый раз, когда я доел суп с тех пор, как заболел. Она дала мне лекарство для профилактики инфекции и, осмотрев меня, приказала:
– Отдохни, Йохан. Ты сегодня слишком много сделал.
В последнее время я приучил себя бодрствовать днем, чтобы крепко спать ночью. Пока сиделка перестилала постель, я прилег на кушетку, чтобы вздремнуть, а потом вернулся на матрас. Сон охватил меня мгновенно, как это часто бывало.
Внезапно я снова пришел в себя. Приоткрыв глаза, я лежал в замешательстве. Была глубокая ночь, в коридоре стояла тишина. Лунный свет, проникавший в окно, слабо освещал комнату. Я никогда не просыпался в такое время. Что происходит? Я принюхался и уловил в воздухе сладкий аромат.
В одно мгновение все мое тело застыло. Этот запах был таким знакомым, как я мог его забыть? – подумал я, но уже знал, что не могу его отрицать.
Каким-то образом я оказался лежащим на боку. Моя ноющая спина болела меньше, чем раньше, но я все равно не мог лежать ровно. Я только недавно начал спать на боку. Когда ко мне вернулись чувства, они подсказали, что происходит: горячее тело прижимается к моей спине, тяжелая рука лежит на моей талии, я слышу медленный ритм глубокого дыхания.
Мое тело рефлекторно задрожало. Мне не нужно было смотреть, кто лежит позади меня, – реакция говорила сама за себя.
Я ахнул, сжал и разжал кулаки. Меня бросило в холодный пот. Против воли я повернул голову. Я тяжело дышал, дрожа всем телом. И наконец я увидел его: спящего Асгила, который обнимал меня.
«Омега не лучше домашнего скота».
В этот момент меня затошнило. Я попытался встать с кровати, но боль и слабость сковали меня. В итоге я сел на край кровати, наклонился вперед и меня вырвало на пол.