Скрывая, что сумасшедший принц – омега. Глава 125.

– Ха-ха, ух...
Этьен не мог собраться с мыслями после бесконечных поцелуев. Все, что он мог делать, это прижиматься к Ричарду. Ричард то слегка касался его губ, то снова углублялся в поцелуй.
– Ха-а-а, хн... м-м-м.
Каждый раз, когда их сомкнутые губы размыкались, вместе с неконтролируемыми стонами вырывались влажные звуки. Затем жар возвращался. Ричард вел себя так, словно собирался проглотить все, что выпускал Этьен.
– Ммм, ст-, ах. Ри-, ммф.
Этьен умоляюще выдохнул, устав от поцелуя, который, казалось, никогда не закончится. Только тогда Ричард перестал его целовать.
– Xaax...
Этьен тяжело дышал, наконец освободив губы. Он пытался выровнять сбившееся дыхание, прислонившись лбом ко лбу Ричарда. То ли от того, что его тело пылало от поцелуя, то ли от того, что Ричард двигался вместе с ним, у него кружилась голова.
Этьен прижался лбом ко лбу Ричарда, чувствуя сильное головокружение.
Когда шелковистые волосы рассыпались по его лицу, щекоча лоб и глаза, Ричард издал звук, похожий на рык дикого зверя. Почувствовав, что тело Этьена обмякло, он одной рукой поддержал его спину, а другой крепче сжал его ягодицы.
Затем руки Этьена, сжимавшие плечи Ричарда, тоже напряглись. Словно получив сигнал, Ричард наклонил голову.
– Ах!
Этьен издал короткий стон, когда его подбородок внезапно укусили.
Ричард, слегка прикусив круглый подбородок, чувственно облизал нижнюю губу, блестящую от слюны, прежде чем впиться в нее.
Горячая влажная плоть проникла между губ, которые раскрылись, словно приветствуя его.
Из-за изменившегося угла их губы соприкасались еще плотнее, чем раньше.
Ричард переступил с ноги на ногу, продолжая жадно исследовать губы Этьена, словно обезумевший зверь. От резкого движения черное пальто упало на пол. За ним последовал плащ, который едва держался на плечах Этьена. Большая рука, поддерживавшая его стройную спину, переместилась вперед.
Звук расстегивающихся пуговиц проникал в его разгоряченные уши. С каждой расстегнутой пуговицей веки Этьена подрагивали.
Вскоре верхняя одежда Этьена плавно соскользнула вниз. За этим последовал звук чего-то еще, упавшего с глухим стуком. Ричард сбросил свою верхнюю одежду. По мере того как одежда, покрывавшая их тела, снималась слой за слоем, их телесная близость усиливалась, а жар становился все более ощутимым.
Снова раздался звук падающей на пол одежды. Не успели они опомниться, как на них остались только рубашки. Кровать издала тихий звук, когда спина Этьена коснулась мягких простыней.
Ричард уложил Этьена на кровать и сел на него сверху. Этьен задрожал от тяжести, навалившейся на его тело.
– Хённим.
Ричард позвал Этьена хриплым от страсти голосом. Вместо ответа Этьен тяжело задышал. Увидев, что губы Этьена с трудом шевелятся, Ричард прищурился.
Он протянул руку, чтобы нежно погладить разгоряченную щеку. Ему нравилось, что обычно бескровное бледное лицо покраснело из-за него.
Ричард, наслаждаясь ощущением мягкой кожи под кончиками пальцев, не смог противиться нарастающему желанию и опустил голову.
Этьен закрыл глаза, чувствуя тепло, касающееся его лба. Затем губы коснулись его век, носа и щек.
– Ха-а-а, – горячее дыхание коснулось губ Этьена.
При соприкосновении их губ раздался легкий звук. Этьен прикусил губу, не в силах вынести это щекотливое ощущение.
Несколько раз между вдохами раздавались влажные звуки.
– Открой губы, пожалуйста.
Ричард, который целовал его губы, словно стучался в них, взмолился страстным голосом. Услышав его слова, Этьен приоткрыл губы. Ричард нырнул между робко приоткрытыми губами, словно только этого и ждал.
– Ри-, ха-а-а, Ричард, нн, мхм-м-м...
Этьен дрожал и стонал от поцелуя, который с самого начала был грубым. Когда шершавый язык коснулся его нёба, все волосы на его затылке встали дыбом, а по спине пробежала дрожь.
Этьен не сопротивлялся ощущениям, которые дарил ему Ричард. Ему нравилось, что Ричард возбуждается из-за него.
Целуя Этьена, Ричард расстегнул его хорошо застёгнутый воротник. Пуговицы, застегнутые до самого верха, одна за другой расстегнулись, и между разошедшимися краями рубашки показались стройные плечи.
Только после этого Ричард разомкнул их губы, чтобы посмотреть на тяжело дышащего Этьена.
Горячее дыхание, выдыхаемое сквозь приоткрытые губы, неровно вздымающаяся грудь, из-за которой выступали ключицы – все это пробуждало темные желания. Ричард, не сводя глаз с Этьена, медленно наклонился.
Когда он прижался губами к прямой шее, плечи Этьена ссутулились. Ричард вдохнул аромат его тела, уткнувшись лицом в тонкую шею.
Феромоны, словно цветок, манящий бабочек и пчел, непрерывно исходили от тела Этьена. Чувствуя сильный голод, вызванный таким резким запахом, что у него закружилась голова, Ричард открыл рот.
– A-a-a!
Тело Этьена сильно дернулось от болезненного, но приятного ощущения, причем удовольствие было сильнее боли. Ричард оставил след на шее Этьена и закрыл глаза, тяжело дыша, словно сдерживаясь.
– Я собирался дать тебе отдохнуть... – пробормотал Ричард низким, сдавленным голосом, сделав короткий глубокий вдох. Он чувствовал, что если зайдет еще дальше, то уже не сможет остановиться. Ричард стиснул зубы, чувствуя, что его разум вот-вот даст трещину.
После того как Ричард узнал секрет Этьена, он несколько раз встречался с его телом, но дальше дело не заходило. Тело Этьена было очень слабым, и он быстро уставал даже от не слишком интенсивной стимуляции.
Поэтому Ричард не осмелился зайти с Этьеном слишком далеко. Он боялся причинить ему боль, если допустит ошибку.
Конечно, были и другие причины. Оказаться в постели с Этьеном во время его течки было практически случайностью. Они стали единым целым еще до того, как он смог выразить свои чувства.
Вот почему он не пошел до конца, хотя у него было несколько возможностей забрать Этьена. Из-за того, что первая пуговица была пришита неправильно, и он об этом пожалел, он хотел сделать все как надо хотя бы во второй раз.
Ричард решил подождать, пока Этьен примет его чувства. Он не хотел, чтобы тот переспал с ним, поддавшись настроению или не сумев устоять перед сиюминутным желанием. Ради них обоих, больше никаких случайностей.
Несмотря на то, что он уже давно терзался подобными мыслями, это никогда не было легко. Разум Ричарда перед Этьеном был подобен свече на ветру, каждое мгновение он был близок к критической точке.
Самым трудным было то, что Этьен, как ни странно, не возражал против телесных контактов с Ричардом. Более того, иногда он сам этого хотел. В такие моменты казалось, что он вот-вот сойдет с ума, и он много раз набрасывался на Этьена, поддаваясь искушению. Однако ему едва удавалось сдерживаться.
– Почему ты сдерживаешься?
– Потому что я не хочу давить на тебя слишком сильно.
Ричард ответил на вопрос Этьена так, словно констатировал очевидное. В отличие от его ответа, в его голосе не было самообладания. Желание просачивалось в его приглушенный голос, словно давая понять, что он едва сдерживается.
– Это потому, что я слаб? – осторожно спросил Этьен. Он помнил, что всегда уставал первым, когда между ним и Ричардом накалялась обстановка.
– Отчасти да... но еще и потому, что я не думаю, что смогу себя контролировать.
Немного поколебавшись, Ричард честно поделился своими мыслями. До сих пор он довольствовался поцелуями или чуть более тесными контактами. Он действительно хотел его, но каким-то образом мог сдерживаться, потому что уважал чувства Этьена.
Но теперь это было невозможно. Теперь, когда он знал, что Этьен чувствует то же самое, он не мог больше сдерживаться.
– Если причина в этом, тебе не нужно сдерживаться.
– Ты можешь пострадать. Нет, ты обязательно пострадаешь.
Ричард покачал головой, несмотря на разрешение Этьена. На его лице на мгновение мелькнул страх, но тут же исчез. Ричард прекрасно знал, что он не такой, как все. Он был слишком силен по сравнению с Этьеном. Как бы он ни старался, велика была вероятность причинить ему вред.
– Но в прошлый раз... когда мы только начали, мы дошли до конца.
– Это было... потому что у тебя тогда была течка. У меня тоже был гон. – объяснил Ричард, с трудом сдерживая вздох. Во время течки все было в порядке. В такие периоды даже омеги со слабым телом временно становились сильнее, потому что их тела менялись, чтобы соответствовать процессу, следуя инстинктам, как животные в период течки.
Тело альфы в период гона было устроено схожим образом. Хотя казалось, что они теряют рассудок и набрасываются на все подряд, они неосознанно сдерживались, чтобы не причинить вреда своему омеге.
Но теперь они оба были в здравом уме. Разумеется, нагрузка на Этьена будет гораздо больше.
– Так ты собираешься сдерживаться?
– ...Да.
Ричард, который на мгновение замешкался, выдавил из себя ответ. Видя, что он явно борется с собой, но при этом говорит, что сдержится, Этьен немного растерялся. Он поднял руку и крепко сжал глубоко нахмуренный лоб Ричарда. Затем он нежно погладил его.
– Даже если я скажу, что хочу?
– Что?
– Я хочу сделать это с тобой прямо сейчас.
Этьен не скрывал, как сильно он этого хочет. Ричард резко вдохнул от этих откровенных слов.
Этьен слегка приподнял уголки губ, глядя на Ричарда, который смотрел на него удивленными глазами. Почему-то казалось, что это он соблазнитель, но ничего не мог с собой поделать. Его тело, познавшее радость близости с Ричардом, жаждало его. Больше всего на свете на этот раз он хотел полностью соединиться с Ричардом по собственной воле.
– Ричард.
Этьен ласково позвал Ричарда. Его пальцы, лежавшие на нахмуренном лбу, скользнули по ресницам и добрались до уха. Прямые тонкие пальцы с явной нежностью провели по уху.
– Хённим, пожалуйста.
Ричард попытался остановить Этьена, испугавшись прикосновения, которое пробудило его едва сдерживаемые эмоции, но Этьен оказался быстрее. Его рука скользнула под ухо и нежно помассировала крепкий затылок. Через ладонь он почувствовал исходящее тепло, словно его нагрели на огне.
– Тогда я был слишком подавлен. Я почти не помню, что произошло с тобой...
Этьен медленно приподнялся, вспоминая то время. Даже сейчас, думая о том дне, он понимал, что был не в себе. Отчаяние из-за того, что Ричард узнал его тайну, страх перед грядущим, незнакомые ощущения – все это было бы трудно пережить в ясном сознании.
Время от времени всплывали обрывки воспоминаний, но даже они были туманными, словно окутанными пеленой. Оставалось лишь ощущение, что его тело ему не принадлежит.
– Вот почему на этот раз я хочу почувствовать тебя по-настоящему.
Сказав это, Этьен притянул Ричарда к себе, надавив ему на шею. Несмотря на то, что он действовал мягко и без особой силы, Ричард без сопротивления подался к Этьену. Сначала их носы соприкоснулись, а затем и губы.
Этьен нежно приоткрыл рот, слегка прикусил и пососал нижнюю губу. Затем он просунул язык в приоткрытые губы. Язык, который проник внутрь, словно плывя по течению, нежно лизал и терся о ровные зубы.
– Ммм...
Этьен пробовал губы Ричарда на вкус, словно наслаждаясь изысканным десертом. Ричард сжал кулак так сильно, что на руке выступили синие вены в ответ на нежный, мягкий поцелуй. Если бы он этого не сделал, то захотел бы овладеть Этьеном прямо здесь и сейчас.
Не замечая, что Ричард безжалостно комкает простыню, отчаянно цепляясь за рассудок, Этьен был поглощен его ртом.
Он жевал и посасывал язык и губы Ричарда, как ребенок, лакомящийся вкусным десертом. Густая слюна была сладка, как мед, вытекающий из цветка. Его грудь наполнила радость, какой он никогда раньше не испытывал.
«Хотел ли я когда-нибудь чего-то подобного? Хотел ли я когда-нибудь кого-то так сильно?»
Этьен думал, охваченный волнением. Даже когда он не осознавал своих эмоций, физический контакт с Ричардом доставлял ему удовольствие, но поцелуи после того, как он осознал свои чувства, были на другом уровне. Это было так приятно, что он не мог себя контролировать.
– Ах, – Этьен выдохнул, издав стон, и склонил голову набок. Их губы слились в поцелуе, который становился все более страстным. Когда его дыхание участилось, Этьен неохотно разомкнул губы.
– Ричи...
Этьен произнес ласковое слово с томным вздохом, полным удовлетворения. Его сердце приятно затрепетало.
В этот момент грубая рука схватила Этьена. Толстые пальцы зарылись в золотистые пряди, отражавшие лунный свет, обхватили его голову сзади, а губы хищно раскрылись, словно у хищника, охотящегося на добычу, и без колебаний впились в губы Этьена.
– Хаа, ха, Рича-, ааа, хнн. Мммф.
Этьен, внезапно охваченный страстью, издавал болезненные стоны от жара, разливавшегося по его рту. Его тело дрожало от удивления из-за поцелуя, в котором не было ни капли нежности. Это был поцелуй, от которого казалось, что тебя съедают заживо.
Ричард жадно ловил каждый звук, который издавал Этьен. Слюна смешивалась, плоть соприкасалась, издавая влажные звуки. Их тела двигались вместе и погружались в кровать.
– Мм, ха-а-а...
Этьен попытался отстраниться, чувствуя, что ему не хватает воздуха. От его самообладания не осталось и следа. Он едва поспевал за поцелуями Ричарда. Его рука, которая держала Ричарда за затылок, сжалась и поцарапала его кожу от удушья.
Ричард, который замешкался, почувствовав жжение на затылке, крепче обхватил Этьена за талию. Он опустил руку, которой придерживал маленькую голову Этьена, и крепко прижал его к себе, чтобы тот не вырвался.
Глаза Этьена расширились, когда рука скользнула под его смятую рубашку. Ричард гладил жемчужно-гладкую кожу, продолжая целовать Этьена. Тонкая талия вздрогнула от жадного прикосновения, ласкающего разгоряченную кожу.
– Я так отчаянно пытаюсь сдержаться, а ты меня провоцируешь.
Ричард приоткрыл губы и что-то пробормотал, прижимаясь к Этьену. Его темно-синие глаза ярко сияли в темноте. Этьен широко улыбнулся, подтверждая желание, которое читалось в этих глазах, хотя ему и было трудно дышать.
– Я сказал: можешь не сдерживаться.
– Не пожалей потом. Потому что я не смогу остановиться, даже если ты сейчас скажешь «нет».
Губы, произнесшие тихое предостережение, нашли путь ко рту Этьена. Нежные губы были влажными от непрекращающихся поцелуев и припухшими.
Ричард нарочито издал звук, когда они поцеловались, затем тут же обнажил зубы и нежно прикусил ярко-красную опухшую нижнюю губу. Не удовлетворившись этим, он укусил язык, спрятавшийся во рту, словно разрывая его.
– Что ты такое, н-гх!
Тело Этьена дернулось, когда кончик его языка был укушен вслед за губами. Покалывающее удовольствие поднялось по его спине к макушке. Ричард прищурился, почувствовав, как дрожит прижатое к нему тело. Он слегка приоткрыл губы и тихо спросил:
– Тебе хорошо?
– Д-да...
– Хочешь, чтобы тебе стало еще лучше?
Вместо ответа Этьен застонал от странного жара. Каждый раз, когда Ричард говорил, их губы соприкасались, и по телу разливалось щекочущее тепло.
– Ответь мне, хённим.
– Хаах, да.
По настоянию Ричарда с дрожащих губ Этьена сорвался звук, который мог быть как стоном, так и ответом. Ричард истолковал этот звук по своему усмотрению, выпустил свои феромоны и снова соединил их губы.
В этот момент глаза Этьена расширились, когда он почувствовал, как тело Ричарда окутывают его собственные феромоны. Его взор наполнился темно-синим морем. Темно-синие глаза, в которых бушевала голубая буря, смотрели на Этьена так, словно хотели поглотить его. В то же время феромоны Ричарда, вырвавшись из-под контроля, обрушились на него, как цунами.
– Ax!
Этьен вскрикнул от удивления, когда феромоны с силой ворвались в его тело. Феромоны, проникшие во все уголки его тела, двигались, словно живые, распространяясь на кончики пальцев рук и ног.
«Это другое. Что-то другое».
Этьен затаил дыхание, почувствовав, как волосы на его теле встали дыбом. Это было похоже на феромонный душ, который он иногда принимал вместе с Ричардом, но в то же время отличалось от него. Если феромоны Ричарда обычно смывали яд, оставшийся в его теле, то сейчас они пробуждали чувства, о которых Этьен даже не подозревал.
– Это, н-н-н, что, а-а-а!
Не в силах вынести непривычную стимуляцию, он приоткрыл губы и начал издавать стоны, похожие на всхлипы. Талия Этьена задрожала от ощущения, будто его внутренности плавятся. Он барахтался, пытаясь избавиться от феромонов Ричарда, которые завладели его телом. Но вскоре Ричард поймал его.
Словно говоря, что не позволит ему сбежать, Ричард крепко обнял Этьена и стал целовать его в разные части лица. В отличие от его свирепых феромонов, его голос звучал очень нежно.
– Все в порядке. Это просто феромонный душ, который мы всегда принимаем.
– Н-нет, это, ик, это...
– Все в порядке. Не сопротивляйся и прими это, хённим. Это приятно.
– Это не... нормально... хаа, ах, Ричи, подожди, уф... нн.
Этьен покачал головой и всхлипнул. Как и сказал Ричард, это было приятно. Но проблема была в том, что это было слишком приятно. Невыразимое наслаждение разливалось там, где падали феромоны Ричарда.
Его пальцы на ногах непроизвольно поджались, не в силах вынести странное ощущение, будто снег, пролежавший всю зиму, тает и растекается под весенним солнцем. Это чувство было странным и всепоглощающим. Этьен откинул простыню, зацепившуюся за его ноги, и поднял пальцы. Ему нужно было что-то сделать, чтобы справиться с этим, терпеть становилось все труднее.
– Хённим. Выпусти свои феромоны.
Услышав тихий шепот, Этьен моргнул затуманенными глазами. Его разум, опьяненный жаром, был затуманен. Его горящие глаза наполнились слезами.
– Этьен.
Губы, которыми он вытирал капли, скопившиеся в уголках его глаз, принадлежали Этьену. Словно в ответ, появился сильный цветочный аромат. Чистый морской запах усилился тонким, но пленительным цветочным ароматом, подобным лунному сиянию в ночи.
По мере того как два феромона встречались и смешивались, комната то превращалась в ночное море, в котором отражалась луна, то становилась цветущим садом.
Этьен, одурманенный смесью феромонов, медленно закрыл и снова открыл глаза. Его разум словно парил в море распустившихся цветов. Затем раздался голос, пробудивший его от оцепенения.
– Не убегай. Ты сказал, что хочешь быть со мной единым целым. Ты должен принять меня целиком. – прошептал Ричард, прикусив кончик уха Этьена. Затем он высунул язык и настойчиво облизал ушную раковину.
– Хаа, – Этьен пожал плечами и тихо застонал. Его возбужденное тело чутко реагировало даже на малейшую стимуляцию.
«Верно, это я сказал, что он мне нужен».
В ответ на шепот Ричарда Этьен поднял дрожащую руку и коснулся его лица. Его зрение было затуманено слезами, и он с трудом мог разглядеть Ричарда. Словно в поисках чего-то, Этьен погладил Ричарда по щеке и шее, а затем открыл рот, чтобы получить желаемое.
– Ричард.
– Да.
– Ричи...
– Да, хён-ним. Я здесь. – ответил Ричард, целуя покрасневшую мочку уха. Этьен вздрогнул от дыхания, коснувшегося его уха, и почувствовал плечи Ричарда.
– Д-держи... мою руку.
Как только Этьен закончил говорить, Ричард взял его за руку. Пальцы с толстыми суставами легли между его тонкими пальцами. Ричард, переплел их пальцы и спросил ласковым тоном:
– Что еще я могу для тебя сделать?
– Поцелуй меня.
И снова, как только слова закончились, губы тут же нашли друг друга. Короткие поцелуи продолжались, словно дразня. Наконец Ричард поцеловал влажные глаза Этьена и слегка улыбнулся.
– Что дальше?
Губы, открывшиеся, чтобы ответить Ричарду, снова сомкнулись. Этьен спокойно поднял на него взгляд своих лазурных глаз, в которых играла мягкая улыбка, ожидая ответа. В его глубоких голубых глазах читалась искренняя привязанность.
Если бы кто-то вырезал звездное ночное небо и слепил из него скульптуру или заморозил залитое лунным светом ночное море и собрал его, получился бы из него такой драгоценный камень?
Этьен смотрел в глаза Ричарда, словно в экстазе. Его сердце переполняла радость от того, что эти глаза, прекрасные, как резной драгоценный камень, были устремлены только на него.
Оглядываясь назад, он понимал, что эти глаза всегда излучали один и тот же свет, всегда говорили одно и то же. Даже когда он не понимал, что на душе у Ричарда, даже когда он не осознавал собственных чувств, они сияли неизменно, как путеводная звезда, которая каждую ночь восходит в одном и том же месте.
– Пожалуйста, скажи мне, чего ты хочешь, хённим.
Пока Этьен беззвучно шевелил губами, Ричард ласково подбадривал его. Его глаза изогнулись полумесяцем, и теперь на его лице играла еще более глубокая улыбка. В этот момент Этьен почувствовал сильное желание обладать. Он хотел безраздельно владеть этими глазами, этим взглядом.
Он надеялся, что эти глаза, устремленные только на него, никогда не изменятся. Этьен, охваченный глубоким чувством собственничества, согнул пальцы, которые держал Ричард, и крепко сжал их. Как будто он никогда не отпустит их.
– Ричард.
Этьен вложил силу в их переплетенные руки и поймал взгляд Ричарда. Он был рад, что в глазах друг друга отражаются только они.
В этот момент он хотел только одного. Этьен повернул голову и поцеловал запястье руки, переплетенной с его пальцами. Как и Ричард, он укусил кожу зубами и сильно пососал.
– Ах, – Ричард издал короткий стон, когда Этьен укусил его за запястье и присосался к нему.
Этьен с гордостью посмотрел на след от поцелуя на запястье Ричарда. Теперь он понял, почему Ричард оставил так много следов на его теле. Это был символ того, что он принадлежит ему.
– Обними меня.
Этьен, нежно прижимаясь губами к оставленному им следу, озвучил свое желание. Он не ожидал, что попросит об этом, но так сильно его хотел.
– Ты мне нравишься, Ричи.
Этьен нарочно издал звук, когда поцеловал его и снова укусил Ричарда за запястье, откуда исходил чистый, прохладный аромат. Рука, державшая руку Этьена, напряглась. Феромоны, которые на мгновение успокоились, снова начали нарастать.
– Хённим, ты правда...
Ричард пробормотал что-то низким, сдавленным голосом, похожим на рычание зверя. Казалось, он чуть ли не выругался. Этьен слегка прикрыл глаза. Ему был очень приятен этот голос, полный страсти.
– Ри-ак!
Как раз в тот момент, когда Этьен собирался снова позвать Ричарда, его поглотили настойчивые губы.
– Хм, м-м-н.
Этьен был охвачен жаром и феромонами Ричарда, как корабль, попавший в шторм. Он не мог собраться с мыслями, пока его целовали так, словно хотели поглотить целиком. Каждый раз, когда его охватывало наслаждение, в его сознании словно вспыхивала молния, а зрение то прояснялось, то затуманивалось.
– Ха-а-а, Ри-и-и, н-г, Ри... ха-а-а.
Имя, которое не могло сложиться в слова, смешалось со стонами и было проглочено Ричардом. Когда он неосознанно запрокинул голову от невыносимого ощущения, грубая рука схватила его за затылок и притянула к себе. Между его дрожащих бедер оказалось твердое колено, которое тут же заняло свое место.
– Ммм, нхг... ах!
Этьен вздрогнул, когда рука, которая до этого держала его за затылок, опустилась ниже и начала ласкать его плоский живот. Другая рука по-прежнему крепко сжимала его руку, словно не желая отпускать.
– Я люблю тебя.
Ричард, едва размыкая их губы, страстно шептал слова любви. Его чувства к Этьену переполняли его, и он не мог молчать.
– Этьен, хённим, ты мне нравишься, я люблю тебя, ты мне так нравишься, что я могу сойти с ума...
Ричард продолжал изливать душу Этьену, скользя губами по его лицу. Губы касались его подбородка, щекотали шею, касались ключиц. Там, где его губы задерживались, распускались красные лепестки.
Ричард уткнулся лицом в грудь Этьена и тяжело выдохнул. Их соприкасающаяся кожа ощущала сильное сердцебиение. Ему нравилось, как краснеет бледная кожа.
– Ты мне нравишься, хённим.
Подняв голову, чтобы поцеловать его в подбородок, Ричард прошептал еще одно признание, уже сбившись со счета. В конце его голос, опьяненный страстью, стал хриплым.
Этьен слегка наклонил голову, тяжело дыша после признания, от которого, казалось, все его тело покрылось мурашками. В ответ он поцеловал Ричарда.
– Я... тоже.
Из его груди вырвался прерывистый вздох. Это был невероятно слабый голос, похожий на вздох, но Ричард отчетливо его услышал.
Ричард был уверен, что, возможно, это его первый и последний раз, когда он любит кого-то так сильно. Он обнял Этьена. Их губы и тела слились воедино, как будто они были едины с самого начала.
– Моя... рука...
Несмотря на охватившее его наслаждение, Этьен снова сжал их переплетенные руки. Он хотел запомнить каждое ощущение: дыхание, губы и прикосновения Ричарда... ничего не упустить.
Словно понимая чувства Этьена, Ричард снова переплел их пальцы, сжимая его хрупкую руку так сильно, что мог оставить след. В этот момент Этьен полностью отдался поглотившему его океану.