Молодые люди легко стареют. Том 3. Глава 12.3.

– Да. Я в курсе, но сомневаюсь, что стоит использовать это прямо сейчас.
– Похоже, вы все еще беспокоитесь. Я думала, что предоставила достаточно доказательств, посетив ваш исследовательский институт за последние несколько дней?
Ви Мухён промолчал в ответ на резкий вопрос Чо Хиены. Если бы речь шла о его собственном теле, он бы не беспокоился, но это лекарство нужно было ввести в хрупкое тело Мин Хиына. Сколько бы раз это ни доказывалось, он должен был перепроверить, что это безопасно.
– Я знала, что вы будете таким. Вы выглядите таким встревоженным, поэтому я собираюсь прийти вместе с вашим лечащим врачом, чтобы объяснить вам всё лично, господин Ви Мухён.
– Лично?
После ужина, которым он угостил ее в США, они ни разу не встречались. В этом не было необходимости, поскольку все вопросы решались в исследовательском институте. Но Чо Хиена, похоже, была настроена серьезно.
– Да. Я подумала, что будет лучше, если я лично объясню это администрации. Сейчас я еду туда с врачом из научно-исследовательского института. Они сказали, что этот человек – лечащий врач пациента, который будет принимать препарат.
– Верно.
Ви Мухён утвердительно кивнул, когда Чо Хиена назвала имя лечащего врача Мин Хиына. Он лучше всех знал физическое состояние своего омеги в последнее время.
– В обычной ситуации вам следовало бы прийти в научно-исследовательский институт раньше, господин Ви Мухён. Но поскольку вы так заняты работой, мне ничего не остаётся, кроме как приехать самой. Я специально приехала, чтобы встретиться с вами, вырвавшись из своего плотного графика, так что не забудьте отплатить мне сполна. Было бы неплохо, если бы вы поддержали моего отца, если он решит баллотироваться на пост президента.
– Я не забуду эту услугу. Можно мне попробовать самому?
– Вы хотите попробовать принять его самостоятельно?
– Да.
Мин Хиын сейчас был в крайне тревожном состоянии. Было ли это из-за того, что они не виделись целую неделю на ранних стадиях односторонней метки? Ви Мухён вспомнил лицо своего омеги, который расплакался во время орального секса в тот день, когда он позвал его в США. Это было жалкое зрелище: он рыдал, как ребёнок, из-за того, чего он не знал.
«Было бы лучше, если бы я взял его с собой с самого начала».
От воспоминаний об этих горьких слезах у него сжималось сердце.
Он не мог избежать командировки в Соединенные Штаты. Ви Мухён должен был отправиться туда лично и выполнять работу как можно медленнее, в соответствии с планом, который он и его стратегическая команда разработали для решения проблем, созданных управляющим директором Каном.
Ему пришлось оказывать прямое давление на руководителя компании, продавшей патент на несовершенную технологию, и тянуть время, чтобы установить четкую связь между собой и управляющим директором Каном. Не говоря уже о том, что в Корее разгорался скандал, который привлекал все больше внимания общественности, пока он тянул время.
Чтобы расширить сцену и привлечь больше зрителей, наблюдающих за беспорядками, устроенными одной компанией, Ви Мухён недавно даже не постеснялся показать своё лицо, чего он так не хотел делать. Настолько важным было это событие.
Как только он избавится от управляющего директора Кана, который постоянно метил на его место, беспокойство директора Цзи тоже уменьшится. Попытки выдать его замуж за человека из хорошей семьи, чтобы обеспечить его, тоже прекратятся. При этой мысли на губах Ви Мухёна сама собой появилась улыбка.
Конечно, было бы лучше, если бы председатель Ви передумал и объявил преемника до смерти матери, чтобы облегчить ее бремя, но он не ожидал, что так случится. Было очевидно, что упрямство старика, которое за долгие годы стало твердым, как коровья жилка, так просто не сломить. Ви Мухен знал это слишком хорошо, потому что сам унаследовал характер председателя Ви. Неизменные убеждения и навязчивые идеи, которые глубоко укоренились в сердцах альф, не так-то просто изменить.
Вот почему он не мог отложить свою поездку в Соединенные Штаты или переложить ее на кого-то другого. Лучше всего было бы отправиться в командировку вместе с Мин Хиыном, но он получил совершенно холодный отказ.
«Я не могу просто взять и безответственно уволиться, когда до конца работы осталось меньше месяца».
Слова, которые он произнес, отказываясь ехать с ним в Соединенные Штаты, все еще были у него в голове. Как и его жалкий вид, разочарование и холод в его глазах.
По правде говоря, если бы это зависело от него, он бы действительно хотел сразу же поступить с Мин Хиыном так, как ему заблагорассудится. Он хотел окружить его всем хорошим и ценным, что у него есть, всегда находясь в уютном и безопасном доме, который он для него построил, и крепко обнимать его. Таково было чистое сердце Ви Мухёна.
Но он хорошо знал. Что сама по себе эта мысль – устаревший и очень ограниченный образ мышления, ограничивающий свободу омеги. Именно поэтому он полностью согласился с мнением Мин Хиына, когда тот отказался.
Но для такого человека, который так хорошо умел контролировать свои эмоции. Для сильного человека, который не проронил ни слезинки даже после того, как пережил преследование, которое сломило бы дух обычного человека, расплакаться во время занятий любовью.
Действительно, эта односторонняя метка никак им не помогала. Она разрушала совершенно прекрасного человека, не так ли?
Их отношения были идеальными даже без метки. Все беты в мире и большинство носителей черт испытывают настоящую любовь без метки. Так же, как и в их отношениях раньше.
Таким образом, односторонняя метка Мин Хиына нужно было устранить как можно скорее, пока он не закрепился в его организме, и для этого не было ничего плохого в том, чтобы проверить безопасность препарата два или три раза. Было бы еще лучше, если бы он проверил его на собственном теле. Так он смог бы косвенно понять, через какой сложный процесс гормональных изменений проходит его омега.
Приведя мысли в порядок, Ви Мухён кивнул в сторону человека на другом конце провода, которого он не видел.
– Я бы хотел сначала протестировать его на себе.
– Похоже, вы вполне решителен в своих мыслях. Тогда давайте. В любом случае, один раз ничего не случится.
Чо Хиена подтвердила, что это почти не повлияет на организм.
– Он вам очень нравится?
– ...Больше, чем можно выразить словами. Вот как сильно он мне нравится.
Он не хотел делиться с другими такими личными переживаниями, но Ви Мухён, разгадавший скрытую эмоцию в ее вопросе, не стал уклоняться от ответа. Напротив, он решил прояснить ситуацию прямо здесь и сейчас. В конце концов, они впервые встретились на свидании вслепую, организованном с прицелом на брак. Таким отношениям предшествовали процесс и связь.
– Очень жаль. Мы идеально подходили друг другу по состоянию.
Точно так же, как и со стороны директора Цзи, Ви Мухён, если смотреть объективно, должен был быть желанным и идеально подходящим партнером. Настолько, что теперь она выражает рациональное разочарование, хотя при первой встрече они оба подтвердили, что между ними нет особой эмоциональной привязанности.
– Я почти на месте. Спускайтесь и заберите меня сами, господин Ви Мухён. Я выкроила время в своем плотном графике и даже воспользовалась личным отпуском, чтобы приехать в Корею, так что я бы хотела, чтобы меня сопровождал ваш драгоценный господин.
– Ха-ха.
Она была довольно дерзкой омегой. Возможно, это было ее естественное поведение, ведь она тоже выросла в невероятной семье, где к ней относились с почтением.
Было бы так здорово, если бы Мин Хиын воспринимал как должное хотя бы десятую часть того, что он делал рядом с ним. Он усмехнулся. Забавно, что, что бы ни говорила или ни делала другая омега, все это в итоге сводилось к мыслям о Мин Хиыне. Разве не очевидно, что он по-настоящему, глубоко влюблен?
Повесив трубку, Ви Мухён встал из-за стола в конференц-зале.
– Давайте сделаем небольшой перерыв.
При этих словах несколько членов команды, работавших с одной стороны, подняли головы. Это были те, кто ездил в командировку на завод в Ульсане вместе с Ви Мухеном и вернулся с ним сегодня. Вместо того чтобы сразу вернуться в компанию, они все пришли в люкс отеля Grand Wesler, где всегда собирались, чтобы решать вопросы конфиденциально.
– Вы возвращаетесь в компанию?
Они проводили совещание в конференц-зале, пригласив нескольких юристов, чтобы в последний раз проверить свои планы и окончательно погубить управляющего директора Кана.
– Нет, ко мне должен прийти гость, так что я ненадолго выйду в гостиную. Позвоните мне, если что-то случится.
– Да, директор.
До этого момента он думал, что все пройдет идеально.
Он встретил Чо Хиену и без проблем довел ее до палаты. В присутствии Чо Хиены, шефа Чхве и лечащего врача он принял таблетку, которая вызывает метку. И тут же потерял сознание.
Оказалось, что он входит в те 0,1%, которые испытывают побочные эффекты шока. Несмотря на оперативные действия лечащего врача, Ви Мухён не приходил в сознание в течение нескольких часов.
Это было так некстати.
Стать тем, кто попал в столь маловероятную ситуацию.
Чтобы его омега рухнул именно в этот момент.
Чтобы их ребенок, зачатый с таким ничтожным шансом... исчез.
Говорят, несчастья приходят все разом? То же самое произошло в жизни Ви Мухёна. Он не мог избежать этого мрачного правила.
Это была череда моментов, когда он словно ходил по тонкому льду. Так было и во время госпитализации Мин Хиына после потери ребенка, и даже после его возвращения домой.
Он думал, что сожалеть бессмысленно о том, что уже произошло, о том, что уже нельзя исправить. Его сердце разрывалось от мысли, что он оставил своего омегу одного в самый трудный момент, но он, по крайней мере, должен был взять себя в руки и стать опорой. Поэтому Ви Мухён просто посвятил себя заботе о Мин Хиыне, который с того дня стал вялым и слегка раздражительным, как будто где-то оставил своё сердце. Это был единственный способ искупить свою вину.
Его ближайшие помощники выражали обеспокоенность, а председатель Ви даже критиковал его за то, что он даже не появлялся на работе в самый ответственный момент, но Ви Мухён не сдавался. Он не мог позволить себе сожалеть о случившемся.
А потом наступил день, когда он впервые за очень долгое время вышел на работу в обычном состоянии.
Когда Ви Мухён вернулся домой с работы, его встретили два листка бумаги, лежавшие под его наручными часами. Когда он взял их в руки, металлические часы с грохотом упали и покатились по полу.
«Поздравляю тебя со свадьбой».
Кто, черт возьми, женится? Как он мог поздравлять его со свадьбой, о которой он даже не знал? Не успел он обдумать, как такое вообще возможно – жениться без тебя, – как его встретила вторая бумажка.
Медицинская справка, подтверждающая, что односторонняя метка была устранена. Оставив после себя диагноз о том, что он больше не омега, связанный его феромонами, Мин Хиын ушел прочь. Теперь он совершенно свободен.
И в этот момент Ви Мухён почувствовал это.
Что односторонняя метка связала не Мин Хиына, а его самого. Что он стал рабом омеги, который его бросил.
Два листка бумаги взлетели, закружились в воздухе и опустились на пол. В доме прекрасного возлюбленного остался только одинокий альфа, погруженный в тишину.
Он был соляным столбом.