Пир, что всегда с тобой — 10 "Истерия Парижа"
Молодая шоферша сделала глубокий вдох и с трудом натянула улыбку.
Адель: Госпожа Буаниш, шутка у вас и правда удалась. Простите, но сначала мне нужно найти Фелисьен! Как бы она ни была капризна, ей не следовало брать ожерелье, которое мне дала подруга...
Гадалка сохраняла подобающую дистанцию. Вплоть до этого момента. Лимит был достиг.
Берилл: Я никогда не видела ту самую "Фелисьен", о которой ты говоришь. Возможно, ты просто где-то обронила свое ожерелье, я могу помочь найти его через гадание. В твоем нынешнем состоянии тебе не стоит действовать одной
Адель: А... Конечно вы не встречали ее. Она опаздывала и не пришла, хотя мы собирались зайти к вам в мастерскую! Поэтому она и сидела только что в машине, а потом внезапно исчезла...
Она нервно теребила пуговицы на манжетах, мечтая поскорее выбраться из этого фарса.
Адель: Ладно, мы и так потеряли слишком много времени! Если вы беспокоитись о проблеме с гаданием, то я могу зайти в другой день, например, завтра...
Берилл: Когда вы впервые встретились?
Берилл протянула руку быстрее нее и закрыла дверцу машины.
Адель: …Да что с вами такое? Если вы настаиваете на доказательствах... это же безумие. Дожили, мне приходится доказывать, что моя работодательница вообще жива!
Она нетерпеливо пошарила в кармане и вытащила бумажник.
Адель: ...Все еще помню тот дождливый день. Мисс Фелисьен, садясь в машину, жаловалась, что грязь забрызгала ей туфли, и велела немедленно ехать на Елисейские Поля. Она не жалела денег, мне всегда приходилось тратить время на их пересчет. В первый же день она даже подарила мне несколько золотых франков на память, вот здесь…
На лице Аделы застыло полное недоверие. Она переворачивала бумажник так и эдак, раскрывая и снова захлопывая его.
К сожалению, из него не выпало ни одной монеты и ни одной купюры.
Адель: Невозможно... Должно быть, я убрала их в другое место. Если вы позволите мне вернуться к машине, я достану другие доказательства! Те коробки с макаронами... одну она даже не доела! Оставленные волосы и всякие безделушки, да что угодно...
На мгновение она действительно признала абсурдность этой мысли.
Фелисьен никогда не существовало.
Когда-то знакомые картины все сильнее размывались, словно между ней и этими воспоминаниями находилось исцарапанное стекло автомобильного окна.
Адель: Я просто… я слишком устала Вы подождите минутку! Я сейчас...
Берилл мягко похлопала ее по тыльной стороне ладони, давая понять, чтобы та пока отложила пустой бумажник.
Берилл: Ты не можешь вспомнить ни одной детали.
Адель: ... Может, проблема во мне... пророчества, гадание, тот сон и ожерелье... у каждого бы от этого разболелась голова... Конечно я запутаюсь! Мне жаль, монеты точно в машине…
Берилл: Неважно, мисс Адель. Проблема не в тебе, это болезнь, свойственная всей этой эпохе. Не игнорируй окружающих нас людей. Давай, посмотри на них.
Окружающий гомон внезапно ударил в голову и невольно потерла виски, пытаясь справиться с нарастающим головокружением.
Забастовщик 1: Не потерпим тирании! Не пойдем на компромисс с угнетением!
Забастовщица 2: Свобода! Равенство!
Забастовщик 3: Защитим Париж! Защитим Республику!
Забастовщик 4: Да здравствует Коммуна! Да здравствует Франция!
Берилл: Здравствуйте, господин.
Берилл окликнула самого близкого к машине рабочего. Тот размахивал ярко-красным фригийским колпаком.
Берилл: Что вы планируете делать?
Забастовщик 1: Мы пойдем вслед за Национальной гвардией и будем сражаться до конца с этими продажными правительственными войсками!
Забастовщица 2: А я хочу пойти в ломбард, чтобы забрать свой матрас обратно!
Забастовщик 1: Верно сказано! Если нам удастся отстоять Париж, впереди нас ждут лучшие дни!
Берилл: Это будет нелегко. Но рог, в который вы сегодня трубите, возможно, прозвучит куда громче и дольше, чем вы думаете. Вы добьетесь своего.
Забастовщик 1: Спасибо за ваши слова, госпожа! Мы все верим, что влияние Парижской коммуны вовсе не будет кратковременным!
Рабочий повернулся и ушел, мгновенно растворившись в уличной толпе.
Адель: Всем нелегко живется. Похоже, они начали этот марш, чтобы изменить существующее положение вещей. Стойте, Парижская... коммуна?
Берилл: В их глазах сейчас жаркое лето 1871 года.
Снова прозрачный взгляд. Мысли и идеи людей были подобны свету, падающему на кристалл. Берилл читает их, но не поддается их влиянию.
Берилл: Бесчисленные, спутанные мысли сходятся в этом городе, потому грядущие дни обречены быть тревожными. Кто-то видит исчезновение родных и друзей, кто-то — призраков, которым не место в этом мире, кто-то уверяет, что следует за давно погребенным императором, а кто-то становится жертвой существ из слухов столетней давности. Когда весь город накрывает паника, в этом хаосе начинает колебаться сама реальность. Это слух, истерия или городская болезнь... и правда о "Жеводанском звере".
Ее взгляд скользил вслед за медленно движущейся вперёд толпой.
Берилл: И в этом нет вины ни одной конкретной группы или отдельного существа. Личность человека рождается из различия между ним, эпохой и коллективом. Один человек не может стать другим, так же как единый коллектив не равен множеству индивидуумов. Но сегодня этот железный закон нарушен, и это стало хаотичным раком. Эта истерия превращает людей в зверей.
Адель: По-вашему, "Жеводанский зверь" — это живые люди? Парижане? Они причинили вред госпоже в Салоне гадания, прокляли меня, увели Селию и заставили тех людей испытать галлюцинации...? И Фелисьен, возможно, тоже...
С детства она никогда не верила в сказки и легенды, и сейчас тем более не могла признать подобные объяснения.
Стиснув зубы, девушка наконец поняла, что больше не может игнорировать сомнения в своём сердце.
Адель: ...По правде говоря. госпожа Буаниш, мне все труднее верить вашим словам! На мой взгляд, все подлинные аномалии начались лишь после нашей встречи. Я слышала о "Жеводанском звере" в гадальных салонах и раньше, но только после встречи с вами мне приснился тот странный сон во время вашего сеанса с кристаллами! Я не хочу сомневаться в вас, но именно вы первая сказала мне, что Фелисьен — это моя галлюцинация. Даже если оставить это в стороне… как вы объясните такое совпадение?
Берилл: Это твоя собственная судьба. Я не в праве вмешиваться в нее, как и обьяснить ее.
Адель: Хорошо, тогда узнайте где мое ожерелье? Оно действительно исчезло... когда мы уходили из мастерской, оно еще было на мне! Фелисьен его забрала! Как вы собираетесь все это объяснить?
Берилл: Как ты сама сказала, это ожерелье ты получила во сне. Оно внезапно появилось у тебя в руках — и так же внезапно исчезло. Возможно, именно это и соответствует законам реальности.
Берилл: Духовный мир может вмешиваться в материальный мир, и это ожерелье доказало тебе это. Я могу предсказать судьбу и "Фелисьен", если она действительно существует, и если ты готова в это поверить.
Адель: …Я сама разберусь! Сейчас я нуждаюсь только в укромном тихом месте, где можно побыть одной, отстраниться от всей этой неразберихи и абсурда и привести мысли в порядок!
Пока длился разговор, Берилл отошла от дверцы, и Адель, воспользовавшись моментом, резко подалась вперед и схватилась за ручку.
Шум в ушах и головокружение вернулись, а уличный гомон обрушился разом.
Но она уже решила все это бросить. Стоило лишь вернуться в машину и нажать на газ…
Влажное, солоновато-рыбное дыхание скользнуло у ее шеи.
Адель быстро среагировала. Она отступила, следуя силе, с которой Берилл тянула ееи одновременно подняла руку.
Из кончиков ее пальцев вырвался вырвался сгусток пламени, дракончик взмахнул крыльями и, успев прежде чем зверь рассеялся, поджег его шкуру
Адель: Ваша рука! Дайте глянуть... вас поцарапали? Черт возьми, средь бела дня на улице... Откуда они взялись?!
Из колонны неподалеку то и дело доносились возгласы ужаса.
Адель, тяжело дыша, настороженно огляделась. Убедившись, что другой зверь не бросится на нее, она наконец опустила плечи.
Адель: Это то, о чем вы только что говорили?...
Гадалка слегка кивнула. По ее ставшей еще более бледной коже стекала кровь.
Среагировали бы они немного медленее, и кровоточила бы у Берилл не только рука.
Она не считала себя настолько ценной, чтобы кто-то расплачивался такой ценой за ее доверие.
Адель: ...Признаю, что-то из сказанного вами все-таки правда. Например, "Жеводанский зверь".
Она распахнула дверцу машины, немного порылась внутри и протянула Берилл носовой платок.
Адель: Вы поранились, хоть и не серьезно. Но я все равно не могу оставить вас в таком состоянии. Простите, я не могу вас проводить обратно... мне нужно как можно скорее найти двух пропавших подруг, иначе их жизни могут оказаться под угрозой. Раз уж хотя бы часть ваших слов оказалась правдой, я не могу просто игнорировать эти странные события.
Гадалка была немного удивлена, но все же приняла предложение.
Берилл: Значит, ты все равно пойдешь в катакомбы. Даже если пророчество сулит жертвы впереди.
Адель: Конечно. Неважно, ложь это или правда, перевернется ли Париж с ног на голову или нет, мои действия останутся неизменными.
Она сделала паузу. Кровоточащая рука Берилл по-прежнему цепко удерживала ее взгляд.
Адель: Честно говоря, я все еще не полностью верю вам... Но чувствую, что вы не желаете мне зла. Можете сказать, какую цель вы преследовали направляя меня? Это было лишь попыткой завоевать мое расположение...?
Она прищурилась, будто слушает ребенка, упрямо просящего пылинку.
Вопрос был безобидным, просто наивным и смешным.
Берилл: Это все, что ты хотела спросить у меня?
Адель: ...Конечно. Это то, что мне важнее всего узнать. Я не понимаю, госпожа... Это настолько странно?
То сияние, что она успела заметить, исчезло в одно мгновение, и на лице Берилл снова появилась та безупречная, нежная улыбка.
Берилл: Нет, твое сомнение оправдано. Адель, я не обманывала тебя в мастерской. На тебе проклятье, тень судьбы, цепляющаяся за тебя. И я хочу узнать, к чему все это приведёт.
Адель: ...Но разве вы не предсказали мой конец? Какой тогда смысл?
Берилл: Ты уже знаешь это пророчество, но все равно отправляешься в катакомбы. Мои причины ничем не отличаются от твоих. Иначе говоря, по крайней мере сейчас, наши интересы совпадают. Отправляйся в катакомбы за своими ответами, Адель. Там ты еще будешь нуждаться во мне.
Это была просьба коллеги, запоздавшая слишком надолго.
По выражению лица Берилл было трудно что-то понять, но и времени на раздумья у нее уже не было.
Немного подумав, она снова открыла дверцу машины.
Адель: Садитесь. У вас ранена рука, поэтому вам будет неудобно. Позвольте мне открыть вам дверь.
Peugeot 201 проскользнул сквозь толпу, свернул на узкую боковую дорогу и направился к месту назначения.
Воровство — это профессия, требующая смелости и мастерства, но самое главное — это удача.
— Если еще дольше будем ждать, то настанет рассвет. Ты уверен, что мы вообще что-нибудь стоящее урвем?
— Я тебе говорю, Поль, сегодня мы нарвались на крупную рыбу. Я своими глазами видел, как тот тип вошел сюда.
— В катакомбы? И что с того? Весь Париж знает, что здесь кроме костей ничего нет!
— У него было несколько чемоданов. Он точно решил спрятать тут что-то ценное. Теперь нам остаеся только дождаться, пока он выйдет. Все, что там внутри, будет нашим…
— Кажется, там что-то шевелится.
— Тсс, он выходит!
— Подожди... тот тип, которого ты видел… он был настолько высоким?..
— Точно нет… Его голова… нет, руки… его руки какие-то неправильные…
— Он вроде смотрит сюда… Он что, смотрит на нас? Он нас увидел!
— Бежим! Поль! Быстро, бежим!